Чёрный Феникс

За окном громыхнуло так, что задребезжали витражи. Норрингтон, вздрогнув всем телом, отвернулась от окна. Она так и не смогла заставить себя отделаться от противного чувства страха, поднимающегося откуда-то из-под рёбер каждый раз, когда небо раскалывала белёсая вспышка молнии. Натали перевела взгляд на резную ручку массивной двери в спальню, у которой она топталась вот уже с полчаса. Стоит там, как дура, дрожа от холода и страха, и не решается войти. Ей-богу, школьница перед зачётом. Что ему сказать? Сначала ещё раз извиниться за прошлую ночь, а потом поблагодарить за то, что не дал ей опозориться перед толпой аристократов, предложив себя в качестве партнёра на танец? Может, наоборот? Точку в её метаниях поставил очередной раскат грома. Она резво подскочила к двери и, не дав себе опомниться, нажала на ручку. Задержав дыхание, сделала шаг внутрь комнаты, освещённой камином. Пусто. Неужели ушёл? Она судорожно огляделась. Нет, вон полоска света из приоткрытой двери в ванную. - Норрингтон? - Я, - она сглотнула и вытянула шею, стараясь разглядеть его. - Слава богам. Иди, помоги мне. Из головы сразу вылетает вся эта глупая нерешительность, прихватив с собой и страх. Вот он, настоящий, а не надуманный, и просит помощи. Нико стоял голой спиной к ней и вертелся у зеркала, рассматривая что-то на своём боку. - Думаешь, просто синяк? Я никак понять не могу. А вот и снова та самая боязнь, что он осознает всю её вину и уйдёт, начинает осторожно выглядывать из-за угла. Ди Анджело, я не хотела. Приблизившись, Натали убрала его руку и проскользнула пальцами по краям отдававшей зеленью гематомы. По спине пробежался холодок, когда в памяти живо всплыло начало этого же дня. - Утром был хруст, - как можно более будничным тоном сообщила она. - Там ребро сломано. Лучше бы затянул его. Ди Анджело раздражённо закатил глаза: - Всегда эти рёбра. Хочу железные. Он неловко потянулся за бинтом и, поморщившись от боли, начал накладывать повязку, то и дело чертыхаясь. Натали фыркнула. - Дай, я сделаю, - она отобрала у него бинт. Нико довольно ухмыльнулся и послушно передал заботу о себе в её руки. Норрингтон не переставала мысленно благодарить его за то, что не проронил ни слова. Ей бы тогда было впору вешаться. - И как тебе только не холодно? - она выдавила из себя усмешку, туго затягивая бинт. - Холодно, - таким же вымученным смехом ответил ей он. Засмеялся и скривился от боли. Натали, то ли всхлипнув, то ли тихонько застонав, быстро закончила перевязку и чуть ли не бросилась обратно в комнату. - Норрингтон? - по пути натянув чёрный пуловер, Нико облокотился о дверной проём. - Пугаешь меня. Что не так? - Ради всех богов, прошу, хватит, - она судорожно вдохнула. Сын Аида в ответ начал посмеиваться. Издевается? - Прости меня за утро, ладно? Просто не лучшая ночка была, и я вышел из себя. Ты не виновата. У Натали аж дыхание перехватило от возмущения. - И это ты извиняешься? Серьезно, что ли? Наорал бы лучше, честное слово. Нико, ты из-за меня уже в который раз на волосок от смерти. Я виновата. Ди Анджело вздохнул и сел на кровать. Секунду размышлял, закурить или нет, и, видимо, решил, что это лишнее. Он выглядел чертовски уставшим - как человек, который не спал уже пару суток. И без того белоснежная кожа теперь почти просвечивала. - Ладно тебе, Норрингтон. Если углубляться в такие дебри, как ты, то выйдет, что это я всё начал, когда позволил Шиве использовать мою кровь, чтобы тебя разбудить. Ты спала себе спокойно, а я прервал. Знаешь, не жалею, - и всё же закурил. Натали откинулась на кровать. Думала ли она об этом? Сотни раз. И ни разу не сумела понять, зачем он это сделал. Не знал наверняка, выживет ли, а всё равно дал вскрыть себе вены и перекачать свой драгоценный полуихор какой-то сомнительной девице, которая могла и отказаться помогать. Это не тот ди Анджело, которого она знала. И сказать, что только он пострадал от этой связи, тоже было бы неправильным. Она до сих пор не могла привыкнуть к рою голосов в голове. Все до одного умоляют спасти их, а она даже не знала