Людям здесь не место

      Ифан и Осип, главный охранник «синей» ветки, неспешно шагали по тоннелю метро. Их тени, искривлённые игрой света, скользили по стенам, то вытягиваясь, то съёживаясь в такт мерцанию ламп. Ритм их шагов рождал эхо, танцующее меж бетонных стен. Двоица удалялась от обжитых секторов, оставляя позади шум повседневной жизни. Постепенно вокруг них разворачивалось пространство, отведённое под нужды разведывательных отрядов.       Осип, низкий и худощавый, с едва наметившимся брюшком, производил впечатление гармоничное, даже изящное. Выглядело так, что сама природа, сотворяв его облик, стремилась к балансу формы и содержания. Годы — а Осипу уже стукнул пятый десяток — понемногу старили, но общее впечатление не испортили. Волосы его, редкие и тёмные, открывали залысину на макушке. Глаза же были яркие, живые, сверкающие из-под густых, почти нависающих бровей.       Он носил костюм. Достаточно простой, слегка потёртый, но всё ещё сохраняющий достоинство добротной вещи. На плече была синяя повязка с тремя белыми полосками.       — Вы впечатлены выступлением Демьяна? — Осип заговорил, глядя на Ифана из-под тени бровей. В голосе не было усталости от жизни, будто годы не смогли стереть подростковую открытость.       После ответа в виде пожатых плеч, он продолжил, оглядывая искрящиеся от неоновых огней стены туннеля.       — Я знаю, он был немного пугающим, но Вилен… Он действительно знает, как говорить с людьми. Все эти аплодисменты…       Осип замолчал, устремив взгляд на Ифана, ожидая какого-либо знака реакции, но в ответ было лишь кивание.       — У вас болит голова? Может, давление мучает? У меня есть таблетки! Самого иногда тревожат головные боли. Всегда ношу с собой пластинку на всякий случай, никогда не знаешь…       — Нет, не выспался.       — А-а! Наверное, пытаетесь привыкнуть к метро опять? Шумно, да? Понимаю. Я сам уже забыл, какого это — поверхность. Видел последний раз… когда же я видел? Ух ты, забыл, — махнул он ладонью. — Старею, — коротко посмеялся главный охранник. — Что думаете по поводу того, что Вы теперь в третьем разведывательном отряде? С Вами будет командир Вилен. Он прям как Вы — первопроходец-доброволец на поверхность. Вы же были с его отрядом на общей вылазке три года назад? Я ещё не забыл, — поднял указательный палец вверх Осип. — Тогда ещё интересный инцидент приключился с одним из разведчиков его отряда.       — У Вас хорошая память.       Главный охранник рассмеялся.       — Благодарю Вас за наблюдательность. Кстати, тот самый разведчик сейчас жив и здоров, если Вы не следили за его выздоровлением. Он в Вашем отряде. Демид, помните?       Ифан отвернулся буквально на секунду, чтобы обернуться совсем серьёзным. Осип уловил перемену, уже сомневаясь, не сказал ли чего лишнего.       — Помню, — ответ разведчика прозвучал ровно.       Облегчённо выдохнув, главный охранник продолжил:       — Команда Вилена — одна из самых уважаемых здесь. За эти шесть лет они совершили несчётное количество вылазок на поверхность. И каждый раз возвращались с полезными вещами, представляете? Они заработали уважение каждого здесь. Очень уж мне хочется скорее познакомить Вас с ними. Мне как раз дали такую задачу: «Познакомьте, пожалуйста, Ифана с его отрядом».       — Хорошо, — откликнулся не спеша «долгоживущий».       Появился гул старых вентиляционных систем, мерно шумящий на фоне. По мере того как они приближались к цели своего маршрута, до слуха начали долетать отголоски чужого присутствия: лязг металла, приглушённые голоса, шорохи и скрипы обретали форму человеческого присутствия. Сквозь этот фон прорывались отрывистые, почти лающие взрывы смеха.       Осип, достигнув наконец заветной двери, потянулся к ручке, явно предвкушая скорую встречу. Однако стоило ему коснуться металла, как дверь не поддалась, оставшись намертво запертой. Он ещё раз дёрнул ручку, но результат остался прежним. Взгляд Осипа скользнул чуть выше, к табличке, прикреплённой к двери.       — «Пожалуйста, подождите», — медленно проговорил каждое слово, водя пальцем по строчкам, главный охранник. — Табличка будто появилась из неоткуда… Вот загадка, — растерянно глянул Осип на Ифана. Взгляд показал сомнение в уместности такого юмора.       — Магия.       Ответ ободрил главного охранника — уголки его губ чуть приподнялись. Всё-таки Ифан не так чёрств, как казалось на первый взгляд.       — Наверное, ещё кушают. Обед, как-никак. Простите…       — Подождём. — Ифан не выказывал нетерпения.       — Как раз хотел предложить тоже самое, — радостно кивнул Осип. — Я пока могу рассказать Вам что-то про этот отряд. Знаете, столько историй разных я услышал…       Он посмотрел на нового члена третьего отряда с трепетным ожиданием. «Долгоживущий» приподнял брови.       — Необязательно. Можем просто подождать их, — в его голосе звучало, скорее, добродушное нежелание, чем грубость.       — Ну… просто пока мы ждём тут, я бы мог рассказать вам всякое, чтобы не было скучно. Например, они были третьим отрядом, который выдвигался наружу в поисках провианта, — поднял указательный палец он.       — Это логично.       Осип замолк, покраснев.       — Какие-то вылазки? — предложил Ифан. — Что-то конкретное?       — Э-э-э… да, точно! Вы правы.       Глаза Осипа вспыхнули неподдельным воодушевлением. Губы затрепетали в улыбке, а щёки залились ещё более ярким румянцем. Мужчина встряхнул головой, отгоняя остатки неловкости, и с удвоенной энергией принялся рассказывать об отряде Вилена.       