Людям здесь не место

      Сентябрь подходил к своему концу, окрашивая мир в мягкие оттенки осени. Каждый из родственников Ифана был погружен в свои заботы. Ваня возился с очередной поломкой, проклиная этот дом. Артём спокойно сидел на причале, рыбачил. Наташа с Катей занимались уборкой, избавляясь от пыли и грязи, а через пару часов им предстояло готовить обед. И только мысли о скорой зиме заставляли их выбиваться из рутинного ритма дня и переживать о холодах приходящего сезона.       С каждым днём воздух становился всё прохладнее, вынуждая кутаться в тёплые одежды. Последняя неделя сентября, в насмешку над ожиданиями, выдалась на удивление сухой, лишь изредка радуя землю лёгкой моросью.       С того памятного дня, когда на пути Ифана встретилась старая знакомая, потянулись долгие, наполненные рутиной дни. Каждое утро начиналось одинаково: проверка территорий, ставшая уже ритуалом, и регулярные походы в ближайший городок за провизией.       Сегодняшнее утро, с первого взгляда, ничем не отличалось от предыдущих. Вчера Ифан позволил себе небольшую передышку, проводя время с дочерью и помогая по хозяйству. Но сегодня, несмотря на необъяснимое желание оттянуть неизбежное, он понимал — пришло время изменить привычный маршрут.       Мысль о том, что придётся сесть за руль автомобиля и отправиться в городок, вызывала у Ифана почти физический дискомфорт. Воспоминания прошлого выедали сознание при одной только идее о поездке.       Запасы топлива истощались. Хотя и попытки снизить нагрузку на генератор и были приняты во внимание, единственный источник света и энергии угрожал исчерпаться в ближайшие сутки. Привычный пеший путь через лес больше не был вариантом. Уж больно проблематично и тяжело тащить канистры с бензином по пересечённой местности, но перспектива вновь оказаться за рулём заставляла его внутренне содрогаться.       Ифан нерешительно приблизился к двери гаража, его ладонь замерла над ручкой. Глубоко вздохнув, он повернул её и шагнул внутрь. Резковатый дух краски, масла, железа и застоявшийся воздух с примесью пыли наступили со всех сторон, пробуждая давние ощущения.       Щелчок выключателя, и гараж постепенно выплыл из мрака, прямо как на фотоплёнке. В центре помещения стояла «хонда» — небольшой белый грузовик, укрытый кучей пыли, свидетельствующей о долгом бездействии с момента исчезновения хозяев.       Ифан медленно обошёл автомобиль, внимательно осматривая каждую деталь. Его пальцы легко скользнули по прохладному металлу кузова, оставляя чёткие следы. Он проверил шины, отметив, что они заметно спустились за время простоя.       Открыв водительскую дверь, Ифан на мгновение притормозил, прежде чем сесть за руль. Салон встретил его спёртым запахом кожи и пластика. Повернув ключ, он с облегчением услышал, как двигатель ожил после долгого простоя.       Приглушив мотор, Ифан вышел из машины и поднял капот. Его руки потянулись к полке с расходниками, снимая канистру с моторным маслом. Открутив крышку масло заливной горловины, он долил жидкость до среднего уровня на щупе. Затем последовала проверка других систем: охлаждающая жидкость в расширительном бачке, тормозная жидкость в полупрозрачном резервуаре, гидроусилитель руля.       Завершив осмотр и необходимые работы, Ифан аккуратно вернул все инструменты и ёмкости на свои места на полках. Наконец, глубоко вздохнув, он нажал на кнопку, открывая ворота гаража. Механизм тихо загудел, и створки поползли вверх.       Ифан вернулся к «хонде» и опустился на водительское сиденье. Его руки легли на руль, пальцы обхватили потёртую кожу. Он попытался устроиться поудобнее, но тело не находило комфорта.       Перед глазами замелькали воспоминания о нескольких вылазках за пределы Харомирска. Эти поездки, считавшиеся многими пустой тратой ресурсов, раз за разом оборачивались горьким разочарованием и потерями. Ифан часто оказывался за рулём в таких сценариях. Каждый выезд превращался в испытание, где надежда неизменно уступала место отчаянию. Раз за разом эти экспедиции заканчивались трагедией. Люди гибли, сталкиваясь с непредвиденными опасностями или попадая в ловушки мимиков. Каждая неудача ложилась грузом на плечи Ифана, ведь, анализируя сейчас прошлое, он видел, что в некоторых случаях вполне мог спасти хотя бы пассажиров.       