Боги милостивы

Рейнира часто задумывалась, как сложилась бы её жизнь, не обладай она драконом. Была бы она более послушным и покладистым ребёнком? Доверил бы ей отец собственный престол? Или этого бы и вовсе не приключилось, заяви её матушка права на дракона... Говорят, маленькие Таргариены, связавшись с драконом, крепли и побеждали любую хворь. Может, будь Боги милосерднее, и её матушка пережила бы те смертоносные роды, подкрепляемая драконьей энергией. Хотя, наличие Мелеис никак не помогло бабушке Рейниры в битве с родильной горячкой. Но как бы то ни было, прах королевы Эйммы Аррен покоился в склепе Драконьего Камня, а её единственное выжившее дитя сейчас подначивало Сиракс ускориться. Прохладные порывы путались в декоративной чешуе её костюма для полётов, создавая мелодию, слышную ей одной. В седле Сиракс, окружённая нескончаемыми небесными просторами и музыкой ветра, Рейнира и сама чувствовала себя настоящим драконом. Их с Сиракс мысли сплетались воедино, а воля становилась неделимой. Рейнира всегда гордилась своей глубинной связью со своей Золотой девочкой. Привычные потоки воздуха скользили по лицу поцелуями и пытались растрепать волосы, заплетенные в надёжную косу. Всë-таки Королева-Завоевательница знала толк в удобстве. Лишний раз она убедилась в этом, когда на серебристой спине взлохмаченное облако волос мешалось Лейнору. Стянув с лица пятерней неутихающую серебряную бурю, он наконец нашёл взглядом Рейниру. Указав рукой вперёд, её муж под довольный клекот Морского Дыма нырнул в ближайшее облачко. Её Золотая Леди возмущённо рыкнула. Как и Рейнира она не любила проигрывать. Чтобы в скорости добраться до Высокого Прилива, где лорд Корлис, заранее отплывший из столицы и закончивший с приготовлениями, уже встретил прилетевшую жену, Лейна предложила лететь наперегонки. Поначалу многообещающая идея предвещала веселье и скорое прибытие. Но на самом деле, крылья самой младшей из троицы Сиракс не поспевали за сородичами. Лейна в минуты близости с Вхагар почти никого не замечала вокруг, и её драконица неслась словно туча исполинских размеров, неумолимо отдаляясь. Лейнор всегда кружил где-то неподалёку, порой выпархивая откуда-то над головой или мелькая под крыльями её девочки. Вскоре его Морской Дым принялся за замысловатые трюки, и Рейнира гадала, это Лейнор пытается её подбодрить или Морской Дым старается впечатлить Сиракс. Стоило нырнуть в пухлое облако, как в пару взмахов крыльев Таргариен ощутила не себе тень Вхагар. Лейнор искоркой вспорхнул ввысь и поманил её следом. Помаячив вокруг огнедышащей глыбы как назойливые мотыльки, они добились внимания Лейны. – Я уж думала, вы уединиться решили! – Лейна изо всех сил старалась перекричать несдававшийся ветер, но Рейнира поняла её, хоть и не слышала фразу целиком. "Напомни мне заняться этим на обратном пути", – язвительно согласилась она, но, решив, не издеваться над связками, оставила замечание при себе. Хотя, судя по красноречивому взгляду её мужа, подобная мысль прельстила не только её. Замковые кровли, будто поцелованные луной и присыпанные звёздной пылью, ослепляли своим серебряным сиянием. Светлый камень стен, казавшийся подсвеченным изнутри, придавал замку особенно чарующий вид. Рейнире показался знаковым тот факт, что Орлиное Гнездо, замок из детства её матери, был выстроен таким же камнем. Конечно, ей не впервой бывать в почти недавно выстроенных стенах замка, но с высоты драконьего полёта всё вкушается иначе. Можно было как подметить его изящное великолепие, так и сравнить с фигуркой на отцовском макете Града Валирийского. Морской Дым играючи стрелой ринулся прямо в воду, но в решающий миг раскрыл крылья и заскользил над самой морской гладью, задевая её крылом и чертя хвостом. Сиракс под его зазывающий клекот не заставила себя ждать и уже гарцевала перед ним, красуясь сверкающей на солнце чешуёй. В это время необращающая внимания на раздражающий молодняк Вхагар уже приземлилась у внушительной скалистой гряды. Правя в ту самую сторону, Рейнира задержала дыхание, наслаждаясь солоноватой свежестью с моря. – Gaomagon daor sagon bōeron, hāedar! – Рейнира потрепала Сиракс, по уже довольно жёсткой чешуе. Ответом ей был клекот, уж больно напоминающий смех. Их уже ждали кони и парочка стражников, косящихся на огнедышащих ящеров с неподдельной опаской. – Братец, боишься, что твоя ненаглядная сбежит? – Лейна подмигнула, указывая на их переплетённые пальцы. – Зная наших кузенов, я безумно этого страшусь. – он беззлобно усмехнулся, подводя Рейниру к скакуну, предназначавшемуся ей. – Всё так плохо? – Рейнира с лёгкостью запрыгнула в седло, предвосхищая мужнину помощь. Столкнувшись с его удивлённым хмыканьем, она гордо ухмыльнулась. – Представь несколько Джейсонов Ланнистеров валирийцами и наследниками второго сына. – мрачно сверкнула глазами Лейна, оставив безмолвный диалог брата с женой без внимания. На опешившую реакцию Рейниры Лейна лишь с улыбкой добавила, – Да, так и живём. По приезде, выяснилось, что их очень, очень ждали. Лица выстроенных штабелями слуг были тому ещё одним доказательством. В центре всего этого покорного великолепия стояли радушный Корлис и величественная Рейнис. Лейна птичкой выпорхнула из седла и, обняв, родителей уже