Падение Драконьего Края

— Что? — крик принцессы был полон ярости и возмущения. Немногие слуги, что остались во дворце, даже испугались, что она обратится в дракона и сожжет своего посла пламенем, и поспешили подойти по ближе к стенам, дабы не оказаться в эпицентре. Но она сдержала ярость, пусть когти и рога, от переизбытка чувств таки себя проявили. — Я передал его слова слово в слово. Ничего от себя не добавлял, — склонив голову молвил старик. — Да как он смеет! Он явно издевается! Он хоть понимает, что такое мощь Драконьего владыки? Сами Небеса обрушатся на него! А он ещё смеет такое говорить? Я сама смогу его победить! — Боюсь, принцесса, что нет, — скрипя сердцем вымолвил старик, после чего посмотрел прямо в глаза девушки. Они пылали яростью, — Его сила куда больше, чем вам кажется. Это не обычный некромант, и уж тем более не обычный мертвец. Его душа сравнима с душой правителя высших созданий! Одним своим присутствием он повалил меня на колени и едва дал поднять голову, а я дракон! Лицо девушки скривилось в гримасе омерзения. — И ты считаешь, что я должна оборвать жизнь отца ради того, чтобы отомстить за него же? Это бред! — Не отомстить за него, а спасти свою родину! Ваш отец уже умирает. Его сила так или иначе перейдёт к вам. Поймите, госпожа, иного выбора нет, — чуть не плача взмолился Ларгон, падая в ноги принцессы, — Вы не видели то, что видел я. Он намного могущественнее. Его солдаты не умирают. Он видит их глазами и слышит их ушами. Даже животные подвластны ему. Он воплощение Смерти. Он повелевает всеми, кого она коснулась. Такого врага нельзя так легко победить. — И ты думаешь, что отец согласится? Ведь это из-за его солдат он при смерти. Они сбили его чешую. Заставили его страдать… — голос принцессы стал значительно тише. В её сердце болезненно защемило при мыслях о том, в каком состоянии её отец. Прямо сейчас он лежит в своих покоях и доживает, возможно, последние мгновения. Лишённый чешуи, с обрубленными крыльями и практически слепой. Ферноиль сейчас очень нуждалась в поддержке, ведь и ей было безумно страшно. Вся эта напускная уверенность была лишь ширмой, чтобы не сеять панику среди подданных. Пусть они ищут места, где спрятаться и чувствуют себя в безопасности. Им нужна уверенность, что их родина переживёт эти невзгоды. И именно она была гарантом этой уверенности. А вот ей уверенности никто не предавал. Она собственной волей прогнала Калайю, и возлюбленную Владу, чтобы защитить их… Но именно без них она чувствовала себя уязвимее всего. — Принцесса, — выдохнул старик, — Поговорите с господином. Будьте уверены, что он… — Я согласен, — послышался хриплый, полный усталости и боли голос. Впрочем величия он тоже не был лишен. Это был Гавенрад… Повелитель Всея Драконьего Рода. Он материализовался прямо посреди тронного зала, где сейчас вместо него сидела его дочь. И выглядел он ещё хуже, чем когда девушка его видела последний раз. Точнее, таковой была его проекция. Сам дракон уже не смог бы покинуть свои покои. — Я согласен отдать свои силы тебе, моя дорогая Ферноиль. Ты готова принять её… — протянул некогда величественный ящер, едва размыкая челюсть. — Нет! — тут же возопила девушка, вскакивая с трона, и подходя ближе к эфирному дракону, — Я не готова! Ты не готов! Ты ещё можешь выжить! Ещё всё образуется! — из глаз принцессы хлынули слёзы, и она, не выдерживая нахлынувших эмоций, пала на колени. — Я тогда останусь одна… Я не справлюсь… — Дитя моё, — выдохнул дракон, и нематериальная лапа накрыла её фигуру, — В день, когда ты появилась на свет, мне было видение. Я видел, как ты ведёшь наш народ к рассвету после бесконечно долгих сумерек. Это откровение явилось мне, и я всю свою жизнь положил на то, чтобы подготовить тебя. А когда пришла Калайя с мольбами об убежище, я понял, что час настал… — И что? Хочешь сказать, что не нужно было её принимать? — Конечно нужно. Мы, драконы, держим слово, данное друзьям. А фениксы были нашими друзьями на протяжении бесконечного множества циклов. Ещё тогда, когда правил мой дед, — веки старого дракона, вдруг, начали медленно закрываться. Даже на эфирной проекции было видно как от его тела отпала последняя чешуйка, оставляя голую кожу. Силы окончательно покинули его, — Я понял, что единственное, что осталось сделать — это передать тебе Печать Небесного Огня. Сделать тебя истинным правителем. — Нет… — всхлипнула девушка, — Прошу не надо. Не уходи… — Ты всё сделаешь правильно. Спаси своих друзей, свою