Пырей

В этом мире 7151 язык, но самое главное люди всё равно обсуждают молча.

Может, я умер еще тогда? Возможно, даже не долетел до страны, в которой родился. Мы могли никогда больше не встретиться. Тогда у нас не было бы столько моментов вместе, но мне бы хватило и одного - ты, лежащий на полу моего номера. Когда открыл глаза, то ничего не увидел, кроме обволакивающей тьмы, которая поглотила комнату и меня заодно. Глаза быстро привыкли к темноте. Понял, что лежу на кровати, даже смог разглядеть окно, но сон снова утащил за собой. Вдох. Выдох. Вдох. Выдох. Я начал мысленно считать, потому что не хотел открывать глаза и вновь быть частью реальности. Но проснуться и встать пришлось, у мочевого пузыря были свои планы и я поддался. Не думал, что дорога до ванной может занять столько сил. Ноги были тяжелыми и заплетались с каждым новым шагом всё сильнее. Я забыл, как ими управлять. Путь назад был немного легче, но, когда добрался до кровати, то снова уснул. Чертова дозировка, что бы со мной было, если бы они ввели все? —Тэхён, — не знаю, сколько времени прошло, но поспал я неплохо. — ты спишь уже вторые сутки. Надеюсь, ты не умер. — Хосок касается моего плеча и приходится подать признаки жизни. —Какого черта... — в этот раз вопросов в голове не было, но этот всегда появлялся сам собой. —У меня тот же вопрос. Обязательно было устраивать всё это? Не мог просто прилететь? — пришлось открыть глаза. Почему потолки всегда белые? Считается, что люди стремятся копировать природу. Потолок символизирует небо, а пол - землю. Но почему не голубые? В наших домах вечная облачность. —Что я здесь делаю? — присел в кровати и уставился на Хосока, в ожидании ответа. Словно сам не знал. —Ему нужен врач, поэтому... Добро пожаловать. — мысли никак не хотели собираться в единое целое, я не мог сосредоточиться. —Почему звучит, как утверждение, а не предложение? — ответ был на поверхности. —Пока тебя не было, привезли необходимое оборудование и обустроили кабинет. Господин Чон покажет, когда тебе станет немного лучше. — это был ответ. Но я забыл вопрос, потому что до сих пор не мог прийти в себя. — Я сказал ему, что не захочешь. Говорил, что ты не такой человек, который будет сидеть на одном месте. Мне правда жаль. — мне оставалось только кивнуть. — Я принес тебе суп из водорослей, поешь. — кивнул снова. Сколько раз нужно было кивнуть, чтобы остаться одному? Видимо, два, потому что после второго раза он ушел. У меня было много времени, чтобы подумать. Факты были, грубо говоря, не совсем стандартные: Ты был человеком, из тела которого я достал пулю. Ты был человеком, который выколол какому-то парню глаз. Ты был человеком, который выкрал меня из страны, потому что тебе просто захотелось. Ты был человеком, который чуть не убил меня неправильной дозировкой седативного, скорее всего не ожидая, что я выберу этот вариант. Картина была похожа на те, которые выходят у абстрактных экспрессионистов. А я никогда не понимал, что хотят изобразить абстрактные экспрессионисты. В искусстве я был плох. Как и в соединении фактов. Всё усложнялось остаточным действием снотворного, ведь от активной мозговой деятельности я снова заснул. Твои ребята стащили полотенце отеля. Надеюсь, отель потребует компенсацию у тебя за это. Мне был просто необходим душ. Страшно подумать, какими путями я добирался сюда. Не удивлюсь, если в багажном отделении самолета. Открыл шкаф, чтобы закинуть туда дорожную сумку и застыл. Ровными рядами висела одежда спокойных пастельных тонов. Было всё: начиная от футболок и заканчивая костюмами. Я закрыл шкаф, потому что глаза разбегались. Всё еще плохо концентрировался на чем-то одном. Чьи это были вещи? Снова открыл и взял первую попавшуюся толстовку. На ней была бирка. Вопросов было много, но ответы вырисовывались сами собой. Взял телефон, там нескончаемое количество пропущенных. Было