стояла по другую руку своего лорда-отца. Рейнира обвила локоть Лейнора и двинулась следом. – Добро пожаловать, принцесса Рейнира, мы вас ждали. – почти триумфально известил её свëкор. – Очень ждали. – в голосе его жены была различима неприкрытая усмешка. Как бабочка на булавку, Рейнира напоролась на пытливый взгляд Почти Королевы. – Ладно-ладно, вы отдыхайте с дороги, а за ужином со всей семьёй и поговорим. Рейнира была благодарна лорду Корлису за передышку. Как бы она не любила полёты на Сиракс, сейчас её тело отчаянно требовало горячую ванну. – Миле... Принцесса, – к ней приблизилась молодая девушка в чепчике служанки. – Ваши комнаты готовы, сундуки доставлены. – Рейнира кивнула ей и повернулась к Лейнору. – Увидимся за ужином? – на её вопрос он лишь обречённо улыбнулся, неохотно отпуская её. Рейнира наблюдала, как вода капля за каплей стекала по её пальцам, пока служанки старательно стирали с её тела и волос драконий запах. Бездраконные люди всегда остро его чувствовали, но для неё он стал настолько естественным, сродни её собственному, что не вызывал ярого отторжения. Рейнира с головой погрузилась в горячую воду, приятные ощущения растекались по телу. Отпустив служанок, она ещё долго нежилась в горячих объятиях мыльной воды, напевая тут же сочиняемые мелодии. Интересно, знает ли Лейнор моряцкие песни, если так часто бывал в море или то удел простых людей, а не сына богатого лорда? Глупо, но Рейнире до жути хотелось послушать его пение. Как звучит его голос в такие моменты, какие эмоции владеют лицом? Поймав мечтательную улыбку своего мутного отражения, она решительно поднялась из отдающей последнее тепло воды. Знающие своё дело девушки в услужении накинули банный халат на мокрые плечи, пока те ещё не продрогли. В тело втирали благовония, волосы промакивали и вычесывали умелые руки, но до чего же это казалось лишним сейчас. Рейнире хотелось чувствовать на себе руки совсем другого человека. – Перенесите мои вещи в покои моего мужа. И оденьте меня. – в Пекло, что волосы не просохли, что принцесса Рейнис выделила ей отдельные комнаты. Если несколько минут без него в тягость, то как она проживёт всё выкроенное для них время в одиноких покоях?! Домашнее платье цвета чайной розы покрылось каплями, стекающими с волос, пока служанки торопливо зашнуровывали его, а сундуки методично один за другим перекочевывали в его покои. Тогда то её и посетила Рейнис. – Ужин начнётся через несколько часов. – она проследила за уплывающим сундуком с тенью довольной улыбки, как показалось Рейнире. А когда свекровь окинула её удовлетворённым взглядом, у Рейниры возникло ощущение, будто она прошла некую проверку. – Благодарю, принцесса. – Почти Королева всё так же оставалась недвижимой гостью её временных комнат, делая лишь одной Рейнис известные выводы. Когда Рейнира было уже решилась разбавить тишину, её опередила свекровь: – У меня для тебя подарок, Рейнира. Пожалуй, такой поворот она ожидала меньше всего. Если раньше двоюродная тётка с горделивой улыбкой казалась принцессе холодной и непонятной, то после становления наследницей Рейнира и вовсе не ожидала ничего кроме презрения с её стороны. – Когда я выходила замуж, мой отец преподнёс мне три диадемы. Этим жестом он признавал меня своей наследницей. – сердце заныло от несправедливости, которая в последствии обрушилась на дочь Эймона Таргариена. – Теперь у меня не одна дочь, и эта, – она указала на шкатулку. – принадлежит тебе. –О, принцесса Рейнис, я... очень тронута. – Рейнира была совершенно точно ошеломлена. Подарок, как для родной дочери... – И я ценю... Золотые изгибы и углы металла сочетались с невыразимым изяществом и силой. А рубиновые подвесы на лбу и висках смотрелись по-королевски исключительно. Именно такие драгоценности в фантазиях Рейниры носила Висенья Завоевательница. Светлые и просторные покои Лейнора по началу встретили её тишиной. Но стоило Рейнире подать голос, как их обитатель тут же явил себя. Влажные после ванны волосы, очаровательно вьющиеся, халат, небрежно открывающий сильную грудь и улыбка, шепчущая о нежности. Её мужем владела та же непреодолимая тоска по ней, что и Рейнирой. – Твоя мать сделала мне подарок. – она промычала ему в ключицу, укрытая тёплыми объятиями. – Значит приняла. – весело подметил Лейнор, оставив сладкий поцелуй. Сегодняшний день ковырнул былые сомнения и позволил успокоенно выдохнуть. Её приняли. Люди, которые, казалось, приобретали испорченную племенную лошадь по дешёвке, захотели, чтобы она стала частью их семьи. Застигнутая врасплох осознанием, она свыкалась с этой мыслью. Её новая семья и союзники. Лейнор вторгнулся в ход размышлений бестактным зевком, и Рейнира к собственному негодованию присоединилась к нему. – Так ты хочешь разделить со мной постель, моя принцесса? – приторно хитро протянул её муж, искоса поглядывая на сундуки, заполонившие его солярий. – Не представляешь насколько! – он не стал с ней спорить и переплетя их пальцы потянул в нужную сторону. Заботливо укрытая одеялом, утопающая в мягкости перин, Рейнира, прижатая к самому сердцу мужа, так же легко окунулась в безмятежную дрему, как и рука Лейнора на её спине оберегала от окружающего их хаоса. Сон коснулся её нежно, словно материнская рука. Руки