Падение Драконьего Края

Но буквально через мгновение, когда уверенность в победе уже была неиллюзорной, на каждую из девушек обрушилась незримая сила. Она давила, и гудела в воздухе, словно пытаясь прижать их к земле и раздавить. Так, как ребёнок давит несчастных муравьёв. Калайя изо всех сил постаралась поднять голову, и узрела то, чего очень и очень боялась. Истерзанное тело Владыки Мёртвых зашевелилось. С хрустом костей и лязгом металла, оно поднималось с раскуроченного пола, постепенно покрываясь белёсыми магическими всполохами, которые, словно густой туман, клубились вокруг него, и забивались во все многочисленные раны. Когда, наконец, он смог стоять на ногах, его голова с жутким, вызывающим дрожь, и первородный ужас хрустом повернулась, точно голова уродливой совы, и на девушек устремились пылающие белые глаза. В них не было разума. Не было и той бесконечной усталости, что Калайя привыкла видеть. Не было даже ярости. Была лишь растерянность и животная, голодная заинтересованность. Мертвец повернулся, и вытянул руку. - Отдай… - прохрипел он. Казалось, что из его нутра, из самой его сущности доносились вздохи и вопли ещё миллионов других голосов. То была его душа. Душа, собранная из множества прочих, побеждённых нечестивым правителем, - Свою Пылающую Душу… Его нога надломилась, из-за чего он пал на колено. Из едва восстановившей форму груди вырвался хриплый стон. Вдруг, даже не пытаясь встать, он открыл рот в немом вопле. Точнее, девушкам показалось, что в немом. Просто то, что они услышали не поддавалось даже их пониманию. Пониманию практически вечных всемогущих созданий. Никто из живых не мог раньше такого слышать. На их уши обрушилась ярость тысячи замученных созданий, готовых растерзать их прямо здесь и прямо сейчас. И буквально через мгновение, это случилось. Сначала в груди мертвеца появилась чёрная воронка, сочащаяся тёмным пламенем. А затем, прямиком из это воронки вырвался жуткий вихрь. Вихрь состоящий из чистой энергии, из которого то и дело появлялись очертания когтей, черепов, и уродливых тел. И всё это. Весь этот ужас, с воем и рокотом, устремился прямиком на девушек. Ферноиль лишившись всякой надежды, и напуганная до смерти, точно маленький ребёнок, закрыла глаза, и прижалась к груди Влады. Влада же, понимая её состояние и полностью его разделяя, обняла её в ответ, уже мысленно прощаясь с жизнью. Только Калайя, уже привыкшая к тому, что её врага нельзя убить, успела отринуть первородный страх, и среагировать, накрывая их всех огненным куполом. Вся эта волна мощи и смерти обрушилась именно на него. Жуткие образы плотным потоком разбивались об огненную преграду, заставляя принцессу феникса прилагать неимоверные усилия, чтобы сдержать их. Но сдаться она не могла. От неё зависели её друзья. Их жизни. От неё зависел и весь род Фениксов. Слишком многое она должна была спасти, слишком много пало на её женские плечи… И прямо сейчас, вопреки всему страху, и улетучившейся надежде, она была полна решимости как никогда прежде. Призраки же всё наседали. Они давили на купол, впивались в него прозрачными когтями и гниющими пальцами, что было сил стараясь уничтожить огненную преграду, и добраться до своей цели. Площадь купола начала сокращаться. Взяв остатки своих сил в кулак, Калайя распахнула пылающие крылья. Её глаза засияли золотым светом, и печать Великого Феникса воспылала на её груди. Огненный купол тут-же увеличился, обращаясь, в последствии, могучим Ураганом Первородного Пламени, отгоняющим от себя вихрь стенающих Великих Душ. Небеса оказались оглушены смесью рокота огня и воя мертвецов. Две силы столкнулись ни одна не хотела отступать, покуда обе не иссякли. Белёсый