За стеклом

Серафима уже сотни раз прокляла себя за то, что потащилась в больницу и рассказала всё врачам. Нужно было сидеть тихо и не высовываться со своей силой, но жуткие харчки кровью и постоянные обмороки сильно её тревожили, и она решила довериться докторам. Как оказалось, зря. Руки, до боли сведённые наручниками за спиной, предательски ныли. Многочисленные рваные раны от камней и арматуры дополнили аккуратные разрезы на руках, которые оставили Кыргабанов и его подручные. Никто из них даже не удосужился обработать повреждения, их просто зашивали грубыми стежками, либо вовсе оставляли открытыми, наблюдая за регенерацией. Если Серафиме не изменяла память, она торчала в этом чертовом подземелье уже семь дней. С каждым часом в темнице её сознание расплывалось в ещё большую лужу, плавя воспоминания на горячий шоколад. - Отвратительно, - обречённо повторяла рыжая, лёжа на ужасно холодном полу. Ни кровати, ни скамеек или раковины в комнатушке не было. Не было вообще ничего. Лишь тусклая грушевидная лампочка под самым потолком - на высоте около трёх метров от пола. - Совершенно отвратительно. Отвратительно.... Послышались шаги, и девчонка, сосредоточившись, попыталась встать. Массивная железная дверь распахнулась, предъявляя взору рыжей рослого гориллоподобного мужчину лет сорока. Это был Демид, напарник Павла и отъвленный садист. Обладатель желтых кривых зубов, бесцветных глаз и почти седой полулысины, Демид отлично походил на роль наёмника и охотника за головами. Он с огромным удовольствием наблюдал за тем, как подручные профессора Кыргабанова режут и жгут Серафиму, иногда даже прикладывая к этому руку. - Вставай, грязное отродье, - хрипя выдал наёмник, хватая рыжую за воротник окровавленной футболки и вздергивая её вверх. - Время лаборатоных крыс, - он отвратительно ухмыльнулся, всадив тяжёлый кулак в живот девчонки. Громила протащил Служеву по тёмным грязным коридорам и буквально закинул в операционную, где уже собралась целая команда медработников. Молодые и не очень мужчины и женщины заинтересованно разглядывали рыжую, со связанными руками развалившуюся на полу. Заляпанный кровью с верху до низу операционный стол, грязные стены, столики на колёсиках, на которых хирурги обычно держат инструменты для операции и садисты, собирающиеся резать заживо беспомощную девчонку. Ничего лишнего. - Демид, будь аккуратнее с Один Два Семь, всё же это ценный экземпляр, - произнёс Эдуард Денисович Кыргабанов, выплывая из-за спин хирургов. Рыжая похолодела. Свой числовой код - Один Два Семь - она не слышала уже много лет, отчаянно надеясь, что не услышит никогда. Видимо, профессор смог откопать её старое личное дело и хорошенько его изучил. Это пугало. Старые секреты были забыты обществом, но, к сожалению, не забыты документами. Да и чëртова татуировка на правом плече напоминала о тайне рождения Серафимы. Демид, подхватив девчонку на руки, уложил её на операционный стол. Громила, аккуратно сняв наручники, тут же с силой впечатал дернувшуюся рыжую в столешницу, позволяя ассистентам Эдуарда Денисовича привязать её руки толстыми кожаными ремнями. Первый из хирургов по имени Виктор решительно сделал надрез, заставляя рыжую нервно дернуться и зашипеть. - Думаю, нам стоит перейти к более радикальным мерам, - высказалась молоденькая Екатерина, с виду пушистая овечка, но в душе жуткая маньячка с горящими глазами.Она была худенькая, высокая, с блондинистыми волосами, завязанными в хвост на затылке. - Может, попробуем отрезать конечность? Палец, например? Если дать время, то её регенерация вполне справится. Кыргабанов удовлетворённо хмыкнул. Ему явно нравились идеи помощницы. - Тео, мизинец левой руки. Приступай. Тео, низковатый парень странноватой внешности, согласно кивнул. Он был не то корейцем, не то японцем, но одно Серафима знала точно - он не ослушается приказа профессора. Резкий удар мясницким ножом и короткий вскрик рыжей. Пальца она не чувствовала - он с огромной скоростью отлетел куда-то в угол помещения. Зато остальная рука жутко пульсировала, будто собиралась взорваться. Девчонка, надрывно хватая воздух ртом, пыталась восстановить дыхание. Она не настолько была уверена в себе, чтобы отрезать пальцы. Доктора, видимо, были уверены в ней на все сто. Тело начало трястись, явно не выдерживая нагрузку сверхсилы. Рыжая стремительно теряла сознание. - Разбудить её? - спросил Демид, внимательно наблюдая за внезапно побледневшей Серафимой. - Тело продолжает регенерировать даже в бессознательном состоянии, так что в этом нет необходимости, - ответил ему Виктор. "Отвратительно", - только и успела подумать Служева перед тем, как упасть в темноту... * * * До этого бездвижное тело на операционном столе резко дернулось, но ремни не позволили ему принять сидячее положение. Рыжая проснулась от резкой боли в правой ноге. Девчонке едва удалось скосить глаза вниз, к нижней части туловища, и увиденное вызвало у неё сильный рвотный рефлекс. Из голени Служевой, чуть сбоку от кости, торчал длинный окровавленный нож. Серафима, свернув голову в сторону, тут же сблевала. - Проснулась, - прокомментировал Тео, выдернув нож из ноги девчонки. Та зашипела. - Продолжай, - скомандовал Эдуард Денисович, появляясь рядом с молодым парнем. - Нам нужно максимально развить её регенерацию, чтобы было что показывать комиссии. Тео кивнул и занёс нож для ещё одного удара. Теперь он целился в бок рыжей. Сознание Серафимы бешено заверещало. Так не может больше продолжатся. Ещё немного и они примутся отрезать ей руки или дырявить из пистолета, а ей этого ой как не хотелось. Мозг принялся усиленноискать решение из сложившейся ситуации. Как там говорила Лилия? Призвать свой внутренний огонь и направить его наружу? Рыжая глубоко вздохнула, затем резко выдохнула, и её тело охватил огонь. Жадное пламя лизало кожу и забиралось в волосы, заставляя их вставать дыбом будто от удара током. Девчонка сделала ещё один резкий выдох и огненный взрыв поглотил лабораторию. Тео, Виктор и Екатерина мгновенно потерялись в пламенном вихре. Павел, Эдуард Денисович и Демид пытались укрыться на полу, но жадный горячий поток дошёл и туда. Кожаные ремни на руках и ногах рыжей лопнули на мелкие кусочки, разлетевшись по лаборатории. Серафима встала, шатаясь и стараясь не смотреть на обгорелые бездвижные тела ученых. Тяжёлую железную дверь буквально снесло мощным взрывом, посланным девчонкой. Тёмная, густая кровь стекала с волос, рук и туловища рыжей. Рана на ноге медленно затягивалась, но зашитые ранее порезы разошлись и снова начали кровоточить. Раскачиваясь из стороны в сторону, ей едва удалось добраться до чёрного выхода из больницы. "Надо только добраться до Белого, - думала Серафима, пробираясь по тёмным переулкам города. Было уже настолько темно, что она едва видела даже свои руки. - Он поможет.... Отвратительно....." - мелькнуло у неё в голове, когда у неё перед лицом приземлилась чёрная бесформенная куча. - Ну и во что ты в этот раз вляпалась?! - гаркнула куча, поднимаясь и приобретая силуэт человека.