Сейчас, сжимая руль «хонды», Ифан болезненно осознавал, что эта травма никуда не исчезла. Перед глазами возникла размытая картина загородной дороги. В ушах зазвучали какие-то неясные шумы, скрежет металла от столкновения, отчаянные мужские крики. Он услышал звон разбивающегося стекла и почувствовал, как что-то приближается слева-сзади. Воспоминания накатывали волнами, становясь всё более яркими и реальными.       Не в силах больше терпеть, он распахнул дверь и буквально выпрыгнул из салона, оказавшись снова в прохладном пространстве гаража. Его рука легла на прохладную раму открытой двери. Плечи поникли, голова склонилась, пока Ифан выполнял глубокие вдохи и выдохи.       — Дядя Ифан? — приступ остановил тихий голос Андрея.       Юноша стоял, зябко поёживаясь от прохлады. Его фигура, очерченная тусклым светом коридора, казалась неуместной в рабочей атмосфере гаража. Одет он тоже был странно, совсем не по-домашнему. Грязноватая футболка с затёртыми штанами и заношенными кедами.       — Да?       — Вы уже скоро уезжаете?       — Да. Скоро, — кивал он, вяло захлопывая дверь. — А ты разве не должен был быть со своим отцом? Помогать ему с бойлером?       Мальчик снова вздрогнул от холода. Ифан направился к нему, собираясь подготавливать рюкзак к отправке.       — Он разрешил мне отдохнуть. И я хотел узнать кое-что у Вас, — отступил он в сторону, когда бывший разведчик вошёл в дверной проход. Ифан остановился у двери в гостиную.       — Что именно?       Андрей переминался с ноги на ногу, его взгляд блуждал по коридору, избегая зрительного контакта. Пальцы юноши нервно постукивали друг по другу.       — Можно поехать с Вами?       — Поехать со мной… — удивился Ифан. — Прямо в город?       — Да, я хотел бы понять, какого это… Быть разведчиком, рисковать каждый день своей жизнью.       — Чего ты вдруг?..       — Так можно или нет?       — Нет, — поджал нижнюю губу Ифан.       — Я не буду мешать. Буду выполнять что скажете, я хочу попробовать. Я… я больше не хочу быть здесь. Я уже устал от всего этого. Хочу на волю.       И как только последние слова покинули его уста, в подвале за спиной тут же хлопнули дверью и потопали к лестнице. За этим последовало громкое и раздраженное: «Андрей, ты где?». Властные ноты в интонации не оставляли сомнений в том, кому принадлежал этот голос.       Не успел вопрос затихнуть, как послышался звук шагов по каменной лестнице. Твёрдая поступь опровергала заявления Андрея о разрешении отдохнуть. В коридоре показался Ваня.       Его лицо покраснело, а на лбу блестели капли пота. Глаза отца сверкали смесью раздражения и нетерпения. Его одежда ясно указывала на недавние занятия: старая, потёртая футболка промокла потом и заляпла пятнами. Рабочие брюки, заправленные в тяжелые ботинки, также носили следы интенсивной работы. На поясе висела потрёпанная кожаная сумка с инструментами, слегка позвякивающая при каждом повороте корпуса.       — Чё ты тут забыл? Давай, работать идём, — говорил он с диким усилием не закричать от злости. Его взгляд переметнулся на рядом стоящего Ифана и немного успокоился. — Идём, — кивнул он головой на спуск.       — Разве не ты только что прогнал меня матом?       — Идём, я сказал! У тебя руки из жопы, вот поэтому я и… Пошёл давай быстро, у нас вода перекрыта.       — Ну и ничего с ней не будет.       Ваня громко цокнул, закрывая глаза. Кожа лба стянулась, образуя на переносице небольшое утолщение. Углы рта остро очертились.       — Я хочу поехать с дядей Ифаном на вылазку, — более стойко произнёс мальчик, вкладывая в эти слова как можно больше храбрости.       — Чё-о?! — протянул отец, раздвигая ладони.       — Я хочу поехать в город с дядей Ифаном.       — Какой нах… поехать? Ты, мля, сделать ни черта не можешь! Я те даю инструмент, показываю, как делать, а ты: «Не могу, не получается, я не понимаю». Руки, сука, из жопы! Как ты собираешься выживать в это мире, если не можешь выполнить элементарные указания своего отца? О какой поездке за пределы этого дома может быть речь? Ты за всё время на улицу толком даже подышать свежим воздухом не удосужился хотя бы на задний двор, а тут речь зашла за поездку в город. Ты себя слышишь, Андрей? Бегом, мля, в подвал работать! Нам ещё делать до хера и сверху!       — Ваня! — подняли голос из подвала. Это была Катя. — Угомонись, быстро там! Я сейчас поднимусь!       Ванина вспышка ярости выжгла все звуки в коридоре. Отец и сын застыли по разные стороны невидимой пропасти. Ифан замер между ними, превратившись в нежеланного свидетеля этой сцены.       Дыхание царапало горло Вани. Его рука, всё ещё подрагивающая от недавнего всплеска ярости, поднялась, указывая на лестницу в подвал.       Андрей, сутулясь и избегая нового конфликта, побрёл к лестнице. Когда силуэт подростка исчез, Ваня сразу же остыл. Драматизм сцены растворился, оставив после себя лишь чувство вины. Его взгляд, встретившись с глазами Ифана, утратил прежнюю ярость, сменившись выражением стыда и раскаяния. В этот момент Ваня предстал не грозным отцом, а растерянным человеком, осознавшим, что перешёл черту.       — Ты там это… — растеряно произнёс Ваня, — аккуратней… — Слова теряли силу, едва покинув губы. — Да и с машиной этой не очень вышло. Хочешь, я попробую порулить? Только подожди, ладно, мы доработаем?       — Я бы с радостью, если бы ты занимался разведкой в метро. Но я вынужден поехать сам. Рация у тебя, не забывай о ней. Следите за периметром, как и обычно. Эта поездка может затянуться надолго. В случае чего — в подвал и ждёте меня.       — Да, я знаю, — покладисто опустил лоб он. — Если что, стреляем, чтобы они не решились лезть, помню. Ты справишься за рулём-то? Я-то не сомневаюсь в тебе, просто… ну… переживаю. У тебя же…       — Разберусь.       — Да и ты уверен, что эти твари не пасут водителей больше?       — В метро предполагали, что они этим занимались в первые годы, чтобы ловить людей. Как сейчас — не знаю. Сюда мы смогли добраться более или менее нормально. Хотя и скашивали через поля.       — Точно уверен, что не пешком?       — Без машины никак — спину надорву. Но и тебя с собой я не возьму.       Поза Вани потеряла скованность. Его плечи слегка опустились, а морщины на лбу разгладились. В глазах мелькнуло едва уловимое облегчение, когда Ифан отказался брать его с собой. Несмотря на собственное предложение, было очевидно, что мысль о поездке в город вызывала у Вани внутренний дискомфорт.       Мужчины обменялись понимающими взглядами. Их кивки послужили подтверждением достигнутого согласия. Ваня, пробормотав пожелание удачи, развернулся к лестнице.       Возникла короткая пауза — мысли Ифана требовали времени для построения. Придя в себя, он двинулся к лестнице на второй этаж. В рюкзак полетели сухой паёк и фляга с водой, рассчитанные на сутки, вместе с запасными батарейками для рации и картой местности. Компактный фонарик с батареями и небольшой рулон туалетной бумаги отправились за ними. Два огнива для разведения костра и медицинский набор дополнили содержимое. В последний раздел рюкзака сунул запасные штаны с подштанниками и тёплыми носками, если ему придётся укрыться в каком-то из зданий и переждать. Дождя пока не было несколько дней, но такие погодные паузы редки сами по себе. Небо уже намекало на приближающиеся осадки.       Спустившись в гараж, Ифан загрузил в кузов «хонды» пустые канистры, а рюкзак бросил на пассажирское сиденье. Устроившись за рулем, он разместил винтовку между сидениями. Поправив кобуру, Ифан убедился, что оставшиеся магазины сидели удобно и в доступности.       Грузовик тихо заурчал, трогаясь с места. Ифан вышел, чтобы закрыть ворота, и вернулся за руль. Доехав до дороги, он остановился у ворот. Выйдя из кабины, Ифан открыл их, затем подошёл к растяжке, натянутой между двумя деревьями над асфальтом, и избавился от натянутой лески.       