Глава 19
17 сентября 2025 г., 16:49
— Что случилось? Я прослушал Ваше сообщение, — голос Ифана дрогнул от предчувствия беды.
Лоб Вилена прорезали глубокие морщины, а глаза заполнила смола. Он медленно обернулся, оглядывая подходящих разведчиков — все отражали ту же эмоцию. Его взгляд вновь вернулся к Ифану, потемнев ещё сильнее за это короткое мгновение.
— Существо в поле. Что нужно сделать, чтобы убежать от него?
Ифан почувствовал запах гнили и смрада, а на языке стало горчить от вкуса страха. Мелкая дрожь гуляла его телом, отчего зуб на зуб не попадал.
Густой лес ожил перед его мысленным взором. Разведчик увидел себя в овраге, окружённого мрачными деревьями. Их ветви создавали крышу, скрывающую его от серых небес. Звуки редкого дождя, ударяющего по листьям над макушкой, прохлада воздуха, тянувшаяся сквозь порванную куртку — все ощущения вернули его в прошлое с отменной точностью.
Шея взорвалась болью при повороте головы, мир вокруг поплыл неясными очертаниями. Ифан подумал, что стоило бы опереться о землю и поднять себя, но рука так не посчитала. Слёзы прочертили дорожки в грязи на лице. Кашель сотрясал грудь, обжигая лёгкие огненной волной. Ифан стиснул кулак, фокусируясь на тонком луче света, пробивавшемся сквозь чёрные ветви.
А ведь всё шло по плану: колонна машин, держащих дистанцию, сильный дождь, постепенно стихающий. Поворот за лес направо, и там, среди алых маков, одинокая тёмная фигура. Монументальная, неподвижная, ждущая.
Существо просто наблюдало за его печальными потугами. Для него цель была выполнена, все остальные члены отряда уже обездвижены. Остался только Ифан, измазанный в грязи и ветках, с лица которого стекали кровавые ручейки, пропитывая куртку и рукава.
Ифан воспользовался последними силами. Колени потеряли уверенность, но выбирать не приходилось. Опираясь на ослабшие ноги, он шаг за хромающим шагом поплёлся меж деревьев, вытащив себя из острых кустов. Но тут его душа завыла от услышанного: донёсшийся из-за спины звук вторил его движениям. Ифан оглянулся на овраг и побледнел — чудовище точно повторяло его шаги. Когда разведчик делал один шаг, оно делало два.
Это существо разительно отличалось от других мимиков (если оно вообще было мимиком). В нём чувствовалось что-то механическое, искусственное, будто его создал некий разум специально для охоты на людей. Его кожа не была серой, как у остальных монстров, а чёрная, гладкая, без единой складки или выступа. Тварь двигалась в полной тишине: ни хриплого дыхания, ни утробного рычания, только шелестящий звук шагов по земле.
Ифан увидел совсем недалеко здоровенный дуб посреди леса, за который так сильно зацепился взгляд. Дальнейший путь состоял из адских болей по всему телу, шума в ушах и протяжного шуршания чего-то тяжёлого по земле позади, в процессе чего трещали ветки и ломались сучья.
Наконец Ифан прижался спиной к шершавой коре, пока грудь ходила ходуном от тяжёлого дыхания. А после мужчина сделал осторожный шаг вперёд — тишина. Ещё два метра — никакого движения позади.
Он осторожно обернулся. Толщина векового ствола и правильный угол полностью скрывали его от чёрных глаз существа. Оно потеряло его из виду и застыло, неспособное двигаться без зрительного контакта.
И тут со стороны дороги послышались выкрики одного из всё ещё живых разведчиков. Затрещала автоматная очередь. Что-то влажно чавкнуло, словно выжимали мокрую ткань, а потом снова захрустели ветки и трава. Теперь звук удалялся в противоположном направлении.
Ифан глядел в сторону заката, как заворожённый. Толстый палец почёсывал область под левой кистью. Вилен его отряхнул:
— Отряд «красных» застрял на дороге. Оно остановило их из-за отсутствия дождя. Они не могут двигаться, — проговорил Вилен.
Мелькающие картинки перекрыли зрение. Ифан всё ещё отходил от нахлынувших воспоминаний, не находя сил подобрать нужных слов. Тогда командир вцепился ему в плечи и потряс.
— Ифан! Что нужно делать, чтобы избавиться от него? — Его взгляд, казалось, готов был убить, если он хоть ещё на одну секунду помедлит с ответом. — Тридцать шестые. Там восемь человек. Среди них есть опытные. Они погибнут, если что-то не предпринять.
Послышался тихий размышляющий голос Мирона, потирающего губы:
— Почему они не остановились, когда дождь закончился?
— Да там же без варика, — заметил Дамир. — Эта херня же передвигается от поля к полю. А ещё другие машины, так ещё и пустота везде… Прятаться негде, без дождя там…
— А как оно увидело их через мокрые окна? Или оно срать на них хотело?
— Н-нужно… нужно отвлечь… — заикался Ифан. — Это нужно отвлечь чем-то. Чем-то, что будет важнее, чем эти люди.
— Например? — спросил Вилен.
— Нужно… — он посмотрел в сторону администрации, третий этаж которой выглядывал над крышей двухэтажного дома. — Что-то, что заставит его поменять цель, что-то важное… Важнее, чем сидящие там в ловушке тридцать шестые.
