Глава 20
24 сентября 2025 г., 19:10
Глеб с наслаждением вдыхал полной грудью свежий вечерний воздух, опираясь руками о крыльцо. Его глаза сияли неподдельным восторгом.
— Ка-айф! Как же классно снова дышать не затхлостью метро! Правда, девчонки? — он лучезарно улыбнулся Лизе и Тае. — Вам-то вообще повезло. Целый месяц на воле, в лесу у речки. Наверно, классно было вырваться из метро и жить в глуши?
Лицо Таи потемнело, когда она припомнила день изгнания: лихорадочные сборы впопыхах, чтобы успеть до конца дождя, провожающие до выхода из метро вооружённые люди, дрожь, сотрясающая тела близких. Перекошенное лицо дяди Вани, впервые на её памяти — брови его трепетали, не в силах определиться с эмоцией.
У перехода их ждал списанный со счетов мини-автобус. Бензина хватило, чтобы выбраться из города и покрыть большую часть пути, но в какой-то момент пришлось срочно выгружаться и топать своим ходом под жутким ливнем. Хорошо хоть стояла августовская жара, не приходилось опасаться переохлаждения в мокрой одежде.
Тая помнила тот бешеный бег по обочине. Отец не пытался вскрывать своей тревоги, прекрасно зная, чем сулит окраина леса. Там притаились монстры, караулящие редких путников.
Свернув на узкую просёлочную дорогу, они продолжили путь уже спокойнее. А там и заветные деревянные ворота показались. Двухэтажный дом с заколоченными окнами, отдельным гаражом, в котором дремал старенький грузовичок «хонда».
Целый месяц удалось прожить в этой глуши, почти позабыв о страхах внешнего мира. Тая всей душой верила: уж сюда-то твари точно не доберутся. И остальные верили. Даже отец клялся, что бояться нечего. Разве что расставить пару ловушек, да «радионянь» для большей безопасности. Для её безопасности.
Но спустя несколько недель грянула беда. Во время совместного обеда в рации раздались подозрительные шумы. И Тая сразу поняла — что-то не так. И уже никогда не будет так, как прежде. С той самой минуты, как она заметила необычное выражение на лице отца.
Ифан вернулся с дядей Ваней. Дядя выглядел спокойным, почти умиротворённым. Будто убедился, что опасность миновала. Но отец… Он и словом не обмолвился ни о чём пугающем. Однако Тая видела по глазам, что случилось нечто из ряда вон выходящего. Нечто чреватое ужасными последствиями.
Тая почувствовала волну мурашек, увидев в воспоминаниях тот жуткий день, когда к их убежищу пришли монстры — блеклые силуэты, вышедшие из пучин леса и его страшных мелодий. Месяц в глуши прошёл совсем не так безоблачно, как мнилось Глебу.
Тая покосилась на Лизу, зная, что для подруги это больная тема. Её отец ведь так и не вернулся, а дядя Ваня с Андреем вроде как отправились в Харомирск пешком через лес. Мокрые после речки. И, по словам отца, на их поиски уже отправили какой-то там отряд. Смогли ли их найти? Привезли ли их в метро? Или же Артём с Ваней уже вернулись к своей работе, продолжили развивать свой бизнес, которому уже больше тридцати лет.
Лиза, кажется, ничуть не обиделась на Глеба. Напротив, в свете из окон домов её глаза лучились неподдельным воодушевлением. Она смотрела на мальчишку с плохо скрываемым обожанием.
— Да, там была большая-большая речка, красивая. А ещё там пахло дождём и лесом, — говорила Елизавета, мечтая, будто воспоминания о прошедших днях остались только самые хорошие.
Во дворах меж дач сновали люди: общались, делились припасами и разной утварью. Близился отбой, но дяди Дениса что-то не было видно. Работа затягивалась допоздна.
Слева через забор хлопнула дверь, на крыльцо вышли новые соседи. Худенькая девочка с мальчишеской стрижкой и сухонький старик с военной выправкой. Та самая парочка, что Тая приметила ещё при заселении. Девчонка будто невзначай покосилась в их сторону, явно выискивая кого-то глазами.
Глеб оживился, взмахнул рукой:
— Эй, привет!
Лиза обернулась на оклик. Тае почудилось, что подруге хватило доли секунды, чтоб просечь, кому именно адресовано приветствие. Улыбка сползла с лица Лизы. В глазах мелькнула настороженность, почти неприязнь. Соперница на горизонте? Лиза явно почуяла угрозу, отреагировав прям на животном уровне. Учуяла конкурентку на свою территорию.
Тая перевела взгляд на Глеба — тот сиял, ничего не замечая. Улыбался приветливо, разве что не подпрыгивал от нетерпения. Внимание симпатичной соседки ему определённо льстило.
София ответила на приветствие Глеба лёгким взмахом ладони. Обернувшись к деду, она о чём-то спросила. Тот кивнул, видимо, давая добро. Девочка сбежала по ступенькам и зашагала по каменистой дороге к калитке. Глеб двинулся ей навстречу, поманив остальных за собой. Компания высыпалась на улицу и остановилась, с любопытством разглядывая друг друга.
— Добрый тебе вечер, — улыбался Глеб, протягивая ей руку для знакомства. Она её пожала крепким хватом. — Меня зовут Глеб. А это — Елизавета, или Лиза. Это — Тая. А тебя как звать?
— Меня София, рада познакомиться с вами, — с неким смущением говорила девочка, но в её голосе прослеживалась нотка твёрдости.
— Рад познакомиться с тобой, София. Ты здесь уже жила, как я понял, когда мы только заселялись? Ты была в первой «тридцатке»? — интересовался мальчишка.
В памяти Софии всплыли слова Ифана, чётко наказавшего Михаилу: «Говорите всем, что приехали вместе с остальными…» Поэтому она просто кивнула:
— Да. Поездка прошла отлично… А вы как доехали?
Глеб на миг помрачнел, вспомнив, каких трудов стоило отцу забираться в грузовик. Как тот давился криком, пряча лицо в ладонях, лишь бы не привлечь внимания бродивших под дождём монстров. Но мальчишка быстро взял себя в руки, показывать слабость перед ней он не имел права.
— Тоже вполне хорошо. Третий разведывательный отряд — а в частности капитан Вилен — отлично сработали, обеспечив нам безопасную поездку.