Слова лились из него бурным потоком, каждая фраза была пропитана живейшим интересом. Осип говорил о третьем разведывательном отряде так, будто сам в нём участвовал. Руки главного охранника летали по воздуху: он то сжимал кулаки, повествуя о схватках, то резко взмахивал ладонями.       Ифан слушал молча, лишь изредка кивая в такт повествованию. Его лицо оставалось непроницаемым, но в самой его позе, в наклоне головы угадывалась участливость. Он не произносил ни слова, но всем своим видом давал понять, что всё ещё тут, а не думает о дочери.              Осип остановился на повествовании пятой истории, когда послышались шаги. Из-за поворота появилась пара — длинный брюнет с собранными волосами в пучок и приземистый спутник средних лет с развевающимся каре. Они остановились в двух шагах.       — Ох! — воскликнул Осип. — Это же!..       — Да-да, это мы самые. Тоже рады Вас видеть, — прервал его высокий мужчина усталым тоном, переведя глаза на нового члена отряда. — Ифан, давно не виделись, — произнёс он без особого воодушевления, протягивая руку.       Ифан ответил на приветствие, но рукопожатие вышло вялым, почти равнодушным. Ладонь едва коснулась кисти Ифана, открыв на предплечье Ярона длинную татуировку. Намёком на радость встречи тут и не пахло.       — Ярон, здравствуй.       — Это Евграф, новенький, — кивнул он в сторону спутника, представляя его.       Сам Евграф, стоявший чуть по левый бок, переменился в чертах: брови направились к переносице, губы приоткрылись. Левый уголок рта дёрнулся вверх, приподняв щёку.       — Погоди-ка… Ифан? Я, как имя услышал, не сразу сообразил, но вот увидел… А родственников твоих случайно не… не Ваней с Артёмом звали, нет? — Слова шли растянуто и шероховато.       Между ними образовалась нить подозрения. Ифан мгновенно осознал связь этого человека с убитым.       — Да.       Евграф ворчливо усмехнулся.       — Ну конечно, просто прекрасно… — сердито качал головой он, фыркнув. — Сначала «дорогой третий» идёт на верную смерть в Полуночную-как-её-там-Звезду, а потом к нам присоединяется убийца моего друга.       — Я не убив…       — Да-а, не ты, а твои прибитые на голову родственнички. Я ошибся, извините. — Полуулыбка вышла кривой.       Повисла тишина, где двое смотрели друг на друга, буравя без остановки. Осип опешил, потрясённый неудобным и крайне неприятным моментом. Ярон пока что молчал, пытаясь уловить ту самую искру, когда в ход идут кулаки.       — Охренеть конечно… нагнули закон, выбрались на целый месяц и, ой, как удобно, избежали вирус. Мне интересно, сколько тебе приходилось умолять судью, или вашего там управляющего, чтобы твоих Ванечку с Артёмчиком не тронули, а?       — Эй-эй-эй, — встал между ними Ярон. — Я ни черта не понимаю, чё ты несёшь? Ифан? Родственнички? О чём ты?       Утомление отчётливо проступало на лице Ярона, истощая его терпение.       — Конечно не перепутал, я ещё не совсем идиот. Я лично знаком с убитыми и их близкими. Я знал Афанасия с первого курса. Афанасий Анатольевич — тот, кого убил Ваня Вакарчук, — почти тыкал в грудь Ифана Евграф пальцем. — Жёны тех троих бегали туда-сюда, пытались понять, кто же убийца, где их держат, когда будет суд, а самое главное — когда же казнь? А вот, — он показал дулю, — ни хрена, решение без рассмотрения. Этот отмазал. «Изгнание».       Теперь и Ярон насупил брови.       — Изгнание? — переспросил он почти шёпотом.       — Именно, — гневно повторил Евграф.       — Это, типа, лучше?       Евграф скосил на него глаза, призадумавшись.       — Казнь — это быстро, — продолжал Ярон. — А поверхность — как повезёт.       Евграф вновь посмотрел на Ифана, злость постепенно уступала место непониманию.       — Стоп, а как ты вернулся?       Тут уже и Ярону стало интересно. Осип ступил самую малость поближе.       — Мимики нашли наше убежище. Ваня с сыном утонули в ледяной речке, Артёма забрало существо, супруга Вани еле выбралась, сейчас в медпункте. — Ифан отвечал сдержанно, но опущенные глаза говорили громче сказанного. — У неё сильные проблемы с сердцем. Остальные целые. Физически. Психологически — сомневаюсь. Выбрались благодаря… — он отвёл взгляд, — высшей силе. — После небольшой паузы, продолжил: — В одном ты прав — закон прогнулся. Понадобились мои услуги, поэтому и определили к вам. Потому что думают, что раз уж я прожил целый месяц за пределами Харомирска, то пользы от меня больше в составе третьего отряда.       Услышав этот прямой и неожиданно смирный ответ, Евграф остыл. Он отступил на шаг, постепенно разжимая кулаки. В моменте он понял, что отправка виновных в виде всей семьи наружу ещё хуже, чем простой расстрел на станции.       — Чёрт… — протянул он тихо. Во взгляде проступила тень сомнения. — Дай мне ключи, Ярон, я хочу прилечь уже, башка раскалывается, — сказал разведчик, скривив лицо.       Выхватив их из ладони, Евграф ступил к двери, отпирая её нараспашку, но перед тем, как войти, обернулся. Челюсти были крепко сжаты, губы сдавлены в тонкую линию, нос весь в морщинах, но в глазах сожаление и неожиданная влажность.       Скрывшись внутри, Евграф оставил троицу стоять в наэлектризованном коридоре от недавней конфронтации. Хоть всё обошлось лишь пролитием колких и откровенных слов, скованность движений и усталость отразилась на каждом.       Ярон шагнул первым, оборачиваясь к Осипу:       — Был рад повидаться, но приглашение только у Ифана, — нехотя произнёс он, зайдя в комнату.