и ноги рассекали бирюзовые потоки воды, а волосы парили золотистым вихрем, подсвеченные ласковым светилом. Солнечные лучи золотыми нитями насквозь прошивали морское полотно прямо над её макушкой. Завороженная, Рейнира позволила пузырькам воздуха покидать её тело, нисколько не страшась возможных угроз. И словно подчиняясь неведомой магии, её невредимые лёгкие наполнились вновь. Никакая опасность не постигнет её здесь. Догадка сменилась уверенностью. Теплые воды оберегающе обнимали плечи, мягкие лучики гладили щеки. Да, гладили щеки. С сопротивлением разлепив веки, Рейнира столкнулась взглядом с Лейнором. – Нам пора. – его шёпот казался всё ещё чем-то далёким, вырывающим из размеренного морского течения. Но вторжения слуг было достаточно, чтобы прийти в себя. Рейнира определённо ненавидела спать урывками. Пока служанки кропотливо пытались привести в надлежащий вид её спутанные после сна и сомнительной сушки вихры, и Таргариен старалась не так уж сильно отвлекаться на восхитительно полунагого мужа, ей предстояло решить по-настоящему непростую проблему. Что же надеть? Теперь она часть семьи Веларионов. И не родись Рейнира в королевской семье, то уже носила бы другую фамилию. Но как и Рейнис ей своеобразно повезло. Следует почтить их Дом. Рейнира достала ожерелье из жемчужных и бирюзовых драгоценных бусин с подвеской в виде золотого морского конька и зачерпнула пригоршню колец. Вот только... серебряная вышивка поддержит гербовые цвета, но к ожерелью лучше подойдёт золотая. А может жемчуг смягчит контраст? – Боги, я не хочу даже видеть Веймонда, не то что светские беседы с ним вести... – Лейнор жалобно промычал, когда коса на виске была готова, и он мог страдальчески уронить лицо на ладони. – Хотя может яд в чашу спасёт? – его невинная интонация кричала о попытке пошутить. Но в каждой шутке есть доля правды. – В его чашу или твою? – легко парировала Рейнира, отодвигая неподходящие кольца в сторону. – В обе, в обе. Чтобы наверняка. – даже бриллиант в его серьге не разбавил мрачности голоса. – И тот факт, что я женат на принцессе Таргариен не заткнет ему рот... – он позволил фразе повитать в воздухе. – Скорее даже наоборот. Рейнира осеклась. Женат на принцессе Таргариен. Вот для чего этот так называемый ужин. Похвастаться своим приобритением. Если Рейнис приняла её в семью без глупой помпезности, то вот Корлис видимо так не может. – Нет. Переделай. – Рейнира ткнула на новоприбывший в шкатулку драгоценностей венец, и служанка принялась выпутывать сеточку-чепец из волос. Рейнира Таргариен и Лейнор Веларион рука об руку шествовали по блестящей огненными язычками зале. Как персоны понимающие собственные роли, отведённые им в спектакле Морского Змея, Лейнор олицетворял собой идеального наследника, украшенного лазоревой парчой и ниткой жемчуга вместо цепи, а Рейнира была пламенем. Золотой и бордовый, угольный и рубиновый. Вышитые на корсаже драконы, перепончатый, подобно крылу, воротник, пышные рукава. Кончик косы покорно лежал на плече, мелодичное позвякивание драгоценных подвесов венца успокаивало нервы. Что ж, вычурность не оказалась лишней. Некоторым Веларионам разве что павлиньего хвоста не хватало. Тем не менее их приветствовали стоя. Только Несбывшаяся Королева в своём аметистовом венце и царственном пурпуре наряда осталась на месте. Рейнира проследила за идентичным украшением с камушками аквамарина на голове Лейны. На губах появилась искренняя улыбка. – Принцесса Рейнира, – с явной теплотой в голосе протянул её свёкор. – Позвольте представить моего брата Монфорда, – седеющий мужчина с задорными усами поклонился. – его старший сын Веймонд с супругой Рондой Эстермонт и их старшим сыном Дейроном. – нелюбимый кузен мужа даже малолетнего сына притащил. Мальчик восхищённо смотрел на неё большими голубыми глазами. – Сир Малентин и Вендая Мутон, Рогар и леди Джинель Дарклин, Джеймион и Имоджен Бар-Эммон, – имена лились потоками и Рейнира старалась их запомнить. – Лисар и его жена Селиса Сангласс, Корвин и Стефанна Стонтон, леди Кларисса с мужем Бартимосом Селтигаром. Признаться, Рейнира ощутила облегчение, когда вереница новоявленных родственников подошла к концу. Поистине обширное семейство. Но это даже к лучшему. Не зря лорд Корлис называл девичьи фамилии невесток, которые в большинстве своём из портовых или островных замков. Это может быть полезным. Рейнира всем вежливо улыбалась и любезно отвечала. Темноволосые и белокурые, шатенки и рыженькие – с какими только леди Веларион она не познакомилась. Чудо, как такое семейство уместилось за одним столом, и это ещё маленьких Веларионов оставили в детской. Лейнор, пренебрегая помощью слуг, галантно отодвинул ей стул. Помогая придвинуться, он как бы невзначай провёл своими ладонями по её предплечьям. Небольшой жест, но это вкупе со взглядом из-под полуопущенных ресниц и шёпотом на ухо напрочь сбило её деловой настрой, также услужливо забирая почву из под ног. – Для меня честь стать частью семейства Веларион. – немного лести не помешает. – Такого многочисленного! – она добавила в голос нотки игривого восхищения, чтобы расположить обстановку к более неформальной беседе. – Благодарим, принцесса! – мгновенно нашёлся с ответом Монфорд. Краем глаза Рейнира