Hope in Lies

      — Хорошо, раз вам так угодно, то разбейте мои мечты и надежды на мелкие осколки, — не без тени улыбки отвечает Ло, одергивая самого себя.       Фраза хоть и получилось двусмысленной, но не имела такого-то смысла, который, к слову, Джодах попытался найти. На мгновенье замолчав, но он все же продолжил, хоть на этот раз чуть менее язвительно и улыбчиво.        — Что же, раз так, — Джодах чуть тянет, будто задумываясь. — На самом деле я просто хотел зайти проведать тебя, думаю, сам подозреваешь для чего, — честно отвечает врач, от чего по телу Лололошки бегут мелкие мурашки. В попытке забыть, он вновь приходит к тому, что вынужден возвращаться к этому.       Замечая изменения в своем собеседнике, врач не задумываясь продолжает, лишь бы постараться «загладить свою вину» за упоминание очень неприятной темы.        — Не подумай, что я пришел обсудить причины такого поведения к еде, или что-то подобное, хоть и это тоже было бы желательно, но я не шибко настроен как-то нервировать тебя. Так, просто поговорить и поддержать. Не думаю, что после такого ты себя нормально чувствуешь, — мягкая улыбка расплывается на лице врача, но оно не сильно придает уверенности.        Ло знает и понимает, что как бы не оправдывался перед ним врач и не убеждал его в том, что он с целью выслушать его, – так же в его обязанностях выяснить причины, и рано или поздно они придут к этому. Да, медленнее и тактичнее, но сам факт того, что этого «просто так поговорить» тут нет немного огорчает.       — Все нормально, понимаю. Спасибо вам, Джодах, — Ло-шка неуверенно улыбается, полностью принимая сидячие положение, окольцовывая свои колени руками. Джодах все так же стоит рядом, и принимая невербальное приглашение «присоединиться» тоже аккуратно садится на край кровати, полностью разворачиваясь к Лололошке, в знак благодарности кивая ему головой.        — Как ты себя чувствуешь? — вопрос получается риторическим, но Ло-шка старается сосредоточиться на нем и дать более-менее внятный ответ. Сказать напрямую что все хуйня и он заебался звучит бестактно и глупо, поэтому активно подбирая нормальные слова, мальчишка все же через время отвечает:        — Не так хорошо, как хотелось бы конечно, но в принципе жить можно. Сильных каких-то жалоб нет, переживать не за что, — скомкано конечно получилось, но что есть. Лололошка слегка улыбается, хоть и получается это очень глупо и наигранно. Джодах понимающе слегка кивает головой, чуть щурясь, будто анализируя внешний вид парня.        — Конечно нехорошо это все… может у тебя самого есть желание что-то рассказать мне? — интересуется Джодах, заглядывая в чужие темные глаза.       — Вовсе не обязательно, чтобы это было на эту тему, — дополняет он, стараясь уловить инициативу со стороны Ло.       И так-то парень не против чем-то поделиться и рассказать о своем самочувствии, но и выделить из монотонной жизни что-то, что не было бы похоже на каждый другой день, проблемно.        — Простите, но нет, — отстраненно отвечает Ло-шка. Джодах в ответ лишь молча кивает, и Лололошка чувствует вину. Непонятно за что, но резко становится неприятно от себя настолько, что он резко сжимает правую руку в кулак, оставляя на ладони следы-полумесяцы от ногтей.        — Хорошо, все нормально, понимаю, очень сложно что-то рассказать о себе, особенно, если оно тревожит, — утверждает врач. Джодах ободряюще похлопывает собеседника по плечу, из-за чего Ло дергается, нервно выдыхая.       Хочется начать оправдываться и объяснять, что рассказывать просто нечего, что он не хочет разочаровывать его своим молчанием, но в то же время понимает, как это глупо. Нахера ему вообще оправдываться за что-то? Зачем он пытается поддержать какой-то контакт с новым врачом?        Джодах хороший человек, Лололошка уверен, но для него он не только личность, но и специалист, который имеет план задач и действий, а также имеет право отказаться от него при любой возможности. Поэтому и гнаться за его вниманием и мнением просто безрассудно.       Лололошка смотрит в пол, не особо задумываясь о том, что сейчас происходит рядом. Сейчас есть только он и вопрос «нахуя и нахуй».       