Чёрный Феникс

Глава 10. Каждый раз, когда Натали просыпалась после полных крови и ужаса снов, по её телу пробегала дрожь облегчения. Бодрствуя, она была в безопасности. Не было ничего лучше тихих ночных шорохов, медленно становящихся новой реальностью, занимая место той, в которой её загоняло в могилу собственное прошлое. Она усмехнулась в темноту, думая о том, что сам Гарри Гудини позавидовал бы её побегам от самой себя. Этой ночью ей пришлось совсем плохо. Все монстры, которых она когда-то побеждала в реальности Эшелона, заново ожили, заставив их с Нико изрядно попотеть. Они отключились прямо в самой середине битвы, и это было невероятной удачей. - Здорово мы их, а, ди Анджело? В ответ раздался тихий хруст ломающейся кости и приглушённый стон. Натали как током ударило. Не они вывалились из битвы в реальность, а она. Чёрт возьми, она бросила его там одного! Метнувшись на противоположную часть широкой кровати, Норрингтон стала тянуть парня за плечо, пытаясь растолкать, но дело это было абсолютно бесполезное - ди Анджело и выстрелом из пушки не разбудишь. Самым ужасным в тот момент было ощущение полнейшей бесполезности. Она ничем не может ему помочь. Оставалось только бесконечно звать его, умоляя проснуться. В тишине ночной комнаты бешеное сердцебиение Нико казалось настоящим грохотом. Сможет ли он в одиночку победить её монстров? На самом деле, Норрингтон знала ответ и не сомневалась в сыне Аида ни секунды. Конечно же, сможет. Уже не раз побеждал, а ей страшно до сих пор. Словно это не он спасает её каждый чёртов раз. Словно он может позволить себе проиграть, пусть даже игра эта не его. Когда страшно, то минуты – это часы, которые ползут как горячая тянучка. Уповаешь на то, что каждое следующее мгновение положит конец ужасу, но всё время промахиваешься с этими надеждами. О том, что он в очередной раз победил, возвестил резкий хриплый вдох. Натали вдруг снова научилась дышать, и почти угасшая надежда ожила. - Извини, я… - она так и застыла на полуслове, не найдя в себе сил закончить фразу. - Всё нормально. Встал с кровати, поднял с пола пачку сигарет и скрылся в ванной комнате, захлопнув за собой дверь. Натали Норрингтон опять хотелось плакать. ΩΩΩ День у Перси не задался с самого начала. Проснуться от криков ужаса своей девушки - вообще не лучший вариант пробуждения. На самом деле, это уже вошло в привычку, от которой он счастлив был бы избавиться - каждую ночь будить Аннабет, крепко прижимать к себе и уверять её в том, что это был всего лишь сон. Она снова засыпала через какое-то время, а вот ему не удавалось. А потом, казалось бы, безоблачное утро омрачил приход курьера, доставившего их наряды. А ведь так хотелось забыть о чёртовом приёме хоть ненадолго! В голове снова и снова крутились мысли о том, что он не то чтобы умеет правильно пользоваться всеми этими бесчисленными столовыми приборами, а слово "танцы" вообще вызывает у него искреннее недоумение. Его не учили правилам этикета, не учили вести светские беседы. Не учили, в общем-то, ничему, что могло бы пригодиться в этот особенный вечер. Он честно старался слушать "лекции" Норрингтон, и даже запомнил кое-что, но эти крохи знаний вылетели у него из головы, как только его впихнули в ненавистный мундир. Уверенность вселял только верный Анаклузмос в кармане и слова Аннабет насчёт того, что у них есть план. Не то чтобы он даже не имел о нём представления - это было бы глупо, – просто самому вдаваться в подробности не хотелось. Да и зачем? Чем больше он знает, тем абсурднее и неосуществимее ему кажутся их будущие действия. Неведение легче. Из гардеробной послышались четрыхания Нико, который вот уже четверть часа не мог справиться с ремешками на спине. Видимо, сын Аида, как и сам Перси, отказался от помощи служанки. На самом деле, он был абсолютно солидарен с ди Анджело в его нелюбви к местной парадной одежде: приходилось держать спину и расправлять плечи так, что кости хрустели. Выглядело, конечно, представительно, но Перси бы счастлив эту представительность променять на комфорт вечных толстовок. Через пять минут к нему, ожидавшему остальных в гостиной, присоединился относительно причёсанный Нико, то и дело потиравший непривычно гладко выбритый подбородок. Ещё через полчаса, когда Перси показалось, что он вот-вот заснёт, появились