***

      Вход в комнату находился у дальнего края, открывая перед собой прямоугольное пространство. Слева поместились разные деревянные столы с компьютером и всей периферией. Стены, как и в похожих кабинетах, были увешаны разнообразной информацией. Но, в отличие от той комнаты разведчиков, где Ифану уже посчастливилось переночевать, пометок и флажков на картах было всего-навсего пару штук. Над столами нависали лампы, крепко держащиеся за уголки столешниц. Ближе ко входу расположился деревянный шкаф под уличную одежду, а глубже — для бытовой. Правую стену занимал ряд армейских раскладушек, развёрнутых боком к стене, и скромными тумбочками между ними.       Ифан мягко прикрыл за собой дверь, отсекая всех от гула коридора. Евграф, не говоря ни слова, улёгся на свою койку и скрестил ноги. Его физиономия всё ещё хранила отпечаток недовольства, но сейчас его больше волновала головная боль. Ярон, в свою очередь, направился к кухонному столу, щёлкая кнопкой электрического чайника. Комнату наполнило тихое шипение с бульканьем, заглушая назойливый свист в ушах.       — Чай? — Ярон перебирал пакетики.       — Чай, — дал ответ Ифан. — Я могу сесть?       — Да, без проблем, — он отодвинул ближайший стул. — Падай на здоровье.       Ифан уселся на мягкое сидение, избегая смотреть на Евграфа. Он массировал виски круговыми движениями, уставившись в потолок.       — Евграф? — обратился Ярон. Тот повернулся в его сторону. — Чай?       — Потом.       — Окей. — Ярон лениво перебрал шуршащие пакетики, вынул два с зелёным чаем и медленно вскрыл упаковки.       Бахнувшись на стул, он опрокинул голову, тяжело моргая. Чайник шумел всё громче и громче. Размяв шею и похрустев позвонками, Ярон глянул на Ифана.       — Целый месяц?..       Ифан выплыл из раздумий, пропустив мимо ушей вопрос. Ответ вышел с задержкой:       — Да, месяц.       — Ни хрена се… — с долей удивления прошептал разведчик, задерживая внимание на кипящей воде. — Целый месяц… нормально.       Чайник закипел, а после выключился. Ярон привстал и налил в две кружки кипятка, передав одну Ифану, а после упал обратно, принимаясь отхлёбывать понемногу.       — Из Харомирска… куда? — скосил глаза он.       — Частный сектор у реки с лесом. Сто пятьдесят километров от Харомирска.       — А как же «существо в поле»?       — Нам повезло, не встретили, да и пик дождей начался.       — А «лесные»? — дул Ярон на горячий чай.       — На пути было мало лесов, а там, где были, мы их объезжали полями.       Евграф вмешался в диалог кряхтящим от головной боли голосом:       — А знать куда… куда ехать, откуда знали?       — Перед отправкой мы спланировали оптимальный маршрут.       — И там даже мимиков не было?       — Весь частный сектор был пустой.       Евграф хмыкнул. Стул Ярона скрипнул, когда он задал вопрос:       — И как же вас спалили? — Он отпил кипятка, и кружка приземлилась на стол. — По рассказу везло вам нормально.       Ифан сделал несколько глотков чая, замечая своё смутное отражение в чёрном квадрате настольного монитора.       — Судьба, наверное.       — Ясно… — еле слышно произнёс Ярон, выпивая из кружки, громко выдыхая.       За входной дверью застучал подошвами ботинок. Дверь распахнулась, и вошло трое, среди которых был Демид — старый товарищ по совместным вылазкам наружу. Двое других мужчин оставались для него незнакомцами.       Ифан, насторожившись на пару секунд, поднялся, оставив кружку на столе и сделав шаг навстречу старому знакомому. Его рука вытянулась для приветствия, и бородатый разведчик, ответив коротким кивком, сжал ладонь крепким рукопожатием, даже слишком.       — Доброго Вам дня, товарищ Ифан! — произнёс Демид громко, но без особой эмоциональной окраски.       Ифан разглядел черты Демида и осознал, что совсем не узнаёт в нём прежнего товарища. Глаза его были широко распахнуты, застыв в немигающем, около шоковом выражении. Оно не несло в себе живости, или явного страха, а какую-то бездушную пустоту. И невозможно было не заметить длинный шрам, рассекающий левый висок Демида, а за ним пустоту на месте уха. Ифан, хоть и знал об этом ранении союзника, не общался с ним после случившегося и потому совсем не был готов к столь разительной перемене.       — Просто Ифан, — ответил он с мелкой настороженностью, не задерживая взгляда на шраме. — Как ты? Что-то изменилось с нашей последней встречи?       — Никак нет, Ифан. Может быть, я что-то упустил, Ярон?       — Всё как всегда… — откликнулся тот.       Ифан бросил вопросительный взгляд на Ярона, и тот, приподняв уголок губ и чуть наклонив голову дал понять, что теперь такое в порядке вещей.       — А Вы себя как чувствуете, Ифан? Вы, кажется, немного напряжены.       Ифан коротко мотнул головой.       — Просто устал… и удивлён. Не думал, что снова увижусь с тобой, после случившегося.       — В любом случае, я рад, что Вы в нашем отряде. Надеюсь, мы сработаемся так же хорошо, как и в прошлый раз.       Ифан отвёл глаза, промолчав. Демид продолжил:       — Ярон, разрешите заварить и нам чая.       — Ох… — вздохнул он, прежде чем подняться. — Сейчас…       Когда Демид ушёл к своей койке, перед Ифаном оказалась незнакомая ему двоица. Должно быть, это и были оставшиеся новички.       Лысый мужчина протянул руку, его голос дрогнул от то ли волнения, то ли неловкости:       — Здрасьте, эм… Я рад, что Вы в нашем отряде. Меня зовут Дамир, я по машинам…       Несмотря на грубый, хриплый тембр и потрёпанную внешность, в его поведении сквозила некая зажатость.       — Здравствуй, — кивнул Ифан.       Второй разведчик, самый молодой из присутствующих, с хитрой улыбкой, шагнул вперёд.       — Мирон Волков, или просто Мирон, — он пытался сохранить официальность, но кончики губ упрямо лезли к ушам. Тембр голоса отдавал отголосками прежнего достатка. — Короче, да-а… — пауза и нервный смешок, — четыре месяца назад даже и не думал, что буду говорить с четвёртым «долгоживущим» подряд. — Цокнув губами, он поднял брови. — Обычно я шучу что-то в такие моменты, но таких как Вы осталось маловато. Слышали, может, недавно погибло сразу двое «долгоживущих» на одной из вылазок.       — Меня не было в метро месяц.       — Месяц? — хрипнул Дамир.       Челюсть Мирона упала, а глаза скосились на Ярона. Тот лишь подтвердил медленным кивком, отхлёбывая уже из второй кружки чая. Младший разведчик, потеряв всё улыбку, промолвил:       — Понял. У меня тем более нет никаких шуток. Пойду в свой уголок, — ткнул в дальнюю койку он. Пройдя пару шагов, развернулся: — А к Вам с отчеством обращаться?       — Просто Ифан.       — Просто Ифан, понял… понял. Просто и лаконично, — проговорил он, быстро понизив голос и присаживаясь на край койки.       Когда диалог утих и каждый занял свое место, в комнате остался только звук кружек и булькающего чая.       Демид достал небольшой блокнот, открыв ближе к середине. Дамир, отставив стакан на тумбу, вытащил из нагрудного кармана золотистый медальон, щёлкнув его крышкой. Заглянув всего лишь на пару секунд, он проявил едва различимую улыбку и тут же спрятал его обратно. Евграф, закинув ногу на ногу, а ладони за затылок, поджимал нижнюю губу, уставившись в потолок. Зрачки медленно плавали, разглядывая белую поверхность, пока сознание было где-то совсем далеко от этого плохо проветриваемого помещения. Ярон, покончив с чаем, расправился, отряхивая плечами. Несколько чёрных локонов выбилось из туго затянутого пучка. Язык намочил губы, когда он пробежался взглядом по полу.       — А где Вилен? — спросил Ифан у всех, выдыхая после последнего глотка.       Мирон ответил, опираясь спиной о стенку на своем спальном месте:       — С управляющим вроде. — Выпавшая из его рук безделушка цокнула о прикроватную тумбу.       — Да маются черт-те чем, — пробормотал Евграф, демонстративно отворачиваясь к стене.       — Как критично, — произнёс Мирон с иронией.       — А разве нет? Чего там с этим Демьяном можно обсуждать? Управляющий, читающий с листочка…       — А-а-а, так вот что ты такой весь недовольный, — ухмыльнулся Мирон. — Потому что наш отряд назначили на…       — Да закройся ты уже, — буркнул он, убирая волосы за ухо.       — Да ладно тебе, прогуляешь свою старость за городом, я слышал, это полезно.       Евграф приподнялся, поднимая острый взгляд на младшего разведчика.       — Я сейчас прогуляюсь по другому месту. — Грубости в голосе не было, но и попытки пошутить.       — Ну всё, ладно, — цокнул безделушкой по своей ладони Мирон, — давай без насилия.       Евграф фыркнул, вернувшись на подушку.       — Всего лишь забочусь о пожилых, — скосил глаза на Евграфа Мирон, ожидая реакции.       — Иди сюда!.. — Евграф вытянулся, протянув руку прямо к стопе младшего разведчика, но тот успел увернуться. — Мелкий… — Последующий поток ругательств утонул у него под носом. — Я тебе эту штуку, знаешь, куда засуну? — указал он на маленькую брякающую вещицу.       — Всё, мир-мир, перемирие, — Мирон отложил её в сторону, отползая подальше. — Не минуты счастья в этом доме, — наигранно закатил глаза он, легонько тряхнув головой.       Ифан глянул на Ярона, пододвигаясь ближе.       — Перейдём к обсуждению завтрашнего дня? У вас есть карта же местности Харомирска и дороги к тому селу?       — Да… — посмотрел он на выключенный монитор, — сейчас включу.       Ярон повернул стул, пододвинулся и одним касанием вывел его из режима сна, являя взору россыпь папок. Несколько кликов мышью, и Ярон уже отправился по лабиринту папок.       Наконец на экране развернулась карта. Вполне подробная, она заполнила собой весь рабочий стол. Паутина улиц и переплетения зданий предстали перед ними во всех подробностях. Куда ни глянь — везде всякие маркеры, выделяющее особые зоны.       — В общем, — приступил объяснять Ярон, цокнув языком. — Вот наша станция, мы вот тут. Выход — вот рядом… почти что сразу с парковкой. Там стоят только наши машины. Туда нужно будет быстро оформиться и поехать по этому пути, — он показал мышкой по тонкой нарисованной полоске. — Этот путь самый более или менее такой… нормальный, в общем. Как раз эта станция находится ближе к краю города, отсюда быстро свалим по этой дороге и будем уже в область ехать.       — Путь полностью безопасный? — спросил Ифан, разглядывая карту.       — Ну, утром и вечером их маловато, как, в принципе, и на любых участках. Главное, чтобы дождь был, а так можно почти в любое время ездить.       — А фото дороги за городом есть?       — Да, сейчас поглядим.       Ярон развернул на экране новое изображение, охватывающее территорию за пределами Харомирска. Его рука направила курсор, показывая линию предполагаемого маршрута.       — Вот, короче, — сказал он, щурясь. — Не вижу я никаких тут лесов, или ещё чего-то, в основном поля и редкие деревья. А вот и село, — он навёл на него мышкой круговыми движениями. — Полуночная Звезда называется. В нескольких километрах от него есть небольшие посадки деревьев недалеко от дороги. Тут прям не скажешь… где-то метров триста-четыреста, может, чуть больше. А с этой стороны, через дорогу от посёлка в одном километре лес. Достаточно глубокий. Сбоку, ближе к дороге, от него болото вот ещё… — он протёр глаза.       — Понятно… — задумчиво ответил Ифан. — Что у нас по транспорту?       — Мы используем «седаны», — зевал Ярон. — Они не очень вместительны, но достаточно быстрые и лёгкие. Для города хватало перемещаться и не тянуть внимание на себя. Также нашли один пикап. «Рейнджер», с установленным на него пулемётом прямо на заднем кузове. Давно это было, конечно… Один из отрядов катался за пределами города и нашёл разбитую колонну военных. Чучела переломали весь транспорт и оружие: автоматы, пистолеты, бронежилеты, даже боеприпасы помяли. А «рейнджеру» повезло, его завалило как-то в овраг, и они, походу дела, забыли за него, или подумали, что он уже выведен из строя. Мы его накрыли этим самым…       — Автомобильным тентом, — напомнил Дамир со своего места, слегка прокашлявшись.       — Ну да… Пулемёт разобрали, спрятали его под этим тентом, чтобы не поломали.       — А «рейнджер»-то целый сейчас? — спросил Ифан, повернувшись.       — Да, — кивнул Дамир.       — Что за пулемёт? — интересовался Ифан, переводя взгляд на Ярона.       — «ДШК», вроде же? — он посмотрел на Дамира для подтверждения, тот кивнул. — У нас всего один основной и шесть дополнительных короба, каждый из которых содержит по пятьдесят патронов. Но в основном коробе точно меньше, нужно будет заменить. Там уже было отстреляно какое-то количество, — он закончил свою речь, явно уставшим от объяснений.       — Это все опасные участки, которые отмечены на карте? А вот эти красные знаки, сколько тут существ обычно? — продолжал спрашивать Ифан.       — Завтра у нас выходной же, да, мужики, суббота? — задумался Ярон, остальные подтвердили. — С учётом выходных, их на улицах будет поменьше. На этих участках только по будням многовато. — Что-то ещё?       — Эта стоянка, где вы оставили свой транспорт… Насколько там безопасно? Сильно всё видно?       — Дело в дожде, по большей части, — чесал подбородок Ярон. — Там от стоянки метров пятнадцать где-то до тротуара. Нам нужно будет со всем шмотом быстро погрузиться в транспорт и поехать. Ещё и «рейнджер» в чувство привести. Если сделаем всё по-бырику — проблем не должно быть. А вот как людей грузить — это уже другой вопрос. Хоть будет и вечер, но тридцатку обычного мирняка грузить будет проблематично.       Мирон добавил:       — А это мы ещё не говорили за остальные вещи… средства связи, например… еда. Столько всего… ёбнуться можно.       — А что у вас по вооружению? — спросил Ифан у Ярона.       — С этим Демид тебе уже поможет. У нас есть тут арсенал кое-какой, пускай покажет. Я хочу прилечь, — сказал он, пошагав в сторону своей койки.       Ифан поднялся со стула. Демид, сделав последний глоток чая, аккуратно отставил кружку и закрыл блокнот, который читал. Он жестом пригласил Ифана к массивному металлическому шкафу в углу комнаты.       Старый знакомый приблизился к хранилищу оружия. С тихим скрипом дверца отворилась, открывая взору скромный арсенал. Внутри, на специальных креплениях, расположился ряд автоматов Калашникова разных модификаций. Тусклый свет лампы отражался от стволов, придавая оружию грозный, но тщательно чистый вид.       — В нашем распоряжении имеются автоматы Калашникова более старых моделей, а также некоторые относительно современные образцы, — излагал Демид с яркими нотами формальности, — по сравнению с теми, которые используем я с Яроном и Виленом. К сожалению, приборы бесшумной стрельбы есть только у нас троих. Но у нас в достатке коллиматорных прицелов, рукояток, тактических фонариков. Могу предложить выбор из пары-тройки АКС-74У в обвесе, АКМСа — уже без обвеса, ну и из «сотых» — сто третий, сто четвёртый или сто пятый.       Он остановился, глядя на Ифана, чтобы убедиться, что тот следит за его объяснением.       — Мирон с Евграфом используют сто пятые, а Дамир использует сто третий с подствольным гранатомётом, по штату. Кроме этого, для каждого в наличии Глок. В принципе, самый стандартный набор по всему метро у разведчиков «синей» ветки. У Вас, Ифан, есть опыт в снайперских винтовках, как я помню. Вы с трофеем раньше ходили, не потеряли?       — Ремингтон семьсот. Банка ПБСа в комплекте. Патроны закончились.       — Патроны к ней у нас имеются в небольшом количестве. Мы Вам их предоставим.       