И ведь как не посмотри, нет вариантов доверия, нет варианта полной уверенности, так что же он пытается ухватиться за это «ничего» так, словно это последний глоток воздуха в жизни юноши?       Лололошка и сам не знает.        Может есть понимание того, что в этой больнице он, – Джодах – единственный более-менее лояльный врач с нормальными санитарными условиями в кабинете и неплохим чувством тактичности и юмора. А может и просто то, что навряд ли кто-то еще захочет возиться с таким, как Ло, и ему все время придется привыкать к новым врачам, что так же каждый раз будут писать отказ от него.        Неожиданное прикосновение по плечу останавливает ход мыслей, заставляя вздрогнуть и перевести помутненный взгляд в сторону врача, что чуть обеспокоенно смотрит на него.        — Ты точно уверен, что все в норме?       Лололошка сначала чуть опешил, не особо вникая в суть вопроса. Понимание того, что он по факту прослушал речь своего собеседника приходит сразу же с объяснениями:        — Ты обычно более внимателен, и меня это беспокоит, лучше скажи как есть, — Джодах сильнее сжимает руку на плече парня, из-за чего тот невольно напрягается под давлением чужой хватки.        — Да, все в норме! — спешит с ответом парень, неловко улыбаясь, будто бы оправдываясь. — Просто рассеянный сегодня, да и устал после того, что с утра было… — пытается объяснить Ло, резко устремляя взгляд в пол при упоминании утреннего инцидента.       — Хорошо, я верю тебе, но, пожалуйста, говори если что, это вовсе не хорошо и тем более не нормально, — еще раз напоминает врач, похлопывая по плечу Лололошку, итогом убирая руку с его плеча.        И опять чувство вины и безысходности поглощает мальчишку, заставляя тонуть в собственном непонимании. Но блять, насколько же это глупо. И вот каждый раз одергивая себя так, Ло-шка уже действительно начинает сомневаться в своем здравом состоянии.       — Да, спасибо, — не очень уместно благодарит Лололошка.        Врач в ответ лишь молчит, а Ло чувствует, как он изучает его, плавно скользя взглядом по тонкой шее, ярко выраженным ключицам, что видно из-под растянутой горловины объемной футболки, переходя на руки. Зацикливая внимание на тонких, изящных запястьях и пальцах, впоследствии спускаясь к выпирающим коленкам и итогом заканчивая свое изучение на весьма худых икрах, на которых красуются пара бледных синяков из-за неосторожности парня.        — Тебя самого устраивает своя фигура и внешний вид? — внезапно спрашивает Джодах, разрывая затянувшееся молчание.        — Я не знаю, — отвечает Ло-шка, чуть мешкаясь. — Я правда не знаю, никогда до этого не было случая зацикливаться на этом вопросе.       Лололошка задумывается над этим вопросом, хотя нет, не над ним, а над причиной сказанного. Этот вопрос был внезапным, резким и весьма непрофессиональным по мнению самого Ло. Таким образом он хотел сделать замечание его фигуре и телу?        Возможно, Джодах прав. Ло-шка всегда пытался не зацикливаться на собственных мыслях, насчет своего же тела, старался не смотреть на себя. Но он понимал, что всегда отгонять эти мысли у него не получится.        И наконец, то, о чем он долгое время старался не думать то, что давно напрягает и заставляет чувствовать себя "не таким, как все", вновь начинают напоминать о себе. В голове снова возникли привычные «Я ужасен»; «Я разрушаю себя» и самое стандартное «Мне мерзко от самого себя».        Кажется, или еще немного, и он будет полностью погребен заживо в собственных мыслях. Нет, так нельзя, он уже далеко не тот, кем был, и он не должен совершать те же ошибки.        Лололошка глубоко вздыхает, понимая, что не наступать на одни же грабли все сложнее, ведь он начинает забывать о старых ранах, обращая внимания лишь на новые. Может это и есть повод поговорить с Джодахом? Но Ло не собирается пока делиться о таком сокровенном. Может когда-то, но не сейчас, ведь он понимает, что одна неправильная фраза может лишить его и такой ужасной жизни, усугубит все до максимума.        — Как скажешь, это нормально, не стоит беспокоиться, — чужой голос вырывает парня из множества мыслей.       