— Это тот самый блондин, который собирал здесь мужчин, правильно?
— Да, ты права. Он выбрал моего отца и ещё одного, чтобы они там помогли с какими-то бумагами. Видимо, выбрали их, потому что они пока не могут выполнять физические задания, — пожал плечами Глеб.
— Интересно, — говорила Елизавета задумчиво, — когда дядя Денис уже придёт? Уже так поздно… Тая, что думаешь?
Но Тая не отозвалась. Она неотрывно смотрела в удивительно чистое небо, без единого облака. Звёзды горели холодным, колючим светом. И среди этой россыпи алмазных крошек одна подавала движение. Скользила по небосводу, то вспыхивая, то угасая, будто и не звезда вовсе, а спутник. Или комета, прочертившая полыхающий след в атмосфере.
Остальные тоже задрали головы, проследив за взглядом Таи. Зрелище и впрямь завораживало. В бархатно-чёрной тьме таинственный объект то разгорался пронзительно-белым, то тускнел, меняя оттенок на зеленоватый. Он летел по дуге, с каждой секундой опускаясь всё ниже. Вот уже можно различить — не просто точка, а такая продолговатая капля.
— Может быть спутник? — думал вслух Глеб. — Спутниковая связь в метро работала же, правильно?
София застыла от удивления. В Красном Яре никто и близко не подпускал к себе электронику из-за страха, сидевшего глубоко в костях. Село пряталось вдали от больших городов, но жители дрожали от одной мысли, что «полевые» или другие твари найдут их по электрическим сигналам. Любой прибор казался маяком для чудовищ. Она сдержала рвущиеся наружу вопросы, спрятала эмоции под маской равнодушия. О метро она узнала совсем недавно, раньше даже слухов не существовало.
— А вдруг это комета какая? — игриво зашептала Елизавета, легонько стукая Глеба локтем. — Может быть, загадаем что-то? — Она посмотрела на Таю, загадочно улыбаясь. — Чтобы ты загадала, Тая? Может быть, мальчика себе? — хихикала девочка.
Ребята дружно подхватили смех, но Тая мечтала лишь об одном, чтобы отец был живым и невредимым. Смерти матери девочка даже не помнила, а вот потеря отца изменит смысл её жизни. Да и чего тут загадывать, если по сути просто МКС пролетает. Так дядя Ваня говорил, ещё когда они все вместе любовались ночным небом у реки.
Яркая точка меж тем пересекла небо над Полуночной Звездой и устремилась дальше, в сторону Харомирска. София не сводила глаз с таинственно мерцающего объекта. А ведь летит он аккурат со стороны Красного Яра.
Девочка опустила взгляд, обвела им новых знакомых. Вспомнились подруги, оставшиеся за сотню километров. Небось уже спать ложились, как обычно. Повезло же ей, Софии, встретить тут ребят почти своего возраста. Да ещё и мальчишка этот вполне привлекателен. Раньше стоило Софии хоть на миг задуматься о дружбе с противоположным полом, то тут же натыкалась на стену неодобрения со стороны деда: «Это пустая трата времени», — строго выговаривал он. От части дедушка был прав, в Красном Яре вовсе достойных кандидатов поблизости не находилось.
София покосилась в сторону крыльца. Михаил стоял там, дымя очередной сигаретой. Ветер уносил сизые завитки в темноту. Внучку не отпускало ощущение — дед пристально следил за их компанией.
— София? — вернул её на землю Глеб. — Не хочешь к нам зайти, дом наш посмотреть изнутри? Мы чай сварим перед сном ромашковый, будешь? — он приятно улыбнулся, и глаза его налились радостью и ожиданием.
Лиза украдкой поправила чёлку, убрав за уши растрепавшиеся пряди. Тая застыла с блаженной полуулыбкой, завороженная звёздным представлением.
София ощутила, как внутри шевельнулось что-то давно забытое. Лёгкость и радость, почти детская непосредственность. Ей ведь пришлось повзрослеть в одночасье, в свои-то неполные девять лет. Толком не успела насладиться беззаботным ученичеством, как грянул этот непонятный апокалипсис.
— Я не против, — кивнула она, глянув на дедушку.
— Тогда давай пойдём к нам? Только дедушке своему скажи, чтобы не волновался.
— Волноваться ему незачем, я могу за себя постоять, если потребуется, — уверенно ответила София, и она пошагали к избушке, где их уже заждались Наташа с Анной.
— Привет, детки! — послышался женский голос откуда-то слева.
Дети обернулись и увидели стройную фигуру в тёмной кожаной куртке. Рядом стояли ещё несколько человек, включая двух знакомых разведчиков: Дамира и Ифана.
София невольно скривилась. Воспоминания о недавней стычке дедушки с «долгоживущим» были ещё слишком свежи. Пинки Ифана ощущались до сих пор, а чувство скорой смерти от возможного спущенного крючка Дамиром покалывало в груди при виде его грубого лица.
— Меня зовут Маша, давайте знакомиться?
От неё веяло теплом и лаской. Хрупкая, как фарфоровая статуэтка. Тонкие черты лица, ямочки на щеках. И глаза — огромные, лучистые, с лукавыми искрами.
«Быть того не может… Ещё одна конкурентка! — панически подумала Лиза. — Да ещё и взрослая!»
Ребята по очереди представились, помахав Маше в знак приветствия. Та шагнула ближе, обратив взгляд на самую юную в компании.
— Привет, малышка. Какая ты миленькая, так и съела бы, — хихикала она, прикладывая ладони к коленям и наклоняясь.
— Добрый вечер, — вежливо поздоровалась Тая, медленно кивая.
— Какая ты хорошая девочка. Вы, детки, тут живёте, да? — посмотрела она на всех.
— Да! — вдруг ответил Глеб. — Лиза и Тая вместе со мной живут в этом доме, а София в этом. Вон её дедушка.
— Вау, как вам повезло жить вместе, правда ведь? — восхитилась Маша.
Из дома напротив вышли две женщины: мать лет пятидесяти и дочь чуть за тридцать, поздоровавшись с семьёй, прибывшей с Машей. Завязался оживлённый разговор, люди тут же прониклись взаимной симпатией.
