Глава 14
25 июля 2025 г., 14:13
Темные контуры транспорта увеличивались в размере, пока рокот двигателей не начал отдаваться в барабанных перепонках. Дамир и Ифан встретили прибывшую колонну, которая, озарив дорогу включенными фарами, направилась к въезду в село. Машины остановились напротив административного здания.
Разведчики выбрались из салонов и поспешили открыть пассажирам металлические дверцы. Люди, один за другим, выбирались наружу, подхватывали свои пожитки и оживлённо переговаривались. Выбравшись из автомобильного плена, толпа замерла в нерешительности, не зная, что делать дальше.
Отряд собрался чуть в стороне, к ним присоединились Михаил с внучкой.
— Это — Михаил, — представил Ифан, указывая на пожилого мужчину рукой. — А это София, его внучка. Мы полностью убрались здесь, где и как могли, на всякий случай.
— Самое главное, — подхватил Вилен, — что вы оба целы. Для меня… для всего отряда это крайне важно.
— И не говорите, — усмехнулся Мирон. — Минус двое, да так быстро. Было бы херовенько.
— Но теперь эти припрутся сюда, — проворчал Евграф, бросив удручённый взгляд на Дамира и Ифана. — А нельзя было не усугублять как-то?
— Как тут не усугублять-то? — Дамир развёл руками. — Эти суки — я не про Вас, Михаил — они появились, сразу паля по моему товарищу без разбора. Конечно, мы дали им пи… — он глянул на девочку.
— Дамир, извините, но я матюки слышала каждый день от наших добытчиков, — натянуто улыбнулась София, скрестив руки на груди.
— Пизды мы им дали, — отрезал Дамир. — Но самое главное — это самое — что живы?
Евграф закатил глаза, бубня себе под нос.
— Так, — обратил на себя внимание Вилен, — Мирон и Евграф, садитесь в «рейнджер» и встаньте неподалёку от края посёлка, на обочине. Оттуда хорошо просматривается дорога. Как только заметите большое скопление машин — сразу сообщайте.
— Погнали, — хитро посмотрел Мирон, хлопнув Евграфа по руке.
Тот в ответ промычал и потопал к автомобилю.
— А мы, — продолжал Вилен, — тем временем расселим людей. Михаил, не могли бы Вы помочь нам с вещами и распределением всех по домам?
— Соглашусь, — откликнулся кивком тот.
Командир третьего разведотряда повернулся к толпе и привлёк всех, подняв руку.
— Дорогие люди, мы наконец-то прибыли в Полуночную Звезду и можем приступить к расселению. Мы определим каждую семью в отдельный дом, а там, где будет несколько спален — по две семьи сразу. Берите свои сумки и следуйте за нами. Никто не останется без крыши над головой!
Вилен двинулся вперёд, увлекая за собой людей. Разведчики подхватили поклажу тех, кто выглядел особенно измотанным дорогой. Жителей разводили по домам близ администрации, внося внутрь их скарб.
Определив под крышу несколько семейств, Михаил присоединился к Вилену и Ифану, направляющимся к очередной избушке.
— Ифан, — окликнул командир, поворачиваясь к нему, — помоги вот этим двум семьям расположиться в доме.
Получив утвердительный кивок, Вилен вместе с Михаилом двинулся дальше. Они свернули направо, на улочку, где по обе стороны теснились жилища чуть более презентабельного вида.
— Я так понял, Михаил, Вы стрелять умеете, как мне доложили. Откуда у Вас столько вооружения? — полюбопытствовал Вилен.
— Да. Нас неплохо снабжала Австралия. Оружия и патронов было и есть в достатке.
— Австралия? — Вилен сбился с шага. — Как вы умудрились наладить с ними связь?
— Через радиосообщения в эфире. В поселении есть передатчики достаточной мощности. Даже так — они наладили с нами связь. Молвили, мол, искали выживших. Они временами отправляют в нашу сторону грузовые самолёты, которые сбрасывают неподалёку контейнеры со всем необходимым.
Командир сбавил шаг, его рука вытянулась указательным жестом, направляя несколько семей, куда им следует идти. Его черты посветлели от удивления, а в глубине глаз затеплился первый признак проснувшейся надежды.
Один из мужчин неподалёку вдруг воскликнул и, обернувшись к толпе, возвестил:
— Вы слышали, что сказал этот человек?! Австралия жива! Люди там помогали этому!.. — он запнулся, осознав, что не знает, кем приходится Михаил.
Взгляды присутствующих приковались к ним, стягиваясь жгучим интересом. Короткое молчание, а затем воздух наполнился рваным шепотом и сдавленными возгласами. Каждый пытался осмыслить услышанное, понять, что всё это значит.
Вилен, уловив момент, выступил вперёд.
— Этого человека зовут Михаил. Он вместе со своей внучкой Софией прибыл из другого посёлка, Красного Яра, где живёт ещё одно поселение выживших. Нам удалось связаться с ними, и они прислали к нам Михаила, чтобы укрепить наш контакт. Они безмерно рады узнать, что здесь есть кто-то ещё, кроме них самих. Так что возрадуйтесь, люди мои! Мы не одиноки в этом мире!