туман отступал, окружая тело Короля Мёртвых, в то время, как Пламя Феникса практически угасло. Девушка пала на колени и тяжело выдохнула. Нельзя было расслабляться. Нужно было защитить близких. Нужно было сражаться, и глядя прямо перед собой, она убеждалась в этом. Этот жуткий ураган был отнюдь не предсмертным стоном. Не последним отчаянным выпадом. Нет… Король мёртвых почти восстановился, и стоял прямо перед ней, сжимая в руке свой тленный клинок. Калайя встала, снимая с пояса топоры. Теперь был черёд её дуэли с мертвецом. - Я помогу! – выпалила Влада, пытаясь встать, но феникс остановила её, выставив перед ней топорище. - Нет, - произнесла она твёрдо, - Это я его привела, и мне с ним сражаться. Хватит с вас. Я устала, что кто-то рискует, пока я прячусь и убегаю. Пора взглянуть в лицо Смерти. Мертвец же, не сводя с неё взгляда, уже подступал. Медленно, пошатываясь из стороны в сторону, он чеканил латными сапогами по раскрошенному мрамору. Его броня, как и его тело, практически восстановилась, лишь трещины и жуткая воронка в груди говорили о том, что с ним произошло. В белёсые глаза вернулся рассудок. - Пора заканчивать этот фарс, - прошептал он, остановившись на мгновение. И в тот же момент сорвался с места. Калайя не ожидала такой скорости. Мертвец молниеносно проскользил над полом, взмывая в воздух прямо на ней. Его рука замахнулась тяжёлым мечом, и сделав кувырок, он что было мощи обрушился вниз. Одним взмахом огненных крыльев, феникс смогла оттолкнуть своих подруг как можно дальше, а сама же отскочила в сторону. Лезвие клинка пронеслось в считанных сантиметрах. Мертвец рухнул поднимая каменную пыль, и оставляя на месте удара глубокую воронку. В лицо девушки ударил сильный поток воздуха. Меч мертвеца вонзился в пол почти до середины. - Проклятье… - прошипела принцесса, понимая, что меч её врага куда тяжелее, чем кажется, а сам он уже не собирается играть и уговаривать. Если бы она не успела отпрянуть, то её бы даже не разрубило… А размазало тонким слоем по камню. Лишь одно успокаивало – её подруги его не интересуют. Ему нужна лишь она. Вытащив меч из камня, Король Мёртвых повторил эту атаку, и вновь девушке удалось увернуться. Но как только её ноги коснулись земли, враг успел изменить траекторию, отводя клинок, и нанося рубящий удар. Нет, сам меч не задел девушку, но вот ударная волна схлопнула крылья, и она отлетела в сторону, болезненно приземляясь на острые мраморные обломки. Мертвец замер на месте, после чего медленно начал подступать. Всё-таки он ещё давал ей шанс. Это было ясно без единого слова. Если она улетит, распахнув крылья, он собьёт её, или же убьёт её подруг. А если она продолжит биться… То погибнет в мучениях. Своей медленной походкой он как бы говорил: «Меня не победить». И, к сожалению для себя она это понимала. Но и сдаться она не могла. Не могла позволить вновь отдуваться близким за то, что какая-то странная сущность решила развязать на неё охоту. Калайя встала, бросив на мертвеца полный презрения взгляд. За бабушку, за родителей, за брата и сестёр она будет биться, пока не отомстит… Или не погибнет. Её ноги покрыл огонь а глаза вновь засияли. Крылья вновь раскрылись и их объяло рокочущее пламя. Одним их взмахом, она оказалась прямо перед ним, готовая, на манер своего врага, обрушить весь свой вес, и всю свою мощь, сосредоточенные в одном ударе. Король Мёртвых едва успел заблокировать удар клинком, принимая его на себя. И в тот же мгновение оказался отброшен. Лишь едва он не вылетел за пределы парящий в небесах платформы, вонзая в землю меч. Его глаза блеснули, и стоило девушке вновь повторить атаку, как он отскочил в сторону, а прямо за ним, жутким