Hope in Lies

      Но думать как-то об этом даже и не хотелось. В любом случае это никак не поменяет ситуацию, а сейчас только усугубит её.              Лололошка шумно выдыхает. Сейчас точно не время думать, ибо, наверное, ему уже стоит идти. Опять. Опять к тем уёбищам, что находятся здесь. Опять к этой отвратной еде и таблеткам. Опять к этому хуевому ощущению и состоянию.       Хотя, нехуй себя всё время жалеть? Рано или поздно он окончательно смирится со своим состоянием, а чем раньше — тем лучше. Поэтому, вставая с кровати, Ло наконец-то выходит из своей потрепанной комнатушки.       В маленьком коридоре, как и ожидалось, вновь было очень много людей. От одного их вида хотелось просто закатить глаза и громко хлопнуть дверью, больше никогда не появляясь там. Или может ещё чего похуже… Но это нереально, и исполнять подобные выходки Ло-шка точно не собирается. Даже несмотря на поставленный ему диагноз, он никак не хотел показывать все свои внутренние обиды и недовольства, сильнее подтверждая роль "невменяемого".       С таким удручающим потоком мыслей Лололошка спускается вниз, — прямиком в столовую. Это помещение выглядит ещё хуже, чем коридоры, лестницы и спальный комплекс. По ощущениям, внутри здание выглядит достаточно аварийным. Обшарпанные стены, серый потолок и скрипучие половицы. Идеальная перспектива. Дальше проходят обыденные манипуляции: имя, таблетки, порция. Конечно, под полным надзором, чтоб ошибки быть не могло. Это уже входит в привычку. Ло-шка усаживается за один из многочисленных стоящих в ряд столов, к совершенно незнакомым ему людям, вместе с этим подмечая, что скатерть давно уже пора сменить.       Вся эта атмосфера еще больше угнетала. Казалось, что съев хоть чуть-чуть, его вырвет. С полным отвращением он смотрит в тарелку, где неаппетитно лежит гречка, а рядом зелёный горошек, который уже навряд ли можно так назвать, ибо тот полностью размяк.       Организм истощен донельзя, а желание есть всё это дерьмо отсутствует. В принципе, как и всегда. Лололошка часто игнорирует все замечания по поводу своего веса, да и вообще внешнего вида. Он никогда не считал себя худым,скорее просто нормальным, и поэтому никогда не прислушивался к чужому мнению, да и зачем? Чувствует он себя более-менее нормально, а простое нежелание есть вызвано на фоне стресса.       Да и по факту, если уж на то пошло, на фоне стресса он много успел наесть, причём не самого полезного, ведь как-никак приходилось есть в ближайших забегаловках. Хотя к черту все это? Вспоминая, как пару раз он падал в голодный обморок, желание съесть хоть что-то приходит также неожиданно, как и сама мысль. Чужое мнение не должно волновать Ло, ведь так? Так. Поэтому набирая в ложку гречки, он насильно запихивал её в себя.       Вкус был не характерен для обычной недавно сваренной гречки. И Ло морщит нос. Похоже, гречка уже испортилась. Но поварихам не было до этого дела. Юноша запихивает в себя ещё пару ложек испорченного продукта, чувствуя терпкое послевкусие. Как только он проглатывает эту дрянь, он поворачивает голову и переводит взгляд в чьи-то чуждые ему лично глаза, которые смотрят на него в ответ осуждающим взглядом. Ему ведь кажется, да? Он оглядывается по сторонам, ловя на себе ещё больше глаз. Нет, ему не кажется. Но... Почему они на него так смотрят? Что не так? Он же ничего не сделал? Ло-шка пытается адекватно оценить ситуацию, но единственной зацепкой становится тарелка перед ним. К черту!       Он резко отодвигает от себя тарелку, все равно желание есть отпало полностью, как и, в принципе, желание находиться тут. Лололошка выпивает таблетки, такие горькие и невкусные... Но уже плевать. Он быстро выходит из помещения, в котором стоит гробовая тишина. Его провожают удивлённые и не очень взгляды персонала и остальных пациентов.       