Ифан, влекомый интересом, шагнул к открытому шкафу. Мимолётно встретившись взглядом со стеклянными глазами Демида, он сосредоточился на коллекции оружия. Разведчик взял один из автоматов сто третьей версии. Его рука привычно обхватила огнестрел, пальцы заняли знакомые позиции. Ифан отступил в сторону и начал осмотр. Он проверил приклад, прицельные приспособления, затем извлек пустой магазин. Рука скользнула к затвору, передёрнула его и вернула в исходное положение. Закончив проверку, Ифан протянул автомат обратно Демиду, удовлетворённый выбором.       — Касаемо экипировки, — продолжал Демид, — РПС, рюкзак, рация, активные наушники, «GPS», паёк, вода, котелок комбинированный, средства розжига, шанцевый инструмент, пончо, нож, фонарик, туалетная бумага, аптечка, переносное зарядное устройство, запасные батареи — всё в наличии. Боекомплект в двойном объеме, россыпью в довесок и в технике цинки с патронами, гранаты ручные и дымовые шашки.       — Это на один заход. Прийти, зачистить, убедиться, что зачистили всех — вернуться за людьми.       — Мы прекрасно это понимаем, — медленно кивал Демид. — Когда будем погружать первую волну жителей, мы возьмём как можно больше пищи с собой, которую только сможем, дополнительные радиостанции. Возможно, даже сделаем несколько заездов за едой. Нужно ещё учитывать, что там хранят они. Возможно какие-то закупорки, им же тоже нужно питаться, как и нам, — замолчал на секунду он. — Первый заезд будет, как Вы и упомянули, Ифан, зачищающий. После мы вернёмся обратно. Однако, у нас нет ни мин, ни, хотя бы, РШГ, или «Шмель», чтобы дать возможному противнику, пришедшему извне, достойный отпор. Ну или облегчить нам зачистку. Остаётся полагаться только на пули. Пулемётов, гранатомётов на «синей» ветке тоже нет. Я также очень сомневаюсь, что они вообще где-то есть в метро, — он перевёл глаза на остальных, — или снаружи.       В этот момент Евграф развернулся ко всем с недовольным лицом:       — Ну, видите?.. А вы думаете, почему я так возмущён тем, что именно мы назначены на этот идиотский заезд. У нас вообще ничего нет толкового для борьбы с чертями в том селе, — раздвинул ладони он. — Все отряды снаряжены лишь походами к ближайшему супермаркету по самому безопасному пути, который любой школяр осилит. И как какие-то семь человек потянут войнушку с селом «хер-пойми-сколько-там-мимиков»? — Он бегал глазами по каждому лицу, ожидая реакции. — Вот я и говорю, что Демьян вообще ополоумел там в своей шконке этой.       Мирон, отбивая мелодию пальцами на коленях, заметил:       — Ну школяр — это громко сказано.       — Да без разницы, — пробубнил Евграф, разворачиваясь лицом к стенке.       Ифан вернулся к теме:       — А что у вас с транспортом? Всё необходимое имеется? Если нам придётся ездить по полям, например? Мы же повязнем в грязи в этих «седанах».       Дамир поднял руку, привлекая внимание.       — У каждой машины есть всё нужное, — бодро пояснил он, — домкрат и инструменты для замены шин тоже есть там. Запасные канистры с бензином находятся в багажнике… — он призадумался, — в двух автомобилях, как я помню. А касаемо колёс, у нас были, вроде как, на «красной» ветке… эти самые, как их?.. — клацал он пальцами, чтобы вспомнить. Все посмотрели на него, пытаясь понять, что он имеет в виду. — Ну этот… другой отряд там какой-то выезжал же за ними?..       Ярон догадался:       — Шины класса A/T?       — Ну да-да… — кивал, часто заморгав, Дамир.       — Ну есть там сколько-то, ездили собирать ещё несколько лет назад для поездок за пределы Харомирска.       — Но они не то чтобы сильно нам помогут, — объяснял Дамир. — Это лучше, чем ничего, но внедорожники были бы лучшим выбором.       — Которых у нас нет, — с печалью произнёс Мирон.       — Которых у нас нет, — повторил Дамир, покачивая головой.

***

      В кабинете мерно тикали часы и шелестели переворачиваемые страницы. Изредка до слуха доносился шорох кожи о бумагу, когда Демьян водил пальцем по тексту, вчитываясь в особо важные детали. Здесь царила сосредоточенность на пару с усталостью.       Управляющий, склонившись над столом, изучал отчёты разведчиков, в которых приводились на редкость обнадёживающие результаты исследования возможных маршрутов выезда из Харомирска. Глаза Демьяна, покрасневшие от долгого чтения, говорили о несколько часовом утомлении.       Рядом с ним Виктор погрузился в анализ внутренних дел метро. Он скрупулёзно подсчитывал количество произведённых инструментов, сшитой одежды и добытых припасов во время вылазок на поверхность. Его пальцы бегло скользили по строчкам, сверяя цифры и внося пометки.       В следующую спокойную секунду молчание испортил треск рации Виктора. Из динамика донёсся голос: «Заместитель, пожалуйста, подойдите на восточный переход. Документы прибыли». Виктор, тяжело вздохнув, поднялся во весь рост. Движения его были скованными долгим сидением.       — Скоро вернусь, — сообщил он Демьяну, прежде чем выйти из кабинета.       Управляющий, не отрываясь от бумаг, лишь рассеянно кивнул.       