шлейфом, проявились полупрозрачные образы мёртвых тел, состоящие из белёсого тумана. Их острые когти и кривые зубы сразу же вонзились в её крылья, причиняя боль, и вытягивая всю силу. Пламя на лезвиях топоров начало гаснуть, а сил взмыть в небо почти не оставалось, как Повелитель мёртвых оказался прямо за спиной Калайи, готовый нанести один единственный точный укол, дабы принцесса, наконец, присмирела. Но стоило ему отвести локоть, и сделать шаг для выпада, как феникс исторгла из своей утробы поток огня, так, как это обычно делают драконы. Этот волшебный огонь сразу же начал пожирать призрачных сущностей, и окутывать её врага, что дало ей одну единственную секунду для отступления. Она просто шагнула вперёд, и сконцентрировала в руках сгусток плазмы, дабы швырнуть его в лицо Повелителя мёртвых, и тем самым ещё сильнее разорвать дистанцию. Однако это не помогло. Мёртвая голова с рокотом и свистом растворилась в бушующей энергии, но тело так и осталось стоять, даже не пошатнувшись. Более того, оно продолжило наступать. Мертвец вновь воспарил над полом и проскользил в сторону девушки, выставляя руку вперёд. За его спиной материализовались призрачные когтистые длани, сразу же вцепившиеся в волосы и кожу Калайи, как только она попыталась отскочить в сторону от атаки. На сей раз, вырваться не получилось. Слишком уж сильной была морозная хватка. Вдруг, из праха, на месте обожжённой шеи вновь начала формироваться голова. Сначала кости, потом связки, затем мышцы, и, наконец, кожа. Повелитель мёртвых всё больше доказывал свою неуязвимость, и всякий пыл сражаться у девушки начал испаряться. - Сдавайся, женщина, - произнёс он потусторонним голосом, не размыкая губ, и незримая сила обрушилась на феникса, подкашивая её колени. На неё давил сам воздух. Призрачные руки всё болезненнее впивались в плоть, оставляя жуткие, чёрные пятна на месте касания. Кожа холодела, и казалось, что вся сила её пламени утекает, отнимаемая именно этими жуткими конечностями. Но силы ещё оставались. Собрав её всю в кулак, девушка попыталась вырваться. Совершить последний рывок, чтобы вновь обрести дистанцию, но не получилось. Ноги отказывались разгибаться, а боль казалась нестерпимой. Единственное, на что её хватило – это, наконец, выбить из рук мертвеца его жуткое оружие. От удара огненным шаром, меч вылетел из ладони мертвеца, и с лязгом рухнул на землю где-то позади. Впрочем, он всем своим видом показал, что он ему уже не нужен. - А ведь у тебя был выбор, - хмыкнул он, и кольцо на его руке вновь заверещало. В освободившейся ладони образовалась чёрная молния, и буквально считанное мгновение разделяло Калайю и неминуемую гибель. Вдруг, послышался лязг металла о камень. В то же мгновение мертвец пошатнулся. Его глаза расширились, а изо рта покатилась капля чёрной крови. - Проклятье, - только и смог вымолвить он, как призрачные руки исчезли и хватка ослабла. Принцесса Феникс смогла, наконец, вырваться. Мертвец пал на колени, и она узрела, что из его живота торчит лезвие тленного меча. За его спиной же, вдавливая рукоять что есть мочи, находилась Влада. - Сдохни уже, наконец! – цедила она, словно бы через боль. И боль правда была. Стоило вампирше коснуться рукояти жуткого оружия, как кожа на её руках начала иссыхать, чернеть и покрываться гнойниками. И чем дольше она держала этот меч, тем сильнее было поражение. Казалось, что её руки вот-вот покроются гангренозной коркой, иссохнут и просто отломятся от малейшего усилия. И вот, наконец, она отпустила, и отпрянула в сторону. Влада помогла Калайе избежать гибели. Девушки тут же приготовились отбивать атаку со стороны мертвеца. Каждая встала в боевую стойку. Влада едва могла удерживать