— Слушайте, а вы не будете против, если мы тут у вас поселимся? — спросила одна из приезжих, поправляя рюкзак за спиной. — Чувствую, мы с вами быстро подружимся!
— Да без базара, дамы, — лыбился Дамир. — Маша, не хотите тогда тут? Как раз здесь есть место для ещё одной семьи на этом… втором этаже.
— Ой, это было бы чудесно! Я так отвыкла от простого человеческого общения, — обрадовалась она.
Маша обворожительно улыбнулась разведчикам, поймав их взгляды. У Дамира аж дыхание спёрло, давненько он таких красоток не видывал. Но радость смешалась с болью, будто мёртвая жена схватила за грудь, стоило подумать о другой женщине.
— Я знаю, что вы уже отказывались, но… Давайте я помогу вам с вещами… не против?.. — прокашлял горло он.
Люди с готовностью согласились, благодарные и воодушевлённые новым знакомством. Разведчик мигом открыл калитку, пропуская их во двор. Жители встретили гостей приветливо, проводя к двери. Маша на прощание обернулась к детям, затем к Ифану, и что-то шепнула ему с загадочной улыбкой. Так игриво, что София с Лизой аж рты приоткрыли. Уж не флиртует ли она с папой Таи?
Ифан никак не отреагировал, сохраняя нейтрально-сдержанное выражение лица, как и ожидалось от «долгоживущего». Лишь в последний момент брови его чуть дрогнули.
Люди скрылись в домике, а Дамир быстро ступил на улицу, выбегая лёгкой пробежкой к товарищу, ожидающему возле калитки. Дети уже уходили внутрь, но Тая, пропустив мимо ушей слова Глеба, продолжала стоять и глядеть на своего папу. Он улыбнулся ей так тепло, насколько умел это делать. А после подошёл ближе, присев рядом.
— Дамир, я скоро подойду, — отозвался Ифан через плечо. — Всё хорошо, доченька?
— Да, папочка, всё хорошо. А у тебя? — шептала она ему на ухо, обняв.
— Нам нужно будет сейчас уехать с двумя отрядами за пределы села не на долго. Мы должны кое-что решить для твоей безопасности, хорошо?
— Ты будешь аккуратен?
— Конечно, Таечка, я буду. Как и всегда. Будь хорошей девочкой и ложись сегодня пораньше, чтобы не слышать… выстрелов.
Отец с дочерью разошлись — она к дому, он к товарищу. С крыльца махали подростки, подзывая её. Она поспешила к ним, защёлкнув калитку за собой. У самой калитки она не удержалась и обернулась, высматривая удаляющуюся фигуру отца. Ифан с Дамиром шли плечом к плечу, о чём-то переговариваясь. Вернее, это Дамир трещал без умолку, поминутно ухмыляясь после общения с женщинами.
Ифан повернул голову, поймав взгляд дочери. Черты лица не дрогнули, но с глазами было что-то не так. В них ярко горела неприкрытая тоска.
***
До назначенного времени оставалось минут тридцать. Отряды объединились после короткого инструктажа у Вилена. Машины держали дистанцию в двадцать метров, фары прорезали ночную темень широкими лучами. В салоне пахло оружейной смазкой и холодным потом. Водители всматривались в черноту за стёклами, где поля сливались с небом в единую реальность. Бойцы тридцать шестых вздрагивали при каждом шорохе ветра в траве. Память о недавней западне жгла изнутри, точно оставив психологический отпечаток. На развилке Демид, Евграф и Мирон свернули налево. Колёса шаркнули, фары высветили кривоватый дорожный знак. Где-то здесь разыгралась трагедия двух отцов. Они не видели её, но тяжесть чужой смерти давила на плечи. Время поджимало. Демид опустил педаль, спидометр пополз к ста шестидесяти. Где-то впереди должно быть одинокое дерево — их единственный ориентир. Там «рейнджер» ушёл на триста метров вперёд, свернул туда, где высокая трава колыхалась под ветром, как Чёрное море. Существо гналось за ним, но остановилось, потеряв интерес к мёртвым телам. Без дождя тварь могла таиться совсем рядом. Ещё одна высокая тень среди сотен побратим. Пот выступал на висках Евграфа, пропитывал маску. Его взгляд метался между приборной панелью, тускло светящейся зелёным, и непроглядной тьмой за окном. Металл оружия холодил пальцы через перчатки. В машине никто не проронил ни звука, боясь, что покой существа будет прерван. Мирон прижал ладонь ко рту, вжавшись в стекло. В темноте за окном мерещились движущиеся силуэты чего-то живого. Демид всматривался в дорогу сквозь мутное лобовое стекло, пока луч фар не придал красок большому дереву. Его узловатые ветви раскинулись над дорогой чёрным веером. Машина замедлилась, почти остановившись. — Что?! — Евграф дёрнулся в кресле, ремень безопасности впился в плечо. Демид застыл, изучая темноту за пределами светового конуса. Дыхание замедлилось у всех. В боковых зеркалах отражалась пустота бесконечных полей. Мирон протиснулся между сиденьями, придвинувшись к водителю. В тактических очках Демида плясали красные отблески габаритных огней. — Тихо, он изучает, — шепнул Мирон. — Да что тут изучать, ни черта не видно… — Ты тоже смотри по сторонам, — Мирон коснулся плеча Евграфа и отстранился к окну. Стекло запотело от его частого дыхания. — Святой ты ум, — пробормотал Евграф. Рация затрещала помехами, вещал командир: «Вы готовы, Демид?» Пальцы его были неподвижны на кнопке передатчика: — Так точно, товарищ командир. Имею в наблюдении дерево на обочине. Цель не видна. «Прекрасно. Мы уже на месте. Не торопитесь, но помните — без вас ничего не выйдет. Отбой». — Дорогие друзья, — голос Демида звучал слишком ровно в тишине салона, — я начну движение. Никто не против? — Будем голосовать? — спросил Мирон. — Да какой голосовать? — Евграф заёрзал, кожа сиденья скрипнула под ним. — Едем, Демид. Ты не торопись, главное… Понемногу… по чуть-чуть. Главное, не гони. «Долгоживущий» качнул головой. Мотор заурчал, шины захрустели по промёрзшему асфальту. Тьма за стёклами давила, забиралась в салон. Фары едва разгоняли мрак, их свет терялся через десять метров. Приборная панель отбрасывала