Чёрный Феникс

Деревушка выглядела заброшенной. Перси смотрел "Сайлент Хилл", и это место до жути напоминало городок из заезженного ужастика, разве что действие было перенесено на пять столетий назад. Их путь лежал почти через всю деревню к ферме, где можно было купить лошадей. В другой ситуации Перси, возможно, пришел бы в дикий восторг от возможности вот так запросто прогуляться по средневековому поселению, но сейчас это место только угнетало. Оно было полуразрушенным, грязным и опустошённым. Зелени здесь почти не было. Изредка на кривых улочках можно было встретить почерневшие стволы сожжённых деревьев, которые грозились в любой момент упасть на черепичную крышу соседнего дома. Кое-где в палисадниках перед крылечками виднелись скудные грядки с овощами и пожелтевшей вялой зеленью. Казалось, местные жители давно бросили это место и ушли в поисках лучшей жизни. Перси не хотелось это признавать, но атмосфера деревни до боли напоминала ему нынешний Лагерь. Всё разрушено, покрыто пеплом... Теперь, когда окончательно рассвело, на улочках стали появляться редкие прохожие. В их лица заглядывать даже не хотелось – сгорбленные спины тощих фигур говорили сами за себя. Они молча плелись по своим делам, едва передвигая ноги, и изредка коротко кивали своим знакомым. Некоторые тащили на себе тяжёлые тюки с каким-то тряпьём, и Перси казалось, что если они упадут, то больше не встанут. Одного взгляда на Норрингтон хватило, чтобы чётко осознать: так быть не должно. На её лице редко можно было прочесть какие-либо эмоции, но сейчас от неё несло болью и непониманием. Она говорила, что Эшелон – «сердце бесконечности», несгибаемое, постоянное, процветающее. Она говорила, что умереть может всё, что угодно, но не этот мир. Перси понимал, что нельзя судить о книге по первой её странице, но сейчас было ощущение, что это место отравлено. А если настаёт конец месту, с которого началась целая Вселенная, что будет с остальными мирами? Ему не хотелось думать. У Аннабет в глазах застыла всепоглощающая скорбь. Она была перфекционисткой, а всё вокруг было настолько неидеальным, что бросало в дрожь. Дочь Афины мёртвой хваткой вцепилась в предплечье Перси с того момента, как они только вошли в деревню, и отпускать не собиралась. Как будто он – спасательный круг, а она утопает, хотя на самом деле Перси знал, что всё наоборот. Сильная, умная Аннабет Чейз снова и снова спасала его, сама того не замечая. ΩΩΩ Норрингтон быстро вышла из фермерского дома, хлопнув дверью. - Он мёртв, - сухо сообщила она с каменным выражением лица. – Возьмём лошадей из стойла и уйдём. Ему они больше не понадобятся. Аннабет даже спрашивать ничего не стала. Молча прошла за остальными, молча оседлала лошадь, молча забралась на неё. Им предстоял переезд протяжённостью в несколько часов, и теперь у Аннабет, наконец, будет время помолчать и подумать о проблемах, висевших у неё над головой дамокловым мечом уже долгое время. В самом деле, она сама себя не узнавала. Аннабет не имела ни малейшего понятия о том, куда они направляются, хотя раньше стала бы выяснять план их действий на ближайшие пару суток со всеми подробностями. А сейчас... Её куда-то везут? Ладно. Нужно идти в бой? Хорошо, без проблем. Вопросов нет. Возможно, это и к лучшему, ведь так, не задумываясь ни о чём, куда легче переживать тяжёлые моменты, которых сейчас стало слишком много. Аннабет до сих пор не могла уложить в голове, что её друзей больше нет. Нет же, они вот-вот вернутся домой, и там будут друзья - живые, смеющиеся, весёлые. Никаких похорон и погребальных речей перед немногочисленной скорбящей публикой. Ей совсем не хотелось задумываться о чёртовой Норрингтон, из-за которой число проблем на их плечах, казалось, выросло вдвое. Конечно же, что она не виновна ни в одной из тех бед, в которых Аннабет так сильно хотелось её обвинить. Просто с её появлением в их жизни началась полная неразбериха, да и сама Норрингтон, строившая из себя поначалу невесть что, раздражала. Теперь, когда они сблизились, Аннабет больно ещё и за неё. Эта Натали девушка сильная, но она