изящная балерина, неуклюжий художник

⠀⠀⠀⠀громкий звук будильника всё так же вызывал раздражение, говоря что минджон нужно расстаться с тёплой кроватью. она никогда не была ранней пташкой, но периодически всплывающие события вчерашнего дня заставляли невольно улыбнуться. съев бутерброд на скорую руку, винтер отправилась в университет. на первой паре, профессор по живописи спрашивал про первые успехи в данном задании. обычно тихая минджон, сама подняла руку и рассказала про помощь джимин в этом деле. – что ж, похвально, мисс ким. остальные? – глядя на студентов, спросил мужчина. только пару человек смогли внятно объяснить какую концепцию они выбрали, а вот другая часть виновато опустила глаза, попутно придумывая отговорки. не стоит упоминать, что дальше пара шла более напряжённо. к счастью, прозвенел звонок и все мигом ринулись в столовую. ведь на голодный желудок, далеко не продвинешься. минджон тоже пошла пообедать, надеясь увидеть джимин и ниннин. проходя мимо, она услышала разговор тех студентов, с которыми посещала занятия по живописи. – не уж то, джимин согласилась быть моделей этой серой мыши? – отвесил раздражённый голос. – что она в ней нашла? не понимаю...ах, ладно пошли обедать. постепенно голоса стали отдаляться, но минджон так осталась стоять за углом. и аппетит, и настроение мгновенно пропали. будь она храбрее, обязательно ответила бы. правда сейчас вместо слов, горькие слёзы стекали вниз. самое обидное было в том что, скорее всего те слова правда. джимин тогда согласилась наверняка из-за жалости, не иначе. неизвестно сколько бы минджон провела в таком состоянии, если не звонок явно обеспокоенной ниннин. – хей, я всю столовую обыскала...всё в порядке? – да, все в норме. просто сегодня не хочу есть. – винтер пыталась сказать максимально спокойным голосом, но пару всхипов выдавали её с потрохами – можешь обедать без меня. – ты плачешь? алло, минджон? скажи хоть слово! ты где? – вопрошала ниннин, параллельно побежав к стойке расписания. – стой и никуда не двигайся. я сейчас буду. – сбросив вызов, китаянка отправилась на третий этаж. услышав быстрые шаги по лестнице, художница как могла вытерла слёзы, но уже краснючие глаза было не скрыть. ниннин незамедлительно бросилась к подруге, заключая её в тёплые объятия. – можешь ничего не говорить. давай просто посидим и успокоимся, хорошо? – ласково спросила ниннин, в ответ услышав тихое "угу" они просидели весь обеденный перерыв. – спасибо что возишься со мной, онни...мне так стыдно что ты пропускаешь из-за меня обед. – минджон редко называвшая её онни, по просьбе самой ниннин. по началу было тяжело отвыкнуть ото всех вежливостей и условностей, но потом это вошло в привычку. – не за что. я всегда за тебя волнуюсь, дурашка ты моя... – вздохнула та, пока минджон начала свой рассказ. под конец, та сказала – я надеюсь, ты понимаешь что всё что они сказали чушь? – разве? – они просто тебе завидуют, вот и всё! а теперь голову выше и утри им нос. когда станешь известной, я всем репортёрам буду говорить что знала тебя ещё с универа. – хах, хорошо. я разрешаю. – усмехнулась она, вызывая улыбку уже и у ниннин. – ну что, пошли грызть гранит науки? – пошли. – отряхнувшись, обе девушки взявшись за руки направились в нужные аудитории. несмотря на внешнее спокойствие, внутри себя ниннин хотела надрать задницы, тому кто обидел минджон. сначала та упорно не хотела называть имена обидчиков зная настолько подруга страшна в гневе, но позже созналась. продумав план, ниннин дождалась когда пара по скульптуре закончится. найти тех людей, не составила труда, ведь она знала всю группу. – ты и ты, пошли за мной. надо поговорить. – приказала она, указав на двух миловидных девушек. боясь перечить сонбэ, они направились за ней. оказавшись в пустой аудитории, китаянка сразу обозначила тему разговора. – вы наверняка знаете что спленичать очень плохо, не так ли? – конечно, мы знаем. – но почему-то сегодня вы об этом забыли. цитирую: "не уж то, джимин согласилась быть моделей этой серой мыши? что она в ней нашла? не понимаю..." лица девушек мгновенно изменились, понимая что их поймали с поличным. – обидев минджон, вы обидели и меня. я как старшая очень расстроена... – простите, мы больше не будем. – поклонившись, забормотали те. – конечно, я внимательно прослежу за этим. – прижав к стене, процедила ниннин. – ещё раз услышу что-нибудь такое, вам не жить. понятно? – да-да, всё понятно. – дрожащим голосом ответила одна из них. – а теперь, с глаз моих долой. мерзавки. – несколько секунд и в аудитории уже никого не было. всё ещё пульсирующие виски давали о себе знать, но справедливость восторжествовала. даже с угрозами, но она не могла себе позволить видеть грустную мордашку близкой подруги. с самого первого года, ниннин старалась защищать младшую, зная что та очень ранимая. она любила и всем сердцем переживала за минджон. видя настолько художница бывает самокритичной и иногда доводит себя до изнемождения, ниннин всегда поддерживала её. даже в моменты неуверенности, она верит что в будущем минджон будет свободна. как говорится, бабочка не видит своих прекрасных крыльев, просто нужно найти особый инструмент, как "зеркало". для неё самой такие "разборки" были не опасны, потому что она дочь чеболей и может себе позволить всё. будь она самой худшей студенткой, её бы не отчислили. а вот тех кто перешёл дорогу ей, очень даже. и ниннин этим пользуется. возможно, кто-то скажет мол это ужасно, но сама девушка не видела ничего плохого в этом. так она защищает тех, кто дорог её сердцу.