Командир раскинул руки в стороны и расплылся в ослепительной улыбке. На его лице проступала безупречная достоверность, заставляющая сомнения рассыпаться прежде, чем они успевали оформиться.
Уже совсем потемнело. Разведчики не покладая рук помогали семьям обустраиваться в отведённых им домах. Несмотря на усталость после долгой дороги, люди быстро осваивались на новом месте. Дети с энтузиазмом распаковывали вещи, женщины хлопотали у походных конфорок, готовя скромный ужин. Минуты летели незаметно, и вскоре в разрывах между туч замерцали первые звёзды, а последние лучи солнца попрощались, уходя за горизонт.
Мирон и Евграф, устроившись в кузове «рейнджера», прислонились локтями к открытым окнам. Их взгляды рассеянно блуждали по темнеющему небосводу, а мысли витали далеко, иногда возвращаясь к событиям уходящего дня.
Евграф лениво щёлкал орешки, швыряя скорлупки на улицу. Мирон же никак не мог усидеть на месте. Он ёрзал, вертелся, постоянно меняя позу, действуя этим копошением Евграфу на нервы. Он косился на напарника, чувствуя, как терпение постепенно истончается.
Вокруг шелестела трава, а где-то далеко слышался гомон голосов со стороны посёлка. Горький дух перепревшей листвы и подмороженного камня проникал в ноздри. Ноябрьский воздух, пропитанный влагой и терпкостью увядания, обволакивал, расплываясь по телу предзимней тоской и вытесняя последние силы.
— Ну что ты ёрзаешь? — скривился Евграф.
— Дай орешки.
— Ты не можешь сидеть ровно?
— Дашь орешки — перестану.
Евграф вытянул руку с упаковкой. Мирон радостно взял себе пару штук, кидая в рот.
— Ну во, другое дело, — кушал младший разведчик.
Евграф, сжав губы, пробурчал себе под нос:
— А ты думаешь, чего я тебя «малым» называю.
— Да ты на старости лет только занудишь, — упёр кулак себе в щёку он.
— Да о чём с тобой разговаривать? — отвернулся Евграф.
Мирон пожал плечами.
— Да на любую тему.
— Ну и например? — поднял бровь напарник, переведя взгляд на него.
— Да хоть философские темы.
— О как… ага. Например?
— Ну, какие твои любимые? Политика же, не? — догадывался Мирон.
— И что ты в ней понимаешь хоть?
Мирон опустил уголки губ вниз, подняв брови:
— Ну-у… точно больше, чем… чем кто-то, — развёл ладонями он. — Я уверен, что побольше даже. И что ты там любил за политику? — сдерживая улыбку, спрашивал разведчик. — Типа заговоры какие-нибудь?
Евграф закатил глаза и издал недовольный звук губами.
— Ну, если ты смотрел новости, то так или иначе мысли об этом должны были проскочить. Или ты упарывался в алкоголь и развлечения?
— Ну-у-у… самую малость. Так что ты там такого видел по новостям? — немного наклонился ближе к нему Мирон, приподняв брови. — Я с радостью наберусь знаний.
— Ладно, допустим. Когда был официально подписан «ТПССБ» между Беларусью, Украиной и Молдовой? Это ты помнишь? — Евграф потерял Мирона на «ТПССБ». — «Трехсторонний пакт о стратегическом сотрудничестве и безопасности».
Мирон нахмурился, вскинув глаза вверх и вбок.
— Да-а-а?.. — неуверенно потянул он.
— А Стены когда построили?
— Ну слушай, это меня мало волновало.
Евграф в ответ на это лишь выдохнул с досадой, издав короткий, пренебрежительный звук.
— Сколько тебе, двенадцать? Когда ты родился хоть?
Мирон опустил брови.
— Капец, — цокнул Евграф.
— Мне двадцать девять.
— Как ты не можешь знать за столь значимые даты в нашей истории? — вдруг полилось из него. — Политика, которой придерживался запад, и в том числе Украина, на протяжении больше двадцати лет, невероятно сильно повлияла на всё в этой стране и в этом союзе, — двигал он ладонью из сторону в сторону в такт объяснениям. Другой рукой он ухватился о руль. — Куча денег было распилено и отмыто на строительстве этих Стен. И добавь сюда ещё все эти случаи с нелегалами, которые штормили границы наши и ВОА в целом. Всё это…
— Чё такое ВОА?
Евграф замолчал, уставившись на него пустыми глазами.
— Да ладно, я шучу, — махнул рукой Мирон. — Знаю я, — кивал с полной уверенностью он.
Однако напарник не менял выражения лица.
— Э-э-э… Восточноевропейский…
Евграф наклонил голову.
— Какой-то там альянс… Оборонительный. Восточноевропейский оборонительный альянс.
Евграф отвернулся, в очередной раз издав короткий, резкий звук языком о нёбо. Его взгляд остановился на линии, где земля соприкасалась с небом.