зеленоватые блики на очки разведчиков. Головы разведчиков поворачивались от окна к окну. В каждой тени мерещилась трёхметровая фигура из легенд метро. Чёрные столбы множились в глазах: у дальней лесополосы, на горизонте, в ближнем перелеске. Существо могло притаиться где угодно, выждать момент. А вот и появился «рейнджер». Машина застыла в двухстах метрах, увязнув в траве. Стебли колыхались на ветру, шелестели в ночи как живые. Металл кузова тускло поблескивал в свете луны. — Товарищ командир, видим «рейнджер». Приём, — сообщил Демид. «Отлично. Приступайте». Разведчики обменялись взглядами. Евграф напустил на себя серьёзность, но колени подгибались от страха. — Идём? — обратился к Мирону он. — Ну а чё ещё делать? Дверные ручки поддались беззвучно, только резина уплотнителей чуть слышно чвакнула. Металл поскрипывал, остывая в ночном холоде. Морозный воздух обжёг лёгкие первым же вдохом. Ноябрь выстудил землю, иней уже начинал покрывать траву серебристой коркой. Разведчики синхронно пригнулись, инстинктивно пытаясь стать меньше в открытом поле. Автоматы оттягивали плечи, ремни врезались в куртки. Между мужчинами оставалось метра три. Достаточно для манёвра, но не настолько много, чтобы потерять друг друга из виду. Трава хрустела под подошвами, каждый шаг трещал громче предыдущего. Ботинки проминали пожухлые стебли, оставляя тёмные следы в серебристом инее. Влага с травы пропитывала низ штанин. Бежать не решались, двигались лёгким темпом. Десять шагов, присели, вслушиваясь в безмолвие. Вновь рывок, ещё десять шагов, и снова остановка. Дыхание вырывалось белыми облачками, сердце содрогало грудь. Евграф первым добрался до водительской двери, дёрнув ручку. Мирон подтянулся к кузову, заглянув внутрь. Пустота. — Чё за херня?.. — выдох застыл в воздухе, по телу прокатился озноб. — Евграф! Трупа нет ни хуя… Евграф замер, только сейчас осознавая — водительское сидение пусто, как и кузов «рейнджера». В спешке убраться отсюда он совсем забыл про тело Дениса и Ростислава. На руле темнели бурые разводы, приборная панель покрылась пятнами засохшей крови. Но тела исчезли, растворились в ночной темноте. — Действительно… — воздух со свистом вырвался из лёгких Евграфа. Его взгляд заметался по полю. — Походу эта херня уволокла их и сожрала. Давай по коням, по коням, — рука дёргалась в воздухе, подгоняя. — Залазь быстрее, чё ты вылупился? Металл кузова глухо загудел под ботинками Мирона. Он вжался в холодное дно, стараясь не смотреть на бурые пятна подсохшей крови. Пальцы нащупали рацию, в наушнике затрещали помехи: — Демид. Трупы испарились на хуй. Сообщи командиру.***
Разведчики заняли позиции. Ветер гнал волны по полю, трава шебаршила под порывами. Воздух был приятно свежим, лишённый городских запахов мусора и канализаций. В двухстах метрах от трассы застыл «рейнджер». Из салона Евграф следил за дорогой. За его спиной Мирон держал пулемёт, изображая спокойствие, но частое, поверхностное дыхание выдавало его страх. В «универсале» сбоку щёлкнула зажигалка. Командир Эльдар затянулся, огонёк на миг высветил очки и край балаклавы его и подчинённого. В двадцати метрах позади темнел «лифтбэк». Два силуэта внутри держали автоматы поперёк колен. По правую сторону от трассы в четырёхстах метрах в поле расположились люди Вилена. «Седаны» едва различались в темноте, только стволы автоматов поблескивали в руках разведчиков. Четверо из тридцать шестых в двух «ладах» замыкали колонну в сотне метров от лесополосы ближе к Харомирску. На дороге Демид поставил «седан» поперёк встречной полосы, оставив его там как преграду. Машина горела всеми огнями: фары, габариты, салон. Шорох травы заставлял вздрагивать, руки — крепче сжимать оружие. Тьма пульсировала, дышала, прятала неведомые угрозы. Вместо привычных улиц Харомирска простиралось открытое поле, где оба отряда чувствовали себя мишенями. Каждый резкий звук прокатывал новую волну мурашек по коже. Дамир не справлялся с першением в горле, то и дело прочищая его, сплёвывая в чахлые кусты. Ярон наблюдал за ним в сторонке, но молчал. Новый приступ кашля — и край балаклавы приподнялся. Дамир харкнул в темноту. — Те таблеточку, может, от горла дать? — устало спросил Ярон, переведя взгляд на дорогу. — Извиняй, Ярон. Слегонца переживаю я… — с досадой в голосе произнёс Дамир, хрипя. — Всё будет нормально. — Думаешь, мы сможем… ну, это?.. Остановить их? Мы не видели, сколько их было в прошлый раз точно же… да? — Мне без разницы, — тихо сказал Ярон. — Может, наконец-то «поспим» нормально… За стёклами собственных очков глаза Дамира расширились. Он отвернулся, память выбросила его в прошлое: его родные сначала живые, смеющиеся, потом застывшие на полу детской спальни. Мама помогала доче собирать вещи, когда… Может, Ярон прав — всё закончится здесь. Наконец-то он встретится с ними, как давно мечтал, глубоко запрятав это желание. — Ярон, это… — Дамир помедлил, подбирая слова. Тишина затянулась. — Ну? — Это… как бы так сказать… Что сделало тебя таким… каким ты есть, что ли? — Что? — линзы очков повернулись к нему. — Ну, я тоже просто… знаешь, потерял многое в своей жизни… Марина — моя жена, и Ясмина — дочь. Потерял обеих в один день. Меня тогда это так опустошило… понимаешь, да? Ярон слушал, не шевелясь. — Думал, совсем не смогу справиться с этим, думал убиться прямо там… Но потом понял, что лучше найти тех, кто убил их, и тогда я точно смогу покончить со всем этим… — Ни хрена се. Кто-то убил их? — Да, — хрип вырвался из-под балаклавы. — Наши блядские соседи это сделали. Я в этом точно уверен. У нас всегда с ними проблем до хера было. Там жила парочка какая-то. То ли нариками были, то ли ещё кем-то, хер его знает… Верующие какие-то. Они