около десяти часов утра. Я сполз с кровати и подошел к окну, пытаясь понять хоть что-нибудь. —Тэхён, — услышал я слишком громкий голос, полный возмущения. — где тебя носит? Я думал, тебя завалило, почему не отвечал? — Джин тараторил слишком быстро, но мне было уже лучше. Даже смог уловить суть. —Я в Корее. — прервал я наконец этот нескончаемый поток вопросов. —Что ты там забыл? — из окна виднелось железное ограждение. Несколько мгновений смотрел только на него. Сад заполнен небольшими ухоженными деревьями. Весна настойчиво заставляла всё вокруг проснуться, заигрывая с летом. Сакуру было невозможно не заметить. Я уже успел забыть, какая это неповторимая красота. Был готов простить тебя за всё, когда увидел сакуру в цвету. —Появились неотложные дела. Прости, что не отвечал. Ветер с особой нежностью качал тонкие ветви. Крал цветок за цветком, унося с собой в короткое путешествие. —Что-то серьезное? Я могу помочь? Ворота поднялись. Черный автомобиль, один из немецкого семейства Mercedes, неторопливо въехал на территорию. —Меня похитили. Накачали седативным и вывезли из страны, а теперь держат в заложниках. Ты вышел первым и слушал Хосока, который облокотился на дверь и эмоционально продолжал разговор. —Очень смешно. Мне пора. Звонок сброшен. Продолжал держать телефон около уха, пока рассматривал вид из окна. Весенний солнечный свет согревал через стекло и я прикрыл веки, принимая его мягкие прикосновения. Первый этаж. Мог бы для приличия поселить на втором, а вдруг я решу сбежать? Ты зашел в комнату без стука. Видимо, спешил ответить на вопрос. Мои глаза всё еще были закрыты. Сделал успокаивающий вдох и выдох, а затем развернулся к хозяину дома лицом. Вот мы и встретились. Ты даже пришел на своих двоих. Начало было не таким уж и плохим. Мы разговаривали молча какое-то время. Я любил эту тишину между нами. Если бы мне дали выбор и сказали, что забуду все наши разговоры, кроме одного, то я бы выбрал молчание. Слишком красноречивым оно было. В этом мире 7151 язык, но самое главное люди всё равно обсуждают молча. Твои глаза. Знаешь, Чонгук. Если бы пришлось платить каждый раз, когда смотришь в них, то я был бы самым преданным и бедным зрителем. —Ким. Тэ. Хён. Ты не попробовал моё имя на вкус. Ты съел его жадно, ничего не оставляя. Сначала «Ким», затем «Тэ» и на закуску «Хён». Было такое ощущение, что ты присвоил это имя себе и больше никто не мог произносить его. —Господин Чон. Я даже поклонился. Ну, мотнул головой в качестве приветствия, это не суть важно. А ты говорил, что у меня плохие манеры. —Моё имя Чонгук. Больше говорить нам было не о чем. Казалось, что я уже знал о тебе всё, но и не знал ровном счетом ничего. Это ощущение почти никогда не покидало меня. —Хосок должен был ввести тебя в курс дела. Я вдруг понял, что срочно нуждаюсь в хорошем докторе, и... Вот он ты. Какое приятное совпадение. — ты вышел из машины в классическом костюме, но передо мной вновь стоял в белой рубашке. Она была чистым холстом, который напомнил о кровавой картине неизвестного автора. Мой взгляд скользнул на закатанные рукава, которые оголяли небольшую часть татуировки на правой руке, затем на ремень и наткнулся на кобуру. — Я посоветовался с доктором Ли и купил всё, что нужно. Если потребуется что-то еще, то просто скажи. Пойдем. Ты разговаривал спокойно и неторопливо. Мне оставалось только наслаждаться бархатным голосом. Ничего не предвещало краха. В этом монологе был понятный для меня смысл и всё было так складно, кроме одной мелочи: —Кто сказал, что я буду вас лечить? Как бы ты поступил на моем месте? Что ты ожидал услышать? Как я мог просто послушно делать всё, что тебе только захочется? Ты мог бы просто поговорить. Мог бы предложить. Назвать хорошую цену. Да что угодно, но ты решал проблему так, как привык. —А есть какие-то проблемы с этим? — начал подходить ближе. Я отвел взгляд, но