раньше, от чего и как. Думала, сходит с ума, ан нет - оказалось, что это всего лишь мертвецы не желают в ад попадать. Думать не хотелось, что у него в голове происходит, если её жалкий отголосок так реален. И она бы имела право жаловаться, не ломай он кости по вине её сущности. А он ломал, и не раз. - Норрингтон? - М-м? - Где ты родилась? - Там же, где и вы. А что? Нико усмехнулся: - Думал, ты местная. Значит, правду Перси говорил про Океана, - он помолчал. - А как вышло, что ты Маг Энергии? Насколько я знаю, дети титанов все другие. - Хаос, - тяжело вздохнув, начала она, - заключил с отцом сделку. Первое своё дитя он обещал отдать творцу в обмен на почти безграничную власть. Магом я не рождалась - всё Он, - Натали неопределённо ткнула куда-то в потолок. - Выросла, обучалась при его дворе приглашёнными учителями. Эйдана из моего сна помнишь? Он учил обращаться с Энергией. Я хотела сбежать, чтобы жить с ним и прочими Магами, но сама всё испортила. Такая… история. На пару минут повисло молчание. За окном продолжало громыхать, и было всё так же холодно, но придвигаться ближе к камину почему-то не хотелось. Хорошо было раскинуться на холодной кровати и считать секунды до очередного раската. Норрингтон странно было ощущать то всепоглощающее спокойствие, которое на неё вдруг отчего-то обрушилось. Из головы вылетел виконт, прихватив с собой и отголоски утренних переживаний. К чёрту всё, пусть только эта чудесная иллюзия спокойствия задержится в комнате ещё на несколько минут. Из-под полуопущенных ресниц она едва могла разглядеть силуэт Нико, так и сидевшего на краю кровати. - Как ребро? - спросила она так, будто вопрос задала только из того, чтобы не слишком затягивать молчание, будто её особо и не волнует уже. Почти вышло. - Ну, оно срастается. Даю два дня до полного восстановления. Как думаешь? - Думаю, ты весьма амбициозен. И он открыл было рот, чтобы ответить чем-нибудь едким, когда тишину вдруг прорезал отчётливый, знакомый звук меча, выскользающего из ножен. *** Наверное, хуже пробуждения у Перси не было никогда. В одну секунду он смотрит сны, а в другую уже мчится по теням, увлекаемый кем-то, стальной хваткой вцепившимся в его предплечье. Первый рывок продлился всего ничего - будто пролетели всего пару метров, второй был куда на более длинную дистанцию. Спросонья осточертевшее ощущение протаскивания сквозь трубу против воздушных потоков казалось пыткой. Облегчение, если это чувство можно было так назвать, пришло тогда, когда мешанина из четырёх тел кубарем выкатилась, пролетев футов десять, на каменную мостовую Данклберга. Секунды три, не двигаясь, молчали все четверо. - Какого хрена, ди Анджело? - приподнявшись на локтях, рыкнул в темноту Перси. - Ты о чём-то конкретном, любовь моя? В голосе Нико так и слышалась нарочитая кривоватая усмешка. С хрустом повернув голову, Перси прищурился, вглядываясь в фигуру ди Анджело. Тот как-то рвано дышал и прижимая руку к левому боку, даже не пытаясь подняться. - Нас собирались прикончить во сне, если ты об этом, Джексон, - Натали поднялась с колен и попыталась стереть с щёк грязь, размазав её ещё больше. Снова повисло молчание. Можно было бы начать причитать, что даже поспать без того, чтобы на жизнь не покушались, невозможно, или что сыну Аида пора бы научиться аккуратнее переносить спутников по теням, но внутри у них царило такое гремящее нечто, что все эти претензии казались пустым звуком. - Виконт, - выплюнула с досадой Аннабет. - Спорю на что угодно, это он. Не так прост, как казалось, и... - она вдруг оборвала себя. - Нико, ты в порядке? Перси, который было приготовился возмущаться по поводу, что его, как обычно, не посвятили в важные дела, тут же отбросил все свои претензии - таким взволнованным был голос Аннабет. То, что он поначалу принял в движениях Нико за напускное, на деле оказалось тем, о чём думать не хотелось. Сын Аида помотал головой на все их вопросы и постарался сесть, опираясь на руку, но та дрожала так, что он под противный чавкающий звук шлёпнулся обратно в лужу грязи. Потом осторожно