выцепила недовольство Корлиса. Наверняка у того была речь наподобие той, что и у её отца на свадьбе Рейниры и Лейнора. Разве что процветание и благодать теперь снизошли на другой валирийский Дом. – Моя Алисанна поистине постаралась на славу. Семь детей! Как у нашей бабушки, да Корлис? – Всё так, брат. – сир Монфорд производил впечатление искреннего и простого человека, ну или по крайней мере старался. Даже заносчивый лорд Корлис переступил обиду на брата за задетую гордость. – Алисанна Тарт была хорошей женой и матерью. – и снова девичья фамилия. – А вот наш с тобой дед, как мне думается, соревновался по количеству детей со своей сестрой, королевой Алиссой. Рейнира переглянулась с Лейнором и Лейной, между которыми сидела, с немым смешком. Наверное можно засчитать ничью. Хотя кого это волнует, если для такого исхода придётся погибнуть на родильном ложе. По позвоночнику поплыли мурашки, и она переплела пальцы с Лейнором. – Забавно, не будь этого предполагаемого пари, то и второго брака бы не было! – Рейнира бы посмеялась над словами Монфорда, не будь так горько. – Но я благодарен судьбе за это. – Корлис перевёл взор, полный любви, на свою жену и поцеловал ей руку. – Внучка или всё же правнучка, – он рассмеялся. – Алиссы Веларион вернулась в семью Веларионов. А теперь и её племянница! Как каждая капля находит обратный путь в море, так и кровь дочерей дома Веларион возвращается в семью. Кубки поднимались, тосты произносились, блюда, кричащие о роскоши, вносились. Таргариен проследила взглядом, как ставили непомерно громадную этажерку с закусками. Остаётся надеяться, что эта махина не рухнет. Ну или скорее опустошить её, попробовав всё это разнообразие. Лейнор поухаживал за ней и достал с высокого яруса этажерки тарталетки с красной и чёрной икрой. Пожалуй вот оно – идеальное яство в цветах Дома Таргариен. Раньше Рейнира не особо жаловала икру. Но поддавшись на уговоры милейших глаз своего мужа, она уступила. Лейнор опустил тарталетку ей прямо в рот, не забыв провести по её нижней губе. Идиот. Рейнира улыбнулась. После удара в большой бронзовый гонг незаметные слуги засеменили к едокам. Ну и спектакль! Надо напомнить себе не недооценивать людей. – В вашем распоряжении сливочный суп, уха из семи видов рыб и кисло-острый суп, принцесса. – памятуя о выборе Лейнора, она предпочла последний из предложенных. Такое, пожалуй, она не пробовала. А если получится, то и у Лейнора можно стащить немного. Почувствовав на себе взгляд Клариссы Веларион, Рейнира одернула себя. Они все-таки не в одиночестве в своих покоях, а под внимательными взглядами. Она выпутала свою руку из мужниных пальцев, но он вскоре снова нашёл её ладонь. – Попробуй ещё это. – Лейна, наконец закончившая беседу с кузиной, положила ей на тарелку какой-то морепродукт. – Гребешки, тушёные в вине с травами. – это было очень вкусно, подходящие специи сыграли свою роль. Рейнира попросила что-то, напоминающее устриц с лимонной лодочкой. Парад блюд продолжился. В воздухе витали причудливые ароматы специй рагу из краба. В каких только видах не была подана рыба. И рыбные оладьи с гранатовым соусом, и рыбные рулетики в горчично-апельсиновом соусе, и рыбный паштет на персиках. Конечно, в столице настоящее блюдовое раздолье для королевской семьи, но такие диковинные сочетания были в новинку. Лейнор умудрялся выцеплять ей самые лакомые кусочки. – Жуй тщательно. – наставляла своего маленького сына леди Веларион, кажется Ронда. Рейнира хихикнула в свою чашу с янтарным вином, пока немного нервная Ронда отодвигала чашу от мальчика, который чуть не задел её локтем. Дейрон усердно орудовал приборами над фаршированным кальмаром, хоть от его действий начинка только вываливалась. Однажды и у них с Лейнором будут дети. Сложно сказать, боялась она того или надеялась. Не так давно это виделось лишь обязанностью, долгом перед отцом и государством, но с Лейнором... Она загляделась, как он разговаривал с Бартимосом Селтигаром. Её муж всегда обращал необходимость в радость. – Почему Эстермонт? – Рейнира взглянула на Ронду, шепнув Лейне на ухо вопрос, – Довольно далёкий остров. Принцесса Рейнис укрепляет связи со Штормовыми Землями? – хотя лорд Боремунд, стареющий, но всё ещё энергичный, всегда был предан своей племяннице. – Скорее это воля матери Веймонда. – Лейна охотно поддалась течению беседы. – Она предложила свою дальнюю бедную родственницу, к тому же в обеих была капля крови Веларионов. – В огромных блюдах лазоревого стекла, изображавших морскую раковину уже подавали новые кушания. – В прямом смысле слова бедную. Положение Эстермонтов сильно пошатнулось после укрепления Триархии на Ступенях. – К счастью твой отец и мой дядя избавили их от этого. – подвела черту Рейнира, намеренно избегая произносить имя Деймона Таргариена. – Да, Деймон очень помог. – Лейна сладко улыбнулась, но как могла Рейнира заметить это, когда с пламенной решимостью вытесняла образ своего порочного дяди из памяти. Перламутровую крышку аккуратно подняли с блюда в виде ракушки, где скрывался целиковый осьминог, запеченый с лимоном и мятой. Если драконов считали чудовищами, то им определённо стоило взглянуть на это чудище. Фантазия тут же скакнула дальше, и Рейнира представила, как гигантские