***
Вилен распахнул дверь административного здания и широким шагом направился по коридору. Отряд вернулся в тот самый кабинет с большим круглым столом и стульями вокруг. Все расселись на места, внимательно глядя на Вилена. Ярон и Демид встали позади, опираясь руками о спинки стульев. Евграфу же вновь посчастливилось сидеть у главной дороги и пасти её. Командир стёр прежний рисунок и приступил к новому. Он быстрыми, точными линиями нарисовал дорогу. Ровные штрихи чёрного маркера начинали замыкаться в извилистые очертания полей. Появилась та самая развилка, которую всегда проезжал третий разведывательный отряд по пути в Харомирск. И именно по ней должны были проехать «красные», заворачивая в их сторону. На обочине дороги он изобразил четыре прямоугольника — машины тридцать шестых. Рядом с ними нарисовал маленькие кружки — людей, по два возле каждого автомобиля. У последней машины в колонне он дорисовал ещё три кружка, обозначающих найденных выживших. Затем Вилен нанёс на доску жирную чёрную точку. Между транспортом и предполагаемым существом командир написал: «ПРИМЕРНО 100-150 МЕТРОВ». Разведчики всматривались в схему, мысленно ставя себя на место попавшего в западню отряда. Вилен отступил на шаг, изучая нарисованное. Его люди молча осмысливали ситуацию, ища выход. — Всего здесь одиннадцать человек, — говорил он. — Как мне сообщили, стоит оно примерно в ста — ста пятидесяти метрах от них. — Командир указал на цифру. — Времени у нас на решение этой задачи осталось совсем мало. Через пару часов сюда уже приедут из Харомирска. А на улице даже нет дождя. — Он посмотрел на Ифана. — Есть ли ещё какой-то способ, кроме отвлечения? Ифан задумался, потирая висок и щурясь на схему. — Мож, подстволкой его? — хрипло бросил Дамир. — А гранаты работают против этой хрени? — Мирон покосился на Ифана. Ярон перевёл взгляд с доски на «долгоживущего»: — Ифан, что вы использовать успели? — Мы использовали автоматы. Подствольный гранатомёт тоже — не работает, — он качнул головой. — Оно не восприимчиво к такому урону. — А гранаты? — Мирон подался вперёд. — Да какие гранаты, — Дамир развёл ладони, — если подстволка использует осколочно-фугасные гранаты, мать её? — голос окончательно сел. — А, точно… — Мирон прижал висок к кулаку. Мысли Вилена свернули в другую сторону. Память подбросила недавнюю сцену погрузки второй «тридцатки» — Денис Байрак и второй мужчина с трудом забирались в грузовик. У одного разболелось колено, у другого, по его словам, «резал гадский локоть». Отряд помогал им подняться, но Денис едва не сорвал всю погрузку. Его сдавленный крик в ладонь до сих пор не выходил из головы. Сейчас эти воспоминания складывались в головоломку: застрявший отряд тридцать шестых, одиннадцать человек на грани гибели. Существо не берут ни пули, ни гранаты. Динамита нет, да и как его применить? Кто-то должен стать приманкой. В голове выстраивалась жестокая логика — если придётся кем-то жертвовать, пусть это будут те, от кого меньше пользы. Те, чью потерю проще оправдать. — Нам понадобится Денис и ещё один мужчина с повреждённой рукой, — заявил командир, закрывая фломастер крышкой и откладывая его в сторону. Вилен внимательно наблюдал за реакцией своих подчинённых на предложенный план. На лицах читались смятение, недоумение, даже зачатки протеста, но никто не осмеливался открыто возразить командиру. Ифан быстро сообразил, что именно имеет в виду Вилен, вспомнив недавние слова о приоритете большинства над меньшинством. Их взгляды встретились, и разведчик невольно выпрямился, ожидая вопроса или просьбы. — Ифан… — подбирал слова командир. — Нам нужен Денис. — Он обвёл взглядом остальных. — И второй с раненной рукой, — повторил своё предложение Вилен, но уже более холодным тонном. — Кэп, поясните? — нахмурился Ярон, склонив голову набок. Мирон отстранился, опираясь на спинку стула. Он уже догадывался, к чему клонит командир. Дамир же растерянно переводил взгляд с одного на другого, пытаясь уловить суть. — Чего?.. — скривился он, ничего не понимая. В голове Ифана проносились картины будущего. Как объяснять исчезновение двух отцов, как оправдываться, когда правда всплывёт? Как доказать, что смерть этих мужчин была необходима для спасения одиннадцати человек, включая восемь разведчиков из «красных». Обмен два на восемь. Два хромающих калеки в обмен на бойцов, переживших годы вылазок. Ифан не заметил, как прикрыл глаза, погружаясь в эти расчёты. — Вы придумали, как мы убедим их помочь нам? — его голос звучал пугающе уверенно. Вилен ожидал протеста, но не удивился: — Сделаем вид, что проверяем списки прибывших мужчин. Выясним навыки каждого, потом выберем этих двоих для бумажной работы — мол, пока здоровье не позволяет другого: учёт продовольствия, подсчёт приезжих, заполнение таблиц. Дамир вскинул бровь: — Погодите, мы убиваем двоих дядек, что ли, или как, я не пойму?.. Вилен пригвоздил его взглядом: — Мы посадим одного за ДШК, другого за руль. — Его палец упёрся в чёрную точку на доске. — Они отвлекут внимание. Дамир приоткрыл рот от удивления, когда ему наконец всё разжевали и подали на тарелочке. Они с Мироном обменялись потрясёнными взглядами. — Пого-погодите… — язык Дамира заплетался. — А дальше чё? Они ж не вернутся домой… — Никаких объяснений не будет, — отрезал командир. — Главное — убедить их сейчас, чтобы звучало правдоподобно. Выиграем время до утра, потом расскажем правду. Да, семьи будут протестовать, но это лучший выход. Или успеем выдумать что поновее к утру. — Кэп, — поморщился Ярон, — может, просто скажем, что забираем их, чтобы Дамир их осмотрел? Шустрее же так будет, не? Пока эти калеки дойдут сюда… — У них не открытые переломы или серьёзные раны, чтобы их ещё и приводить сюда. К тому же, родные просто попросят провести проверку прямо в доме, чтобы