Дорога в комнату проходит настолько быстро, что он даже не успевает обматерить людей на лестнице, что с точно таким же удивлением успели оглянуться на парня. Дверь громко захлопывается за спиной Ло, пока в ушах стоит пронзающий звон. И что это было? Такое он бы никогда не мог позволить себе, будь он в обычной среде. Видимо, это место влияет на него в очень отрицательной форме. От своих же действий просто хотелось зарыдать в голос, а может и еще чего похуже. Но менять уже ничего нельзя. Всё равно все они через неделю успеют забыть этот инцидент, а ближайшие дни просто будут смотреть на него с усмешкой.       Хотя… С каких пор его начало волновать то, что о нём думают? В последнее время он и так выглядит не очень, и почему-то ранее не задумывался о том, как на него смотрят. Так с каких пор он стал таким сопляком, что зависит от мнения окружающих? Хотя, наверное, он понимает с каких. Но возвращаться ко всему этому ему никак не хотелось. Он и так успел намучаться, а он даже не проявил чуть уважения и вновь не попытался поговорить с ним.      Просто, чёрт его дери, попросить прощения!       Он бы простил. Простил без всяких вопросов, лишь бы вновь не быть одному. Одному, среди всех этих чмырей, что только и могут осуждать других за их спинами, не переживая ни о чем. Руки непроизвольно начинают дрожать, а ресницы намокать. Было больно. Да и сейчас тоже. Одно только его имя приносит неимоверную боль. Рома был тем, с кем хотелось переживать все эмоции, делиться впечатлением и мнением. Он никогда не осуждал его. Никогда. В ушах абсолютно неожиданно начинает звенеть.

      Блять.

По щекам медленно стекают горячие слёзы. Слёзы досады и разочарования. Ло уверен, — он всё видит. Видит и чувствует. Знает, как сейчас, хуево Ло-шке, как он устает, как он каждый раз вспоминает его с дрожью в теле и слезами на глазах. Знает, как сильно тот успел привязаться к нему.       «Да и пошёл ты нахуй, Рома!» — кричит про себя Ло, падая на свою кровать. Нет сил плакать. Нет сил просто пытаться смириться с потерей. Уже просто поебать. Хочется вернуться, лишь бы не чувствовать эту пустоту. Всю никчемность этого маленького мирка.       Глаза сами по себе становятся тяжелыми. На Лололошку накатывает усталость, которой он более не имеет возможности противиться. Тот больше не в силах бороться с этим всем. Веки невольно закрываются, вводя Ло в кромешную темноту. Тёмные оковы сна, будто клей, притягивают к себе. Заставляют утонуть и раствориться. Теряя весь контроль над телом и разумом, Ло-шка просто хочет, впервые за долгое время, нормально поспать, и больше ничего более. Сон до приятного притягателен, и он, правда, засыпает.

***

      Утро выдается не самым приятным. Просыпаясь от громких криков за стеной, Лололошка лишь устало потягивается на тёплой кровати, что с неприятным скрипом проминается под ним. Вставать никакого желания нет, но оно, в принципе, и не удивительно. Голова всё ещё болит со вчерашнего вечера, и, по-видимому, будет ныть ещё пару часов точно. М-да.. День обещает быть долгим, и по всей видимости очень насыщенным.       Медленно поднимаясь с кровати, Ло всё ещё сомневается даже в том, сколько сейчас времени. Но забирая телефон с зарядки, Ло-шка всё же оказывается прав, ведь на часах без пяти семь утра. Как раз скоро завтрак. Наконец, потянув свои и так уставшие конечности, Лололошка окончательно просыпается, натягивает на худощавые стопы потрепанные тапочки и направляется в сторону столовой.       Распахнув дверь,перед глазами уставшего Ло виднеется ярко освещенный коридор. Правда, солнечный свет был лишь там, где окна выходили наружу, а не палаты, остальное пространство освещали остатки света из комнат. На протяжении всего коридора проходили толпы, как врачей, так и обычных лечащихся людей. Кто-то из них даже, на первый взгляд, самый огромный из толпы, случайно, а может и специально, задел Лололошку плечом.       — Смотри по сторонам! — прокричал грубо человек, уходя в другое отделение.       