сородичи этого существа утаскивали на дно целые корабли! Где-то она читала об этом. Её Лейнор, проследив за заминкой жены, снял стеклянную крышку с её порционного блюда. Красный лобстер занимал всю тарелку. В панцире и с клешнями, он, словно издеваясь, глядел на неё своими неживыми глазами. Отец не любил возиться с едой в тарелке. К чему ковыряться, если можно насладиться вкусом? Такого мнения придерживалась и Рейнира, не ожидающая когда-нибудь столкнуться с подобным испытанием. – Не думала, что вы так... заморачиваетесь. – Рейнира прошептала на самое ухо своему мужу. – Отец считает, нет ничего лучше мяса, вырванного собственными руками. – с этими словами Лейнор потянулся к её тарелке. Лёгкими движениями он оторвал клешни, а после уверенно и скоро, как, должно быть, бесчисленное количество раз прежде, раздробил их щипцами. Добравшись до мяса, её Лейнор протянул вилку, и Рейнира подалась вперед, открывая рот. Тонкий вкус свежего лобстера растекся по языку. Супруг не сводил с неё глаз, таких тёмных и блестящих, а она и рада отвернуться, гонимая неловкостью обстановки, но не в силах. В конце концов, Лейнор её муж, и они вправе вести себя, как хотят. Теперь никто не сможет попрекнуть её или пустить грязные слухи, ведь этот мужчина, благоговейно смотрящий на Рейниру, был её мужем. Она наблюдала за его ловкими и умелыми руками. Вот он уже выкрутил хвост, а вскоре и избавился от панциря. Рейнира приоткрыла рот, и Лейнор поспешил накормить жену. – Попробуй. Это мой любимый соус. – сливочно-травяные нотки с ярким вкусом каперсов раскрывали нежность и сочность лобстера по-новому. Сталкиваясь с ожиданием в его глазах, она облизнула губу, довольная тем, как лицо Лейнора поменялось от столь невинного жеста. – Теперь и мой любимый. – уголки его губ поползли вверх. – Хочу поднять свою чашу за Лейнора! – неожиданное заявление Веймонда Велариона напомнило, где они находятся. – Наследник... Плавникового трона, а теперь ещё и женатый на Отраде Королевства! В свои то двадцать лет! – несмотря на слова, тост звучал скорее ядовито, чем сердечно. – Пусть Боги благословят чрево принцессы Рейниры, и пусть она вскорости понесёт. – опять они заладили с этой беременностью. – Я знаю, какое это счастье иметь сыновей! Боги подарили мне двоих. – не Боги, а твоя бедная жена, пустоголовый ты дурень. – Желаю твоей жене превзойти свою мать и родить здорового сына, как это сделала королева Алисента. Рейнира могла чувствать, как кровь отлила от лица, но сердце бешено выстукивало. Пальцы сами сжались вокруг столового ножа, пока глаза испепеляли ненавистного с этой секунды оратора. В мыслях она чертила кратчайший путь до этого поганца, раздумывая, куда ударить ножом. – Довольно! – послышался звон посуды, когда Лейнор с силой опустил кулак на стол. – Следи за языком, Веймонд, или тебе не по нраву семейный ужин? – с нажимом произнесла Рейнис, не позволяя мерзким колкостям перерасти в нечто большее. – Веймонд! – Корлис казался весьма шокированным, тем не менее слова дяди-лорда окончательно поставили на место наглеца. – Прошу прощения, если чем-то обидел. – чем-то?! Рейнира прекрасно понимала, что он отдавал себе отчёт в словах! – Я не принимаю эти лживые извинения. – сквозь зубы процедила она, не отрывая взгляда от его нелепого лица, впрочем руку от ножа она тоже не отрывала. Недоуменно выдохнув, Веймонд схватил сына за руку и потащился к выходу. Его переполошенная жена смотрела то на Рейниру с Лейнором, то на Рейнис с Корлисом, то на удаляющегося мужа. В конце концов Ронда поспешила за последним, предварительно несколько раз извинившись. – Хоть она и скучная до оскомины, все-таки жалко её. – прошептала Лейна и взяла за руку так, чтобы нож наконец выскользнул из пальцев. Рядом Лейнор разговаривал с матерью, и Рейнира позволила его сестре себя отвлечь. – Ты как? – Ерунда. Лучше расскажи о кузенах. – хоть это и было не так, необходимо отвлечься. – Малентин без ума от своей Венди Мутон, долго добивался брака с ней, даже девчонку Масси отверг. – Малентин накладывал в тарелку молодой жены новое лакомство. – Рогар всё больше пьёт: обижен на жену. Видите ли, родила темноволосую дочь, значит неверна. Хотя Джинель из Дарклинов. – саму Джинель предубеждения мужа видимо мало тяготили. Она беззаботно беседовала с Вендаей. – Джеймион... ну он хороший моряк, но... жена ему не особенно и нужна. – по многозначительному взгляду Лейны, она поняла какому полу отдаёт предпочтение Джеймион. – Тем не менее Имоджен не оставляет попыток добиться его внимания. – Рейнире вспомнились времена, когда она думала, что и Лейнор никогда не будет в ней заинтересован. Боги любят смеяться. – Лисар тот ещё угрюмый зануда. Хотел податься в мейстеры, но семья решила, что женитьба полезнее. Они с Селисой пришли к взаимопониманию, но за пять лет брак так и остался бездетным. Шепчутся, что Селиса бесплодна. – Рейнира же на первый взгляд решила, что проблема вовсе не в жене Лисара. – А ты как думаешь, Лейна? – уточнила принцесса. – Мне кажется, Лисар не желает повторения судьбы его матери. Ты же знаешь, мой отец поздно женился, и в то время наследниками род Веларионов обеспечивала Алисанна, моя тётя, что сильно подкосило её здоровье, а потом и убило. – Рейнира слишком хорошо