узнали, что я работал на Стене, и говорили там всякое… Я всегда… как это сказать?.. Короче, ссорился я с ними. Пытался понять, как можно вернуть их в чув… ощущения… То есть, мозги вправить, короче. Но Марина не разрешала. И я тебе отвечаю, это сучье рыло смотрело на меня так каждый раз, когда я пытался их унять, да… Смотрело так, как даже эти на нас не смотрят. Такие глаза… такая ненависть. Ярон медленно выдохнул, качнув головой. — Н-да, пиздец, — его голос растворился в ночном воздухе. — А ты-то где был? — Да на стройке я был. Проводил инспекцию Стены. — Погоди… ты сказал… Ты чё, ещё и строил её?.. — Ну да, с девятнадцатого по двадцать второй я был прорабом на южном участке. Они узнали как-то, и верили, что все, кто связан с ней, — прокляты, или чё-то в этом духе… Потом меня перевели в технадзор, а к двадцать девятому дослужился до главного… этого самого… инженера-инспектора западного сектора. В тот день как раз вызвали проверить новую систему укрепления. Перед тем, как всё началось, — горло запершило, и он вновь сплюнул, — я уже ехал домой. — Так а что там проверять, если их построили ещё в двадцать втором? — Э-э-э… В основном ворота и работа механизмов. После сказанного Дамиром они какое-то время смотрели на дорогу и слушали траву, пока Ярон не придумал новый вопрос, вспомнив что-то из прошлого: — А пулемёты и вправду смотрели в сторону выезжающих? — не громко произнёс он. Дамиру пришлось прокрутить этот вопрос в голове, чтобы собрать тихие слова воедино и не переспрашивать. — Э-э, да хрен знает, если честно… Я не обратил внимания, когда приехал. — Мой знакомый пытался свалить с семьёй, как выпустили с тюряги. С его слов пулемёты, которые до этого смотрели наружу, теперь смотрели внутрь. Дамир прокряхтел горлом, одобрительно закивав. — Ну да, и я слышал… Вдруг их взгляд зацепился за отблеск в темноте. Сквозь шум ветра пробился далёкий гул моторов, едва различимый, но нарастающий. В ночи замерцали яркие точки фар, прорезая тьму. «Отряды, — голос командира тридцать шестых в наушниках вытащил всех из лёгкой дрёмы, — едут две легковые тачки». «Принял, — отозвался Вилен. — Ожидаем». — Ну всё, — выдохнул Ярон. — Соберись. — Ага, — Дамир провёл ладонью по влажной от пота ткани маски. Разведчики замерли на позициях. Пальцы в перчатках сжали оружие покрепче, лёгкие наполнялись короткими вдохами. В темноте светились два пятна света. Они неслись по дороге, подпрыгивая на выбоинах асфальта. У «седана»-ловушки резко сбросили скорость, тормозные колодки взвизгнули. Первая легковушка застыла чёрной глыбой. За её стёклами проступали три силуэта: мужская фигура за рулём, женская рядом, подростковая на заднем сидении. Их головы поворачивались, обмениваясь взглядами непонимания. Вторая машина замерла в нескольких метрах позади, два тёмных силуэта внутри не шевелились. Выхлопные газы неохотно растворялись в холодной ночи. Казалось, мимики ждали некоей команды, но она всё не поступала. Они просто сидели, уставившись перед собой. Мирон вжимался, отряхнул ботинками, размяв стопы. Через прицел ДШК на таком расстоянии фигуры сливались с салоном, превращаясь в размытые силуэты. — Они будут что-то делать вообще? Его взгляд метнулся туда, где в поле прятались отряды — их практически не видно. В животе противно заныло, мочевой пузырь выбрал худший момент. — Организм, сукин ты сын. Ты издеваешься так? — прошипел он, ёрзая на месте. Влага оседала на стёклах очков Евграфа, размывая картинку. Он протирал их перчаткой, но она упрямо собиралась снова, превращая габаритные огни чужих машин в расплывчатые пятна. Балаклава противно липла к лицу, ткань намокла от испарины. В командирском «седане» Ифан держал цели в прицеле снайперской винтовки. Палец замер близь спускового крючка, приклад удобно упёрся в плечо. Перекрестье скользило между фигурами, потихоньку их исследуя. Дверь первой машины открылась с тихим щелчком. Псевдо-мужчина в серой куртке с меховым капюшоном выбрался наружу. Его походка казалась почти естественной, но при каждом повороте корпус двигался чуть медленнее, чем ноги. Притворщик обогнул «седан», потянулся к водительскому окну, приложив к нему ладони. В тишине голос командира Эльдара прозвучал неожиданно резко: «Визуал. Ещё несколько машин подъезжают». — Принял Вас. Продолжаем ожидать, — ответил Вилен, сидя на водительском сидении и наблюдая через бинокль. За посадкой деревьев показались ещё три пары ярких фар. Они приближались к уже стоящим машинам и так же замерли позади, почти упираясь бамперами друг в друга. Ифан вновь припал к прицелу, внимательно разглядывая пассажиров новоприбывших автомобилей. В первой на водительском сидении застыл мужчина лет сорока в коричневом плаще. Рядом с ним сидела женщина, облачённая в мешковатое тёмное пальто. На заднем сиденье виднелась фигура пожилой дамы в тёплой курточке. — Итого пять автомобилей, — подытожил Вилен, не отрываясь от бинокля. — В прошлый раз приехало порядка десяти, если мне память не изменяет. — Демид, подскажи-ка время? — Почти десять, — сказал он, сидя на соседнем сидении. — Ещё немного. Вдруг самая последняя машина медленно сдала назад, а за ней следующая. Они потихоньку откатывались, выворачивая рули влево. Мимик, вышедший ранее проверять преграду, поспешно вернулся за руль, явно собираясь последовать примеру остальных. «Попытка объезда, — прозвучал в наушниках голос Эльдара. — Третий. — Принял, — ответил Вилен по рации, а после повернулся к Ифану. — Нужно убрать хотя бы одного. Ифан тщательно выверил прицел. Он постарался отрешиться от окружающего мира, сосредоточившись лишь на своей цели. Разведчик чувствовал, как напряглись мышцы спины и шеи, а указательный легонько обнял спусковой