Лололошка вновь бегает глазами по чужому силуэту. Эта улыбка уже даже чуть надоела, но все равно остается тем, что хоть как-то разбавляют гнетущую атмосферу. Кажется, или был бы Джодах чуть более серьезен и не проявлял подобных эмоций, то Лололошка бы уже просто убился от разъедающего чувства безысходности, смешанного с отвращением и беспокойством. Ужасное комбо для не менее ужасного человека, в принципе, идеальное соотношение. Вновь отвлекаясь от собственных мыслей, Лололошка смотрит на задумавшегося врача, что так же продолжает изучать взглядом парня напротив, из-за чего по телу Ло-шки моментально пробежались небольшие мурашки, и тот на автомате чуть одернулся. Замечая движения со стороны собеседника, Джодах решил дать возможность отдохнуть Ло, понимая, что тому и так тяжело. Всё-таки он привык сдерживать обещания.        — Ладно, я не думаю что приставать к тебе дальше есть смысл, да и тебе тоже стоит передохнуть после всего, — начинает он, на что лишь получает неуверенный кивок.       — Надеюсь, что сегодня пересечемся еще раз, а так буду ждать тебя завтра в своем кабинете в четыре часа дня, — подытоживает психиатр и, плавно поднимаясь с кровати, встает, последний раз оглядывая Лололошку, после чего разворачивается и стремительно покидает чужую обитель.        Оставшись снова один, он перевел взгляд на закрытое решеткой окно. Небольшое количество света от солнца, которое немного показалось из туч и проникало в комнату. Витая в воздухе под лучами солнца, пыль от подоконника танцевала в меру неуловимости. Лололошка следил, как мелькающие частицы незримо переносятся вверх и вниз, пока в его мыслях творился полный бардак, который он пытался исправить.        Он думал о том что произошло, о словах Джодаха и о всех людях смотрящих на него с пренебрежением и его самого. Он сам себя загнал в ловушку. Он в этом сам виноват.        Сражение Ло с самим собой больше напоминали зыбучие пески, нежели прочную почву. Безжалостные атаки ворвались в его жизнь с такой силой, что не оставляли ни единого укрытия для света. Лололошка терялся среди запутанных туннелей своих мыслей и его самого, которые пришли из самого глубокого дна его бесконечной души.        Все эти мысли настигли его, когда он меньше всего ожидал, сотрясая его существование самым жестоким способом.       Его сердце начало биться сумасшедшим ритмом, словно пытаясь вырваться из груди. Дыхание стало быстрым и поверхностным, так будто воздух превратился в тонкий туман, который невозможно вдохнуть.        Ло-шка попытался успокоиться, но его мозг словно отключился, заметая собственные мысли стремительным потоком страха. Он почувствовал, как теряет контроль над своим телом, а все его чувства начали искажаться. Он ощущал, как у него онемели руки и начинала кружиться голова.       Паника берет его всё больше и больше, он свербит от непонятных ощущений на коже, а мысли становятся замыленными и нелогичными.        Лололошке кажется, что его сознание разрывается на части, и он не в силах собраться, чтобы логически взвесить происходящее. Он пытается уйти от этой реальности, но все вокруг кажется ещё более странным и непонятным.        Его привычная жизненная рамка нарушена. Лололошка ощущает себя потерянным и запертым внутри собственной головы. Минуты кажутся бесконечностью, а атака его разума преображает Ло в заложника собственных страхов и опасений.       Его мозг показывает перед ним размытые картинки, от которых кровь стынет в жилах. Множественные капли крови на одежде и руках заставляют вновь вспомнить неприятный металлический вкус во рту, перемешанный с горечью обиды. Чужие крики превращаются лишь в фоновый шум, пока на первое приходит такой знакомый смех. От чужого язвительного тона становится дурно. Кажется, или всё происходит здесь и сейчас, но прошло уже почти четыре месяца, и поменять что-то невозможно.        С каждым мгновением паника усиливается, поглощая его, как беспощадный океан. Дыхание становится ещё более трудным, а сердце бьется так сильно, что, кажется, скоро выскочит из груди и разорвет его на части. Ло потеет, изнемогая от физического напряжения и невозможности контролировать свое тело.       И наконец, когда атака паники отпускает, Ло-шка остается истощенным. Усталость окутывает его огромной пеленой и ощущение беспомощности не покидает его в течение нескольких минут.