знала подобный ход вещей. – Поэтому у нас с кузенами не особо тёплые отношения. Рейнира могла их понять. Потерять мать и лишиться статуса наследника, чтобы дети от другой молодой женщины заняли твоё место. Жестоко. – И всё же принцесса Рейнис замечательно справилась с возложенной на неё ответственностью. – чего только стоило одно её слово, чтобы заткнуть Веймонда. – Да, мама настоящая хозяйка этого замка. Если кузены не хотят потерять наше гостеприимство и отправиться в прежний замок Дрифтмарк, то обязаны подчиняться. – весьма действенно. – В прошлом году, матушка не позволила разразиться скандалу, быстро женив Корвина на обесчещенной им Стефанне. Ты бы знала, сколько его бастардов населяют этот остров... – закатила глаза Лейна. –Возрождает великую валирийскую нацию. – хмыкнула Рейнира, бросив взгляд на округлившийся живот юной и серенькой Стефанны. Лейна от души рассмеялась над её верным замечанием. – А что же Кларисса? – Думаю, её можно назвать самой удачливой из кузенов. Муж удовлетворяет все её немаленькие материальные запросы, а она взамен обеспечила его детьми. Вполне успешный брак по расчёту, где все в плюсе. – словно повторяя чужие слова, немного мрачно произнесла названая сестра Рейниры. Горечь от не совсем приятного вечера было предложено заглушить сладостями. Пьяная груша прямиком из бутылки тирошийского бренди, фисташковые пирожные в виде раковин с орешком вместо жемчуга, черничные тарталетки под взбитыми в пену сливками, желе из миндального молока с засахаренными цветами и лёгкий дынный сорбет. Разнообразные вкусы десертов на языке и мускатное вино помогли принцессе отойти от ситуации. Что-что, а сладости имели над ней неоспоримую власть. Вскоре вечер завершился неоднократными и неловкими извинениями. Сосредоточенная на звякании серьги и успокаивающих поглаживаниях костяшек притихшим мужем, Рейнира позволила ему увести себя прочь. Только когда выставил всех слуг и плотно закрыл дверь своих комнат, Лейнор позволил себе высказаться: – Рейнира, извини меня, как увижу, собственноручно вырву его поганый язык. Я не предполагал, что он настолько непроходимый идиот! – Я уверена, твои родители не оставят его поведение безнаказанным. – она улыбнулась. Что ж именно такие люди и могли поддержать Отто и его дочь. Жалкие и слабые, неуверенные в своём положении и силах. Таргариен не хотела расправы. По крайней мере пока. А сейчас пускай помучается. – Да, но это бы сделали они, а не я. – Лейнор разглядывал пол, напоминая в этот момент виноватого ребёнка. – А что бы сделал ты? – Рейнира подходит почти вплотную и скользит ладонями по ткани дублета. – Вызвал бы на дуэль, а потом... – она ведёт руками в другом направлении, и его мысли путаются, хорошо. – А потом? – чувственно заглянув в глаза мужа, Рейнира заметила как дёрнулся его кадык. – Убил бы его. – в его глазах мерцала искренность. Ради своей жены Лейнор Веларион готов пойти на тяжкий грех. – Так? – принцесса неспеша взяла кинжал, спокойно лежащий на тумбе, в которую Рейнира упиралась локтем. И обыденным движением руки, так, словно собиралась приблизиться с поцелуем, приставила остриё к горлу Лейнора. Так вот какого это, владеть жизнью другого человека. Рейнира чувствовала упоение от этой сладкой власти. – Да. – он подался ближе к лезвию, отчего Рейнира едва не отпрыгнула в испуге. В его аметистовых глазах плескалось восхищение в перемешку с желанием. – А ты времени зря не теряешь, моя принцесса. – Я внимательна к деталям. – оторвав взгляд от лезвия в опасной близости от кожи Велариона, Рейнира, как в наваждении, остановилась на его губах, одобрительно усмехавшихся. Он всё понимает и позволяет. В мгновение комната приходит в движение, а точнее, Рейнира в этой самой комнате, вскоре найдя опору в груди своего мужа. Недостаточно внимательная к его маневрам, она оказалась прижатой спиной к Лейнору. Рукоять кинжала теперь уверенно лежала в его руке. Одно это зрелище пробуждало в ней жар. Его крупная рука с острыми костяшками, голубое плетение вен и её рука, подмятая им. Мужнин шёпот обжёг ухо: – Ты уверена? – ответ на её реплику, сказанную, будто вечность назад. Как всё переменчиво. Лейнор отводит кинжал в сторону, желая убрать, но Рейнира не привыкшая сдаваться так быстро, дергает руку на себя. Конечно, он сильнее, но сейчас, как капризному ребёнку, ей было позволено поиграться подольше. – К чему нам лишнее в постели? Рейнира Жестокая. Губы его следуют по шее, останавливаясь над ключицей. Рейнира готова захныкать от разочарования. Жарко. До невозможного горячо. Ладони его проходятся по талии и смыкаются на груди. Кинжал, едва ли удерживаемый теперь в пальцах принцессы, с возмущённым лязгом оказывается на полу. Но Рейнире не до этого. Даже сквозь ткань она чувствует его желание. Пальцы умело ласкающие её груди, дыхание, приводящее в пляс выбившиеся пряди, и губы изголодавшиеся по её коже. И ничего не нужно. Разве что ещё больше его. Громче, глубже, быстрее. Рейнира бы подивилась собственной силе, когда бросила мужа на кровать, если бы не нуждалась в нём так сильно. На удивление легко справившись со всеми завязками и, наконец, выпутавшись из объятий платья, чтобы оказаться в объятиях Лейнора, она жадно впилась в его губы, опускаясь на него. Двигая