перевернулся на спину и постарался восстановить дыхание. - Ди Анджело? - осторожно позвала его Норрингтон. - Порядок? Никакой к чёрту не порядок. Он едва сдерживается, чтобы не сорваться, видно же. Перси про себя выругался. Снова спасают его, а не он, и причём страдают самые дорогие, тогда как он остается невредимым ценой их ран. Не готов он эту цену платить, да и никогда не был готов. Нико их рук так и не принял. Поднялся, стиснув зубы, сам. Молча. - Какой план? - осведомился он таким голосом, что стало сразу ясно - о его вынужденной слабости придётся забыть. - План, - со вздохом проговорила Норрингтон, - план, план… Нет плана. Джексон? Вот так, значит. Не к Аннабет обратилась, а к нему - мол, веди, а все решения всё равно за твоей спиной примем. Умей Перси рычать, зарычал бы. - Я предлагаю наведаться к потенциальному заказчику нападения. Таинственному, - он сделал ударение на последнее слово, - виконту, и задать пару-тройку вопросов. А пока идём, расскажете, кто это вообще, и какого чёрта я узнаю только тогда, когда он решает нас прикончить. Забавно будет, я слушаю. Аннабет, сделав виноватое лицо, попыталась приблизиться, но Перси её отодвинул. - Сначала объяснения. Извинишься, Воображала, после, - он фыркнул. - Нико знал, конечно же? Тот сверкнул глазами из-под спутанной тёмной чёлки. - Ни черта я не знал. Просто понял, что пахнет жареным, и вытащил оттуда ваши шкуры. Я бы тоже не прочь узнать, что да как, а то вхолостую подставляться не комильфо. Перси снова перевел взгляд на девушек и выжидающе сложил руки на груди. Норрингтон с каменным выражением лица рассматривала ногти, а Аннабет мяла в руке край свитера - явный признак того, что она чувствует себя страшно виноватой. Первая и выдала всю историю. Перси для приличия поворчал, но мысленно полностью согласился с тем, что его не задействовали в тонких делах, где нужно притворяться и вести беседу так, будто идешь по льду в начале апреля - провалится он в первые пять минут. - И что делать теперь? - Наведаться к виконту и свернуть там кому-нибудь шею, - Нико достал сигареты. - Нет, серьёзно, нас во сне прикончить собирались. Чёрта с два я промолчу в тряпочку. Перси скрипнул зубами. Вообще-то, нужно бы возмутиться таким разговорам и зачитать мораль, да лгать - дело последнее, особенно, если самому себе. Переломить кому-нибудь хребет хотелось так, что аж руки зудели. - Присоединяюсь, - наконец, глухо проговорил он. Аннабет фыркнула. - Прекрасно, просто прекрасно. Значит, с фанфарами появитесь у него на пороге и начнёте вершить правосудие? - нахмурившись, она переводила взгляд с одного на другого. - Серьёзно, что ли? Натали, помоги мне! Та лишь пожала плечами, покручивая между пальцев прядь. - Вообще, я думаю, что серьезность намерений подчеркнуть стоит, - она проигнорировала разочарованный вздох дочери Афины, - но всё же нужен план, оружие и одежда посерьезнее растянутых футболок с пижамными штанами. Перси не смог удержаться от смешка, когда вдруг понял, что одеты они, и правда, не по-военному. Особенно хороша была Аннабет с её пучком волос на голове, напоминающим после путешествия по трубе воронье гнездо. - Это всё, конечно, прекрасно, - голос Чейз так и сочился ядом, - но денег у нас нет. Нико пожал плечами: - Так ведь их достать - самое простое, особенно здесь. Ограбим какой-нибудь слишком богатый экипаж, и все дела. - Ди Анджело дело говорит, - Натали цокнула языком. - Как закончим, снимем комнату в постоялом дворе. Это без шёлковых одеял, но мы сумеем пережить. Аннабет фыркнула, наверное, в сотый раз за ночь, и хотела было снова начать возражать, как вдалеке совершенно некстати послышался стук металлических подков лошадей о мостовую. Ей, вообще-то, до последнего претила сама идея о разбое, но когда в тусклом свете луны блеснул значок бесконечности над родовым гербом на дверце кареты, все возражения перестали казаться слишком вескими. И она бы никому в этом не призналась - даже себе, - но ей до жути хотелось в обнимку с Перси забиться в тёплый угол и заснуть, а ради этого можно и побесчинствовать немного.