на холоде не стоять, или на потом отложить. Подготовим «седан», чтобы привезти их быстрее сюда. На этом конец. Дамир. Подготовь «Рейнджер» с Мироном, отцепи часть ленты, оставив там патронов пятнадцать на случай, если тварь догонит его и уничтожит, или если пулемётчик захочет пострелять по кому-то из нас в состоянии аффекта. — Кто едет за ними? — спросил Ифан. — Ты, Ярон и Дамир поедете, придерживаясь дистанции. Дамир будет держать на прицеле пулемётчика, на всякий случай, если будет иметь место нервный срыв. Когда они доедут до точки — предварительно дадите кому-то рацию — попросите ускориться, а сами останавливаетесь у первой от вас ожидающей машины «красных». Открывать огонь в момент, когда они проедут колонну. Как только существо отвлечётся — командуете «красным» уезжать, а Ифан убьёт обоих со снайперской винтовки, чтобы оно не уничтожило «рейнджер». Сделать всё нужно быстро. От выстрелов — до вашего уезда, чтобы «полевой» не среагировал. — А-а-а… — протянул Дамир, — если оно не поведётся? Просто проигнорирует? — Погибнут все. Вперёд, начинаем. Мирон опустил голову, впервые не находя сил для привычной шутки. Необходимость жертв была очевидна, но мысль об убийстве беззащитных людей отзывалась болью в груди. Он закрыл лицо ладонью, радуясь хоть тому, что не придётся это видеть воочию. Дамир метался взглядом по кабинету, ища кого-то, кто готов был бы выступить против этого приказа. За четыре месяца в третьем разведывательном ему не приходилось участвовать в подобных «жертвоприношениях». Тени плясали на его лице, пока отчаяние разливалось в животе. Ярон и Ифан молча переглянулись. Их взгляды потемнели от возложенной миссии, но страха или сомнений не было.***
Ветер ерошил тёмные волосы Мирона, которые он поспешно спрятал под шапку. Последние лучи заходящего солнца скользили по лицам, придавая им полутёмное выражение. На опушке леса шелестели кроны деревьев, шуршали опадающие листья. Пара редких облаков неспешно ползла по нему в безмятежной дрёме. Солнце почти скрылось за дальним частоколом стволов, оставив после себя на западе узкую светящуюся полоску алого заката. Ветер приносил запахи хвои, трав и земли, готовящейся ко сну. Отряд вышел из своей базы и разделился на несколько групп. Командир Вилен взял в руки тетрадку и ручку, чтобы создать ощущение большего реализма. Вместе с ним шли Ифан и Ярон в направлении новоприбывшей тридцатки, скрываясь за домом для проведения свадеб и вечеринок. Демид, в свою очередь, сел за руль «седана», давая ему прогреться. Мирон и Дамир направились к припаркованному неподалёку «рейнджеру». Мирон чувствовал себя не в своей тарелке. Дамир тоже погрузился в раздумья, пока забирался в кузов. Бережно взявшись за цевьё пулемёта, Дамир наклонил его в сторону. Перед ним была протянутая пулемётная лента, уходящая в короб. Прищурившись, он стал внимательно считать патроны. Когда счёт дошёл до пятнадцати, разведчик осторожно ухватил ленту пальцами. Сердце ёкнуло при мысли об ответственности. От этих пятнадцати патронов зависела жизнь двух отцов. Он вспомнил их лица, наполненные болью и печалью, а потом представил, как сильно они будут плакать, как отчаянно будут умолять оставить их в живых, дать вернуться к родным. Разве можно просто так взять и убить двух самых обычных работяг? Память подбросила картину из двадцатых годов. Двух коллег собирались уволить за пьянство и прогулы. С одной стороны, всё правильно, не справляешься — уходи, но у каждого был ребёнок, жёны на двух работах разрывались, кредиты, ипотека. Уволить их, значит подписать приговор. С их тягой к бутылке и неумением делать что-то ещё, они были обречены. Один росчерк на бумажке — и жизнь под откос. Но приказ командира надо было выполнить. Дамир разъединил соединение между шестнадцатым и пятнадцатым патронами, и они заскрежетали в коробе. Дамир положил короткий кусок ленты обратно. Затем вернул пулемёт в исходное положение. Он оглянулся на Мирона, но тот только молча смотрел на него с грустью на лице. — Готово, в общем, — отозвался кратко Дамир, наклоняясь и подбирая вещи из кузова, передавая их Мирону. — Ага, давай-ка… — попытался улыбнуться он. Три силуэта шли по опустевшей дороге. Вилен впереди, Ярон и Ифан чуть позади. Ветер пробирался под куртки, развевая их подолы. Перекрёсток приветствовал их на повороте к прямой улице. Вилен помедлил, окидывая взглядом одноэтажные постройки, затем громко окликнул: — Все мужчины, прошу всех мужчин выйти на улицу для проведения учёта! — прогремел голос Вилена, и эхо его прокатилось между домами. Из окон послышались возня и сдавленные голоса. Он повторил призыв несколько раз. В дверных проёмах показались растерянные лица. — Мы хотим проверить список всех мужчин: ФИО, род деятельности, полезные навыки! Понимаю, можно было отложить до утра, но управляющий Демьян — человек беспокойный, просил сделать это сразу по приезду! Мы забыли тогда, приносим извинения за неудобства! Пройдите к нам, выстройтесь в шеренгу! — То, что он беспокойный тип, — это верно, — заметил Ярон негромко, свесив кисти через автомат. Главы семей приступили выходить из домов, ворча и ёжась от холодного вечернего воздуха. Они недовольно переговаривались, спрашивая друг у друга, что происходит. Некоторые не успели даже как следует поужинать. На крыльцах домов стояли их жёны, дочери и сыновья. Женщины застёгивали куртки, силясь разглядеть происходящее в последних лучах солнца. Дети жались к матерям и старикам, согреваясь. Прохладный ветер трепал их волосы, отчего некоторые заправляли пряди за уши. Мужчины один за другим выходили на улицу, озарённую оранжевым сиянием. Некоторые оглядывались по сторонам, другие шли уверенно, полагая, что проверка — лишь формальность. Они подходили к Вилену, вставая в шеренгу и ожидая дальнейших указаний. Кто-то