крючок. Некоторое время Ифан сидел неподвижно, почти не дыша, ожидая подходящего момента. Он внимательно следил за травой, колышущейся под порывами ветерка, выглядывая малейший намёк на затишье. Наконец воздух вокруг замер, приглушив и стебли. «Долгоживущий» втянул немного воздуха и выдохнул, задержав дыхание всего на две секунды. После короткого вдоха он плавно, почти нежно, нажал на спусковой крючок. Приклад толкнул в плечо, поглощая отдачу, а глушитель приглушил звук выстрела до громко-глухого хлопка. Пуля вошла в висок псевдо-мужчины, ближе к затылку. В салоне автомобиля брызнула кровь прямо на сидящую рядом женщину. Голова поражённого мимика дёрнулась, а тело мгновенно обмякло, заваливаясь на соседку. Смерть человеческого тела всё равно запустила метаморфозу. Не успело затихнуть эхо выстрела, как плоть существа начала разрушаться, растекаясь и меняя форму. Кожа пошла трещинами, разъезжаясь в стороны, обнажая бугрящуюся серую массу. Мышцы вздулись, разрастаясь на глазах. Выстрел Ифана стал сигналом к началу операции. Тяжёлые очереди ДШК разметали безмолвие ночи, за которыми мгновенно последовали автоматные хлопки Евграфа и бойцов Эльдара. Трассирующие пули прочертили в темноте яркие линии, выделяя из мрака уродливые фигуры превращающихся мимиков. Пространство внутри машин наполнилось влажным чавканьем и хрустом. Человеческие тела раздувались и лопались, являя миру чудовищные морды. С нечеловеческими воплями, больше похожими на предсмертные хрипы, монстры рванулись вперёд, прорывая металлические крыши автомобилей. Лапы пробивали днища, увлекая за собой покорёженные остовы машин. Поле озарилось вспышками выстрелов, очерчивая фигуры разведчиков, вжимающихся в рукояти своего оружия. Пули впивались в плоть существ, заставляя их спотыкаться и истошно выть от боли и ярости. Спустя несколько секунд существа поняли безуспешность попытки добраться до засады, и они сменили направление, бросаясь через дорогу в правую сторону, где их уже поджидали два отряда разведчиков. Голос Эльдара взорвался в наушниках: «Третий, противник движется к вашей позиции!» В свете луны они увидели несущиеся на них фигуры, врезающиеся друг в друга в слепой попытке уйти от обстрела. Твари сталкивались, спотыкались, теряясь в переплетении собственных конечностей. «Огонь!» — скомандовал Вилен, и поле озарилось десятками жёлтых всполохов. Монстры не знали, куда деться от шквального огня. Они прыгали из стороны в сторону, но всё было тщетно. Некоторые из тварей в отчаянии попытались вновь принять человеческий облик, надеясь уменьшиться и затеряться в траве, но это не спасало их от неумолимо настигающих пуль. Спустя несколько безумно долгих секунд всё стихло. Обезображенные туши замерли там, где их настигла смерть, рухнув в траву. В воздухе отчётливо ощущался тяжёлый смрад горелой плоти и едкий запах пороха. Разведчики, с облегчением выдыхая, перезаряжали оружие. Последние контрольные выстрелы оборвали предсмертные хрипы наиболее живучих существ. Тишина звенела в висках, как после контузии. Ни шороха, ни стона — лишь далёкое эхо недавней канонады. Люди застыли в напряжённом ожидании, вслушиваясь в ночь и всматриваясь в неподвижные силуэты поверженных монстров. Грудь Евграфа ходила ходуном. Он откинулся на потёртую спинку, позволяя телу обмякнуть, но руки жили своей жизнью — пальцы сами нашарили новый магазин, сменив пустой. Мирон в кузове уже работал над пулемётом. Раскалённый короб обжигал даже сквозь перчатки, но натренированные движения не сбивались, хотя нервы все ещё гудели. Не выдержав позывов организма, он ругнулся себе под нос и, развернувшись, дрожащими руками начал расстёгивать ширинку. До слуха Евграфа донёсся тихий шелест струи, с силой ударяющей по кустам. Он обернулся на шум, увидев блестящую в свете фар струйку, шумно выдохнул и закатил глаза. — Ты что там устроил? — спросил Евграф, наклоняясь к заднему окошку. — А ты не видишь? — с лёгкой дрожью в голосе огрызнулся Мирон. — Или ты хочешь, чтобы я с обоссаными штанами тут стрелял? — Да нет, спасибо… Вилен застыл, впившись глазами в ночную муть за окном. Тусклый свет приборки выхватывал лица разведчиков. В них читалась та особая усталость, когда тело просит отдыха, а кровь ещё бурлит от пережитой схватки. Ярон пустил белый пар изо рта, доставая магазин: — Пока что живём, — негромко произнёс он, закончив перезарядку своего оружия. — Походу… — эхом отозвался Дамир. — А где эти?.. Другие, как их?.. — Самому интересно. Командир тридцать шестого смотрел в бинокль на дорогу, уходящую за посадку деревьев и плавно поднимающуюся в сторону Харомирска. Он отчётливо помнил, как ему говорили, что в прошлый раз в село приехало около десяти машин. Только сейчас их было всего пять. Эта мысль не давала ему покоя. Или остальные решили переночевать где-то в городе, или опаздывают. Такие же размышления одного из подопечных Эльдара прервал странный звук. «Лада» как раз стояла ближе всех к лесополосе с двумя разведчиками из тридцать шестых. Шорох травы и треск веток звучали так, словно кто-то крался в зарослях прямо за деревьями. Машина, как и остальные, была развёрнута в сторону Харомирска на случай, если придётся спешно уезжать, уводя погоню прочь от Полуночной Звезды. Оба мужчины мгновенно обернулись на звук, почуяв нечто неладное. Но стоило им только вглядеться в источник шороха, как всё стихло. Водитель схватил рацию трясущейся рукой и, с трудом совладав с голосом, просипел: — Эти уроды рядом с нами! За лесополосой, сука, прячутся! Все разведчики, услышав тревожный возглас по рации, переместили своё внимание в сторону посадки. Однако разглядеть удавалось лишь слабое мерцание лунного света, отражавшегося от заднего стекла