кинжал, а Калайя собрала все остатки сил и концентрации для броска топора. Но атаки не последовало. Мертвец стоял на коленях и, казалось, не мог двигаться. Наконец, на его броне проступила ржавчина. - Так, что, твой меч и тебя может убить? – догадалась феникс, глядя на вампиршу, та только пожала плечами. Очевидно, она вообще не думала, прежде чем совершить свой самоубийственный манёвр. - Убить? – едва смог выдавить мертвец. Его глаза потускнели, - Увы нет. А вот ослабить – да. Его рука очень медленно поднималась, пока, наконец, закованные в броню пальцы не коснулись лезвия. Очевидно, сил извлечь клинок у него уже не было. Но вот ухватиться за него он таки смог. - Ну тогда я с огромный удовольствием тебя изувечу! – процедила Феникс, после чего получила одобрительный кивок со стороны Влады. Они без опаски подошли к обездвиженному повелителю, и вампирица что было сил вонзила кинжал в его горло. Кровь в теле сломленного владыки тут-же вскипела, раскрывая многочисленные раны по всему телу. - Надеюсь, что боль ты чувствуешь… - прошипела она, но в ответ Повелитель Мёртвых только закатил глаза. Очевидно, что его состояние и положение беспокоило его мало. - Дайка мне… - остановила её Калайя, - У меня для него есть кое что… Её пальцы объяло пламя, а ногти обратились изогнутыми когтями. Не долго думая, девушка схватилась за голову мертвеца, и всё его тело начало источать сначала пар, а затем и дым. - Это очень болезненно, - продолжала цедить принцесса, - И я уверена, что мой брат испытывал нечто подобное, когда ты превращал его в своего слугу. Вдруг, глаза мертвеца лопнули, и из пустых глазниц, с характерным хлюпаньем и шипением, начал вырываться чёрный дым. Его тело горело изнутри. - Поверь, - просипел он, сплёвывая пепел и искры, - Это ничто, в сравнении с таким существованием. Он поднял взор. - Жаль, что ты не способна меня убить, - расплывшись в мягкой, несколько печальной улыбке проговорил он, и пламя охватило его с неимоверной яростью. Оно сжирало его мёртвую плоть изнутри, вырываясь наружу из-под сочленений доспеха, глазниц, и открытых ран. Воздух наполнился зловонием палёной плоти. Волосы мертвеца от такого жара скручивались, и обращались пеплом, пока кожа головы трескалась, чернела и лопалась, обнажая череп. В конечном итоге, от Повелителя мёртвых не осталось ничего, кроме праха, разносимого ветром и пустого доспеха, нагрудник которого всё ещё был пронзён уродливым клинком. - Наконец-то… Всё? – выдохнула вампирша, оседая на пол. - Увы, но нет, - тяжело вздыхая произнесла принцесса – феникс, - Это его лишь замедлит. Он восстановит тело, и вновь продолжит свою погоню. - А что ему от тебя нужно-то? Я как не спрашиваю, ты всё время молчишь. - Я сама толком ещё не поняла… - Он хочет твою душу, - вдруг подала голос Ферноиль, которая всё это время просто лежала и наблюдала за битвой. - Пожалуйста не двигайся. Ты ранена, - перебила её Влада, глядя на огромную гниющую рану в животе драконицы. - Да и это не секрет, - добавила Калайя, - Он сам об этом сказал. А вот зачем ему моя душа... - Чтобы возродить свой мир, - перебила королева, едва размыкая высохшие губы. Боль едва давала ей говорить. - А ты откуда знаешь? - Я… Кажется я видела это. Точнее, чувствовала, - наконец, Ферноиль смогла приподняться. Казалось, поражение Повелителя Мёртвых предало ей сил, - Он пытался поглотить и мою душу. И именно тогда я смогла осознать это. - А чем моя душа лучше прочих? Я не понимаю! Я думала, что ему от меня нужны именно архивы моего народа! – недоумевала феникс, то и дело поглядывая на лежащие на полу доспехи. - Потому, что твоя душа носит печать феникса, - вдруг раздался жуткий замогильный голос. Девушки