с опаской поглядывал на вооружённых разведчиков, отмечая их решительные, сосредоточенные лица. Чувствовалось, что происходит нечто необычное. «Долгоживущие» выглядели жутковато, хотя и пытались расслабить лица, чтобы не наводить страху. Однако улыбка командира появилась ещё до первых его зазываний, помогая стоящим в шеренге мужчинам расслабиться. Среди вышедших был Денис, припадающий на правую ногу. В руке он сжимал деревянную трость с потёртой чёрной ручкой. Боль выбелила его лицо, напряжение залегло в глубоких складках у рта. Рядом шёл Ростислав Даниилович — мужчина с залысинами на висках и тёмной щетиной, покрывающей впалые щёки. Он баюкал левую руку, морщась при каждом неосторожном движении. Тусклый свет добавлял контраста глубоким теням под его усталыми карими глазами. Анна провожала мужа, обхватив себя руками. Глеб поравнялся с матерью; его глаза не отрывались от хромающей фигуры отца. Наташа с девочками стояли рядом, с любопытством наблюдая за происходящим. Шеренга выстроилась перед разведчиками. Вилен начал опрос, сверяясь со списком. Профессии сыпались одна за другой: инженеры, повара, работники коммунальных служб метро. Кто-то рассказывал о дополнительных навыках: опыте с домашним скотом, плотницком деле, способности выдерживать тяжёлый физический труд. Денис назвал своё имя, упомянул работу с электроникой. Вилен кивнул, делая пометку. Следом говорил Ростислав, его надломленный голос звучал простужено. Командир записывал данные, а в голове уже прокручивал следующие шаги их страшного плана. Когда опрос закончился, Вилен объявил: — Всем большое спасибо, и ещё раз просим вас простить нас за такое позднее собрание. Но мне есть ещё кое-что вам сообщить, — говорил с теплотой он. — На данный момент нам нужно два человека, которые помогут нам работать с бумагами. И я думаю, что нам идеально подошли бы Денис и… — он быстро глянул в бумажку, будто забыл имя. — Ростислав. Мы хотим показать вам… Ифан погрузился весь в себя. В голове начал рисоваться план: «Рейнджер» мчится по дороге, подпрыгивая на выбоинах, в руках Ифан сжимает гладкий приклад винтовки. Палец медленно сгибается, прицеливаясь в голову Дениса. Ифан точно представил, как пуля войдёт в мозг мужчины. Первый выстрел должен быть точным. Таким, чтобы цель умерла мгновенно и «полевой» потерял интерес и не разбил машину. Он посмотрел направо и увидел на крыльце своих родных и семью Дениса. Глеб разговаривал с Елизаветой, Тая внимательно слушала, не отводя глаз от отца. Близкие Ростислава прятались от холодного ветра в объятиях друг друга. Они ждали возвращения любимого человека, ждали, когда он придёт домой, займётся обустройством нового жилища вместе с соседями. Наверняка они уже настроили кучу планов на жизнь, представили себе прекрасное будущее. Третий разведывательный отряд никогда никого не даст в обиду, не обманет, всегда будет рядом, чтобы помочь в трудную минуту. А доктор Дамир прямо сейчас проверит и вылечит все их недуги. Ифан вернулся в реальность, только когда мужчины приступили расходиться по домам. Денис с Ростиславом остались на местах, поворачиваясь к жёнам и сообщая, что придётся немного задержаться перед сном. Родные не встревожились, ангельская улыбка командира внушала безграничное доверие. «Седан» вынырнул из-за поворота, тихо урча; Демид остановился в паре шагов. Трое вооружённых мужчин прошли маршем за уезжающим автомобилем, и только Ифан посмотрел себе за спину, увидев наблюдающую Таю, которую заводила в дом Наташа. Мысли Дениса были затуманены болью. Колено простреливало на каждом шаге, совсем приглушив сказанное командиром третьего отряда. В голове закрепилась информация лишь о том, что у них была какая-то работа в администрации, связанная с ведением документации. Денис вздохнул с облегчением. Рядом молчаливо переживал свои мысли Ростислав. Боль застряла у него поперёк горла. Локоть пульсировал, но он держался, не желая показывать слабость. Когда они прибыли, позади материализовались трое во главе с Виленом. Мирон с Дамиром оборвали разговор, обменялись последними неуверенными взглядами и подошли ближе. Денис и Ростислав вылезли на улицу вместе с Демидом, захлопывая двери. Разведчики окружили их, сопровождая к административному зданию. Вилен шёл впереди с ровной осанкой, твёрдым шагом и всё такой же добродушной улыбкой. Ярон и Ифан шли по бокам от Дениса и Ростислава, не выказывая особых эмоций. Однако они понимали, что идут навстречу неизбежному, и это отягощало их сердца. Денис хромал, опираясь на трость. Ростислав сутулился, прижимая руку к груди. Оба они были далеки от мыслей о грядущей опасности, полагая, что их ждёт лишь канцелярская работа. Позади шагали Мирон и Дамир, с грустью следя за этими бедолагами. Оба постоянно переглядывались, усугубляя своё состояние вины ещё сильнее. — Надеюсь, моя рука не будет мне слишком мешать при заполнении этих бумажек, — говорил Ростислав с досадой в голосе. — Так сильно я никогда её ещё не стукал на работе, представляете? Возился с трубами и как-то так сильно въехал ей об торчащую такую металлическую… — он попытался показать, — прямо вот тут, между косточкой, сука, блять. Болит адски. Жена моя вся перепуганная с дочерью. А я хер что сказать-то могу. Что сказать-то?.. Да хер знает… — Не переживайте, Ростислав, — по-доброму произнёс Вилен. — Мы всё понимаем. Это только временная работа, пока у Вас всё не заживёт, так как Вы пока не в состоянии работать физическим трудом. Внутри командир свернул в коридор, миновав кабинет с круглым столом. Ифан с Яроном скользнули пустыми взглядами по табличке «СОВЕЩАНИЯ». Мирон вытирал влажные ладони об автомат, прикусив губу. Дамир водил языком по внутренней части зубов, слегка приоткрыв рот. Вилен подошёл к двери из белого дерева в конце коридора и опустил жёлтую блестящую