выдержала столько ударов, что теперь и Чейз сомневается, справится ли она со следующим. Они ведь так и не поговорили. А чего вообще от Норрингтон стоит ожидать после того, как она узнает, что весь её народ стёрт с лица земли? Она разозлится? Устроит истерику, перестанет им помогать, уйдёт? Может, они были ей безразличны? Аннабет не знала всего этого, но совершенно ясно понимала одно: терять Натали она не хотела. Хотя бы ради Нико. Дочь Афины передёрнула плечами, словно бы отгоняя тяжёлые мысли, и заставила себя очнуться от оцепенения. Оказалось, она отстала от компании на добрые четверть мили и даже не заметила. У Аннабет на мгновение перехватило дыхание от красоты вокруг, стоило ей только поднять взгляд. Деревушка, из которой они выехали, осталась далеко позади и виднелась теперь тёмной полоской на горизонте; вокруг простирались поля, настолько бескрайние, что и взглядом не охватить. Далеко впереди возвышались отдающие фиолетовым верхушки гор, к которым они, по-видимому, и держали путь. Всё здесь казалось каким-то преувеличенным, нереальным. Аннабет с улыбкой заметила, что в сиренево-голубом небе Эшелона сияют два солнца. А ведь совсем недавно, в унынии разрушенного поселения казалось, что небесного светила и не существует вовсе. ΩΩΩ - Получается, - Аннабет достала из рюкзака яблоко, - Виктория – столица? Натали покачала головой. - Нет, и никогда ей не была. Виктория – пристанище Магов, а они к власти никогда не стремились. - Значит, этот город – средоточие военной мощи Эшелона, правильно? – Перси потёр подбородок. – А есть ещё такие центры? В смысле, я уверен, что существует что-то вроде штаба войск сопротивления. - Разумеется, есть, - фыркнула Норрингтон. – Я, собственно, и собиралась в Виктории выяснить местоположение их лагеря. Вы, ребята, надеюсь, умеете держать себя в высшем обществе. Аннабет поперхнулась яблоком. - А чего вы ждали? – Натали приподняла брови. - Вся верхушка реакционного движения – сплошь аристократы. К счастью, у вас есть я, так что проблем с проникновением на какой-либо приём возникнуть не должно. Дочь Афины медленно кивнула. А ведь и правда: Норрингтон – их билет в центр событий. В той самой битве за Лагерь её много раз называли графиней, но Аннабет тогда этому особого значения не придала: думала, это что-то вроде прозвища. Видимо, она ошибалась. Натали ведь, действительно, напоминала аристократку не только манерами, но и внешностью. - Хочешь сказать, то, что ты исчезла на пару-тройку веков, значения не имеет? Тебя всё равно ждут с распростёртыми объятьями? – Перси усмехнулся. - Мы не на земле. Жизни здесь не так коротки, как вы привыкли. К тому же, время течёт с разной скоростью, - Норрингтон задумчиво перебирала пряди волос. – Имена Магов, посвятивших свою жизнь военному делу, были известны каждому. А я, - она вздохнула, - свою жизнь ни с чем, кроме битв, тогда связывать не хотела. Ну, прошлое не изменишь. - А хотелось бы? – вдруг подал голос Нико, до этого дремавший в тени. Натали потёрла лоб и с какой-то грустью усмехнулась. - На самом деле, думаю, что всё равно ушла бы на войну рано или поздно, даже не изучай я боевую магию. Тут дело скорее не в специализации, а в том, на чьей стороне сражаться. Перси сложил руки на груди и смерил Норрингтон длинным взглядом. - Ты ведь не хочешь сказать, что... - начал он. - Да, Джексон, я за Хаоса сражалась, - резко оборвала его она. Повисло молчание. - Лучше бы вам не знать, но я понимаю, что дальше скрывать это у меня не выйдет, - уже тише продолжила Норрингтон. – И я убивала невинных людей во славу их создателя ради того, чтобы те, кого любила, могли жить. Я убивала, - её голос даже не дрогнул, - целые деревни ради них. А потом, когда я однажды отказалась сжигать заживо ребёнка, он отнял их у меня. Всех разом. Она произнесла эти слова ровно, с одинаковой интонацией, словно зачитывала какой-нибудь формальный отчёт о бюджете на месяц. Сухо. Аннабет сделала шаг навстречу к ней и положила руку на её плечо. - Натали, мне... - Нет, тебе не жаль, - отрезала Норрингтон. – Не притворяйся, Кудряшка. Нико усмехнулся