— Заговоры? — подталкивал его Мирон к продолжению рассказа, водя пальцами по своей короткой щетине и сделав лицо серьёзным. — Ты за заговоры не рассказал. О, точно! — тут же клацнул пальцами он. — Я вспомнил!.. Короче, когда элита начала выезжать из… ВОА… Расскажешь? — мыкнул он. — Просвети малолетку.
Евграф помялся на месте, поправив волосы.
— Элиты: депутаты, олигархи, меры городов начали исчезать. Не все, как я слышал, но многие стали пропадать. Я видел истории, как сразу четыре области были оставлены. Всякие новостные сводки, конечно, не рассказывали толком ни о чём. Но я более чем уверен, что они поддерживали видимости нормальности. Я слушал разных рассказчиков в интернете.
— Блогеры?
— Да-да, их самых, — уже успев почувствовать в голосе Мирона некий стёб, Евграф хотел прекратить рассказ, но сдержался. — Рассказывали о том, что видели, знали, слышали, получили информацию из каких-то своих источников, что… ну, допустим… мер нашего же Харомирска, Тарас Зеленко, пропал со своей рабочей точки. Этот самый блогер, которого я любил слушать, рассказывал, что его там люди пытались узнать, а куда же он делся? Ведь, обычно, мер города сообщает о том, когда он покидает своё рабочее место. Особенно, когда уезжает за границу.
— Ну на курорт поехал, — предположил Мирон. — Надо мужику булки проветрить.
— Так он не один такой, — с серьёзностью в голосе произнёс Евграф. — И не только в Украине. Молдова, Беларусь — там точно такие же прецеденты. И это только верхушка айсберга.
— Ну, окей. Какой конечный итог?
Евграф молчал, допуская, что ответ лишь позабавит Мирона, но всё же сам не удержался:
— Они уехали за Стены, зная, что будет что-то.
Мирон насупил брови, поджал губы и забегал глазами по приборной панели.
— Типа там безопаснее? — посмотрел он удивлёнными глазами на соседа, плохо скрывая иронию. Тот молчал. — А новости и типа все те эфирные сообщения, которые получали мы в Харомирске и наши братаны с Киевограда? Если бы всё так было сказочно, то уже связались бы хоть с кем-то извне.
— В этом-то и суть понятия «заговор». Мы лишь обычные наблюдатели… пешки, если пожелаешь. Можем строить разные теории, гадать, что и как. Вот только до сути дела вряд ли доберёмся.
— Ну так шизу словить не далеко, — с усмешкой поднял брови Мирон, облокачиваясь о дверь и поднимая бинокль к глазам.
— А ты должен голову свою подключать в процессе…
— Слышь, Евграф…
— Понятное дело, что надо…
— Евграф! — его тон потерял всю несерьёзность.
— Ну чего? — поднёс теперь и он бинокль к глазам. — О… Восемь легковушек… Нет, девять… десять…
***
Паника захлестнула Полуночную Звезду, превратив тихий посёлок в хаотичный муравейник. Все побросали свои дела и устремились вслед за разведчиками, сломя голову несясь по дороге. Из домов, где совсем недавно обрели приют семьи, выскакивали матери и отцы. Они крепко сжимали руки друг друга, подгоняя и ободряя на бегу. Толпа хлынула к главному зданию, чтобы решить, как быть дальше. У администрации толпа сгрудилась, образовав живой, пульсирующий организм. Пот струился по лицам. Десятки грудных клеток вздымались и опадали в рваном темпе. — Евграф, — раздался в рации голос Вилена. — Сколько им ехать до нас, примерно? «Та хрен пойми. Минуты три. Думать надо быстрее, шеф» — Заезжайте обратно и спешивайтесь, будем выдумывать. Чем дольше шло время, тем сильнее это вырисовывалось в лицах толпы и их нервозному дрожанию. Ифан, приблизившись к командиру, кивком указал в сторону. Вилен последовал за ним, и они отошли от беспокойной толпы. — Тут есть три здания, как раз отсюда видно их крыши. Они двухэтажные, и у них есть, плюс-минус, просторные подвалы, куда можно запрятать остальных. Надо выдать Михаилу оружие и экипировку — он нам поможет. — Ифан посмотрел на седого мужчину через плечо. — Хорошо, — одобрил идею Вилен. Они вернулись к отряду, пока «рейнджер» въезжал в село. Люди расступились, давая машине проехать. Автомобиль притормозил у здания напротив сарая. Мирон и Евграф выбрались из салона, аккуратно прикрыв дверцу. Дамир подбежал к кузову, хватая тент, которым торопливо накрыл пулемёт. — Ну чё у вас, народ? — спрашивал Мирон, подскакивая к остальным. — Что мы будем делать? Такую толпу мы не потянем. — Поселим по десять человек в самые большие три дома здесь, они как раз на соседней улице, — ответил Вилен и решительно шагнул к растерянным людям. Глаза обратились к нему в ожидании указаний. — Все быстро за нами, мы запрячем вас. Делимся на три группы по десять человек. — Давайте люди, не тупите, делимся-делимся на группки! — размахивал руками Мирон, отодвигая