ты слегка наклонил голову вбок, заставляя встретиться с тобой вновь. —Мне не хочется. В твоем арсенале было много способов, чтобы заставить людей делать то, что они не хотят. И когда один из них не срабатывал, ты просто находил новый. Кобура опустела. Таков закон: если на сцене висит ружье - оно обязательно выстрелит. Мгновение не успело пройти, как травматическое оружие было направлено на меня. —Я не спрашивал: хочешь ты или не хочешь. Я заглянул в дуло пистолета, но вид ничем не отличался от того, который был в твоих глазах. Это было убийственно прекрасно. —Я не ветеринар. Бешеные псы - не моя специализация. — щелчок дал мне понять, что оружие свободно от плена предохранителя. Знал ли я, что играю с огнем? Конечно. Моя рука накрыла ствол. Неспеша передвинул, теперь дуло упиралось в грудь, даря приятный холод сквозь тонкую ткань. Где-то там, всего в нескольких несчастных сантиметрах, моё сердце отбивало размеренные удары. Странно, но мне было его не так жаль - лучше быть бессердечным, чем безумным. Тогда казалось, что у меня был выбор… Ты сделал меня безумным и украл сердце. —Не промахнитесь. Ты не промахнулся. Стрелял в него снова и снова, заставляя чувствовать. Может, я умер в тот день, а всё остальное было лишь предсмертной агонией? В физике есть теория квантового бессмертия. Каждый наш выбор разбивает мир на несколько частей, в зависимости от количества возможных вариантов. В одном из таких вариантов ты выстрелил. И всё закончилось. Где-то там, в одной из временных линий, я умер от твоей руки. Мой безразличный взгляд приводил тебя в состояние раздражения. Думаю, этот метод срабатывал часто. Но я был готов умереть. От твоих рук это даже приятно. И я умирал. Ты спустил курок, а я продолжал смотреть в глаза, не выдавая желанную реакцию. Магазин был пуст, но пуля всё равно попала в сердце. Во всех временных линиях. —Ты похож на Хосока. В Сондоне у всех отсутствует инстинкт самосохранения? — оружие вновь оказалось на своем месте. Ты развернулся спиной, начал оглядывать комнату. Я на мгновение прикрыл веки, чтобы прийти в себя, но спокойствие длилось недолго. Глухой звук удара заставил меня искать причину. Оставалось только сорваться с места и подойти ближе, потому что я не мог понять, что ты творишь. Удар. Я зажмурился от этого ужасного звука, когда кулак в очередной раз встретился с поверхностью стола. Удар. Ты не отводил от меня тяжелого взгляда. Удар. Кровь начала окрашивать светлое дерево, придавая чудаковатый узор. Мне казалось, что я забыл, как дышать. Удар. И тут я услышал этот оглушительный крик в своей голове, который требовал, чтобы всё остановилось. Удар. —Прекрати. — процедил сквозь зубы и наконец поднял на тебя глаза. Удар. Схватил руку и крепко сжал выше запястья, останавливая этот ужас. Знаю, я переборщил, но и ты тоже. —Где аптечка? — начал гулять взглядом вокруг, стараясь оттянуть момент встречи с очередным ранением. —В твоем кабинете. — ты просто жалкий манипулятор, Чонгук. Костяшки пальцев были рассечены. Надеялся, что будет перелом, но нет, даже вывиха ты избежал. Я не выпивал столько воды, сколько выливал на раны людей. Когда коснулся проспиртованной салфеткой поврежденной кожи, то посмотрел в глаза, которые всё это время неотрывно наблюдали за мной. Игнорирование боли у тебя в крови. Мне кажется, что твой мозг даже не стал посылать сигналы. Нарушение целостности кожных покровов уже не особо тревожили его. Я всё равно начал дуть на рану. —Придурок. — выплюнул возмущенно и взял бинт. —Что ты сказал? Твой взгляд был похож на кобру, которая демонстрировала свои клыки. Он укусил меня. И я почувствовал, как тело парализовало. Яд распространился за считанные секунды. У меня было противоядие. —Что ты придурок! — крикнул, чтобы посыл уж точно долетел до ушных раковин, а твой мозг смог проанализировать полученный импульс. —Ким Тэхён, следи за