и криво усмехнулся из-под тёмной чёлки. - Не переживай, Норрингтон. Мы все здесь не безгрешны, уж поверь мне. По прошлому не судят о настоящем. Ты – убийца. Я – убийца. Перси – убийца. Да чего уж там, даже святая Аннабет – убийца, и в нашей ситуации это нормально. Мы были для этого рождены и воспитаны. Если тебя с самого детства учат только убивать, не пойдёшь же ты горшки лепить, в конце-то концов. Смирись и расслабься, здесь все такие. - Это другое. Перси хмыкнул. - Не важно, - он заглянул ей в глаза. - Нет, серьёзно – не важно. Мне, например, безразлично, что ты там вытворяла пару сотен лет назад. Нико прав: важно только то, что ты сейчас здесь, с нами. Натали слабо улыбнулась. - Я с вами, - она вздохнула. – Спасибо. Перси рассмеялся, поднялся с места и сгрёб хрупкую Норрингтон в объятия. Аннабет не смогла сдержать улыбки, глядя на них. Чем меньше между ними всеми секретов, тем они ближе, и тем сильнее становится их команда. Всегда нужны люди, которым можно безоговорочно доверяться, и Аннабет верила, что они сумеют построить отношения, достаточно прочные для этого. Всё наконец начинало становиться на свои места. Натали, кажется, начала им верить и доверять секреты, хотя и с неохотой. Всё чаще за её прежде непреодолимой маской безразличия и холода стал просматриваться живой человек. Она боится, чувствует, влюбляется. Последнее Аннабет радовало больше всего. Нико ломал всех девушек, которые когда-либо осмеливались к нему близко подбираться. Натали сильная, она выдержит. А Нико как раз нужен кто-то, кто остановит это самоуничтожение и докопается до его сути. - Норрингтон? – позвал Перси после того, как отпустил её. – Допустим, что нам удалось успешно и без потерь выполнить твой план, и мы добрались до того самого штаба. Что дальше? В ответ она просто пожала плечами и выкинула в кусты огрызок своего яблока. Перси нервно усмехнулся. - Джексон, нечего здесь смеяться, - она, не поднимая на него глаз, начала протирать липкие пальцы салфеткой. – Я не лидер, а исполнитель. План за тобой. - Ясно, - стараясь сохранять спокойствие, кивнул Перси. – Аннабет, не отойдёшь со мной на минутку? Аннабет спрыгнула с коряги, на которой сидела, попутно обдумывая возможные варианты ответов на вопросы, которые Перси, скорее всего, ей задаст. Она была уверена, что он и без неё всё прекрасно знает, но Перси всегда требовались подтверждения его мыслей со стороны. Он же Рыбьи Мозги, в конце концов. - Аннабет, - его голос звучал чуть отстранённо, - что мне делать? Ей тут же захотелось улыбнуться и потрепать его по вихрастой макушке, но она заставила себя сохранить серьёзную мину. - Это я у тебя хотела спросить, - она заглянула в его зелёные глаза. – Послушай, Перси, я уверена, что ты поймёшь, что нужно делать, когда придёт время. - Конечно, - он вздохнул, - но будет, как всегда, слишком поздно. Я не хочу снова наделать ошибок. Аннабет положила голову Перси на плечо и чуть сжала его холодные пальцы. Как же она не любила эти их «серьёзные разговоры». Рыбьи Мозги всё никак не может понять, что лучшего и более преданного своим убеждениям лидера, чем он, найти почти невозможно. Он был рождён для этой роли. - Ты всегда всё делал правильно, Перси, - тихо проговорила она. – Я верю, что и в этот раз ты тоже не промахнёшься. Тот в ответ как-то обречённо вздохнул и поцеловал её в лоб. - И вообще, Рыбьи Мозги, я тебя не узнаю, - Аннабет вдруг отстранилась и серьёзно посмотрела на него. – Перси Джексон, тот, кто столько раз доказывал мне и всем вокруг, что для него нет ничего невозможного, боится оступиться? Давай, верни эту свою чёртову ухмылку! Сам всегда говорил, что если упал, то нужно просто встать и бежать дальше, а не сидеть на месте и бояться даже ходить. - Аннабет, я... Она не дала ему договорить, заставив замолчать классическим способом – поцеловала его. Прошло пару секунд перед тем, как он ответил ей, подавшись вперед и запустив руку в её волосы. Аннабет не могла себе представить момента идеальнее. Усилием воли она заставила себя отстраниться и посмотреть ему в глаза. - Перси Джексон может всё.