людей. Среди семей возникло заметное замешательство. Люди заметались, не зная, куда приткнуться. Каждый стремился удержаться в орбите близких, цепляясь взглядами за родные черты среди моря незнакомцев. Разведчики, натянув хладнокровие, направляли перепуганных жителей. Они вычленяли из общей массы группы по десять человек, двигая растерянных жителей короткими командами и уверенными касаниями. Люди хватали родных за руки, боясь потеряться в сумятице. Шарканье множества ног, скрип подошв о каменистую землю сливались в сухой, дробный шум, от которого выкручивало нервы, приближая их к пиковой точке. Лёгкие работали на пределе, сердца превратились в комки пульсирующей плоти. Кто-то спотыкался, но тут же чьи-то руки подхватывали, не давая растянуться на земле. Стоны, всхлипы и молитвы сплетались в единый хор обращения к Богу. Вот и нужная улица. Несколько домов встретили беглецов распахнутыми дверями — разведчики позаботились об этом заранее. Люди хлынули внутрь. Они толкались, налетали друг на друга, стремясь поскорее укрыться за спасительными стенами. Разведчики выстроились у входов, приняв на себя функцию шлюзов. Они придерживали калитки, криками и жестами указывали, кому куда сворачивать. В какофонии голосов, в топоте десятков ног проступала первородная эмоция, та, что живёт в основании спинного мозга и просыпается только тогда, когда разумное существо осознаёт себя добычей. — Давай, давай, шевелись! — рявкнул Евграф, едва не силой заталкивая в проём замешкавшегося парнишку. Дверь хлопнула о косяк, едва не слетев с петель. В щели меж досками свистел ветер, овевая разгорячённые лица холодом и сыростью. Кто-то у входа потерял в спешке ботинок. Обернувшись, беженец увидел, как обувь тонет в месиве из грязи и примятой травы. Вилен окинул взглядом своих бойцов и быстро отдал распоряжения, вспомнив, что они забыли захватить запасной огнестрел: — Демид! — Слушаю, товарищ командир! — отозвался тот, подбираясь. — Бери с собой Дамира, притащите сюда оружие и снаряжение для Михаила. — Так точно. Дамир, поторопимся! — бросил Демид напарнику, указывая в сторону административного здания. — Ух ты ж ёб твою мать, — пробормотал себе под нос Дамир, срываясь с места. Два силуэта помчались прочь. Их подошвы застучали по утоптанной земле, переходя на стук по асфальту. Разведчики неслись к месту, где днём сгрузили снаряжение, и каждый их шаг отдавался в ушах Вилена громом. Командир, проводив взглядом двоицу, повернулся к оставшимся подопечным. — Ифан, Михаил и Дамир — вам первый дом. Я с Мироном и Демидом во втором. Ярон и Евграф в третий. Всё ясно? — Без проблем, — отозвался Ярон, мельком глянув на Евграфа. Он мотнул головой в сторону указанного строения. — Погнали. — Чтоб меня, — проворчал Евграф, устремляясь вслед за напарником. Их шаги и клацанье автоматов вскоре стихли вдали. Вилен, на миг зажмурившись, собираясь с мыслями, повернулся к Ифану. — Помоги людям в своём доме, определи их в подвал или на второй этаж. Они сейчас все на взводе. Разведчик, коротко кивнув, скрылся в недрах дома. Внутри было сумрачно, пахло пылью и застарелым страхом. Обезумевшие люди сновали из комнаты в комнату, ища хоть малейшего укрытия. Ифан, лавируя между телами, протиснулся по коридору. Краем глаза он заметил женщину, застывшую посреди прохода, прижимая руки к груди. Её глаза остекленели, а губы беззвучно шевелились, твердя одну ей ведомую мантру. Разведчик, обогнув её по широкой дуге, сворачивал налево в гостиную. Там, склонившись над люком в полу, возились трое мужчин. Их пальцы тщетно дёргали замок, который не желал поддаваться. Скрежет металла отдавался прямо по зубам. — Господи, что же нам делать? — раздался совсем рядом истеричный женский голос. — А там, на втором этаже, есть место? По лестнице загрохотали шаги. Кто-то в панике сбегал вниз, рискуя кубарем скатиться по ступеням. Из-за поворота вынырнул мужчина. Его лицо блестело от пота. — Там особо не запрячешься, — выдохнул он, упираясь ладонями в колени. Ифан потянулся к рации: — Мирон, нужна твоя помощь тут, — бросил он в микрофон. — Замок взломать надо. «Ой… Я тут занят уже ещё одним замком на чердак. Сломайте свой просто». — Блять, — процедил Ифан, отжимая палец с рации. Он шагнул к люку, отпихнув с дороги мужчин, и присел на корточки. Пальцы, спрятанные под перчатки, прикоснулись к замку. Демид и Дамир ворвались в центральное здание, разнося эхо ударов ботинок о плитку по всему зданию. Свернув в одно из помещений, они принялись рыться в сумках. Найдя нужную, разведчики рывком расстегнули молнию. Внутри обнаружился автомат