ручку в свете круглых ламп. Это помещение использовалось как склад ненужных столов, стульев и шкафов. — Вот те на, и тут свет горит, — удивился Ростислав, подняв голову. — Хоть за что-то «им» спасибо, сука, блять… — И не говорите, — Денис попытался улыбнуться, но что-то ёкнуло внутри при виде мрачных лиц разведчиков. — Прошу, входите, — Вилен распахнул дверь, встретившись взглядом с Ифаном и Дамиром. Отцы переступили порог первыми. Вилен галантно придержал дверь, впуская следом Ифана и Дамира. Старые столы громоздились друг на друге, табуретки умастились на них ножками к потолку. На стенах зелёные обои с коричневыми полосками давно утратили всю свежесть, пожелтев и местами отслоившись, обнажая серый бетон. Коричневые шторы безжизненно висели по бокам окна. Плитка на полу покрылась въевшейся грязью. Мужчины огляделись, ища взглядом хоть какую-то мебель, на которой можно работать, но ничего подходящего здесь попросту не было. Оба почувствовали пропуск удара в груди, молча водя глазами из угла в угол. Они обернулись, глянув на Вилена. Он медленно положил руки на автомат, а его вечно доброе лицо так и продолжало неотвратимо сиять. — А-а… — потянул неловко Денис. — А где?.. Где тут работать-то? Ифан и Дамир встали по обе стороны от командира. Дамир натягивал серьёзность, и в это же время видел свою жену с пухлыми розовыми губами, маленькую дочь с яркими, безвинными глазами. В его воображении возникла ситуация, где именно он стоит на месте одного из этих несчастливцев. Ифан же уже успел абстрагироваться от этой реальности. Он убедил себя, что перед ним были всего лишь два спасательных круга для более ценных людей. Людей, которые умеют обращаться с оружием и обладают большим опытом в разведке, по меркам добровольцев в метро. Он собирается убить двух невинных отцов лишь во благо своей дочери, ничего личного. — Должен попросить у вас прощения за ложь, — закрыл глаза Вилен, немного наклоняя голову. — Но мы позвали вас сюда не ради бумаг. Другой отряд, который должен был приехать к нам сегодня, застрял по пути сюда. Его остановил «полевой монстр», если слышали о таком. Оно двигается, когда и человек двигается. Мы хотим, чтобы вы сели в «рейнджер». Та машина с пулемётом в кузове, — объяснял он. — Вы поедете туда и отвлечёте монстра на себя, пока мы спасём других. На лицах этих бедолаг появилось выражение непонимания. Денис отшатнулся, налетев на стул, и металлические ножки противно скрежетнули по спине. Его руки затряслись, а напуганный взгляд метнулся к Ифану. Ещё несколько минут назад жизнь казалась прекрасной. Впереди ждала тёплая постель, объятия любимой жены, обещание помощи от доктора Дамира. А теперь… Он обернулся к окну, но сердце оборвалось при виде металлической решётки. Даже этот путь к спасению был отрезан. Челюсть задрожала сильнее, руки покрылись мурашками. Колено заныло с новой силой, уходя импульсом боли прямо к вискам. Ростислав застыл столбом. Его здоровая рука машинально потянулась к больному локтю, пальцы впились в ткань куртки. Свет лампы над головой вдруг показался нестерпимо ярким, а воздух в комнате — густым и удушливым. Страх, сковывавший его секунду назад, растворился в волне поднимающейся ярости. Кровь прилила к щекам, стирая бледность. — Что? — его голос прозвучал тихо, почти шёпотом. Боль в локте отступила, затерявшись где-то на краю сознания. — Вы сейчас пошутили так над нами, да? Шесть глаз уставились на него в ответ. Дамир расправил плечи, стряхнув остатки сомнений. Его пальцы легли на цевьё автомата, большой палец поглаживал металл. Лицо застыло — никаких эмоций, только пустой взгляд и плотно сжатые губы. Глаза впились в руки Ростислава, отслеживая малейшее движение к поясу или карманам. Плитка тихо похрустывала под их ботинками, в углах комнаты сгустились тени. За окном окончательно стемнело. Все стояли молча, буравя друг друга глазами, перескакивая с одного на другого. Поняв, что Денис не представляет угрозы, все в помещении приклеились взглядами к Ростиславу, выжидая необдуманных решений с его стороны. Повод для драки, хоть что-то, что поставит точку в этом собрании предстоящего насилия. В воздухе витала пыль, потревоженная новыми посетителями. Груди мужчин вздымались неторопливо. Звук дыхания, наполненный нарастающим адреналином, предвещал скорый конфликт, в котором непременно пострадает кто-то из присутствующих. — О чём вы вообще говорите, я понять не могу, мужики? — продолжал вопрошать Ростислав. — О чём речь, я не пойму, блять? Какое, на хрен, спасение там кого-то? Какой отряд должен был сюда приехать? Вы нас должны были спасти, вообще-то, разве нет? — Я понимаю, — совершенно спокойно сказал Вилен, легонько кивнув. — Понимаю, какого это. Но я не прошу Вас. Я говорю Вам факт, перед которым Вы теперь находитесь. — Какой, на хуй, факт? — развёл ладони Ростислав, наклоняясь немного вперёд. — Что вы тут вообще устроили? Это не должна быть наша проблема, сука, блять! — Подумайте о своей дочери. О своей жене. Вы бы хотели, чтобы они пострадали? Ростислав еле удержался, чтобы не попятиться назад от услышанного безобразия в сторону его семьи. — Ещё и угрожаете?! — воскликнул он. — Вы должны нас защищать, блять! Это ваша работа, сука! Работа вашего блядского отряда! — Ебало завалил! Ещё раз спизданёшь что-то про наш отряд!.. — возразил Дамир, шагнув вперёд и указывая на него пальцем. — Это делается для общего блага, ты понял? — Какого, на хуй, блага, сука, блять?! — Ростислав шагнул на встречу. — Какого хуя я должен отдавать свою жизнь за хер пойми кого? Я не могу оставить мою семью. Никто не может, блять! — «Ради хер пойми кого»?! Ты не охуел так разговаривать?! — чуть ли не толкнул его Дамир. — Мы, блять, разведчики из третьего разведывательного отряда! И мы всегда рискуем ради других, и вообще ради общего