Виктор вышел в коридор и направился к восточному переходу. Там его уже ждал охранник с повязкой, на которой были нарисованы три полосы. На носу смотрителя красовался пластырь, а голос звучал гнусаво:       — Вы уверены, что это произойдёт сегодня?       — Несомненно… — растянул слово Виктор. — В тетради вы всё указали? — Он бросил оценивающий взгляд на стопку в ладонях смотрителя.       — Да, как обычно.       — Тогда на этом всё. Работайте, следуя предписанным инструкциям.       — Понял, — кивнул тот, разворачиваясь.       Виктор вернулся в кабинет, небрежно бросив стопку на стол. Стул скрипнул, когда он плюхнулся на него, придвигаясь ближе к столешнице. Пальцы Виктора забегали по тетрадям и бумагам, перебирая их в поисках нужной. Остановившись на зелёной тетради, он выудил её и раскрыл. Страницы зашелестели, отдавая запахом чернил.       В этот момент в дверь настойчиво постучали, и в кабинет вошёл Осип. Демьян и Виктор вскинули на него глаза. Однако если взгляд управляющего выражал вопрос и лёгкое удивление, то Виктор почти сразу вернулся к своему занятию. Он вновь склонился над зелёной тетрадью, находя её содержимое более интересным, чем появление главного охранника.       — Я к вам с вестью, — сложил он руки спереди. — В общем и целом люди восприняли ваше выступление вполне хорошо… хотя, и некоторые жители сильно разволновались и теперь не могут найти себе места…       — Грузовики готовы? — перебил его Демьян, переводя диалог сразу к важному.       — Механики пока заняты, не отправили ещё.       — Как это?.. Господи… Почему у меня такое ощущение, что тут только мне интересно выживание этого народа? Чем они могут быть заняты? Их же должна была охрана провести?       Найдя нужную страницу, Виктор набрёл глазами на край её листа, замечая там написанное маленьким шрифтом: «Вероника пока не предпринимала никаких шагов».       — Да тут такое дело, — заёрзал на месте Осип. — Они ещё и боятся выходить туда. Да и охрана тоже.       — Блять, что за идиоты, ей-Богу?       Такая смена тона испугала Осипа.       — Ну какой может быть «боятся туда выходить»? — стукнул по столу Демьян, ручка отскочила в сторону, чуть ли не упав со стола. — Ты кто, а, Осип? Главный охранник, или уборщик здешний? Я, конечно, очень ценю тебя за великолепную память и энтузиазм, но так дела не делаются, — резво замотал головой Демьян, поправив очки. Тон его всё повышался и повышался. — У нас завтра вечером отправка первой «тридцатки» на этих грузовиках — и они должны быть готовы к отъезду. Что будет, скажи мне на милость, если эти развалюхи погаснут на полпути, а? Да всех тройной пиздец на той дороге накроет таким тазом медным, что даже те хреноделы, которые его отлили, очумеют от результата! — развёл руками управляющий, вцепившись в Осипа красными глазами. — Снаружи ни черта небезопасно. Тут — небезопасно, там — небезопасно! Везде небезопасно! Куда мне деть всех этих людей, я не понимаю, вашу мать?! — вскочил он, наполняемый злостью. — На мне груз невероятный тут, ответственность, все дела, а какие-то механики не в силах выйти на минут сорок под охранной и дождём! Бегом сообщай здешнему смотрителю и пускай хоть прутьями туда их гонит, ты меня понял?! Вся судьба этой блядской «синей» ветки в моих…       Демьян замолчал на полуслове, его рука схватилась за грудь. Взгляд, секунду назад пылавший гневом, соскользнул с напряженного лица Осипа и устремился куда-то в сторону. Зрачки управляющего застыли, а выражение лица стремительно сменилось с ярости на растерянность и тревогу. Его дыхание изменилось, став глубоким и медленным. Время от времени Демьян прерывался на сухой, отрывистый кашель, будто прочищая горло.       Виктор, мгновенно уловив перемену, оторвался от своих бумаг. Его брови сошлись на переносице, а взгляд, полный беспокойства, устремился на Демьяна, застывшего в сгорбленной позе.       — Сердце, чтоб его… — цокнул в раздражении Демьян.       — Опять удары пропускает? — спросил Виктор. — Таблетки пили сегодня?       — Нет, не пил… — немного качнул головой управляющий. — Вот, опять… — прокашлялся он. В голосе его уже не было былой энергии.       Демьян, морщась, потянулся к ящику стола. Пальцы его, подрагивая, ухватились за ручку третьего по счёту отделения. Раздался скрип дерева, и ящик выдвинулся, являя взору своё содержимое. Рука погрузилась внутрь, шаря в поисках нужной коробочки. Бумаги зашуршали, перекладываясь и сминаясь под настойчивыми прикосновениями. Что-то звякнуло, задетое неловким движением, и покатилось по дну ящика.       — Ритм сбился, — объяснял Демьян, найдя нужное.       Наконец, таблетка оказалась на его ладони. Он поднёс её ко рту и, запрокинув голову, проглотил. Кадык дёрнулся, лекарство проскользнуло по горлу.       Присутствующие молчали, рассеянно изучая кабинет и старательно избегая друг друга: Осип стоял на месте так и не шелохнувшись, Виктор следил за происходящим исподлобья.       — Сообщи, чтобы их сегодня же отправили на проверку. Некогда оттягивать… — еле волок языком Демьян. — Свободен.       Виктор снова склонился над тетрадкой, с интересом выискивая между строк последнее послание: «Подельника пока не обнаружили».