и несколько магазинов к нему. Демид попытался вытащить РПС из другой сумки, но тот намертво зацепился за что-то. — Да хуй с ним! — гаркнул Дамир, дёргая напарника за рукав. — Валим уже отсюда. Он хлопнул Демида по плечу раз-другой, подгоняя. Товарищ, подхватив автомат, кивнул, и они вместе ринулись прочь. Когда двое выскочили наружу, их уши уже улавливали нарастающий рёв моторов. Едва успев нырнуть за угол дома, они скрылись от света фар первой машины, которая как раз сворачивала на заезд. Пригибаясь, мужчины припустили к нужной улице. Лёгкие Дамира начинали печь, а колени неплохо так сводило, но он не позволял себе отставать. Через несколько секунд они вернулись. Вокруг не было ни души. Обменявшись кивками и коротким рукопожатием, разведчики разделились и скрылись каждый в своём доме. Дамир влетел внутрь и захлопнул за собой дверь, защёлкивая все замки. Пробежав в гостиную, он увидел, как Ифан остервенело колотит прикладом по замку на люке. Металл корёжился от ударов. С последним отчаянным усилием Михаил рванул изувеченную железяку, и та наконец поддалась, отлетев в сторону. В окна хлынул свет. Фары приближающихся машин обрисовали сумрак комнаты, отбрасывая на стены тени гардин. Дамир, сглотнув слюну, протянул Михаилу автомат и магазины к нему. — Мужики, — выдохнул он сипло, кивая на люк, — давайте я его открою и закрою потом. Ифан и Михаил отступили в стороны, давая ему пространство. Дамир, ухватившись за ручку, рывком распахнул тяжёлую крышку, торопя жестом спускаться наблюдающую десятку. — Реще, народ. В темпе, в темпе! — махал ладонью он, нервно косясь на окна. Люди, повинуясь, потянулись гуськом. Они осторожно ступали на деревянные перекладины, исчезая в черноте погреба один за другим. Ифан и Михаил, убедившись, что процесс идёт, вернулись в коридор. На пороге Михаил, нагнувшись, сгрёб в объятия внучку и принялся что-то ей выговаривать. До Ифана долетали обрывки фраз, и в голосе мужчины явственно дрожали ноты. — София, слушай сюда, любимая, — старик обхватил лицо девочки ладонями. — Поднимайся на второй этаж и запрячься где-нибудь там. Шкаф, под кроватью — где угодно, только не в погребе с этими людьми, ладно? — Может быть, я могу помочь?.. — робко начала София, но дед оборвал её. — Нет, помощи не надо. Наверх, живо! — Хорошо, поняла тебя, — кивнула девочка. Ифан, в два шага преодолев расстояние до входной двери, прильнул к глазку. Две машины уже промчались мимо. Одна затормозила в конце улицы, у нежилых домов, вторая остановилась прямиком у забора, ограждающего здание, где укрылся командир с Мироном и Демидом. Последняя же притормозила аккурат напротив их временного убежища. Дамир, вытянув шею, пытался разглядеть происходящее снаружи. Движение началось: несколько силуэтов показались из недр автомобиля. Хлопнули дверцы, и коренные жители двинулись к дому. Свет фар резал глаза даже сквозь мутное стекло, высвечивая гостиную неровными пятнами. Ступив на землю, мимики двинулись к калитке. Скрежетнул засов, и створка, жалобно взвыв, распахнулась настежь. — Ну, народ, — торопил Дамир оставшихся троих. Голос его, приглушённый и хриплый, почти уже выл. — Реще же, мать вашу, блять!.. Ифан не отрывал взгляда от глазка. Его зрачки расширились, а дыхание невольно участилось, когда женщина приблизилась к порогу. Порывшись в кармане, она достала связку ключей. «Долгоживущий», вздрогнув, обернулся. Две тёмные впадины встретились с не менее чёрным взором Михаила. Губы Ифана шевельнулись, но слова застряли в горле. Он лишь мотнул головой в сторону двери, без слов давая понять — хозяин на пороге. Последний беженец, наконец, скрылся в подвале. Дамир, ухватившись за крышку люка поудобнее, приступил её опускать. И в этот миг петли издали протяжный, оглушительный в тишине скрип. Разведчик застыл, не смея вздохнуть. Снизу на него таращились бледные пятна, едва различимые в полумраке. Их глаза плакали. Из погреба донёсся шёпот вперемешку с шорохом одежды. Какая-то женщина глухо застонала, из последних сил сдерживая рвущийся наружу крик. Этот звук проникал в уши Дамира, отравляя его состояние. — Заткнитесь же, блять!.. — процедил он одними губами. — Закройте люк! — взмолился кто-то из укрывшихся. — Как я, на хуй, его тебе закрою?! — прошипел в ответ Дамир, брызжа слюной. — Люк скрипит, сука! Наушники ожили. Сквозь белый шум пробился тихий и спокойный голос Ярона: «У нас никого. У ваших домов, вижу, остановились». «Всем молчать, говорим только по делу, не засоряем эфир», — раздалась следом отрывистая команда Вилена. Ифан так и не покинул позиции у двери, изучая