словами. — проигнорировал всю проделанную работу и схватил раненной рукой мою, хотя я уже был готов наложить повязку. —Отпусти. — дернул на себя, но не смог справиться с железной хваткой. —С чего это вдруг? Уже тогда было понятно, что с тобой будет уйма проблем. —Это мой кабинет и мои правила. Убери руку, иначе сам будешь из тела пули выковыривать. Это было завуалированное согласие. Я уловил улыбку, которая на мгновение коснулась твоих губ. —Как скажете, доктор Ким. Тебе казалось, что из этой ситуации ты вышел победителем. По-другому и быть не могло, это было очевидно с самого начала. Я знал, что выбора нет. Мне хотелось только одного - свободы. Для начала в этом кабинете. Перевязка заняла не так много времени, в итоге мне вновь пришлось посмотреть на тебя. —Экскурсия окончена. Теперь ты поешь. Мы были знакомы меньше получаса, а я уже хотел, чтобы ты ушел и оставил меня в покое. Есть не хотелось. Наступил тот период, когда я перетерпел голод и желудок смирился. Но возражать я не стал, экскурсия заканчивалась на кухне. —Здравствуйте. — поклонился даме, которая крутилась около плиты. —Доктор Ким, наконец-то увидела вас. Так вот кто не ест мою еду. Такого безобразия я не потерплю, молодой человек. — когда рассмотрел ее ближе, то заметил морщинки от частой улыбки и добрые глаза. —Прошу прощения, я спал дольше обычного. — ты усмехнулся, прерывая мои извинения и сел напротив. — Съем всё, обещаю. — женщина подарила улыбку и поставила тарелку с едой. Госпожа Сон. Ел ли я когда-то так много, как из ее рук? Только в те времена, когда бабушка была жива. Но это было так давно, что я забыл какого это: быть сытым всё время. Уже взял палочки, но зачем-то посмотрел на тебя и аппетит пропал. —Не могу есть, когда так смотрят. У вас что, нет дел? Будем честны, для первого раза мне было и правда слишком много тебя. —Я никуда не уйду, пока не увижу, как ты с удовольствием уплетаешь то, что на тарелке. Можешь даже не надеяться. — выловил кусок свинины из супа и начал зло жевать, не прерывая зрительного контакта. —Как вы познакомились? Чонгук сказал, что ты хороший врач. — госпожа Сон стояла к нам спиной, всё ее внимание было на готовке. —Тэхён устроил мне ужин при свечах. Было так романтично. — я натянуто улыбнулся и встретил зеркальную улыбку. —Да, а потом господин Чон вежливо попросил меня быть его врачом. Как я мог не согласиться? — думал, мы выдумывали сказочные истории, которым никогда не суждено было случиться. —Господин Чон, приехал Джу Хёк. — нас прерывает голос из рации. Ты тянешься за ней, не отрывая взгляд. Такое ощущение, что стоит только тебе моргнуть и я начну убегать. —Впустите, я уже иду. — я был готов лично пожать руку господину Джу Хёку, кем бы он ни был. Поесть в спокойствии было моим единственным желанием на сегодня. —Госпожа Сон, проследите. — это было просто возмутительно. —Вас ждут, господин Чон. Хорошей встречи. — напомнил я слегка раздраженно. Фигура начала удаляться, позволяя свободно вздохнуть и продолжить трапезу. На следующий день проснулся непозволительно поздно. Неужели я действительно так мало спал, что, когда наконец дорвался до отдыха, не мог остановиться? Завтракал в одиночестве, затем и обедал в одиночестве. Госпожа Сон накрыла для меня и вышла во двор, а когда вернулась, то я услышал: —Доктор Ли должен прийти через несколько минут, подожди его немного. Буду честен, это было слишком для меня. Нельзя человеку так много есть после голодовки, но я же обещал. Доктор Ли — бесцветный мужчина лет пятидесяти. Не было в нем ничего особенного, за что можно зацепиться. Седой и в очках. Когда мы встретились, то сразу же пошли в кабинет, который я так и не успел изучить из-за твоего скверного характера. Пространство было разделено на две комнаты. В одной операционная, причем очень неплохая. Думаю, здесь даже почку смог бы тебе пересадить при необходимости. Во