Чёрный Феникс

– Скажите уже что-нибудь, - глаза Евы блеснули из-под светлых прядей волос. – Или нет, давайте сначала я. Пожалуй, представлю вам Совет! Здесь, правда, только его часть, но это ничего. Натали никак не могла сообразить, как подобает вести себя в такой ситуации. Обращаться к девочке как к королеве? Отличная идея, но есть проблема: королеве этой лет десять-двенадцать, не больше. Вот она скачет от одного великовозрастного мужчины к другому, улыбаясь, хлопает их по плечам и без толики напускного пафоса объясняет, кто какой занимает пост. Может, подобная лёгкость Евы им и на руку, но как знать, напускная она или настоящая? Норрингтон была растеряна. По-настоящему. Она бы дала самой себе хорошую затрещину, но единственное, что могла делать, это молча стоять, кивать каждому, названному королевой, и хлопать глазами, ожидая, когда её судьбой распорядится кто-то посторонний. Закончив со всей беготнёй, Ева наконец легко взбежала по ступеням и приземлилась на свой величественный трон, который никак с её образом не вязался. – Ну, молодые боги, ваш черёд. Вас, Великая графиня Норрингтон из Виктории, я узнала. Почувствовав, как по спине пробежал холодок, Натали постаралась сглотнуть ком в горле и древним жестом, которому её в своё время обучили наставники, приветствовала королеву. А ведь и правда, теперь она Великая графиня. Никого больше не осталось. Великая графиня Норрингтон, правящая мёртвым городом. Перси сделал шаг вперёд и обвёл присутствующих уверенным взглядом. Натали видела, как он напряжён, и внутренне усмехалась: неважно, кто вы, пусть даже царь Всего, не вам называть Перси Джексона богом. Она никогда не могла понять, почему все полукровки так болезненно к этому относятся, но не спрашивала, опасаясь получить клинок в горло исподтишка. – Я Персей Джексон, Чёрный Феникс, сын Посейдона Олимпийского, властвующего над морем. Позади меня стоит мой брат, Нико ди Анджело, сын Аида, повелителя подземного царства мёртвых, и Аннабет Чейз, дочь Афины, ведающей военной стратегией и мудростью. Мы, спасители Олимпа и те, кто обратил армию Хаоса в бегство, клянёмся народу Эшелона в верности. Трон по праву ваш, и мы здесь, чтобы просить вас о возможности служить вам и вернуть его. Сказать, что Норрингтон встала на одно колено – ничего не сказать: она на него рухнула, тут же почувствовав, как кровь лопнувшей кожи пропитывает штанину. Её жест повторила Аннабет, затем Перси и самым последним, словно делая одолжение, - Нико. Ева всё время молчала, с пустым выражением лица переводя взгляд с одного на другого, и в тот момент, когда уже Натали потеряла всякую надежду на то, что они живыми выдут из этого зала, она заулыбалась и хлопнула в ладоши. – Чудесно! Я принимаю, принимаю. Вы не переживайте, завтра же днём определим вас в отряд, - она как-то не по-детски холодно улыбнулась, - если окажитесь достаточно хороши, - и снова смех-колокольчик. – Мы благодарны… - начала Аннабет, но оказалась тут же прервана. – С Великой графиней только, боюсь, есть проблема. Сердце Натали упало. Глубоко вздохнув, она расправила плечи и подняла глаза на королеву. Люди из Совета смотрели на неё с ледяным презрением. – Со мной? – голос её прозвучал совсем не так уверенно и твёрдо, как хотелось бы. – Ага, - сидя на троне, Ева болтала в воздухе ногами, не достававшими до пола. - Мне по закону следует наблюдать, как вы сгораете, задыхаетесь в петле, как вас четвертуют или варят в кипящем масле. А может, любоваться вашей отрубленной головой, насаженной на пику – суть та же. В самом деле, жалко, что вы последняя из Магов Энергии. Представляете, Хант, - она обернулась, чтобы посмотреть на одного из советников, - на моих руках, может статься, окажется кровь последнего из Виктории! Ужасно. Так грустно. Послышался металлический смех Нико. – Ну да, ну да. Что ещё интересного расскажете? – он сделал шаг вперёд и, скрестив руки на груди, встал рядом с Перси, который бросил на него красноречивый взгляд, что был, ясное дело, проигнорирован. Ева насупилась настолько по-детски, что Натали всё происходящее снова стало казаться полным абсурдом. Одиннадцатилетка, решающая, жить ей, Великой графине Норрингтон, или умирать?! – Я что хочу сказать, королева, - начал Нико. – Она с нами. Хотя нет, давайте иначе: она со мной. Я знаю, что если захотите наказать Норрингтон - она никуда не денется, но штука в том, что мне плевать, - в его голосе звенела сталь. – Плевать на клятвы, на Хаоса, войну, если причиняют боль