каждое действие мимика. Женщина на крыльце, покопавшись в связке, наконец выбрала нужный ключ. Она вставила его в замочную скважину и медленно, будто нарочно растягивая мгновение, провернула. Раздался тихий щелчок. Разведчик скосил глаза на цепочку, болтающуюся у косяка. Аккуратно, стараясь не звякнуть ей, он потянул цепочку на себя и вдел в паз. Затем отступил на шаг, не дыша уже с минуту. Ключ провернулся ещё раз и покинул скважину. Ифан, попятившись, встретил удручающую мрачность Михаила. Оба человека держались за автоматы, дулом направляя их в толстый слой поролона в обивке из дермантина под названием дверь. Наличие оружия не внушало надежд. Осталось только вялое продавливание ковра носками по пути назад и вера в божественную помощь. — Дамир, — прошептал в микрофон Ифан. — Ты закрыл люк? Где ты? Ответа не последовало. Люк, хоть и небольшой, но натужный. Мышцы разведчика, закалённые годами работы на стройке, бугрились под курткой. — Дамир? — повторил Ифан. — Михаил, пойдите гляньте, что у него. — Люк, сука!.. — раздался сдавленный возглас Дамира. И тут же из комнаты донёсся отчётливый, пусть и короткий, скрип петель. Ифан промолчал, прислушиваясь к щелчкам замка за дверью. Он жестом показал Михаилу отойти за угол, но стоило им сдвинуться, как паркет под ногами отозвался плачем. Ифан зажмурился, не зная, куда себя деть. Ключ в замочной скважине провернулся в последний раз. Дверь содрогнулась от толчка, но открылась лишь на пару сантиметров. Цепочка натянулась до жалкого клацанья. Ещё одна попытка — и тот же результат. — Ма-ма? — раздался с той стороны женский голос. — Ма-ма, ты ещё дома? Речь звучала прерывисто, гласные произносились сдавленно. Несколько новых толчков пришлось перетерпеть многострадальной двери. — Мам! Что-то изменилось?.. Открой, — настаивал голос. Всё стихло. Шаги растворились где-то в правой стороне. Оконное стекло гостиной потемнело. Его закрыла высокая фигура в просторной куртке. Кто-то прижался к холодной поверхности, оставляя на ней смазанные отпечатки ладоней. Его растрёпанные волосы вздрагивали при каждом повороте головы. Зрачки плыли по интерьеру. Дамир опустился на корточки и наклонился к самому люку, почти соприкасаясь с его негладкой поверхностью. Снизу на него уставились бледные овалы с блестящими белками. Не плакал в этой комнате только он. По оконному стеклу простучали костяшки пальцев. Следом заговорил мужской голос: — Мама? В дверном проёме появились тонкие, бледные пальцы, определённо принадлежавшие женщине. Ифан следил, как она на ощупь ведёт рукой вверх к цепочке. Пальцы, чуть подрагивая, скользили по корявостям дерева, пока не коснулись последней преграды. Разведчик, уловив это движение, стрельнул глазами в сторону Михаила. Тот, поняв его намерение, качнул подбородком. Стараясь ступать как можно тише, оба начали отходить за ближайший угол. Воздух, разбавляемый холодом с улицы, с жжением проходил в горло. Подошвы тихо шуршали по тонкому ковру, а глаза вцепились в цепочку на двери, мысленно умоляя руку мимика не торопиться. «Народ, у меня, короче, мысль, — голос Мирона ворвался в наушники, заглушая шорох статики. — Ярон, или Евграф, у вас же там никого нет, да? Киньте гранату как можно дальше отсюда, отвлеките их к хуям собачим. У нас тут дверь, мы подпёрли стулом, но они скоро её в любом случае откроют». Первым отреагировал Евграф, его голос звучал резко и недовольно: «Гранатой? Нам наружу что ли выходить? Может, нам ещё поорать им, что мы здесь?» «Ифан, что у вас?» — вклинился Вилен. Пальцы обхватили цепочку, вытащили её из пазуху, и пустили в свободное падение. Дверь, лишённая последней преграды, ждала реакции с внешней стороны. Двое напряжённых мужчин, отступая, сделали несколько более широких шагов во тьму. Ещё рывок, и они оказались за углом, вжавшись в стену спинами. Дверь распахнулась, и в коридор хлынул свет с улицы, который лился из фар припаркованной машины. Яркий блеск прочертил по полу длинный прямоугольник, высвечивая ковёр, слитый с плинтусом, и облупившуюся краску галтелей. На пороге объявился женский силуэт. Тень жительницы протянулась через весь коридор. «Ифан?» — повторил Вилен. Ифан, кинув быстрый взгляд на Михаила, несколько раз отрывисто нажал на кнопку рации. «Ярон, сделайте, как предложил Мирон, — после короткой паузы распорядился Вилен. — Когда они отвлекутся, мы все перебежим в другие дома». Ярон достал из подсумка гранату, подойдя вплотную к окну, и выглянул на улицу. Штора легонько качнулась, расступившись перед ним. Стекло тут же запотело от дыхания. — Ты вправду хочешь выйти