второй был рабочий стол, небольшой книжный шкаф и кровать для послеоперационного периода. Жаловаться не на что, я работал и при худшем раскладе. Не мог пропустить и тот факт, что в кабинете были две камеры с разным углом съемки. Это немного напрягало. —Простите меня, — я повернул голову в сторону пожилого мужчины, ожидая причину. — дозировку препарата определял я. Хосок сориентировал меня по данным роста и веса, но думаю, что информация была неточной. К тому же, ваше физическое состояние тоже сыграло свою роль. Предупреждал, что препарат сильный и всё может закончиться не так уж радужно. Меня уверили, что процент того, что он может понадобиться, минимален. — поспешно кивнул и вдруг начал улыбаться без особой причины. —Я проспал двое суток. Так что, должен благодарить и просить еще. — доктор поправил очки, мы оба присели около стола. —Вы работаете здесь? — мне нужно было больше информации об этом месте. —Да, мой кабинет в доме охраны. Я занимаюсь их здоровьем еще с тех времен, когда отец господина Чона был жив. Значит, в твоем распоряжении был врач. Ты в любой момент мог получить необходимое лечение и консультацию. Вопрос назревал сам собой: что я здесь делаю? И возникал он не только у меня. —Скажу вам честно, доктор Ким. Не знаю, какова причина вашего нахождения здесь. Господин Чон не особо волнуется о своем здоровье, но если это вдруг изменилось, то я только рад. Единственное, чего я смог добиться от него за все эти годы - регулярная сдача крови вместе с его людьми. Большинство ранений он игнорирует или зашивает сам, был на моем операционном столе всего пару раз. Ты был странным человеком, я говорил когда-нибудь? Знал ли ты сам, что делаешь? Или шел, куда хотел, хаотично передвигаясь в пространстве вместе с остальными? —Могу я попросить все данные, какие у вас есть? — человек напротив меня дарит одобрительный кивок. — Мне понадобится ассистент. Не смогу справиться один во время операции, если она потребуется. — я получил второй кивок. Может он хотел, чтобы я ушел? —Господин Чон бывает вспыльчивым, будьте аккуратны. Лучше не злить его лишний раз. Я считаю, что был предельно аккуратен. Но ты все равно злился. Даже не знаю… Советы мне никогда не помогали. —Я отправлю вам ассистентку. Она помогает мне при большой загруженности. — на этом наш разговор был окончен. В кабинете я остался один. Взгляд бегал по книжной полке, вскоре прочту большинство из них. Посмотрел на кровать, вскоре буду проводить около нее бессонные ночи и охранять твой сон. Когда зашел во второе помещение, то вновь увидел операционный стол. Вскоре буду затыкать тебя, лежащего здесь, потому что своими разговорами будешь мешать спасать твою жизнь. Я подошел к окну. Солнце уже собралось уходить на покой, чтобы с новыми силами начать завтрашний день. Мне захотелось выйти на улицу, но когда я подошел к входной двери, то меня остановил строгий голос: —У нас приказ не выпускать вас, доктор Ким. Я был заперт в клетке. Вот, что он сказал на самом деле. «Как самый обычный хомяк, доктор Ким.» Знаешь, я был бы не против поменьше ссориться с тобой. Если бы вернулся назад, то, возможно, и смог спокойнее реагировать на такие вещи, но зачем? Почему бы и не потыкать палкой в осиное гнездо. Раз это теперь моё единственное развлечение. —Могу вас попросить сказать ему, чтобы зашел в мой кабинет? Похоже, у него проблемы с головой. Нужно срочное обследование. Так и передайте. Можете записать. Продиктовать еще раз? Я был вежлив. Даже не злился на них. Только на тебя. Читал книгу в кабинете, когда ты пришел. Снова без стука. Это было меньшее, что волновало меня. Опустился на стул напротив и сложил руки на стол, который отделял нас друг от друга. —Уже соскучился? — ты взял ручку со стола и начал крутить в руках. Было невозможно проигнорировать эти длинные умелые пальцы. Тебе стоило бы играть на каком-нибудь инструменте. Музыка