С того самого дня он так и не трогал эту ловушку, несмотря на то что граната просто исчезла. Тогда Ифан не рассказал Ване, чтобы не распространять панику. В глубине душе было понятно, что им стоило бы съехать отсюда ещё в начале сентября после случившегося, но на чём и куда? К этому домику они добирались на совсем другой машине, бензин которой кончился ещё в нескольких километрах от нынешнего убежища. А когда прошлый разведчик сходил проверить брошенный транспорт из интереса, то узнал, что тот просто исчез. Переехать же на этом грузовичке будет слишком тяжёлой задачей, учитывая, что пока они сюда добирались, им пришлось очень часто съезжать с дороги и ехать по полям, дабы избежать неприятной засады.       Для Ифана ничто не было более отвратительным, чем его собственный страх потерять дочь, если он решит рискнуть. Если бы не она — он бы уже давно покинул сей бренный мир.       Уговор нельзя нарушать.

***

      Ифан вёл «хонду» по пустынной дороге, окруженной полями и лесами. Серая пелена, обволокшая пейзаж, придавала всему вокруг жутковатый вид. Небо разразилось лёгким дождём. Капли воды, сначала едва заметные, постепенно заливали ветровое стекло, создавая размытую картину перед глазами водителя. Яркие осенние листья, сорванные ветром, устилали асфальт влажным ковром. Колёса грузовика норовили потерять сцепление с дорогой, заставляя Ифана крепче сжимать руль.       Несмотря на необходимость сосредоточиться на вождении, его фокус постоянно метался по сторонам. Он то всматривался в поле справа, будто ожидая увидеть там что-то знакомое, то вглядывался вдаль, пытаясь разглядеть возможную опасность на горизонте. Особое беспокойство вызывал лес слева от дороги. Ифан бросал взгляды в ту сторону, каждый раз вжимаясь в сидение при виде подозрительных теней между деревьями.       В слабом освещении дождливого дня эти тени принимали очертания человеческих силуэтов, вынуждая сердце Ифана работать усерднее обычного. Каждый такой момент требовал усилий, чтобы сохранять спокойствие и не поддаваться паранойе.              По мере приближения к городу, на горизонте начали проступать очертания первых домов частного сектора. Их силуэты, прикрытые дождём, постепенно обретали форму, становясь всё отчётливее с каждым пройденным километром. Путешествие до этого момента прошло относительно спокойно, но внимание Ифана привлекло нечто нарушившее монотонность поездки.       Впереди проявился силуэт приближающейся машины. Её фары прорезали серую завесу. Хотя появление транспорта за пределами города не было чем-то из ряда вон выходящим, оно всё же заставило Ифана насторожиться. Тем не менее, он решил не менять скорость, продолжая наблюдать за ходом событий. Таких он раньше видел немало, просто весь путь проходил в полном одиночестве и появление другого транспорта на секунду выбило Ифана из загипнотизированного состояния.       На зеркале заднего вида лениво покачивался потрёпанный ароматный брелок, напоминающий своей формой повешенного человека, болтающийся на выцветшей синей верёвочке. Его ритмичное движение, объединённое с лёгкой вибрацией двигателя и неровностями дороги, создавало гипнотический эффект. Каждое покачивание сопровождалось едва слышным клацаньем пластика, а при близком рассмотрении нос улавливал железо.       Пустые канистры перекатывались при каждом повороте или выбоине. Их металлическое позвякивание смешивалось с глухим стуком каких-то инструментов. На приборной панели мерно подрагивала стрелка спидометра, а старые часы, вмонтированные в центр, тихо тикали.       Приближающаяся машина остановилась примерно в километре впереди, припарковавшись почти вплотную к кромке леса. Этот манёвр заставил мышцы ног Ифана сократиться. Сбавив скорость, он потянулся к снайперской винтовке, намереваясь использовать оптический прицел для лучшего обзора. Однако, прежде чем он успел подумать, легковушка вернулась на дорогу и продолжила движение как ни в чём не бывало.       