бёдрами и принимая ласки в самых чувствительных местах, Рейнира рушила тишину как только могла. Насаживалась и вновь поднималась, поддерживаемая его лядонями, Рейнира победоносно внимала его хриплым полустонам. Его руки были повсюду, жмурясь от удовольствий, она не представляла себя иначе. Нагая, в одном лишь венце и его руках. Без них она упадёт. Млеющая принцесса ткнулась губами в губы Лейнора, пока он, придерживая за бёдра, вколачивался в её просящую и влажную плоть. Его пальцы выверенными движениями уносят её на глубины наслаждений. Блаженство прошивает каждый уголок её тела резко и нетерпеливо: от поджатых мизинцев до подрагивающих ресниц. Сладко, безудержно сладко. Его ленивые поцелуи проходятся от виска к щеке, когда Рейнира устраивается прямиком на его сердце. – Кто был твоим первым? – до чего же слабо звучит её голос. Встречаясь с пытливым взглядом Лейнора, она страшно смущается своего вопроса, будто это не Рейнира Таргариен только что седлала своего мужа. – Ты знаешь, кто у меня. – Блакар. Летниец. Жрец любви. – Лейнор говорил скупо и ровно. Когда последовала длительная тишина, Рейнира перестала надеяться на продолжение. – Он был не только первым в моей постели, но и в сердце. Правда недолго. В общем, он был не только сладострастным человеком, но и увлечённым. Мы могли часами говорить о мореходстве. От изящности их лебединых кораблей дух захватывает. – Лейнор вздохнул. – Но он отказывался покинуть бордель, как бы я не уговаривал. Ну, знаешь, у летнийцев в почёте посвящать своё тело любви. Вот однажды его и убили. – скомканно подытожил он. – У него осталась сестра. Джалара. Я, разумеется предложил ей помощь. А она занималась тем же, что и брат. Меня до сих пор поражает, что она отказалась, ни на мгновение не задумываясь. Лишь возразила, что ночь создана не для скорби, а для любви. Чудны́е у них традиции однако. – когда-то Рейнира читала про этот смуглый народ, но одно дело книжные страницы и совсем другое жизнь настоящая. Они помолчали, каждый в собственных мыслях. – Наверное это правильно. – принцесса вопросительно воззрилась на него. – Оставлять после себя улыбку, а не слезы. – Ты правда так считаешь? – Рейнира не могла с ним согласиться. Будучи маленькой девочкой, мучимой от недостатка родительского внимания, она в пылу обиды представляла, как они будут плакать и горевать, когда её не станет. Знала бы она тогда, что это ей предстоит оплакивать свою семью. – Неужели, потеря любимого человека возможна без слез? А если и так, то был ли он любим? – Я знаю точно одно, что не хотел бы, чтобы из-за меня чьё-то сердце разрывалось от боли. – мысль повисла в воздухе. – Вот так Блакар раскрыл во мне страсть к женщинам. Кто знает, как бы всё сложилось, не зайди тогда их плывучий храм любви в тот порт. Жизнь Рейниры Таргариен определённо сложилась бы по-другому. Принцесса проводила самыми кончиками пальцев вдоль рёбер своего мужа, ведя дорожку из прикосновений к ключицам. Её Лейнор с напускным игривым подозрением прищурился. – О чём ты думаешь? – она подняла на него взгляд своих широко распахнутых глаз. – Как же моя жена прекрасна. – снова придавленная к кровати, Рейнира с улыбкой принимала его поцелуи. Попеременно нежные и страстные. Подобная непредсказуемость сбивала с толку, отчего ощущения обострялись. Вожделение затуманило взор, прямо как волосы Лейнора, ограждающие их раскрасневшийся лица. Веларион закинул её ноги себе на плечи, нашептывая комплименты на ухо. Что ж, она готова слушать их хоть всю ночь, если слова будут произноситься так... И у них была не только ночь, но вечность. Теперь Рейнира могла понять своих родителей. Просыпаться рядом с мужем – это то удовольствие, от которого она не смогла бы отказаться. Прореженный сквозь расшитый балдахин дневной свет заглядывал в глаза, как влюблённый мужчина. Поцеловав ладонь Лейнора, она смогла высвободиться из его крепких рук. – Вот и проснулась моя спящая принцесса. – он перевернулся на другой бок для созерцания наготы своей жены. – Ничего себе. – Рейнира провела пальцем по скачущему на вышитых волнах балдахина дельфину. Рядом "плавали" затейливые медузы и морские черепахи. – Согласен. – на бёдра легли его тёплые пальцы. – Лейна уже успела организовать нам развлечение на сегодня. – Когда она только успела? – Рейнира провела по серебристым прядям, непокорно завивающимся несмотря на всё старания. – Мою дорогую сестру, должно быть, ничто не отвлекало от сна. – Таргариен самодовольно улыбнулась на эту фразу. Поздний завтрак им подали прямо в покои, как и дома, в Королевской Гавани, не решаясь отвлекать молодожёнов. Движимые благородным разрешением Лейны не торопиться, они сполна насытились едой и друг другом. – Кстати, сегодня Веймонд отбыл из Высокого Прилива. – Лейнор словно между делом обмолвился о наказании своего кузена до одури будничным голосом. – С семьёй? – Рейнира была сбита с толку подобным скорым решением их крохотного конфликта. – Ага. – целая семья расплачивалась за оскорбление, нанесённое наследнице Железного Трона. Её памяти предстали преисполненные детским наивным восхищением глаза Дейрона. Всё же он был лишь ребёнком, неповинным в проступках своего отца. Остро кольнула совесть. А что же её свобные брат с сестрой? Повинны