блага! Ты понимаешь, что другого выбора нет? Нет его, ёб твою мать! Если бы он был, вы бы сейчас тут не торчали. — Ебануться… — Ростислав шагнул назад, в шоке оглядываясь на запуганного до смерти Дениса. После того как он понял, что помощи от единственного союзника в этой ситуации дождаться не получится, мужчина решил, что с него хватит и пошагал в сторону выхода, будто на его пути никто не стоял. — Куда ты, блять, попёрся? — резко схватил его Дамир за куртку, оттягивая обратно к партам. — Убери свои руки на хуй! Я не собираюсь в этом участвовать! Ты меня понял, а, лысый ты гандон?! — обращался он к Дамиру, а потом перевёл злобный взгляд на Вилена. — Капитан ещё нашёлся мне, кретин, сука, блять! Пошли вы все на хуй! Вы не имеете права удерживать меня здесь! Я никогда не сяду в ту хуйню и не поеду никуда, вы меня слышите, блять?! Отпусти же ты, сука ты ёбанная! Хлопок. Дамир рухнул на пыльную плитку, выставив руку, чтобы смягчить падение. Никто не произнёс ни звука. Дамир отполз в сторону, часто моргая. Пальцы ощупывали челюсть, глаза расширились от неожиданности. Ростислав, всё ещё полный гнева, застыл на месте. Казалось, он не осознавал, что только что сделал, наблюдая за тем, как разведчик пытается прийти в себя. Он переводил взгляд с одного лица на другое, пока не наткнулся на глаза Вилена. Теперь уже совсем недобрые. Ростислав осознал — выбора теперь у него никакого не осталось. Смерть здесь или на дороге за Полуночной Звездой. Проклятый вирус привёл его в эту ловушку. Ифан набросился на него, нанося удар в глаз и отталкивая прямо на стулья. Ножки задребезжали друг о друга. Ростислав тут же выставил руки, пытаясь остановить выпады Ифана. В комнату ворвались Демид с Яроном; Мирон застыл в дверной проёме, не веря собственным глазам. Денис попытался отступить к окну, решив, что сможет выдавить решётку, приложив усилия. Но едва он сделал несколько шагов, как возник Ярон, захватив его в удушающий приём, приставив нож к шее. — Стоять, успокойся. — Лезвие надавило на кожу, не причиняя вреда. В следующее мгновение Ярон бросил короткий взгляд через плечо на окно, услышав лёгкое движение на подоконнике, но не придал этому особого значения. Демид поспешил на помощь Ифану. Дамир отполз ещё дальше, вытирая сочащуюся из разбитой губы кровь. Ифан обменивался ударами с Ростиславом, уклоняясь от его манёвров и прикрывая лицо, особенно челюсть. Демид вклинился в схватку, нанеся правый хук, и Ростислав принял его прямо в нос, издав глухой выдох, сопровождаемый хрустом кости. Несмотря на невыгодное положение, Ростислав не собирался сдаваться под натиском новоприбывшего в схватку здоровяка. Он яростно раскачивался, уходя от ударов, размахивая руками. Затем схватил стоявший позади стул и махнул им в сторону Демида. Разведчик перехватил стул, попятившись, а Ростислав отпустил его, отскочив в сторону. Кулак Ифана рассёк воздух, и они рухнули на пол. Демид отшвырнул стул в сторону. Ростислав вскочил, выставив осколок стекла перед собой. В глазах мелькнул дикий блеск. Он махнул, целя Ифану в шею. Тот отпрянул, избегая серьёзного повреждения. Демид перехватил Ростислава и с лёгкостью перекинул через себя, падая вместе с ним. Ростислав с грохотом шлёпнулся на кафель, но его решимость не ослабла — он тут же попытался подняться. Демид подскочил сбоку, прижимая его лицом к полу, но силы Ростислава вдруг удвоились, и он издал громкий, раздирающий лёгкие крик. В следующее мгновение прозвучал новый треск с глухим хлопком. Лицо Ростислава не выдержало соприкосновения с коленом Ифана, и мужчина наконец перестал сражаться, выплюнув два передних зуба. Сознание помутилось, и он завыл. По покрасневшим щекам потекли горячие слёзы горя. Пальцы царапали пол, не в силах ничего изменить. Ифан отступил, сделав глубокий выдох и натянув рукав куртки ближе к левой кисти. Взгляд метнулся к Вилену — командир не сдвинулся ни на шаг, как и его брови. Денис трясся, вжавшись в Ярона, по лбу стекал пот. Ярон стоял неподвижно, потирая указательным пальцем по лезвию ножа. Стоны Ростислава разносились по комнате. Дух драки давил на грудь, помещение завоняло сыростью и застоявшимся теплом. Отряд переглядывался, и лица их выражали лишь неуверенность от содеянного. Всё вышло хуже, чем они представляли. Дамир поднялся, поправляя снаряжение. В глазах мелькнуло что-то похожее на стыд. Удар вернул его с небес на землю, напоминая о цене приказа. — Мария… — хрипел Ростислав, глотая слёзы. — Мариечка… Пожалуйста… Пожалуйста… как же она без меня?.. Мирон, всё ещё стоявший в дверном проёме, скрылся в коридоре, закрыв лицо ладонями. Остальные посмотрели на командира и увидели его непробиваемый фасад целеустремлённости. Он не собирался отступать, уже было поздно. Время поджимало, а это значило, что пора заканчивать разговоры. Вилен кивнул Дамиру. Демид отпустил Ростислава, позволяя Дамиру вздёрнуть его на ноги. Тот еле держал равновесие, пошатываясь и размазывая кровь по щекам. Разбитые губы дрожали, глаза потеряли фокус. Ростислав обмяк в руках разведчика. Жена, дочь — их образы таяли в сознании, уступая место холодной реальности. Никакого выхода, никакого спасения. — Внимаем словам командира, ты услышал? — прошипел Дамир ему в ухо. Пальцы до синяков впились в предплечье Ростислава. Вилен приблизился к пленнику, заглянув в изувеченные глаза. В тишине комнаты слышалось только увесистое дыхание избитого мужчины. — Ты сможешь поднять руки? Примерно до такого расстояния? — Он показал хват ДШК, растопырив пальцы в воздухе. — Повтори. Руки Ростислава поднялись, непрерывно дрожа. Пальцы неуверенно сложились в нужное положение. С разбитых губ срывалось неразборчивое бормотание, смешанное со всхлипами. Кровь запачкала воротник рубашки, расползаясь тёмными пятнами по ткани. — Отлично. Ты будешь стоять