Лололошка лишь успел чертыхнуться на незнакомца, после чего пошел дальше. Атмосфера постоянной суеты, грубости и неопрятности только раздражала Ло, ведь он всегда был весьма спокойным человеком, что старался держать постоянный нейтралитет, а также оценивать все ситуации адекватно, не поддаваясь эмоциям. Но, по всей видимости, скоро ему придётся нарушить собственные правила, ибо сохранять спокойствие тут, — невозможно.       Все эти громкие звуки, что смешивались воедино, только ещё больше мешали, а голова начинала болеть ещё сильнее… Хотелось просто развернуться и уйти обратно, но который раз он сам себе твердит, что позволять себе подобное поведение он не может, ведь как не крути, но спокойствие и адекватность сохранить хочется хоть на чуть-чуть, а не поддаваться обычным желаниям, что посещают его чуть-ли не каждый день.       За всеми этими мыслями Ло сам и не понял, как успел дойти до столовой. Тут, как обычно, было шумнее всего, что отталкивало раз за разом, но само понимание того, что за ним гоняться никто не будет тоже присутствует в его голове, а без еды, он, как биологическое существо, просто не выживет.       Поэтому, переступая через себя и свои хотелки, или же наоборот нехотелки, он идёт выполнять свои обычные функции. Быстро глянув на расписание, юноша даже сначала чуть обрадовался, ибо сегодня была обычная овсянка. Уже зная по опыту, Лололошка понимал, что она-то наверняка будет свежей, за это он, кстати, и любит субботу.       Но больше ничего благоприятного его и не ждало, в принципе. Все, как всегда, муторно и неинтересно, лишь угрюмая повариха вызывала короткий смешок.       Дальше самое сложное, — поиск места, но Лололошке явно сегодня хоть чуть везёт, и где-то через пару секунд рысканья глазами, нашлось свободное место рядом с одной из стен.       Лололошка тут же присел туда, беря ложку в левую руку. Просидев со сжатым прибором в руке над тарелкой около тридцати секунд, Ло через силу всё же зачерпнул немного еды, медленно засовывая её себе в рот. Неспешно начал приближаться рвотный позыв, но Ло-шка отвергнул его, проглотив эту несчастную ложку каши. На удивление, она оказалась довольно вкусной, но желания есть её не прибавилось.       Чуть-ли не давясь каждой мизерной порцией, Лололошка все время переводил взгляд на часы, что возвышались над его головой на бетонной стене.       «Уже почти половина восьмого…» — думает про себя Ло, ковыряя кашу ложкой.       Желание есть отпало полностью уже спустя буквально 5 минут, а всё оставшиеся время, он просто пытал себя этой хуйней. Но сколько бы он не пытался запихнуть в себя больше — все попытки были бесполезны. Больше не решаясь себя мучать, Лололошка встает из-за стола. Быстро проглотив таблетки и по пути запив их остатками чересчур крепкого чая, Ло отнёс всю грязную посуду на “посудомоечный” стол, что специально предназначался для этого.       Дальше же не лучше, а только муторнее. Дохера людный и не менее громкий путь обратно ни чуть не впечатлил Ло-шку, что уже был готов наорать на кого-нибудь. Но всё же, хоть какой-то самоконтроль у него ещё не уничтожили тут, так что он просто прошёл мимо всей этой толпы. Хотя, Ло и не может отрицать тот вариант, что у него просто нет сил на все эти бестолковые крики и эмоции в принципе.       Заходя в свою комнату, первые мысли, что посетили Ло, были про сон. Неожиданно, причем очень, но они явно были более чем удовлетворительными. Быстро пересекая мизерное расстояние между дверью и кроватью, Ло просто падает на неё. Скрипучий матрас вновь жалобно скрипит, проминаясь под его весом, но его это уже никак не напрягает, ведь когда ещё будет такая возможность поспать по собственному желанию?       Но даже несмотря на всё желание, поспать крепким сном не удалось. Всё время ворочаясь и просыпаясь, Ло только и мог, что досадно вздыхать, заново пытаясь уснуть. И так чуть-ли не каждый час.       Это уже просто начало так бесить, что проснувшись очередной раз от неизвестно чего, он просто забрал свой телефон с зарядки, начиная вновь тупо зависать в интернете.       