кому-то из семьи. Наверняка вы считаетесь с Олимпом. Так вот Олимп здесь – мы, и – как вы там, королева, сказали? – интересы молодых богов стоит учитывать. Оставьте Норрингтон в покое. Она успела раскаяться столько раз, что вы того и не стоите, хотя я вас не знаю. Пока он говорил, температура в зале опустилась на пару градусов. Натали готовилась к худшему. Интересно, Нико успеет перебросить их по теням куда подальше до того, как Ева прикажет стражникам атаковать их? Королева, однако, снова их удивила. Не сказав ни слова, она вспорхнула со своего трона и, перепрыгнув через ступени, вприпрыжку подбежала к Нико и Перси. – Вы нравитесь мне. Оба, - сказала она, попеременно глядя им в глаза и улыбаясь. - Живи пока, Великая графиня Норрингтон. Когда она протянула свою крошечную ладошку для рукопожатия, Перси заметно стушевался. Его рука с длинными, узловатыми пальцами, покрытыми шрамами и мозолями от оружия, так разительно отличалась от нежной кожи Евы, что этого нельзя было не заметить. Когда Ева повернулась к ней, Натали призвала на помощь весь свой хвалёный самоконтроль, чтобы достойно выдержать серьёзный взгляд. Она готова была поклясться, что в светлых глазах юной королевы виднелась бесконечность. ΩΩΩ На первую ночь их пребывания в лагере им выделили две комнаты во дворце. Позже, после присоединения их к некому отряду, про который королева, хихикая, сказала только, что он «особенный», спальные места за ними закрепят в казарме. Прямо говоря, особого энтузиазма эта новость ни у кого не вызвала. Казарма, безусловно, лучше голой земли и отсутствия крыши, но спать в одной комнате с людьми, хорошо владеющими оружием, и притом не знать их намерений, если честно, не хотелось никому. Это были две небольшие комнатки в одной из башен, окнами выходившие на внутренний двор. Обе по-спартански опрятные, до крайности просто обставленные, но чистые. Норрингтон объяснила, что такая сдержанность – это хорошо. Если кровати были бы с балдахинами, а подсвечники – позолоченными, был бы повод волноваться, ведь подобное здесь считается неуважением по отношению к любому воину, имеющему достоинство. О местном менталитете Аннабет всё ещё имела неполное представление, так что пришлось поверить на слово. Королева пригласила всю их небольшую компанию отужинать с ней и «доброй компанией придворных». Едва услышав это, Перси начал скрипеть и препираться, и Аннабет сделала бы то же самое, не знай она, что её двадцатилетнему парню, как малышу, нужно подавать хороший пример, чтобы он вёл себя подобающе. Пришлось крепиться и сквозь сжатые зубы интересоваться у какой-то дамы, провожавшей их до комнат, где находится трапезная. Она всё не могла нарадоваться, что за её головной болью – Нико-Чтоб-Его-Ди-Анджело – теперь присматривала Натали и тыкала его под рёбра, когда тот начинал выделываться. Норрингтон не говорила с ним с тех пор, как они вышли за пределы тронного зала – видимо, за тираду, которую сын Аида позволил себе отколоть. Аннабет, честно говоря, и самой после того случая хотелось надавать ему тумаков, пусть и закончилось всё хорошо. – А нам обязательно в этот отряд вступать? Перси лежал на кровати, свесив с неё голову. В руках он вертел дротик, и Аннабет дождаться не могла момента, когда он его уронит остриём себе прямо в глаз. - Обязательно, - отрезала она, оторвавшись от полировки лезвия ножа. – Сначала прощупаем почву, вотрёмся в доверие, а потом уже станем диктовать условия. Думаю, Ева согласится на всё, чтобы тебя сохранить. Вы ей понравились. Перси усмехнулся и весело сверкнул глазами. – О, это да. Но, знаешь, когда я сказал, что главное моё условие условия сотрудничества с ней – это твоё присутствие на собраниях их Совета, она как-то не выразила особенного энтузиазма. – Но она согласилась, - Аннабет отложила нож и вздохнула. – Норрингтон жалко. – Ой, брось. Она знала, что её ждёт, и упоминала об этом всего пару тысяч раз. Не маленькая, справится. К тому же, у неё рыцарь без страха и упрёка нарисовался. Нико только дай повод сыграть Царя Тьмы и свернуть кому-нибудь шею. С ней всё в порядке будет, точно. – Я не о том. В Совет входят Великие графы - ну, типа заведующих областями, насколько я поняла. Дело в том, что Норрингтон должна Викторию представлять, но об этом даже речь не идёт. Обидно. Перси, поцарапав-таки себе щеку дротиком, наконец отложил его и сел на кровати. – Зато в хренов Совет входишь ты. Кстати, - лицо его вдруг стало серьёзным, - не надо тебе проходить глупые тесты, чтобы