его узнали сразу же начали оглядываться. Это был голос Повелителя Мёртвых. Только вот его самого нигде не было видно. Пока, краем глаза, драконица не узрела полупрозрачную тень на изуродованном полу. И источника у этой тени не было. - Проклятье, да когда ты уймёшься? – прорычала Калайя, видя, куда падает взор подруги, и готовя к бою свои топоры. Влада же стремительно встала между Ферноиль и тенью. - Усмири свой гнев, женщина. Огонь… Твой огонь – есть жизнь. А мне нужна искра, чтобы разжечь сердце своего мира. Так я смогу разбить проклятье. Вернуть покой своим подданным… Сейчас я мало что могу. Так что празднуй свою маленькую и жалкую победу. Я вернусь за тобой, и рано или поздно ты будешь моей. У меня впереди целая вечность. Наконец, странная тень исчезла. А прах мертвеца попросту испарился, словно его и не было. О нём напоминали только разрушения, оставленные после битвы. Далеко внизу, под парящей платформой бывшего дворца драконы ещё сдерживали натиск нежити. Но девушки понимали, что это ненадолго. Сколь бы могущественными не были крылатые ящеры, они мало что могут против тех, кто бессмертен. По-настоящему бессмертен. Драконий Край пал. Пал, опустошенный войной, и отравленный тёмным присутствием умертвий. И именно это осознание отравило вкус победы над столь могущественным врагом. Особенно горестно было Ферноиль. И эта горечь заглушала даже жуткую, нестерпимую боль. Королева драконов попыталась встать, но ноги не слушались. Рана на животе раскрылась и на пол хлынула кровь вперемешку с гноем. - Не вставай! – попыталась остановить её Влада, но драконица была неприклонна. - Помоги мне встать, - прохрипела она, - Я должна воззвать к своим сородичам. - Но… - Она права, Влада, - молвила Калайя. Её голос был полон грусти и тоски. Феникс уже видела такое. Видела как её мир был разорён, - Дай ей обратиться к своему народу. У меня не было такой возможности, и я до сих пор корю себя за это. Вампирша в ответ кивнула, и подставила драконице плечо. Та благодарно улыбнулась, и шагнула к краю платформы. Внизу были видны огни. Огни пожарищ, и дым. Столица разорена. Величественные каменные сооружения и высокие дворцы разрушены почти до основания. Чёрными пятнами по городу передвигались отряды нежити, и немногие оставшиеся драконы, кто ещё не погиб или не бежал, едва отбивались от них. По щеке Ферноиль прокатилась слеза. - Даже на дезертиров не получается злиться… - вдруг выдохнула она. Её плечи начали вздрагивать а дыхание срываться. Королева драконов плакала. - Главное, что твои сородичи живы, и спасаются, - протянула Калайя, встав рядом. - Тем более, что услышав твой голос они узнают, что ты жива, - попыталась подбодрить её Влада, но и сама едва сдерживала слёзы тоски и обиды. Слишком уж удручающая картина раскинулась внизу. - Ты права… - поднимая голову к небу ответила ей Ферноиль. Глаза драконицы засияли золотым светом. Она вздохнула так глубоко, как только могла и, наконец, из её груди вырвался крик. - Бегите! Спасайтесь! Все драконы… Все мои подданные. Спасайте свои жизни! Земля залечит свои раны, и мы вернёмся. Будьте сильными! Не важно, как далеко вы уйдёте. Не важно, как долго продлиться наше изгнание – я найду вас! Это лишь очередная буря. И мы выдержим эту бурю, как выдерживали множество других! Слова Ферноиль подхватил ветер, и они громом разнеслись по всему драконьему миру. Каждый, в чьих жилах текла кровь великих ящеров услышал их. И каждый воспрял духом. С этими словами, каждый дракон понял не только суть, но и ощутил эмоции своей королевы. Ощутил скорбь, боль… И надежду. Надежду на то, что будущее драконьего рода и их родины отнюдь не мрачно и туманно, но светлое, хоть и далёкое.