возлюбленную, и наш мир. Я верю в тебя, моя Королева, — едва выдохнув эти слова, дракон сомкнул веки… И эфирное тело начало исчезать, рассыпаясь на мелкие, едва заметные огоньки. Король драконов, казавшийся вечным, отправился в свой последний полёт. — Нет… Нет… Папа! — девушка возопила девшка, ударив кулаками по мраморному полу. Этот истошный, полный боли и отчаяния крик, казалось, слышал весь драконий мир… И он разделил её скорбь. За окнами Небесного Дворца поднялся ветер, а небо закрыли тучи. Начинался шторм. — Папа… — всхлипнула Ферноиль, чувствуя, как силы жить и сражаться её покидают. Всё казалось потерянным. Она упала на полу, лицом вниз. Слёзы медленно катились по щёкам на пол, а мир, вдруг, лишился каких либо красок. — Принцесса! — вдруг подал голос один из слуг, но она не обратила на него внимание. Сейчас ей был никто не нужен. Последнее по настоящему близкое существо покинуло её, и уже никогда не вернётся. — Принцесса! — на сей раз окликнул её Ларгон. — Чего вам, — полностью лишенным эмоций голосом молвила она, — Я хочу умереть. Оставьте. — Да поднимите голову! — Возопил старик, глядя на то, как под сводом тронного зала играли блики света. Такого он ещё не видел… Но догадывался, что это может быть. Вдруг, незримая сила подхватила девушку прямо в воздух, и её взору предстало невиданное ранее зрелище. Прямо под потолком Тронного зала странные огоньки, сияющие всё ярче и ярче начали превращаться в разряды молний. Золотых молний, прямо как те, что призывал её отец. Их становилось всё больше, и постепенно они начали сближаться с принцессой, пока, наконец, все разом, не пронзили её тело. Но боли не было. Казалось бы, что после такого разряда она должна была погибнуть, но не испытала даже дискомфорта. Наоборот, её телу стало очень тепло. Словно кто-то обнял её и прижал к себе… Так знакомо… Прикрыв глаза, Ферноиль узрела огромного золотого дракона, молнии мерцали на его чешуе, а состоящие из света крылья казались столь огромными, что без труда бы закрыли весь небосвод. На его груди мерцал знак. До боли знакомый… Печать Небесного Пламени. Герб их семьи и знак власти над всем драконьим родом. Он взирал на неё полными боли и любви глазами, и в этих глазах она узнала всех: И Прадеда, и деда, и, что самое главное, отца. Это был Первородный Дух. То, что породило всех драконов тогда, когда родилась вселенная. Дракон коснулся носом её лба, словно целуя, и в голове прозвучал знакомый, тёплый голос: «Даже если не видишь меня… Даже если наш мир погибнет — я всегда с тобой». Свет вокруг стал неимоверно ярким. Настолько ярким, что глазам было больно. И вот, в груди она почувствовала болезненное жжение, а пальцы начало знакомо покалывать. Она почувствовала, как между ними искрят молнии… Она раскрыла глаза и осознала, что частично обратилась. Но рога её уже были другой формы. Раньше они были чёрными, как и её чешуя. Сейчас же они стали белыми и изменили форму. Теперь они изогнуты вверх, и стали куда длиннее. Всю её оплели золотые молнии, а тело наполнила сила. С этой силой она могла бы сокрушить сами горы, не оставив от них ни следа. Сам ветер подчинялся ей. Набрав в грудь воздуха, она что было сил издала полный ярости и боли рёв. Этот рёв не просто разнёсся повсюду. Он расколол потолок и стены и их обломки тут-же подхватил бушующий за пределами дворца тайфун, чтобы унести как можно дальше. Молнии осветили всё вокруг, обрушиваясь на места укрепления нежити. Сама погода разделила её ярость. — Слушайте меня, мертвецы! — её крик был слышан отовсюду. Его подхватывал сам ветер и нёс во все уголки мира, так, чтобы её враги действительно его услышали, — Я Ферноиль Редвинг, властью Данной мне Первородным Драконом и Небесным Пламенем в моих когтях, объявляю вам войну! Пусть ваш владыка явится, и покажет, что не боится вступить со мной в битву, ведь отныне я Королева Драконов! Это воззвание, полное боли от потери, и ярости от разрушений, причинённых врагами, было слышно всем. Те же драконы, что не могли его услышать, смогли его почувствовать, ибо такова их суть. Все они связаны. И это воззвание принесло надежду каждому представителю драконьего рода. Все как один, они заревели в бушующее небо, в знак принятия новой королевы, и их бесконечной поддержки. Драконьи воины двинулись на позиции врага, дабы дать последний, решающий бой, коему должно определить судьбу их родного мира. Они победят, или погибнут. Но погибнут с честью, сражаясь за свою Королеву. Королеву Ферноиль Редвинг.