замершей «лады». «Тридцать шестой, Евграф, выезжайте к нам!» — скомандовал по рации Вилен, заводя мотор своего «седана». Водитель «лады» дёрнул рычаг коробки передач, намереваясь развернуть машину, но тут же отпрянул, выпустив руль. Сквозь лобовое стекло влетело что-то длинное и острое, пронзив его живот насквозь и пригвоздив к сиденью. В следующий миг в стекло ударил увесистый камень размером с человеческую голову, нацеленный прямо во второго разведчика, сидящего сзади. Мужчине удалось вовремя пригнуться, и он, не мешкая, бросился к выходу. Он выскочил наружу, одновременно открывая огонь из автомата в сторону деревьев, больше на ощупь, чем прицельно. Среди стволов мельтешило множество теней, сновавших из стороны в сторону. Они то прятались, то вновь появлялись, меняя свои облики. На помощь товарищу уже неслась вторая «лада». Разведчик зигзагами бросился прочь от машины, на ходу доставая пистолет взамен опустевшего автомата. Один из бойцов высунулся из окна подоспевшего автомобиля, прикрывая отход напарника выстрелами по стремительно передвигающимся целям. На трассу, взревев мотором, вылетел «рейнджер», ослепляя округу включёнными фарами дальнего света. «Универсал» и «лифтбэк» синхронно развернулись в сторону Полуночной Звезды, готовясь в любой момент рвануть прочь. Отряд Вилена уже отъезжал подальше от места схватки. Командир по рации приказал всем выстроиться в линию, перпендикулярную дороге, готовясь отражать нападение подоспевших сил мимиков. Эльдар кричал двум подчинённым не соваться к спасающемуся бегством союзнику, но те, оглушённые бешеным стуком собственных сердец, не слышали его слов и подъехали почти вплотную. Из лесополосы продолжали вылетать многочисленные снаряды с такой скоростью, что попадание в голову грозило её потерей. Разведчик, покинувший подбитую «ладу», несколько раз падал, распластываясь на земле, и именно это спасало ему жизнь, когда совсем рядом со свистом проносились увесистые булыжники. Брошенный автомобиль невольно прикрывал его собой, принимая на себя большую часть атаки. Когда боец наконец заскочил в салон подъехавшей машины, из-за деревьев, разрывая округу пронзительным рёвом, вырвалось сразу с десяток тварей, разных размеров и форм. Водитель второй «лады» вдавил педаль газа в пол, и автомобиль рванул вперёд, подпрыгивая и замедляясь на кочках и неровностях травянистого поля. «Евграф, нужна ваша помощь, езжайте вперёд немного! Тридцать шестой, разворачивайтесь и поддержите их», — вещал командир Вилен. Мирон открыл беглый огонь по движущимся силуэтам, преследовавшим удиравшую «ладу». Бойцы третьего разведывательного стреляли одиночными, экономя боезапас. Двое во второй «ладе» развернулись назад и, высунувшись из окон, поливали свинцовым дождём всё, что двигалось позади. Внезапно твари, взметнув фонтаны грязи из-под лап, затормозили. Развернувшись, они опрометью бросились обратно к посадке, на ходу выдёргивая из застрявшей «лады» тело водителя с пробитым животом. — Блять, еле съебались оттуда! — в голосе одного из тридцать шестых, сидящего в «ладе», слышался неприкрытый ужас. — Владислав — двести! Владислав — двухсотый! «Местоположение противника?» — спросил Эльдар. — Убежали вдруг назад! «Догоняем, — решительно отозвался командир «красных». — Включить дальний свет. Третий, пулемётчику приказ преследование по дороге. Огонь по готовности». «Седаны» лихо развернулись и рванули вперёд, преследуя монстров по полю. Тройка уцелевших разведчиков, всё ещё не оправившись от пережитого шока, пронеслась мимо них, сворачивая на дорогу. Недавно спасённый боец судорожно хватал ртом воздух, пытаясь унять бешеный стук сердца. «Рейнджер» мчался по обочине, и Мирон короткими очередями из ДШК посылал вдогонку скрывающимся в темноте тварям пули, почти добежавшим до деревьев. Разведчики высовывались из окон машин, на ходу расстреливая убегающие серые спины. Позади, соблюдая небольшую дистанцию, мчался Эльдар на своём «универсале» в сопровождении «лифтбэка». Дамир, высунувшись по пояс из окна, вскинул подствольный гранатомёт и, прицелившись, выпустил осколочный снаряд. Взрыв расцвёл короткой вспышкой. Ветви деревьев затряслись. Одна из тварей завалилась набок и забилась в конвульсиях, но остальные, не обращая внимания на павшего соплеменника, продолжали отступление, на ходу выдёргивая из земли всё, что попадалось под лапы, и швыряя в преследователей. В ночном небе возникли тёмные объекты, со свистом врезаясь в землю вокруг машин, вздымая фонтаны щебня и комьев грязи. Водители крутили рули из стороны в сторону, уворачиваясь от града камней. Увесистый булыжник с силой впечатался в лобовое стекло чуть левее от Ярона и, отскочив, улетел в темноту. Разведчик резко дёрнул руль, чудом удерживая машину от переворота. — Ёбаный в рот! — прорычал он. — Ты целый?! — встревоженно хрипел Дамир, хлопая напарника по плечу. — Нормально-нормально. Ебашь, не тормози! — рявкнул в ответ Ярон, выравнивая автомобиль. «Рейнджер», обогнав брошенные машины, первым выехал на асфальт. Следом, почти бампер в бампер, мчался «седан» Ярона. Дамир перебрался к правому окну и, высунувшись по пояс, вёл непрерывный огонь по убегающим тварям. Замыкали погоню две «лады» тридцать шестых, державшиеся вровень с командирским «седаном» Вилена в поле. Ночь озарялась непрекращающимися вспышками выстрелов. Мирон, едва опустел очередной короб, мгновенно заменил его полным, отшвырнув пустой в кузов. Машины в поле притормозили, разворачиваясь боком в ста метрах от посадки. Евграф, обогнав остальных, выехал на трассу за лесополосу, чтобы удостовериться, куда именно убегают монстры, прежде чем дать отмашку другим следовать за ним. — Они валят дальше! — сообщил он по