Вскоре автомобили разминулись. Ифан, не отрывая взгляда от зеркала заднего вида, наблюдал, как удалялись габаритные огни. Затем его внимание переключилось на точку, где она недавно останавливалась. На фоне леса отобразился силуэт. В отличие от прежних игр воображения, этот был несомненно реальным. Фигура ждала, наблюдая за грузовиком Ифана.       «Всё-таки пасут… — с обидой подумал он. К глазам подскочили слёзы, картинки захлестнули его сознание, отвлекая от дороги. Он часто заморгал, прогоняя их подальше. — Нужно было идти пешком. Хотя бы две канистры набрал».       По мере приближения, Ифан снижал скорость. Грузовик неохотно замедлялся, будто противясь желанию водителя остановиться. «Хонда» наконец замерла, оказавшись напротив неподвижного силуэта на другой стороне дороги.       Ифан медленно сполз по сиденью, стараясь максимально уменьшить свой профиль. Кожаная обивка тихо взвыла под его весом, когда он пододвинулся ближе к боковому окну. Задержав дыхание, Ифан вглядывался в фигуру, придумывая, как поступить дальше. И, пока эти долгие секунды тягуче ползли, ему наконец удалось разглядеть, кто именно там стоял. Бабушка.       На плечах старушки висело старое, потрёпанное пальто, некогда тёмно-синего цвета, теперь выцветшее и покрытое пятнами. Подол пальто был неровным, изъеденным временем и непогодой. Из-под него виднелась длинная юбка фиолетового цвета, края которой забрызгались грязью.       Седые волосы старушки представляли собой спутанную массу, развевающуюся на ветру. Пряди волос падали на морщинистое лицо, частично скрывая его черты. Несмотря на свой неопрятный вид, старушка стояла прямо, не сгибаясь под порывами ветра. Они безжалостно трепали ветви ближайшего куста, хлестая по тонкой ткани одежды и иссушенной коже лица старухи.       Ифан осознавал: сейчас происходит точно тоже самое, что и годами ранее. Малейшая ошибка, и облик безобидной старухи мгновенно трансформируется в двухметровую массу чужеродной плоти, готовую обрушиться на него без лишней мысли.       «Я мог бы уехать, но в город путь уже закрыт. Она привлечёт внимание всех на свете. В поле, разве что», — он глянул на полосу из высаженных деревьев в полукилометре в поле. Рядом с ней пролегала слегка заросшая дорога.       Ифан перехватил винтовку правой рукой. С предельной осторожностью он переложил оружие на левое колено, стараясь не производить ни малейшего шума. Левая рука медленно, почти незаметно для стороннего наблюдателя, потянулась к кнопке стеклоподъёмника. Палец едва коснулся пластика, и стекло поползло вниз.       Мужчина постепенно перемещался на пассажирское сиденье, распределяя вес так, чтобы не вызвать даже легчайшего колебания кузова. Рюкзак, лежавший рядом, он подхватил и переложил на водительское место. Ткань слегка прошуршала, и Ифан на мгновение замер, но, не заметив никаких изменений в поведении существа, продолжил движение.       Снайпер опёрся коленом о мягкую обивку сиденья. Он сделал глубокий, сосредоточенный вдох, вбирая в себя последние крупицы пока ещё непоколебленного спокойствия. Ифан склонил голову, глаз его сосредоточился на цели, и Ифан настроил прицел, учитывая малую дистанцию.       Перекрестие сначала замерло на лбу существа, но снайпер не остановился на этом. Он повёл стволом винтовки влево, позволяя прицелу скользить по окружающему пейзажу, превращая его в калейдоскоп зеленого и коричневого. Везде было переплетение веток, покрытых редкой листвой; тёмные стволы деревьев уходили вглубь леса.       Среди однообразия леса что-то мелькнуло, отличное от колыхания ветвей на ветру. Тёмный силуэт, почти сливающийся с тенями деревьев, на секунду показался в поле зрения, чтобы тут же исчезнуть в густых зарослях справа.       «Точно. Там есть ещё, — прикусил нижнюю губу он. — Прямо как и в прошлые разы. Другие мимики ждут уже перевоплощённые. И как же уехать отсюда, когда между нами всего двадцать метров? В магазине пистолета шестнадцать патронов, — глянул он на кобуру. — Ещё есть два запасных… Вот только толку от девяти миллиметров мало».       Ифан закрыл глаза, ощущая горький вкус реальности. Ни один из вариантов не казался достаточно безопасным. В этот момент ему захотелось вновь услышать свою дочь.       