за пулемётом в кузове. Целиться нужно только перед собой и немного направо. Если повернёшь пулемёт в сторону сопровождающих или ждущих нас там ребят — убьём твоих родных, — Вилен говорил размеренным тонном. — Денис будет… — он посмотрел на него, — будет водителем. Дамир, Ифан и Ярон будут ехать за вами, пока не приведут вас до того места. Когда вы доедете и увидите перед собой колонну… — Вилен вернулся в центр помещения, Ярон отпустил Дениса. Тот чуть не упал на дрожащих ногах, — вы ускоритесь, и, когда проедете последнюю машину, Ростислав, повернёте дуло налево в поле, где будет стоять существо и откроете по нему огонь, привлекая его внимание на себя. Вы понимаете, что я говорю? Денис неотрывно смотрел на Ифана заплаканными глазами, боясь и слова проронить. Ифан же прятал свой взгляд, смотря себе под ноги и слушая, что рассказывает командир. Оба отца кивнули, что далось им с большим трудом. — Тогда, — продолжал Вилен, — мы должны приступить к этому как можно скорее. Денис, заодно проверим, сможете ли Вы давить нормально на педали. — Командир перевёл взгляд на Дамира, кивая ему. Дамир тут же дёрнул Ростислава вперёд, заставляя подчиниться. Ярон подхватил Дениса за локоть, провожая на выход. Ифан уступил им проход, стоя рядом с Виленом. Демид подошёл к ним, а после последовал за остальными. Ифану хотелось что-то сказать своему командиру, но тот опередил его: — Нужно торопиться, — сказал он, положив руку на плечо «долгоживущего». — Времени мало. Мирон, уже чувствуя холод кожей спины, массировал кончиками пальцев свои виски. Он посмотрел всем вслед, всё ещё не веря в произошедшее. Повода для улыбки найти он так и не смог.***
«Рейнджер» качался впереди. «Седан» держался на расстоянии, в нём сидели трое разведчиков. Дамир внимательно следил за Ростиславом. Тот стоял за пулемётом, скривившись в три погибели. Кровь из разбитого носа уже подсохла на его лице тёмной коркой, рация в нагрудном кармане куртки глухо постукивала при каждом толчке машины. Денис давил на педаль газа, морщась от прострелов в колене. По щекам текли слёзы, которые он размазывал рукавом куртки, пытаясь сохранить видимость дороги. Такая же рация лежала на приборной панели, готовая в любой момент ожить голосом церберов позади. Ифан сидел на заднем сидении, сжимая снайперскую винтовку. Память возвращала его ко второй экспедиции за пределы Харомирска. Тогда он точно так же сидел в машине, закутанный в защитную одежду, только вместо винтовки держал автомат, увешанный обвесами. Первые выезды в область всегда вызывали ощущение нереальности. Будто сон, забравший многие жизни, но не людской интерес к изучению нового. Нужна была информация о внешнем мире, да и сигналы о помощи поступали нескончаемым потоком. Кто-то сообщал, что заперт с семьёй в доме посреди частного сектора, другие разбили лагерь в лесу. Разведчики подозревали, что за этими призывами стояли мимики, но в те первые дни казалось невероятным, что существа способны говорить по-человечески, когда многие даже не понимали концепцию дверных ручек. Теперь Ифан снова здесь, в очередной раз эта пустынная дорога, а впереди качался «рейнджер». Ифан изучающе глянул на Дамира. Его палец лежал рядом со спусковым крючком, дуло было направленно вниз, глаза строго вперёд. Ярон вёл автомобиль, лишь изредка поглядывая в зеркало заднего вида. Обе ладони он держал на руле, дышал тихо и почти незаметно. Ростислав уже успел проверить, с какой скоростью он поворачивает пулемёт двумя руками. Кисти тряслись, пальцы соскальзывали с рукоятей. Даже если попытаться развернуть ствол назад — три секунды минимум. Оставалось только всматриваться в горизонт вместе с Денисом, выискивая те силуэты, которые станут отправной точкой в небытие. Сердце колотилось во всём теле одновременно. Спазмы прокатывались по нервам, отдаваясь болью в каждой мышце. Во рту смешались вкусы крови и чего-то тошнотворного. Денис не прекращал поиски путей отступления. Глаза бегали по сторонам дороги, где были лишь бесконечные поля да чахлые лесополосы. В голове всплывали разговоры из метро о разведчиках и их командирах. Кто-то рассказывал про их должность, как про героические подвиги и даже спасение от клятых коридоров, где солнечный свет был лишь в воображении. Другие же шептались по углам, сравнивая их с мимиками. Денис не мог вспомнить, доводилось ли ему видеть хотя бы одного «долгоживущего», так как отличительных черт от обычных граждан подземелья у них не было. Но ему рассказывали, что главное крылось в глазах. Некая пустота, через которое проглядывалось что-то нечеловеческое. Сослуживцы болтали об этом в курилках, придумывали теории одна страшнее другой. Особо впечатлительные находили закономерности там, где их не было. Теперь Денис увидел правду своими глазами. В этих людях не осталось ничего, кроме холодного расчёта. Его семья, его жизнь — просто цифры. Даже Ифан, казавшийся эмпатичным и понимающим, превратился в его глазах в нечто чуждое человеческой природе. Лицо Дениса дёргалось от каждого постороннего звука в кабине: скрипа сидения, ударов лежащей рации о пластик, собственного громкого дыхания. Денис на секунду оторвал правую ладонь от руля и провёл ей по глазам и щекам. На горизонте слева выросло одинокое дерево, чёрный силуэт на фоне угасающего неба. И там же, у обочины, замерли стоп-сигналы машин тридцать шестого отряда. Денис покосился на рацию. Как только они проедут колонну, из динамика раздастся приказ. Тот самый приказ, который положит конец его жизни. Впереди призрачно белел асфальт, убегая под колёса. Ростислав крепко сжимал рукояти ДШК, направляя дуло вправо, как ему и приказали. Он не смел даже на миллиметр отклониться в сторону, опасаясь мгновенной расправы. Ростислав буквально кожей чувствовал пристальный взгляд Дамира. И даже мысль о том, что