и девушки, и их приход подействовал, как ударная доза кофеина. Это было странно – лучше слова не подберешь. В смысле, Перси никогда не был поклонником всех этих длинных юбок, воланов и блестящих тканей, но это платье, потрясающе синее платье с корсетом заставило его дыхание на долю секунды остановиться. И куда делись все синяки шрамы с её рук? - Отлично выглядите, - он улыбнулся обеим. – Мы готовы? Словно отвечая на его вопрос, швейцар распахнул двери, жестом пригласив их к готовому экипажу. Перси оставалось только вздохнуть, предложить Аннабет руку и безропотно покинуть квартиру. План не его, но он сделает всё для его успешного внедрения. Даже если придётся обманывать целую толпу людей, кем-то прикидываясь. До тех пор, пока виднеется то, ради чего всё это пришлось выдержать, ему плевать на неудобства. ΩΩΩ Аннабет до последнего надеялась, что этот прием будет похож на те, что описывают в книгах или показывают в этих красочных фильмах, от которых мурашки бегут по спине. Надеялась зря. Никакого света, громкой музыки и шумных гостей. Всюду темно, мрачно и подозрительно тихо. Помещение, однако, было по-настоящему гигантским – в него уместилась бы пара стандартных американских коттеджей. Вдоль стен, обитых панелями из красного дерева, тянулись столы с закусками. Их провели прямо сквозь танцевальный зал – так окрестила его Аннабет – в столовую, чуть уступающую по размерам предыдущему залу, но всё так же дорого и мрачно обставленную. Норрингтон нужно было отдать должное: свою известность в здешних кругах она не преувеличила ни на йоту. Как только Натали уверенной походкой вошла в зал, гордо вскинув голову, тихие разговоры в углах комнаты прекратились, и добрая сотня глаз разом обратилась в её сторону. Натали и бровью не повела. Холодно улыбнулась, словно здешняя публика её не достойна, и заняла своё место. Не увидеть в ней "графиню Норрингтон" в этот момент было невозможно. Аннабет улыбалась, вежливо жала руки, поддерживала разговоры о погоде и чувствовала себя при этом мышью, заползшей в змеиную нору. Вселяло уверенность только то, что на их "мышиной" стороне есть и своя такая "змея", которая даст фору любой из местных. Претил ещё и тот факт, что каждый заговаривавший с ними буквально прожигал в Перси дыру взглядом, а он ведь даже не назывался ни разу. Чувствуют "своего", наверное. По крайней мере, на это хотелось надеяться, ведь иначе на них откроют такую охоту, что мало не покажется. За трапезой Аннабет удалось не перепутать приборы и соблюсти, как ей казалось, все правила этикета. Она всё прислушивалась, стараясь услышать все разговоры, и каждый из них повергал её в отчаяние: ни единого упоминания про власть или политику. Никто не вёл себя подозрительно настолько, чтобы в нём можно было узнать повстанца. Все гости сохраняют холодность, высокомерие и приторную вежливость в своей болтовне. Как будто пьёшь слишком сладкий чай, закусывая молочным шоколадом. Хотелось взвыть от досады. Когда Аннабет начинала третий круг по залу, её за локоть ухватила Натали. - Видишь белобрысого парнишку в углу? Она кивнула, впившись взглядом в молодого человека, который чуть ранее представился ей как виконт Флемминг. - Он тот, кого мы ищем, - с самодовольной кривоватой улыбкой сообщила Норрингтон. - То есть... как?! - Орден со знаком бесконечности перевёрнут, видишь? Те из приспешников Хаоса, кому он был пожалован, никогда бы не допустили бы подобного невежества. Аннабет нахмурилась. - Уверена? А если это и он, то как действовать? Не в открытую же разговор начинать. - Правильно, - Натали кивнула. – Если дотронусь до него, то смогу влезть в голову. Пойдём, поздороваемся. Аннабет вдруг отчего-то захотелось расхохотаться ей в лицо. Норрингтон, есть вообще хоть что-то, чего ты не можешь? Это раздражало. Особенно её, не имевшую почти никаких сверхсил, не в пример своим могущественным друзьям. - А Перси с Нико? – переборов волну неприязни, поинтересовалась она. - Не знаю, что там насчёт Джексона, а ди Анджело шикарно проводит время, - Норрингтон фыркнула и взглядом указала на противоположную сторону зала, где Нико в окружении стайки девушек, вальяжно привалившись к стенке, вёл светскую беседу. Ну, хоть кто-то не чувствовал неловкости. - Перси должен… - продолжила было возражать дочь Афины, но была грубо