Глаза скользнули к левой кисти. Развернув её к себе лицевой стороной, он смог заметить небольшую полоску открытой кожи. Приглядевшись, он рассмотрел что-то тёмное под ней.       Удар в заднее окно вмешался в привычный стук капель дождя о крышу грузовика, отозвавшись ледяным ознобом по спине. С предельной осторожностью, Ифан опустил винтовку, бесшумно извлекая пистолет из кобуры. Линия подбородка прочертила неспешную траекторию, и глаза встретились с создателем стука.       Прижатое к стеклу, круглое лицо женщины почти полностью скрыло собой поле за ней. Её фигура, нависшая над окном, была вытянутой и худой, напоминая иссохший стебель травы. Чёрные, как вороново крыло, волосы торчали в беспорядке. Но самым тревожным элементом были её глаза — выпуклые и жадные. Они впивались в Ифана, словно пытаясь проникнуть сквозь его кожу, изучить каждую клетку его существа. Ручка двери настойчиво задёргалась.       — Открой, — прозвучало хрипло по ту сторону, — дай посмотреть, — ткнула она кулаком несколько раз по окну.       Женщина-мимик стояла до последнего. Её силуэт слегка размывался из-за мелкой мороси. Редкие порывы ветра заставляли её одежду трепетать.       Редеющие кроны деревьев покачивались, роняя последние осенние листья на влажную землю. Лёгкий дождь создавал тихую, но постоянную мелодию, барабаня по крыше и стёклам грузовика. Капли воды медленно стекали по стеклу, искажая черты лица притворщицы, придавая ей ещё более сюрреалистический вид. Акварельная картина, где краски расплывались под влиянием влаги.       Бывший разведчик застыл в странном оцепенении, его тело и разум разделились. Физически он ощущал все признаки смертельной опасности: холодный пот, стекающий по спине, лёгкую дрожь в руках от выброса адреналина. Но в голове царило спокойствие на пару с безразличием. Мысль о возможной смерти не вызывала страха. Напротив, она приносила опьяняющее чувство облегчения.       Годы изнурительных вылазок в Харомирске, постоянное напряжение и риск — всё это могло наконец закончиться. Усталость от жизни в этом жестоком мире почти толкала его к принятию неизбежного. Но среди этого тумана отрешённости пробивался яркий луч — мысль о дочери. Именно она удерживала Ифана от полного погружения в пучину безразличия к собственной судьбе. Образ ребёнка, ждущего его возвращения, стал тем импульсом, который вернул его к реальности.       С новообретенной решимостью Ифан потянулся за рюкзаком. Он плавно переместился обратно на водительское сиденье, а после поднял пистолет, целясь прямо в лоб женщины за стеклом, все посторонние мысли исчезли.       Два громких хлопка и правое боковое стекло рассыпалось градом осколков. Фигура за окном рухнула, мгновенно трансформируясь в безжизненную массу кожистой плоти. Гильзы упали на заднее сидение с глухим приземлением.       Ифан вдавил педаль газа, грузовик рванул вперёд с утробным рыком двигателя и пробуксовкой. Включив дворники, смахивающие водяную взвесь с лобового стекла, он вывернул руль вправо, направляя машину в поле.       Сзади донесся низкий, угрожающий вой, сопровождаемый тяжелой поступью. Зеркало заднего вида отразило две чудовищные фигуры, вынырнувшие из-за деревьев, присоединяясь к перевоплощающейся старухе.       Бампер грузовика врезался в зелёные растения кукурузы, рассекая их во все стороны. Стебли с сухим шорохом разлетались, ударяясь о корпус машины и оставляя за собой широкий след примятых стеблей.       Впереди приближалась лесополоса, рядом с которой и пролегала укатанная грунтовая дорога, обещающая более надёжное сцепление и возможность набрать скорость без риска увязнуть в мягкой почве. Ифан направлял грузовик к этой цели, постепенно выворачивая руль вправо.       На мгновение водитель позволил себе бросить взгляд в зеркало заднего вида. Открывшаяся картина не сильно обрадовала его. Кукуруза за грузовиком вздымалась бурлящими волнами, разлетаясь во все стороны. Сквозь этот хаос проглядывали три серых силуэта, приближающихся с разных направлений. Существа планировали окружить его. А одна из них, та, что бежала по центру за ним, торчала квадратной головой прямо над полем, покачиваясь как маятник.       