туда? — спрашивал сзади Евграф. В его голосе слышалось неверие. — Ты уверен? — Кэп приказал. Или есть идейка посветлей? Хочешь дождаться пока наших там завалят? — глянул он на него. В глазах не было ни капли сомнений. — Не парься, я сам прокину её, а ты стой сзади. Ярон попытался открыть деревянное окно, но оно не поддавалось. Рассохшаяся рама застонала, заглушая пыхтение «долгоживущего». — Понятно… — разочарованно прошептал он, развернувшись и решительно направляясь к входной двери. Оба мужчины вышли в коридор, а после остановились у выхода. Разведчик открыл замки, сделав глубокий вдох и выдох. — Так, будем кидать, — сообщил Ярон по рации. Он рывком толкнул дверь, выскакивая наружу и выдёргивая чеку. Металлическое колечко клацнуло и отлетело в сторону, звякнув о каменную дорожку у дома. Разведчик, отбежав немного в сторону, размахнулся и запулил гранату куда-то в другой ряд избушек. Не дожидаясь взрыва, он помчался обратно, влетая в дом и осторожно прикрывая за собой дверь. Спустя мгновение грохнуло. Дребезжащее эхо пронеслось по всему селу, колебля стёкла в окнах и сотрясая двери на петлях. Звук, многократно отражаясь от стен домов, докатился до самых дальних изб, теряясь где-то за пределами Полуночной Звезды. А после всё вернулось к былому шелесту деревьев. Мимики, зашедшие в дом, где за выступом стены притаились Ифан и Михаил, остановились. Их головы повернулись друг к другу. — Она попросила… — послышалось из уст женщины-мимика неразборчиво. Ноги развернулись, тела двинулись к выходу. Оказавшись снаружи, они присоединились к остальным существам, уставившимся в направлении потревоженного воздуха. Двое из них вздрогнули. Электрический импульс пробежал по их телам, пробудив осколки чужих воспоминаний. Их ноги оторвались от земли, унося тела через улицу и огибая угол дома. Прямо на ходу их форма начала ускользать от реальности. — Помогите! — орал как не в себя один из них. — Кто-нибудь, нам нужна помощь! Остальные поддались соблазну. Не в силах сдерживаться, они ринулись вслед за сородичами, топча траву тяжёлыми ботинками. Бетонные дорожки вокруг дома отозвались стуком множества ног. Мимики, разогнавшись, перемахивали через заборы, движимые желанием первым увидеть причину необыкновенного шума. Тем временем Дамир, улучив момент, приподнял крышку люка. Прислушавшись к звукам снаружи, он осторожно откинул её до конца, пристроив на свёрнутый ковёр. Разведчик, выпрямившись, махнул рукой, подзывая притаившихся в подвале людей. — Вылазим-вылазим-вылазим, пока они съебали! Командир приказал в другой дом переходить! Ифан рискнул и покинул угол, впитывая каждую деталь открытой двери напротив. Костяшки пальцев встретились с курткой Михаила, сообщая о необходимости выдвижения. Ифан приблизился к двери, прикрывая проход и прижимаясь щекой к дереву. Узкая полоса пространства показала ему пустую и безжизненную улицу. Луна едва пробивалась сквозь облака, роняя скудный свет на контуры домов. Чёрные массы редких деревьев застыли неровными линиями. Ифан осторожно повернул голову влево. Боковое зрение уловило движение в тёмном проёме соседнего дома. Демид. Они встретились взглядами, головы дрогнули в подтверждении. В следующий момент оба отступили обратно. Внутри дома пол объявил первых людей, выбирающихся из погреба. С верхнего этажа донеслись шаги Михаила. Он спускался, прижимая к груди Софию. — Нужно бежать, — шепнул Ифан, обводя присутствующих нетерпеливым взором. — Бежать быстро. Там все вышли? — Ещё вылазят, — пролепетала женщина в коричневой куртке, выбивая зубами канонаду. В наушнике ожил людской голос. Говорил командир: «Выходим, отряд. Дома напротив. Немедленно». Ифан, в последний раз рискнув выглянуть наружу, с облегчением отметил, что часть их группы уже покинула своё убежище. Люди в сопровождении разведчиков со всех ног неслись к дороге. Развернувшись к толпе за спиной, Ифан энергично махнул рукой, призывая следовать за ним. Он первым распахнул входную дверь и кинулся вперёд. Остальные, более не мешкая, хлынули следом, не отставая ни на шаг. Пригнувшись, беженцы со всех ног припустили к спасительным калиткам. Они огибали припаркованные у обочины автомобили, чьи моторы продолжали глухо урчать. Миновав проезжую часть, люди ворвались на противоположную сторону улицы и, распахнув настежь дверь первого попавшегося дома, скрылись внутри. Деревянная дверь нового укрытия скрипнула. Замок лязгнул, запирая людей внутри. Беглецы сгрудились в тесной прихожей, стараясь унять бешеный стук сердец и восстановить сбившееся дыхание. Пока что всем повезло.***