Так, собственно говоря время и прошло, что Ло-шка даже пропустил обед, и спустился в столовую выпить очередную партию таблеток только благодаря наказанию медсестры.       Так бы и дальше Лололошка и продолжал покорять просторы сети, если бы неожиданный стук в дверь не прервал его. Он был более громким, чем у обходящего младшего персонала, и более выдержанным, причем дверь открылась только с разрешения Ло, ведь как-никак 15 секунд повисшей тишины и бездействия его точно напрягли.       На пороге оказался неизвестный Ло человек. Это сначало смутило юношу, но всё равно заинтересовало; его длинные пепельные собранные в опрятный хвостик волосы красиво блестели в лучах дневного солнца. А глаза, словно аметисты, были четко направлены на сидящего перед ним мальчишку. Его высокий рост придавал ему особой статности и величия. Черная водолазка, поверх которой был накинут удлиненный белый халат, явно подчеркивал все прелести его тела, особенно широкие плечи, что на удивление сильно зацепили взгляд Ло-шки. Он, не успев сказать и слова, уже не слабо так впечатлил Ло, но в то же время и напряг. Мало кто мог вызвать у него такой неподдельный интерес одной только своей внешностью, особенно если учесть то, в каких условиях всё это происходит.       — Добрый день, Лололошка, — мужчина слабо улыбается, чуть проходя вперед, после чего продолжает:       — Надеюсь, тебя уже поставили в известие, что теперь я твой лечащий врач.       — А.. Да, мне уже сообщили, что мой предыдущий врач отказался от меня, — чуть растерявшись, всё же ответил Ло, продолжая в наглую рассматривать своего собеседника. Было сразу видно, — достаточно молодой. Конечно, персонал больницы очень даже разнообразен,и тут достаточно много молодых «специалистов», но встретить именно врача в подобном возрасте весьма большая редкость.       — Ну что же, отлично, — мужчина чуть помедлил, — Джодах.       На пару секунд Ло опять чуть затупил, после чего резко двинувшись, то-ли от осознания, то-ли от еще чего, неловко отвёл взгляд в сторону. Было очень странно вновь чувствовать подобные эмоции, ведь уже какой месяц он просто игнорировал все позывы на показание ярких, хотя в принципе абсолютно любых эмоций.       — Лололошка, хотя вы уже знаете.. Хах, рад нашему знакомству…       — Взаимно, но не будем медлить, давай пройдем ко мне в кабинет, а там уже и пообщаемся, — улыбчиво предлагает врач.       Лололошке, конечно, вовсе не по душе куда-то переться, и на много комфортнее оставаться в комнате, но в то же время он понимает, что тут его прихотям уж точно потакать не будут, а могут лишь наорать или может и чего похуже. Поэтому лишь неуверенно кивая головой, Ло встает с кровати, ощущая легкий холод, что тянется по полу. Желания идти куда-то вообще нет, а при условии, что ему придётся еще с кем-то говорить о том, что ему вообще не приятно,удручало ещё сильнее. Но придётся и деваться от этого некуда.       Лишь заметив, что Лололошка наконец встал со своей постели, Джодах отправился к себе в кабинет, а самому Ло ничего не оставалось, кроме как молча следовать за ним. Толпа уже успевал рассосаться, так что коридоры были наполовину пусты, но даже это никак не меняло настроения у Лололошки. Время тянулось невероятно медленно, хотя всё вокруг было нормальным.       Ноги уже на автоматизме шли за Джодахом, пока мысли Лололошки полностью были противоположны своим же действиям. Всё же, через все отговорки и отказы, Ло дошел вслед за Джодахом к его кабинету. На старой двери, уже давно залитой чем-то не очень приятным, висела пластиковая табличка с номером кабинета и именем врача.       «Джодах Ави» — прочел про себя Ло-шка. В круглой ручке отлично можно было разглядеть своё отражение, которое тут же перекрыла рука врача..       — Проходи, — с небольшой улыбкой сказал Джодах, распахивая перед Лололошкой дверь кабинета. Пробыв в молчании пару секунд, парень всё же зашёл внутрь, после чего вошел и сам врач, закрывая за собой дверь.       