ли они в том, кто их мать? Заслужили ли они то, что Рейнира их даже видеть не желает? Непрошенные размышления царапали привычный взгляд на порядок вещей. С тяжёлой головой принцесса провела пальцами по многочисленным платьям. Лёгкое платье цвета морской волны было не слишком помпезным и не сказать, чтобы чересчур простеньким, отчего стало идеальным выбором для времени в кругу семьи. Ловкие пальцы служанки заплетали изящную, но практичную косу, когда Лейнор, облачённый в песочный колет, чмокнул свою жену в щеку. – Мы не слишком припозднились? – благо расторопная служанка поспешила закончить свою работу. – Нет, сейчас как раз самое время. – её муж вгляделся в морские просторы, облитые солнечной глазурью. Он не ошибся. Заговорщически улыбающаяся Лейна встретила их на песчаном пляже. Тёплый ветер игриво трепал её кудри, а волны, укрытые золотой вуалью, тщетно тянулись к её юбкам. – Вот и наши влюблённые! Я устроила для нас игру. Как в детстве, помнишь, Лейнор? – её муж всезнающе рассмеялся. Ну и ну, а ей ни слова не сказал! – Будем искать секретики. – Лейна, какое ребячество! Мне нравится! – напускная сдержанность её мужа рассыпалась от озорной идеи сестры. – Мы будем... копаться в песке или... – Таргариен покосилась на монотонный шум прибоя. В воду лезть не хотелось. – О, что ты, Рейнира, всё спрятано у нас под ногами. – названая сестра взглянула на местами влажный песок, касаясь плеча принцессы. – Раскапываем песок и ищем жемчужины. – Рейнира удивлённо вскинула брови. Задача не из лёгких. – Они могут скрываться ещё кое в чем, но закопано всё в песке. Не слишком глубоко. Кто соберёт больше всех – выигрывает и получает любое желание, которое остальные обязаны выполнить! Она только сейчас заметила небольшие оградительные флажки, ну хотя бы зона раскопок определена. После находки парочек жемчужин, Рейнира очень быстро вошла во вкус. Ей попадались и ракушки, некоторые пустые, а другие таили в себе сокровенный клад. Конечно, то не родные раковины жемчужин, а скорее декоративные. Слишком уж хорошенькие. Стоя на четвереньках и наплевав на сохранность платья, Рейнира чувствовала себя абсолютно счастливой, когда обнаружила очередную жемчужинку, на этот раз густо чёрную. Приятно было снова ощутить себя ребенком в свои семнадцать лет. Брат и сестра Веларион с не меньшим энтузиазмом вели собственные раскопки. – Лейна, если ты победишь, то я обвиню тебя в жульничестве. – ухмылка выдавала его шутливый настрой, хоть интонация и была угрожающей. – А я вылью тебе лимонад за шиворот. – беззаботно протянула его сестра. Как же они хорошо друг друга знают, что распознают истинный замысел сказанного. – Не волнуйся, муж мой, так уж и быть, выиграю я. – они рассмеялись. Шутливые перепалки с ними ощущались теперь так естественно. Давно не было так беззаботно и легко. Рейнира и Лейна тянули прохладный лимонад, пока сын Морского Змея дотошно пересчитывал собранные жемчужины за время игры. Выявлялся победитель. – Ну не может этого быть! – он в раздражении запустил пальцы в песок. – Ну кто? – Отрада Королевства заинтресованно подалась вперёд. – Лейна! Наверное ты, сестра, их и закапывала? – а это вполне возможно, если организацией занималась Веларион. – Ну нет, конечно! Какой тогда интерес в игре? – её аргумент заставил Лейнора поверить сестре, а Рейниру убедили её честные глаза. – Ну так обещаете исполнить желание? – Обещаем. – в один голос муж и жена согласились. – Прекрасно! Тогда... тогда... хочу чтобы Рейнира меня поцеловала. – принцесса перевела ошарашенный взгляд на супруга. Тот моргнул, словно признавал полную свободу действий жены. Рейнира не думала, что Лейне может доставить удовольствие поцелуй с женщиной. Признаться, она не слышала, чтобы та пылала к кому-то любовью, кроме как к драконам. Рейнира усмехнулась своей мысли, она то как раз и была драконом. Таргариен приблизилась к сидящей на самом песке Лейне, едва ли не садясь на неё. Та наблюдала своими искрящимися глазами за неспешными действиями Рейниры. Она тянулась к своей кузине, как к запретному, манящему плоду. До чего же непривычно было целовать женские губы, такие нежные и чуткие, прямо как у самой Рейниры. На её губах ещё оставался свежий вкус лимонада. Поцелуй вышел щемяще сладким, таким, что и разрывать его было жаль. – Ужас, Лейна, ты у меня жену прямо из под носа уводишь! – Лейнор казался малость шокированным, но не обиженным. – Не нужно хлопать глазами. Такую красоту грех не увести. – Рейнира заметила лёгкий румянец на белом лице Лейны и хихикнула. – Будь осторожна, мой Лейнор опасен в ревности! – он рассказал ей тогда о своём путешествии на утро после их свадьбы. – Я знаю, он никогда не любил делиться. Спустя несколько дней Рейнира осуществила свою задумку. Она нашла мужа за письменным столом и, пользуясь тем, что осталась незамеченной, обняла его со спины, поцеловав в шею. – Что пишешь? – Рейнира поправила его волосы, стараясь не мешать. – Да так, в Штормовые Земли. – он отложил письмо, развернувшись к ней. – А у меня тут... – она замялась. – Ты сделал мне подарок по случаю свадьбы, а теперь это делаю я. Рейнира протянула своему мужу перстень, похожий на её обсидианового любимца, только с жемчужиной. Той самой чёрной с жемчужного берега.