рации. — Выезжайте к нам на дорогу, кто может! ДШК не умолкал ни на мгновение, поливая свинцом мечущиеся серые тела. Мимики, спотыкаясь, падали под градом пуль, но вновь поднимались и, разбредаясь в стороны, устремлялись прочь. Внезапно четверо из них, будто сговорившись, развернулись мордами к преследователям, решившись на контратаку. — Мирон, держись! — крикнул Евграф, вжимая педаль газа. Пулемётчик, напрягая все мышцы, вцепился в турель, чтобы удержаться на месте на крутом вираже. Сзади надрывно ревел мотор «седана». Дамир, выглядывая из окна, осыпал тварей очередями из автомата, а Ярон, рискованно руля одной рукой, постреливал из пистолета. В тот же миг из-за посадки вылетели ещё три машины. Из их окон торчали стволы оружия, безжалостно разрывая плоть и кости чудовищ. Шестеро крупных силуэтов, петляя, улепётывали к видневшимся вдалеке очертаниям оставленных машин. Похоже, мимики побросали их на обочине, услышав стрельбу или увидев, как их собратья разрывают крыши легковушек, выбираясь наружу. «Седан», «универсал», «лада» и «лифтбэк» продолжили преследование, ещё сильнее растягиваясь по полю, чтобы охватить контролем как можно большее пространство и снизить риск попасть всем вместе в засаду. Но внезапно одна из тварей затормозила так резко, что, падая, прокатилась по земле, превратившись в живой снаряд, несущийся прямо на машины. Все, кроме «седана», успели вильнуть в сторону, избегая столкновения. Но командир Вилен не сумел среагировать вовремя. Удар был такой силы, что многострадальный «седан», кувыркаясь, несколько раз перевернулся, волоча по траве смятые бока, пока не замер в облаке пыли. Демида сорвало с сиденья и швырнуло на Вилена, придавив того к двери. Ифана мотнуло так, что он с размаху приложился виском об угол, на пару секунд вышибая из реальности. Монстр, кряхтя, попытался подняться на ноги. Разведчики, резко затормозив, развернули стволы в его сторону. Существо, рыча, вновь навалилось на искорёженную машину, вбивая башку в помятые двери, вгрызаясь в проломленное лобовое стекло и остервенело, раскачивая многострадальный автомобиль. Но долго терзать металлическую жертву ему не дали. Пошатнувшись, истекающая кровью тварь отпрянула и, вскинув голову к небу, издала вопль, более похожий на предсмертную агонию. Визг оборвался так же внезапно, как и начался. Застыв в жутковатой позе перевоплощения между человеческим обликом и истинной сущностью, монстр издал последний прерывистый хрип и повалился замертво. Все взгляды обратились в сторону уменьшающихся силуэтов, скрывшихся за брошенными в поле машинами. Евграф, притормозив, остановился. Мирон, не отрываясь, следил за полем, но пальба стихла. Из-за багажников выглядывали израненные, грязные человеческие лица. Настороженные глаза быстро оглядели всё вокруг, а затем фигуры выпрямились, поднимая руки вверх в жесте капитуляции. Командир тридцать шестых скомандовал «ладе» остановиться рядом, а «лифтбэку» отправиться на выручку пострадавшим. Несколько бойцов выскочили наружу и, подбежав к перевёрнутому «седану», закричали, пытаясь выяснить, все ли живы. В покорёженном салоне зашевелились. У Ифана сильно кружилась голова, но серьёзных травм он не ощущал. Вилен, пристёгнутый с самого начала, избежал тяжёлых повреждений. Демид тоже отделался парой синяков, но кожа на лице горела, а маска впитывала в себя кровь. Он потянулся к ручке двери, с трудом открыл её и, упираясь спиной, поднял к небу. Вывалившись наружу и подперев дверь, Демид протянул руку, помогая выбраться командиру. — Ифан, ты как? — спрашивал Вилен, смотря на «долгоживущего». — Терпимо. Вылазьте, — он указал коротким жестом на ладонь Демида. Вилен кивнул, подтягиваясь наверх. За ним последовал Ифан. Дамир, не отрываясь, пялился на искорёженный «седан». Желудок скрутило спазмом от мысли, что всё могло закончиться куда трагичнее. — Твою же мать, — выдохнул он. — Живы… — Кэп, Вы там как? — спрашивал Ярон по рации с некой насторожённостью. «Где остальные? Куда подевались мимики?» — задавал вопрос Вилен, пока ему помогали спрыгнуть на землю. — Все чучела убежали к своим машинам и подняли руки. Гляньте на это… Мимики и вправду сдались. Впервые за все шесть лет. Один из псевдо-мужчин вдруг схватился за голову, будто его накрыла паническая атака, и, оглушительно вопя, забился в истерике. Его трясущееся тело каталось от машины к машине, но остальные продолжали стоять на месте. — Чё это ещё за херня с ними? — размышлял вслух Дамир. — Хер пойми… — тихо отозвался Ярон. Разведчики обоих отрядов наконец смогли перевести дух. Холодный ночной воздух остужал разгорячённые схваткой головы. Все глядели на замерших тварей. Свет фар «рейнджера» ярко выделял искажённые ужасом лица. Мужчина всё не унимался, катаясь по земле в безумном припадке. Остальные застыли неподвижно, будто в ожидании неминуемой участи. То ли твари осознанно решили сдаться, приняв свою судьбу, то ли некая программа заставила их прекратить любое сопротивление. Ясно было одно — пора с ними кончать, пока есть такая возможность. Командиры отдали одинаковый приказ: «Убиваем их и уезжаем». Мирон влепил каждому по пуле в голову из ДШК. Громовые хлопки выстрелов отмечали смерть за смертью. Черепа разлетались, разбрызгивая осколки костей и мозги. Дольше всех пришлось возиться с безумцем, но и его в конце концов смогли успокоить несколькими меткими попаданиями. Воцарилась тишина, лишь ветер сильнее задул над полем. В наушниках раздался новый приказ отступать и забирать колёса из перевёрнутого «седана» и оставленной «лады». Труп павшего тридцать шестого искать побоялись. Евграф уже разворачивал «рейнджер», как неожиданно замер, вглядываясь куда-то в дальний край лесополосы. Опять показалось.