Кабинет был большим, причем даже очень… Особую свободу в нем придавало освещение, которого было в достатке благодаря не маленьким окнам, что даже смахивали на панорамные, хоть таковыми и не являлись. Совсем рядом с окнами был стол, что почти полностью был завален какими-то папками и документами, а на другой же половине не совсем уместно расположился компьютер, что явно не отличался своей новизной, как и, в принципе, все остальные предметы в помещении; явно потрепанный, но неплохо сохранившийся диванчик у стены, книжные полки, что так же были полностью заставлены какими-то папками, чередующимися с небольшими книгами. На полу, как странно, был не старый линолеум, а ламинат, хоть и в некоторых местах потемневший и вздутый, но ламинат.       — Присаживайся, — указывая на диванчик, произнёс Джодах, пока сам направлялся к себе за стол. Ло-шка неуверенно присел на диванчик, разглядывая обвалившуюся штукатурку.       Всё-таки кабинет имел в себе некоторые потертости, но выглядел в разы чище и лучше, чем 90 процентов всех помещений в больнице. Но даже несмотря на всё это, находиться тут всё равно было не совсем комфортно. Да, тут намного меньше шанс того, что какой-то кусок от потолка упадёт тебе на голову, или то, что мебель просто развалится при любой нагрузке, но всё равно было что-то не так. Всё было вовсе не так, как привык Лололошка, находясь здесь почти 3 месяца. Он не привык видеть улыбку на чьем-то лице, не привык видеть соблюдение нормы.       — И так, приступим, — хватая самую верхнюю папку, воскликнул Джо.       — Лололошка, Лололошка, Лололошка… — бубня себе под нос, искал нужную страницу Джодах.       — И так, как я знаю, с тобой ранее уже работал один из моих коллег, так что не мог бы ты подсказать, как именно вы общались?       Лололошка даже чуть поежился от такой резкости. В голове вообще не укладывалась картина того, как этот человек так дружелюбно и спокойно общается с ним, зная, наверное, абсолютно все от и до.       Хотя, может это такая фишка у него? Легче так найти общую тему и втереться в доверие? Ну нет, на такое Ло вестись точно не хотелось, ведь создавалось ощущение, будто он маленький ребёнок, которого можно просто подкупить милой улыбкой и конфеткой. М-да, а потом всей информацией и доверием будут пользоваться во своё же благо, а такого уж точно не хочется, ведь становиться уязвимым для кого-то равно самоубийству. Так что остается одна позиция, — нейтралитет.       — Ну, ничего особенного… Просто убеждал меня там во всём, что я как-то отрицал. Таблетки пить заставлял,ибо тогда я не совсем спокойно реагировал на всё… — задумчиво начал перечислять Ло, смотря четко на врача. Не хотелось как-то показывать своё беспокойство на такие элементарные слова, что вызывали внутреннюю тревогу..        — Наверное, это всё… Мы не так много общались, за мной в основном следил младший персонал, поэтому ничего больше о нашем общении сказать не могу.       Буквально пару секунд в воздухе повисла тишина. Джодах просто смотрел на Ло-шку, что начал чувствовать себя ещё неуютнее, ведь казалось, ещё мгновение, и он не сможет так спокойно реагировать на этот пронзающий его взгляд. Было ощущение, что он ждёт ещё что-то. Может, какое-то мнение о бывшем враче, а может и какие-то подробности, но и рассказать ничего больше нельзя. Всё, что мог сказать парень, он сказал. Даже просто вспоминать о всём том, что происходило тогда, не хочется, а тут ещё и говорить… Это уже просто невыносимо.       — Что же, — наконец начинает Джодах, откладывая от себя папку.       — очень жаль, что у тебя конкретно такой опыт, ведь тебе явно всё это не по душе, но надеюсь, дальнейшее наше общение не станет для тебя таким же опытом, — улыбчиво протянул врач.       Лололошка лишь тихо усмехается про себя. Это начало диалога уже звучит весьма комично, ведь все эти пустые недо-обещания никогда не будут чем-то реальным. Уже проходили такой опыт.