Грузовик вырвался на проторенную дорогу, колёса наконец-то обрели твёрдую опору. Ифан схватил винтовку и с силой ударил прикладом по заднему стеклу. Не оказывая никакого особого сопротивления, оно вмиг разбилось, добавив ещё больше осколков внутрь.       Отбросив винтовку, Ифан выхватил пистолет и направил его в сторону ближайшего преследователя. Выстрелы прогремели один за другим, разрывая воздух резкими хлопками. Одно из существ дёрнулось, его голова исказилась в гротескной гримасе боли. Оно резко отпрянуло в сторону, скрываясь за плотным строем деревьев придорожной посадки.       Два оставшихся мимика не потеряли интереса в преследовании, прокладывая путь сквозь стебли кукурузного поля. Ифан отчаянно удерживал контроль над машиной одной рукой, в то время как другая сжимала пистолет. Но адреналин и тряска делали своё дело — рука дрожала, проверяя его навыки на меткость.       В тени кукурузы качалась фигура, постоянно набирающая скорость. С каждым мгновением она становилась все отчётливее — шкафоподобный силуэт, выделяющийся среди окружающего пейзажа. Массивное тело существа покрывала толстая кожа, под которой перекатывались бугры мышц, напрягающихся при каждом движении. Несоразмерно длинные руки твари болтались по бокам, как неуместные придатки.       Взгляд Ифана зацепился за эту фигуру. Остановив прицел на этой здоровой мишени, он выжал спусковой крючок. Пули улетели, и несколько из них достигли цели.       Чудовище издало стон, его темп заметно снизился. На мгновение оно прикрыло лицо руками, когда очередная пуля вонзилась в плоть. Однако, несмотря на полученные раны, существо упорно продолжало погоню, лишь немного отставая от остальных.       Ифан сменил опустевший магазин, убеждаясь, что тот вошёл глубоко и щёлкнул вместе с механизмом пистолета. Слева от дороги, меж пролетающими деревьями, было отлично видно городок, растянувшийся вдоль горизонта. Грунтовка, по которой мчался грузовик, вела к трассе, уходящей прямо в сердце города. До неё оставалось ещё около двух километров. Сразу слева виднелось массивное здание двухэтажного торгового центра, за которым простиралась обширная парковка, открытая для глаз Ифана.       Он понимал, что его первоочерёдная задача — это замедлить погоню. Только после этого у него появится шанс затеряться в лабиринте припаркованных автомобилей. Ехать по прямой теряло всякий смысл. Грузовик нагоняли, а парковочная зона была ближе, если к ней подъехать через открытое поле.       Ифан уловил движение на периферии зрения. Кукуруза падала и сгибалась, приближаясь к грузовику с приличной скоростью. В этом хаосе колышущихся колосьев он различил силуэт третьего монстра, который уже поравнялся с машиной и готовился к прыжку. Существо явно намеревалось вцепиться в кузов грузовика.       «Нужно было идти пешком через лес», — только и пролетело в голове человека.       Ифан направил взгляд на предполагаемую точку атаки через разбитое заднее окно. Дулом пистолета он очистил раму от оставшихся острых осколков стекла. В следующий момент тварь вырвалась из кукурузного моря, взмахнув острыми когтями. Магазин пистолета покинула половина патрон.       Глубокие борозды и вмятины изуродовали металл громким скрежетом. Один из кусков обшивки опасно свис, нарушая аэродинамику и заставляя машину крениться на одну сторону. Колёса также пострадали от атаки, грузовик ощутимо трясло и шатало. Канистры, не удержавшись в поврежденном кузове, с грохотом вылетели на дорогу, отскакивая и катясь далеко позади.       Раненое существо, уклоняясь от града пуль, дёрнулось в сторону деревьев. Однако его манёвр оказался неудачным — монстр с глухим стуком врезался в ствол, теряя равновесие и болезненно заваливаясь на бок. Второй преследователь перемахнул через поверженного собрата. Третий мимик, тот самый шкаф, заметно отставал от своих более проворных сородичей. Оно двигалось с трудом, но упорство, с которым мимик продолжал преследование, подгоняло лучше адреналина.       