занять место в отряде. Не нужен тебе этот отряд. Мне так будет легче в сотню раз. Пожалуйста. Аннабет знала, что он попросит. Знала также, что он уже промыл мозг Нико на эту тему, и тот обязательно поддержит. Она и сама знала, что так будет, видимо, лучше. – Я всё еще могу сделать тебя в ближнем бою, Джексон, - слабо возразила она. – Я поддавался тебе последние года два. – Ложь! – вскрикнула Аннабет, рассмеявшись, и швырнула в него подушкой. – Не было заметно, как ты мне поддавался, когда отправился в нокаут три раза подряд. – Я серьёзно, Воображала! Теперь играем по-крупному. Здесь каждый второй – маг. Тебя просто задавят, а я не успею ничего сделать. Аннабет села рядом с ним и взъерошила чёрную шевелюру. – Я знаю, Перси. Мне место в Совете. Я, может, и не умею заставлять озёра выходить из берегов, вызывать торнадо и возглавлять бессмертные армии мертвецов, но зато знаю, как вами, всесильными, руководить. Буду прикрывать вам задницы на бюрократическом поприще, - она рассмеялась. – Пока я, правда, понятия, не имею, как, но разберёмся. Я же умная, в конце-то концов. Перси ощутил облегчение и улыбнулся ей. Наверняка думал, что разговор этот пройдёт куда тяжелее и что без метания ножей не обойдётся. Честно говоря, Аннабет и сама так думала, а потому теперь сомневалась, стоило ли соглашаться так легко. Одно, однако, она знала точно: отказавшись от вступления в этот загадочный отряд, она хотя бы немного облегчила груз проблем, нависающих над Перси. Каждый раз, когда намечалось сражение, он был, словно на иголках, и дочь Афины точно знала, что переживал он вовсе не за себя. Да и в бою всегда держал её в поле зрения, пропуская из-за этого некоторые удары. Да, так будет лучше. Только вот его кто прикроет? Нужно было поговорить с Нико. Норрингтон не поймёт. – Вам с Нико нужно снова начать тренироваться парно. – Мы под конец хотим друг друга поубивать. Ну, ты и сама всё знаешь. В комнату, резко распахнув дверь, со сквозняком вошли Нико с Натали. – И что же она знает? – поинтересовался ди Анджело, бесцеремонно роясь в мешке Аннабет в поисках съестного. Перси возвёл глаза к потолку и откинулся на подушки, которые, к слову, были жёстче камней, на которых они спали целый месяц до этого. – Она знает, что мы с тобой рано или поздно насадим друг друга на мечи, как шашлык, если снова начнём вместе тренироваться. – Точно насадим. Я помню, как начали со спарринга на палках, а закончили дуэлью. Забавно было, - не обнаружив еды среди вещей Аннабет, он полез в рюкзак Перси. – Так зачем нам тренироваться-то? Вы же вроде, ну, вдвоём работаете. Если вдруг решили поменяться партнёрами, то я против, чтобы Норрингтон с Аннабет была. Вот они точно добром не кончат. – Я попросила бы, - ледяным тоном рявкнула Натали. – Ой, брось. Вы обе знаете, что я прав. Хотя не сказать, что ты вообще умеешь в команде работать, Норрингтон. Ты просто лупишь направо и налево, не имея никакого понятия о защите и блоках, а я стараюсь сделать так, чтобы нас обоих не убили. Командная работа не очень-то, да? Не нужен тебе такой партнёр, Аннабет. Перси прыснул, тут же получив крепкий подзатыльник, и поэтому в смех не переросло. Улыбались украдкой, молча. Потом Аннабет встала и достала из другой своей сумки ломоть лукового хлеба и вручила Нико, который успел перевернуть уже все их с Перси вещи. – Мы решили, что я не пойду в отряд. Набегалась уже наперевес с оружием, хватит пока. Внедрюсь в Совет и буду потихоньку толкать свои идеи. На пару мгновений повисло неловкое молчание, но потом ди Андело продолжил жевать как ни в чём не бывало. – Ну, если кому нужно будет надавать по шапке, ты свистни, - он хохотнул. – Перси слишком высоко стоит для этого, а мне без разницы. – Но вы всё же начните тренироваться. Натали, согласна? Та пожала плечами и оценивающе оглядела их. – Я погоняю их по координации. Не переживай, Кудряшка, - она помолчала, словно раздумывая. – Вы вообще-то хорошо с Советом придумали. К тебе будет побольше уважения, если не будешь ни под чьим началом бегать. – Надеюсь. Говорили потом долго, обо всём и ни о чём. Натали рассказала, что знала о тех членах Совета, которые были в её время. Гадали, какой тест им предстоит для вступления в местное войско. Обсудили даже одежду и то, предоставят ли доспехи в случае, если всё пройдёт удачно. Под конец не хотелось ничего, кроме как завалиться спать, но, конечно, в это самое время раздался осторожный стук в дверь и приглашение к столу. Вечер предстоял длинный.