***

      Мужчина с чёрными волосами, спадающими на плечи, приблизился к двум женщинам. Его губы изогнулись в лёгкой, почти незаметной улыбке, пока он что-то втолковывал им, стараясь убедить. Женщины, мгновенно позабыв о своих занятиях, внимали каждому сказанному слову.       Переглянувшись, они поспешили скрыться за углом. Стеклянные двери распахнулись, впуская их на вершину лестницы станции метро. Приблизившись к троице охранников, женщины пустили в ход всё своё очарование — игривые взгляды из-под ресниц, льстивые речи, полные недвусмысленных намёков — и вот уже бородатые стражи, ещё секунду назад неукоснительно следившие за порядком, переключили всё внимание на пышнотелых прелестниц.       Мужчина с длинными волосами, оставив охранников на попечение очаровательниц, двинулся дальше. Его целью стала группка местных пьянчуг, отдыхающих после смены у станков. Пара метких фраз, несколько жестов — и вот уже захмелевшие работяги, подхватив бутылки, устремились к другой троице охранников. То ли скандал, то ли попытка братания, со стороны сложно было понять, что за представление разыгралось между ними.       Выйдя на платформу, длинноволосый окинул цепким взглядом толпу. Две пары охранников с автоматами привлекли его внимание. Подозвав продавца слабоалкогольных напитков, он что-то зашептал ему на ухо. Тот, кивнув, направился к ближайшим стражам. Внезапно в его руках покачнулись стаканы, и светло-оранжевая жидкость окатила форму охранников. Ругаясь сквозь зубы и бросив на незадачливого продавца полный раздражения взгляд, они поспешили переодеться.       Другую пару стражей длинноволосый отвлёк иначе. Он убедил некоего здоровяка, будто какой-то негодяй позволил себе вольности с чужими жёнами. Охранники, чьи кулаки давно чесались от безделья, ринулись со станции, предвкушая возможность наконец навести порядок своими методами.       Постепенно охрана на станции поредела. Длинноволосый, удовлетворённо оглядев дело своих рук, подтащил стул. Взобравшись на него, он извлёк из-за пазухи тёмную книжку с крестом на обложке. Раскрыв её, мужчина приготовился начать своё выступление.       — О, люди, услышьте меня! Они хотят вытащить нас на поверхность! Неужто вы готовы вернуться туда, где обитают эти гадкие твари, которые с лёгкостью убьют вас и вашу семью? Почему мы должны соглашаться на это?! — громко вопрошал мужчина, взмахивая руками в разные стороны. Глаза человека заблестели желтоватым оттенком. — Правительство не знает, как справиться с заразой, вот и пытается выбрать самый простой способ разрешения этой ситуации! Разве вы готовы пожертвовать всем, что мы так долго строили здесь, готовы побросать свои дома ради непонятно чего?! А всё из-за неумения управляющих грамотно руководить своими людьми! Думаете, что если они не справились здесь, то справятся там?!       Выступление стихло, и все глаза обернулись к нему.       — Неужели вы, богоизбранный народ, забыли завет Всевышнего? В эти скорбные времена именно мы, жители метро, подобны Ною и его семье, спасшимся от Потопа в ковчеге. А теперь лжецы из правительства зовут нас покинуть этот ковчег и пуститься в бушующие воды опасностей! — Он в миг вскинул Библию к свои глазам, открыв её на абы какой странице: «Ибо вся плоть умертвится на земле, и я истреблю всё существующее, как я сотворил. Проклят человек, который надеется на человека и плоть делает себе опорой, и которого сердце удаляется от Господа». Кто из нас решится отвергнуть милость Господню и выйти навстречу новому Потопу, гибели поверхности?       Слушатели переглядывались, хмурили брови, но не перебивали. Никто из десятков перед ним не проронил ни слова, не пожелал заткнуть или избавиться от умалишённого незнакомца.       — Вы хотите знать, в чём корень проблемы? Жители «зелёной» ветки! Они, кто заболел, и несут сюда заразу. Их нужно убрать из метро любым способом. Но, знаете, что мне кажется?       Выждав небольшую паузу, он начал цитировать вслух, не глядя в текст:        — «Берегитесь закваски фарисейской и саддукейской!» Видите, даже в Писании предупреждается об опасности соприкосновения с зараженными и растлевающими! — Взгляд мужчины жёстко оглядел толпу. — Нам нужно приложить самим усилия и избавиться от них раз и навсегда! — Он снова уставился в книгу. — «Изгоните развращенных из среды вашей». Даже если придётся их всех перебить до единого, только чтобы остановить распространение! Сами задумайтесь, они даже не могут выздороветь, сколько их ни лечи. Нужно действовать скорее, пока вирус не мутировал во что-то более ужасающее! Во что-то более разрушающее!..       Что-то в словах этого человека было необъяснимое, какая-то особая сила, способная переубедить любого. Жители, каждый из которых стоял со своим мнением, постепенно меняли его под воздействием речи. Смысл и эмоции, вложенные в каждую фразу, проникали так глубоко, что заставило их души трепетать.       Никто из них не поддал эти новообретённые мысли и чувства сомнению, только лишь ближе принимая их к сердцу. Тишина рассосалась, и зрители подняли гомон согласия и всех возможных выкриков одобрения. Незнакомец, польщённый такой реакцией, огляделся, убеждаясь в успехе своей миссии.       В передней части станции грянули выстрелы, прерывая его минутку славы. Внимание всех перескочило в сторону звука. На горизонте показались шестеро мужчин с повязками на плечах. Один из них, вскинув автомат и паля в потолок одиночными, явно стремясь отвлечь толпу от агитатора.       Он же, осознав опасность, вскрикнул напоследок: «Посмотрите на их реакцию, как хотят избавиться от меня! Они всё знают и знают, что я говорю правду! Распространите мои слова в чужие уши!», — и резво спрыгнул со стула. Он бросился бежать прочь, лавируя между людьми. Охрана, которая спускалась и с другой стороны станции, брала его в кольцо с обеих направлений, но натолкнулась на сопротивление разгорячённой толпы.       Люди, всё ещё оглушённые речью, сомкнули ряды, образовав живой барьер на пути стражей порядка. Они стояли плечом к плечу, не пропуская охранников, удерживая их в нескольких метрах от подножия лестницы.       Охранники яростно кричали, пробираясь сквозь толпу. Они отталкивали людей, расчищая себе дорогу, но те, находясь в некоем трансе, вновь смыкались за их спинами. Некоторые, потеряв последние крохи самообладания, в исступлении кидались на вооружённых мужчин, не страшась последствий.       Оратор воспользовался сумятицей. Он огибал беснующихся людей, уходя всё дальше от эпицентра схватки.       С противоположного конца перрона донеслись продолжительные хлопки, а за ними последовали истошные крики женщин и мужчин. Звуки выстрелов и панические вопли настигли беглеца, ударяя в затылок. Он обернулся, пытаясь разглядеть, что происходит в дальнем конце станции, но людское море скрыло от него картину происходящего. Незнакомец забежал по лестнице наверх, всё ещё замаскированный в куче его слушателей, замечая, как несколько человек лежало на полу, скрутившись в эмбрион.