Выкрутив руль влево, Ифан направил грузовик между деревьями, устремляясь к парковке через короткую траву. «Хонда», скрипя и содрогаясь от повреждений, скользнула по небольшому склону. Водитель опустил боковое стекло и высунулся наружу, держа на прицеле более или менее целого преследователя.       Чудовище, однако, проявило неожиданную сообразительность. Осознав опасность, оно начало двигаться зигзагами, уклоняясь от потенциальных выстрелов. Его неровные, рваные движения сбивали прицел Ифана, растягивая время между сжатием крючка.       Грузовик, измученный погоней и полученными повреждениями, всё хуже поддавался управлению. Скорость падала, колёса проигрывали мокрой траве. Ифан чувствовал, как машина постепенно прощается с былой мощностью.       Выпустив последние пули из пистолета, он потянулся за винтовкой. Рюкзак остался лежать в салоне.       Ифан бросился сквозь усиливающийся дождь, крепко сжимая огнестрел в ладони. Мокрые ботинки скользили по грязной земле, а капли дождя хлестали по очкам, ухудшая видимость. Не сбавляя темпа, он на ходу выбросил пустую обойму, которая с глухим стуком упала в размокшую почву. С облегчённым вздохом Ифан нащупал новый магазин. Не останавливаясь, он попытался вставить его в пистолет, но дрожащие пальцы подвели его. Магазин выскользнул из рук, погрузившись в грязь. Ифан рухнул на колени, отсчитывая драгоценные секунды. Нашарив обойму в жиже, он с силой вставил её в рукоять пистолета. Топот лап уже гудел в позвоночнике. Затвор щёлкнул.       Скаканув в сторону, Ифан выстрелил почти всё в направлении крупного силуэта. Звуки хлопков слились в канонаду, отдаваясь в пространстве пародией на гром.       Тело Ифана рухнуло на усыпанную мелкими острыми камнями землю с тихим звуком. Острой боли не последовало — лишь тёплое озеро дискомфорта под кожей.       Тварь, попавшая под шквальный огонь из пистолета, заметно пошатнулась. Она рухнула на землю, её конечности задергались в поисках опоры. Не привыкшее к такой боли, оно почувствовало опасность за свою жизнь. Шатаясь и спотыкаясь, существо тактически отступило, устремившись в противоположную от Ифана сторону.       Ифан взлетел на ноги и направился к просторной парковке. Местность перед ним резко опускалась, открывая вид на море разнообразных автомобилей.       Для пересечения этого пространства он был вынужден прыгнуть на крышу одной из припаркованных легковушек, но скользкая металлическая поверхность автомобиля испортила приземление, и он кувырком скатился между автомобилями, снося на своём пути боковые зеркала.       Игнорируя ссадины и пульсирующие ушибы, Ифан вернул себя в вертикальное положение. Он зашагал сквозь лабиринт транспорт, лавируя между ржавеющими кузовами и разбитыми фарами. Подошвы его потрёпанных ботинок стучали по растрескавшемуся асфальту, пока он наконец не укрылся за массивным капотом мини-автобуса.       Воздух, похищенный безумным бегом, возвращался к нему прерывистыми вдохами. Сердце колотилось о ребра, усложняя своим дискомфортом ситуацию. Ифан поправил очки, ощущая возвращение болевых сигналов. С лёгкой слабиной в руках он опустил с плеча винтовку.       Ифан бросил осторожный взгляд по сторонам, вглядываясь в каждую тень. Удалось насчитать как минимум десяток притворщиков, которые бродили по всей площади парковки. Существа в человеческих обличьях, ни на секунду не обращавшие на него внимания. Ифан заметил, как одно из созданий, нося облик молодой женщины, только что припарковалось и уже доставало зонтик из машины. А старик недалеко, наоборот, сел внутрь, заводя мотор.       Приготовившись к неизбежному бою, Ифан осторожно высунул голову из-за укрытия. Пальцы крепче сжали ложе винтовки, вглядываясь в то место, откуда он только что прибежал.       Преследователи не заставили себя ждать. Старушка, чьё морщинистое лицо он уже запомнил, появилась первой. За ней следовали два мужчины в тёмных, потрепанных куртках. Трио прыгнуло вниз и мгновенно растворилось среди автомобилей.