прервана. - Его лучше пока не втягивать. Аннабет вздохнула и бросила тоскливый взгляд на скучающего Перси. Она права. Осторожность, осторожность, осторожность. - Виконт? – Аннабет выдала самую милую свою улыбку, от всего сердца надеясь, что она не выглядит гримасой. – Позвольте представить вам мою подругу, графиню Норрингтон. Она жаждала познакомиться с вами. Молодой человек чуть склонил голову и по-лисьи улыбнулся Натали. У Аннабет сжалось сердце: до невозможного знакомый жест. Лука. - Большая честь для меня, графиня, - он поднёс её ладонь к губам. – Наслышан. Норринтон снисходительно на него взглянула и чуть присела в реверансе, едва заметно вздрогнув, и тогда Аннабет внутренне возликовала: удалось. - Не могу о вас сказать того же, к своему стыду, - Натали, как ни в чём не бывало, вела светскую беседу. – Я хорошо знала вашего отца, пусть земля будет ему пухом, и весьма близко общалась с вашей тётушкой. Лицо Флемминга помрачнело. - Разумеется. Гарольд часто вспоминал вас после падения Магов, - он помолчал с полминуты, словно не знал, как решиться на подобный ответ. - Говорил, что в вас наше спасение. Вежливая улыбка Натали сменилась довольной ухмылкой. - Вижу, вы тоже не желаете разыгрывать спектаклей. Здесь, однако, вести разговор о делах, - с нажимом сказала она, - не безопасно. Как насчёт встречи? - А вы... одна? Натали покачала головой. Виконт приподнял светлую бровь, с насмешливым сомнением глянув на Норрингтон. - Что же вы, графиня, отошли от дел? Неужто на посылках? - Мне, знаете ли, и трупы иногда закапывать приходится, - холодно ответила она, опасно блеснув синими глазами. - Я пришлю к вам с запиской. Не смею вас больше задерживать. - Всего доброго. Внутренне Аннабет ликовала. Первый пункт их плана выполнен не просто успешно, а блестяще. Флемминг купился, и хотя он и не сказал ничего определённого, ясно, что сотрудничать он готов. Чуть только виконт успел учтиво поклониться на прощание и отойти к своей спутнице, объявили падеграс. Аннабет, усмехаясь про себя, смотрела, как Нико с присущей ему небрежностью предлагает Норрингтон составить ему пару, а та в ответ, соблюдая все правила, делает реверанс, сдерживая довольную улыбку. Он, наверное, и не осознаёт, что делает с Натали эта его вальяжность и тёмная холодность. По правую руку от неё вдруг появился Перси, и тогда настал черёд Аннабет глупо улыбаться. - Ты же не танцуешь, - она тихо посмеивалась, принимая предложенную руку. Перси выдавил из себя страдальческую улыбку и покосился глазами в сторону Норрингтон. - Она убьёт меня, если нарушу здешние обычаи. Честное слово, местная зацикленность на правилах меня доконает. Дочь Афины пожала плечами: - Грех жаловаться. У нас всё даже хуже. Знаешь, пока я помогала восстанавливать Олимп, проводила там кучу времени, и - не поверишь - меня заставляли носить тогу на голое тело и высокую причёску. - О, я бы посмотрел на это, - Перси недвусмысленно поиграл бровями, заставив Аннабет залиться краской. К таким шуткам из его уст она не привыкнет никогда. Тем временем стройным рядом посреди зала выстроились пары. Падеграс вообще танец несложный, и она вполне умела его исполнять, но ладони всё равно потели. Стоило только взглянуть на ряд разодетых дам с пренебрежением на точеных прекрасных лицах, как по её спине невольно пробегал холодок. То, как они держатся, как говорят - всё это лишний раз подчёркивало, что Аннабет здесь - незванный гость. Она мысленно одёрнула себя и заставила сосредоточиться на лице Перси. Настолько напряжённо сверлила его взглядом, что тот, видимо, почувствовал себя не в своей тарелке. - Чего ты так смотришь? - он приподнял бровь. - Я… - Аннабет закусила губу. - Я стараюсь не бояться. В зелёных глазах появились искорки смеха, и Перси растянул губы в улыбке. Вот он, если чего и боится, так это точно не неприятия его обществом. Ей оставалось в очередной раз восхититься и пообещать себе последовать примеру. - И чего боишься? Споткнуться? Не переживай, я обязательно тебя подхвачу, если сам не свалюсь, - со смешком пообещал он. Тугой узел, стягивавший горло, мешавший дышать, ослабился, а потом и совсем исчез. Аннабет вдруг захотелось специально ошибиться в шагах. Пусть все эти лорды наморщат носы и фыркнут - ей всё равно. Абсолютно параллельно. Вдвоем и падать не страшно.