его совсем скоро убьют, не придала ему сил сопротивляться. На кону стояли жизни его любимых людей, и он смерился с таким исходом. Денис вдавился в водительское сиденье, скалясь от рыданий. Руки на руле тряслись, пот катился между лопаток. С каждым нажатием на педаль тело пронзала разрывающая боль. В ушах клокотало сердце, горло перехватил спазм. Они поравнялись с колонной. В свете фар мелькали детали грязных легковушек и сидевших внутри укутанных во всё защитное мужчин. Ростислав развернул пулемёт к полю, движения вышли рваными, неуверенными. Ярон остановил «седан», шины прошуршали по мокрому асфальту. Выхлопные газы смешались с запахом земли. Ростислав закусил губу. Грохнула очередь, полоснув вспышками по влажному асфальту. Трассеры прочертили в воздухе пунктирную линию, вонзаясь в густую тьму. Пули забарабанили по недвижимому монстру, высекая снопы искр. Существо мгновенно сорвалось с места. Массивная туша неслась вслед за «рейнджером», нагоняя транспорт. Ростислав в отчаянии заозирался, пытаясь удержать цель на мушке, руки онемели от бешеной отдачи. Яростный стрёкот ДШК внезапно сменился сухими щелчками. Боезапас иссяк. Ярон без промедления высунулся из окна и замахал рукой колонне: — Вперёд! Валите отсюда на хуй! Моторы взревели, машины тридцать шестых одна за другой набирали ход, устремляясь как можно дальше. В этот миг Ифан выскочил из «седана». Он вскинул винтовку, упёр приклад в плечо, кладя оружие на открытую дверь. В сознании Дениса проносились обрывки жизни: тёплая улыбка жены за завтраком, сын, забирающийся к нему на колени с приставкой, прогулки всей семьёй, когда ребёнку стукнуло восемь лет зимой. Горло сдавило, в груди жгло от обиды. Правая нога дрожала на педали газа, боль в колене превратилась в адский огонь. Ростислав шептал молитвы разбитыми губами, превращая из бессвязных слов подобие молитвы. Перед глазами стояло лицо дочери: её первые неуверенные шаги, маленькие ручки, обнимающие его шею по утрам, улыбка с выпавшим молочным зубом. Пальцы продолжали давить на спусковые крючки, хотя патроны давно закончились. От безысходности он развернул пулемёт к «седану», целясь прямо в Ифана. В груди Ростислава что-то взорвалось. Пуля прошила лёгкие, выбила весь воздух. Руки разжались, выпуская рукояти пулемета. Тело осело в кузов, спина ударилась о металл. Небо над головой закружилось, звёзды размылись в чёрной пустоте. Вот именно — звёзды. Ни единой тучки, лишь сверкающие белые точки. Денис поймал в зеркале заднего вида, как Ростислав завалился в кузов. Он трясся всем телом, по подбородку текли сопли вперемешку со слезами. Лицо побагровело, из груди рвались надрывные, полные страдания вопли. В последней, совершенно нелепой попытке избежать неизбежного Денис крутанул руль вправо. «Рейнджер» вильнул, но через секунду заднее стекло хрустнуло. Боль была столь чудовищной, что Денис захлебнулся собственным воплем. Он запрокинул голову, широко открыв рот. Непослушные пальцы заскребли по центральной части груди, силясь зажать рану, но лишь размазывали кровь по коже. Тело обмякло, заваливаясь на пассажирское сидение. В глазах плясали цветные пятна, стремительно тускнея. Судорога скрутила правую ногу, и та вдавила педаль газа в пол. Ифан нырнул обратно в салон. Ярон крутанул руль, разворачивая машину. Двигатель ревел на пределе. На дорогу опустилась глухая, беспросветная темнота, поглотившая очертания застывшей машины и оцепеневшего чудовища. Только вдалеке, там, где скрылась колонна, ещё мерцали красные огоньки фар. Когда отряды вернулись в Полуночную Звезду, их встретили остальные из третьего разведывательного. Тридцать шестые с облегчением выбрались из машин, наконец позволяя себе сделать полноценный выдох после пережитого кошмара, снимая маски. Все старательно гнали прочь мысли о недавней трагедии, цепляясь за радость спасения. Разведчики обнимались, хлопали друг друга по плечам, шутили о том, что такое дело непременно стоит обмыть. Командир тридцать шестых провёл ладонью по неровному пробору в смоляных волосах: — Двое на «рейнджере». Какие распоряжения для них? Вилен слегка улыбнулся и покачал головой: — Можете не переживать, командир Эльдар. Мы посадили туда двух педофилов без семей. В первые же дни начали приставать к детям. Пришлось найти им более подходящее применение. Эльдар брезгливо поморщился, призадумавшись в следующую же секунду, обращая взгляд к горизонту. Выйдя из коротких раздумий, он жестом подозвал трёх женщин, стоявших чуть поодаль. Тех самых, кого они спасли при провальной зачистке своего посёлка в области Харомирска. — Алла. Это — её дочь Вика. Маша — недавно к ним прибилась. — Эльдар помолчал, барабаня пальцами по прикладу. — Речка, колодец, огород — всё рядом. Жили подальше от остальной части Долоричей. Все расслабились, позволив себе ненадолго забыть о недавних ужасах. Радость от благополучного исхода операции вытеснила мрачные мысли, пока бойцы третьего отряда старательно гнали прочь воспоминания о расправе над невинными людьми. Дамир и Мирон оживлённо переговаривались, бросая заинтересованные взгляды на женщину-бойца из тридцать шестых. Они толкали друг друга локтями, ухмылялись, не в силах сдержать восхищения. Но Ифан не мог оторвать взгляд от третьей спасённой, от её лукавой полуулыбки, от бликов фар, играющих в волосах. Её пальцы плавно поправляли косу, пряди сползали почти до пояса. В глазах искрились веселье и неподдельное дружелюбие. Вдруг она посмотрела прямо на него — и разведчик похолодел. Он бросил взгляд на Вилена: тот должен был вспомнить описание, которое Ифан дал ему по дороге в Полуночную Звезду. Но командир продолжал общение, не замечая ничего необычного. Она прижала палец к губам, постукивая по ним кончиком указательного пальца. Ветер играл с её косой, а улыбка так и плыла к ушам.