приносит людям боль не меньше телесных увечий. —Почему охрана не дает выйти из этого дома? — еле уловимый наклон головы и легкая улыбка вновь нарисовались напротив. —Только пришел в себя, уже хочешь убежать? —Ты не имеешь права так поступать. Я позвоню в полицию. Аргумент мог бы сработать. Ты даже благородно протянул мне свой телефон: —Звони. Мои губы исказились от недоброй ухмылки, а взгляд ни на секунду не отрывался от подозрительно спокойного лица. Я набрал 112 на своем. Но не думаю, что была какая-то разница. —Это полиция, я вас слушаю. — ответ не заставил себя долго ждать. —Здравствуйте, меня держат в заложниках. Пожалуйста, помогите — ты с улыбкой наблюдал. Всё еще крутил эту ручку, выводя меня из себя еще сильнее. Мне кажется, я уже несколько лет не испытывал таких ярких и сильных эмоций. —Вы знаете, где находитесь? — слышу я женский голос. —Какой адрес? — пришлось обратиться к тебе, ведь я понятия не имел. А ты был явно в хорошем расположении духа. Чем еще можно объяснить эту издевательскую улыбку, которая не сходила с надменного лица? —Ёнмён, второй дом от парка. —Ёнмён, второй дом от парка. — вторю и прислушиваюсь к голосу своей спасительницы. —Секунду, — у меня она была. Я был готов ждать, но через секунду со мной начал разговаривать мужчина. —Прошу прощения, господин. К сожалению, мы не имеем права вторгаться на территорию, адрес которой вы назвали. Нам очень жаль. Ты перестал играть с ручкой и положил ее обратно на стол, ведь перед тобой было кое-что поинтереснее. Звонок был сброшен, а я встал с места и начал ходить от одного конца кабинета к другому, пытаясь осознать свое положение. —Можешь выйти завтра. Побудь сегодня здесь, твой организм еще слаб для прогулок. — наш разговор прервал нагло ворвавшийся парень. Это был проходной двор. —Пошел вон отсюда! Понятия не имею, кто это был. Да, было грубо, знаю. Но я чувствовал себя очень странно, а он попал под горячую руку, голову, язык. —Не прыгай выше головы, Айболит. У меня только один начальник, указания которого я должен выполнять. Всё было как в тумане в тот день. Возможно, мне и правда не следовало выходить из дома. Нужно было прийти в себя. —Слушаешь только папочку? — начал подходить ближе к гостю, затем схватил один из скальпелей и снял защитную упаковку. — Если не выйдешь отсюда, то оставлю тебе самый симпатичный шрам. —Если вы оба не перестанете, то пойдёте в угол. Выйди. Сядь на место. Не мог оторвать свои, горящие от ярости, глаза от этого человека, но он ушел. А я со своей яростью остался здесь. Но был еще и ты. Не слышал, как встал и как подошел со спины, но почувствовал теплое прикосновение рук, которые развернули меня. Скальпель послушно перешел в эти руки, оставляя меня безоружным. Когда ты был настолько близко я не мог думать, все мысли боялись твоего присутствия. Пальцы, которые недавно играли с ручкой, убрали сбившийся локон со лба и всё затихло. Ярость ушла. Дыхание начало приходить в норму. Спокойствие окутало снова. Не знаю, как ты это делал. —Как ты это сделал? Полицию было сложно переманить на свою сторону... Кто же ты, черт возьми, такой? —Деньги. Информация. Связи. Безопасность... Всё покупается и продаётся. Вопрос только в цене. Солнце заходило, окрашивая небо в розовые оттенки. Эта одинокая звезда была прекрасна в своем последнем наряде, но даже она не могла привлечь моего взгляда, когда он был на тебе. —Какова твоя цена, Ким Тэхён? Главное в таких моментах - не продешевить. —Смотря, чего ты хочешь. Ответ не заставил себя долго ждать. —Всё. Какова цена? И вот, миллиарды людей преклоняют колени в немом признании, что нет в этом мире ничего могущественнее денег. Борьба бессмысленна. Семьи глохнут от споров о наследстве. Любовь растворяется в воздухе рядом с бедностью. Всё вокруг имеет свою цену и глупо это отрицать. Всё покупается и продаётся. Это очевидно как день.