Утро следующего дня выдалось хмурым и промозглым. Низкие тучи, затянувшие небо ещё с ночи, разразились мелким, моросящим дождём. Он накрывал посёлок тонкой пеленой, оседал на крышах домов и на одежде людей, выбиравшихся под отрытое небо. Мимики покинули село, но страх всё ещё жил. Вдалеке, на главной дороге, показалась вереница автомобилей. Десяток легковушек, оставляя за собой шлейф водяной пыли, направлялся обратно в Харомирск. Их силуэты постепенно таяли в дождевой дымке, увозя с собой коренных жителей. Несмотря на пережитый ужас ночи, жизнь в Полуночной Звезде постепенно входила в колею. Люди, бледные и осунувшиеся после бессонных часов, брели к своим новым жилищам. Кто-то зевал, прикрывая рот ладонью, кто-то тёр воспалённые от недосыпа глаза, но все они стремились обжить и облагородить доставшиеся им дома. Разведчики сновали меж прибывших, помогая нести вещи, успокаивая расшалившуюся детвору и приглядывая за порядком. Ифан и Дамир, нагруженные узлами с одеждой и постельным бельём, сопровождали пожилую пару к их новому жилью. Демид и Ярон разбирали завалы на крыльце другого дома, освобождая проход для многодетной семьи. Вилен, вернувшись в администрацию, негромко переговаривался по рации с базой, докладывая об успешном переселении и ночном инциденте. Евграф и Мирон тем временем занялись вывозом мусора. За годы проживания здесь мимиков в домах скопились груды ненужного хлама, который теперь предстояло убрать. Бойцы таскали к «рейнджеру» мешки и свёртки, распихивали их по кузову, утрамбовывая поплотнее. С крыш стекали струйки воды, собираясь в лужицы у фундаментов. Редкие порывы ветра швыряли в лицо холодные капли, и люди ёжились, поднимая повыше воротники курток. Когда «рейнджер» оказался загружен под завязку, Евграф и Мирон запрыгнули в кабину. Мирон плюхнулся на пассажирское сиденье и тут же потянулся к зеркалу заднего вида, поправляя съехавшую набок шапку. Он так увлёкся своим отражением, что чуть не заехал напарнику локтем в лицо. Евграф буркнул, уворачиваясь. Он оттолкнул руку Мирона в сторону и скосил на него недовольный взгляд. — Да ладно тебе, поглядеть на себя хотел, — ехидно произнёс Мирон. — Рожа как рожа. Соблазнить бабку решил какую-то? — был недоволен Евграф, оживив «рейнджер». — Может быть, и решил, — улыбнулся младший разведчик, опирая рукой об правое окно. — Ревнуешь кому-то? — Мусор выкидываешь ты. В ответ Мирон наигранно цокнул, закатив глаза. Он откинулся на спинку сиденья, всем своим видом демонстрируя глубочайшее разочарование в собеседнике. Машина тронулась с места, вывернула на главную улицу и покатила из посёлка. Выехав на главную дорогу и миновав центральное здание, «рейнджер» поехал в поле. Шины слегка увязли в размокшей земле, и машина, напрягая мотор, поторопилась вперёд, оставляя за собой неровные борозды. Вскоре показалось место их прошлой «выгрузки». Тела мимиков, отброшенные сюда днём ранее, уже начали разлагаться. В сыром воздухе висел тяжёлый, густой смрад гниения. Мирон, поморщившись, выпрыгнул наружу. Его ботинки тут же чавкнули, погружаясь в жидкое месиво. Разведчик, стараясь дышать ртом, подхватил из кузова несколько мешков с мусором и, размахнувшись, швырнул их в сторону трупов. Свёртки шлёпнулись в грязь, раскрываясь и являя миру своё мало приглядное нутро. — Ну и несёт же… — выдавил Мирон сквозь стиснутые зубы. Он скосил глаза на приоткрытое окно кабины и прикрикнул: — Слышь, Евграф? Вылазь, помоги! В ответ раздалось невнятное бурчание, и стекло поползло вверх, отсекая все запахи. Взгляд Мирона проследил за исчезающей макушкой напарника. В глазах отразилось всё, что он думал о таком поведении. — Вот гандон старый, — восхитился он, мотая головой. На лице расцвела кривая ухмылка. Он вновь полез в кузов, когда боковым зрением уловил какое-то движение. Мирон вздёрнул голову, щурясь. Там по главной дороге, противоположной Харомирску, приближалась колонна разномастных машин: два военных грузовика и легковушки. Целый кортеж двигался в сторону Полуночной Звезды, прибавляя ход. На лбу Мирона образовались три линии складок. Он затряс головой, несколько раз моргнул, но видение никуда не делось. Техника катила по прямой, и не думая никуда исчезать. Он достал бинокль, приставляя его к глазам и ахнул громче ожидаемого — внутри сидели вооружённые люди. — Ой-ёй-ёй… — просипел разведчик внезапно охрипшим голосом. Он схватился за рацию, нашаривая кнопку. — Народ, слышите меня? Короче, походу к нам едут пиздюлей давать за убийство шестерых чужих людей. Вижу легковые и две грузовые машины, будут у нас через минуты три. Как поняли?