Хочу быть бедным.

В век технологий мир не переставая блюет от переизбытка информации. Она пронизывает всё вокруг. Вплетается в разум каждого на своём пути. «А вы видели...? Знаете, что...? Я такое услышал!» Бесконечный поток бессвязных фактов и сомнительных истин, которые прячутся по подворотням в поисках жертвы. Знания правят миром.

Хочу быть глупым.

Тонкая нить судьбы соединяет всех и каждого. Знаешь, почему она красная? Потому что пропитана кровью. Мы все связаны друг с другом нитью, которая нежно душит своих жертв. «Мы семья, ты должен... Мы же друзья, ты не можешь мне отказать!» Мы все связаны. Таков удел человечества. «Да ты знаешь, кто мой отец? Я знаком с твоим начальником, быстро извинись или потеряешь работу! У меня есть один знакомый, он всё решит.» Болото связей. Зыбучие пески. Железная хватка.

Хочу быть одиноким.

Кто, интересно, на самом деле в безопасности? Поговорим о всех, кто умер в собственном доме от рук посторонних. Или о детях, которых воруют из рук родителей. О девушках, которых насилуют их же знакомые и родственники. Безопасность? Призрачная иллюзорная пустота. Плевок в лицо человечества. Хрупкая любимая кружка, которая непременно разобьётся, или из которой ты выпьешь свой яд рано или поздно.

Не хочу обманываться.

Сколько я стою? Какова цена? Я говорил, что ты был жадным? Я был жадным тоже. —Тогда я готов назвать цену, — бровь заинтересованно приподнялась, в этот момент ты весь был одним сплошным слухом. Ладонь опустилась на грудь собеседника, я услышал знакомый стук. — Этого будет достаточно. Цена была озвучена. Никаких акций, кредитов, скидок, рассрочек. Сердце и правда чудный орган, может работать независимо от мозга. Центральный орган кровообращения передаёт в мозг импульсы чаще, чем получает, а так же имеет собственные воспоминания. У этой мышцы есть даже свой мозг, который независим от основного. Сердце влияет на эмоциональный интеллект и посылает сигналы разуму, а он, в свою очередь, раздаёт команды. Знай, я хотел не просто насос, который гоняет кровь по твоему телу. Я хотел ровно столько же, сколько и ты. Всё. Карты были вскрыты в начале игры. И если мне хватило сил убрать ладонь, то сил на то, чтобы оторвать взгляд, уже не осталось. Как только моя рука начала отстраняться, схватил за локоть и прижал ближе к себе. Вдруг я почувствовал теплое дыхание на щеке. —Возьму кое-что в долг. — услышав тихий шепот я сглотнул. Мурашки напали, со скоростью света распространяясь по всему телу, стоило тебе только завести ладонь за шею. —Не смей до первого взноса. Поцелуешь, и я ударю. — прошептал я, когда соблазнительный взгляд задержался на моих губах дольше положенного. —Ложь. Если быть честным, то сам не понимаю, как так вышло. Не то, чтобы я прям этого не хотел, но вышло все само собой. Сделал быстрее, чем подумал. Удар был не очень сильным, но ты отстранился. У меня было время, чтобы набрать побольше воздуха, насыщая мозг кислородом, чтобы он в следующий раз хоть как-то участвовал в происходящем. —Ты же сказал, что ударишь, если поцелую. — ты массировал место удара, разминая челюсть. —Я солгал. Как прекрасно улыбался. Когда ты так делал, то всё меркло. Готов был бить всё время, если бы ты так улыбался. —Это будет интересно. — прошелся кончиком языка по нижней губе. — Тэхён, меня ножи с пулями не останавливают. Неужели думаешь, что это сможет? — солнце окончательно скрылось, оставляя нас в полутьме. В ней я всё равно прекрасно видел тебя. —Решил ускорить процесс, заперев меня здесь? Не припомню цветов, свиданий и предложения съехаться. Я ничего не дам вам в долг, господин Чон. Мы с вами знакомы пару дней. Это было правдой. Кислород помог. —Как иронично. Было даже забавно, когда позже я понял, что ты имел в виду.