Чёрный Феникс

По команде Аннабет Перси начал бежать, спиной чувствуя не отстающих от него Нико и Натали, которым каким-то непостижимым образом удавалось передвигаться так тихо, что вряд ли услышишь шорох, даже если постараешься. Он до сих пор не был до конца уверен в принятом решении атаковать. Конечно же, думать об этом, уже перемахивая через забор поместья, на которое они собирались совершить набег, было как никогда кстати. Разумеется, он понимал, что серьёзно заявить о своих намерениях необходимо, да лучше бы не так это делать, пусть даже пополнение его послужного списка убийств и являлось простым и верным способом. Будь его воля - свернул бы шею одному только виконту, и все дела. Целое представление, которое они приготовили, будет эффектным - тут спору нет, - но уж больно кровопролитным. Кивнув Нико и Натали, он отправился прочесывать дорожки шикарного сада, раскинувшегося перед массивным особняком, они же - внутрь здания. Его задача была по-детски проста: убрать всех стражников снаружи. Первому он вонзил нож в горло ещё до того, как тот успел осознать, что происходит. Второму одним ударом переломил хребет. У третьего, того, что набрался смелости напасть на него первым, добросовестно защищая хозяйское имущество, он сначала выбил из рук оружие, а после заколол его же клинком. После пятого он сбился со счёта. Перси помнил то время, когда он у каждого убитого им мысленно просил прощения. Теперь, стаскивая одиннадцать трупов в аккуратную кучу на площадке перед парадным входом, он чувствовал что-то вроде сожаления. Отвращение, может. Самому ему эта перемена даже нравилась - куда легче косить людей, не задумываясь особенно об их судьбах. Окончив играть свою часть представления, Перси стал вглядываться в темноту в надежде увидеть Аннабет. За неё он, на самом деле, волновался мало - дочь Афины должна была всего лишь пробраться в кабинет Флемминга и попросту украсть потенциально важные документы, минуя по возможности сражения. Для себя он ещё тогда, после битвы за лагерь, решил, что Аннабет больше не будет участвовать в больших столкновениях. Конечно, драться она умела прекрасно, да с одним ножом и не до конца освоенными новоприобретёнными силами не пойдёшь против того же Нико, бейся тот всерьёз. Она ведь и пяти минут не продержится. К тому же, когда Аннабет стояла плечом к плечу с ним в самом пекле, Перси думал совсем не о том, как победить или как защититься - о том, как бы успеть подставить свою спину под очередной смертельный удар, предназначавшийся ей. Было совершенно понятно, что им ещё предстоял этот разговор. Длинный, трудный и перемежающий пылкие взгляды с хлёсткими обвинениями. Перси заранее поёжился. Он вслушался в ночную тишину. Стоило отдать друзьям должное - из особняка не доносилось ни звука. Охрана все ещё не била тревогу, хотя, скорее всего, половина из них уже были мертвы. Убивать ребята научились мастерски - тут ничего не скажешь. Наконец послышался скрип петель отворяемой двери парадного входа. Сначала оттуда тенью выскользнула Норрингтон, а сразу вслед за ней появился Нико, за волосы тащивший бездыханного Флемминга по полу. Значит, удалось. Ди Анджело остановился на мраморных ступенях, выжидая, пока Натали дойдёт до Перси. Она не торопилась, манерно вышагивала по аллее с кривоватой улыбкой, перекосившей лицо. Невозможно было в тот момент не представить, что она, наверное, точно так же шла по какой-нибудь дороге после убийства сотни-другой людей всего пару лет назад. В такие минуты Перси не переставал удивляться своему выбору союзников. Когда Норрингтон наконец остановилась подле Перси, она обернулась и кивнула Нико. Тот покрепче перехватил виконта, размял шею и уже через долю секунды оказался рядом с ними. Бессознательный Флемминг мешком с костями пропахал вперед ещё футов шесть. Прямо как все они всего несколько дней назад. Прошло ещё пару секунд перед тем, как он резко, со свистом начал глотать воздух. - Викконт! Как самочувствие? - голос Норрингтон был слаще мёда. Флемминг, до этого не отличавшийся подвижностью, вдруг резко повернулся к ним лицом и начал ползти назад, с чавкающими звуками судорожно перебирая руками в крови мертвых стражников. На перекошенном лице не было ничего, кроме страха. - На твоем месте я бы не пытался это делать. Виконт тут же замер, расширенными остекленевшими глазами уставившись на Перси. Помесь озадаченности и страха на его лице сменилась ужасом. - Значит, не блеф, значит… вы Феникс. Натали, прожигая взглядом виконта, выступила из тени и скрестила руки на груди. - Какого чёрта нам говорить вам неправду? - холодно осведомилась она. Флемминг, несмотря на своё жалкое положение, усмехнулся, глядя прямо в её хмурое лицо. - Потому что графиня Норрингтон всегда лжёт. И тогда, и сейчас… не умеете же иначе. Таких, как вы, - он закашлялся, словно в припадке, - только могила изменит. Жалкая пародия на… Договорить виконт не успел, потому как был прерван ударом по рёбрам. Отходя от корчащегося Флемминга, Нико с отвращением глянул на него. - Не знаю как с вас, а с меня довольно этого бреда, - он щёлкнул пальцами, и два трупа убитых ранее охранников поднялись с земли, повинуясь его силе, и встали по обе стороны от виконта, словно стражи. - Посмотрите на меня, виконт, - Перси присел перед ним на корточки и двумя пальцами приподнял его голову за подбородок. - Вот так, отлично. Мы отправили на тот свет каждого, кто находился в особняке, - он окинул взглядом оставшиеся лежать трупы. - Надеюсь, о чём-то это вам говорит. Мы убили бы и вас, но нам нужны ваши знания о лагере повстанцев. Я, разумеется, не хочу на вас давить никоим образом, да вот информация эта нам необходима. Не поделитесь? Мы ведь серьезные люди, да и враг у нас с вами один. Флемминг отвел взгляд. - Вас убьют раньше, чем откроете рот, чтобы представиться, - криво усмехаясь, проговорил он. - С тобой, Феникс, лгунья и Тёмный. Не самая хорошая компания. Перси захотелось расхохотаться ему в лицо. - Ага, убьют нас с тем же успехом, что и ты, они, - он указал на трупы, - и ещё парочка сотен отрядов до вас, так что пусть занимают очередь. Так поведете нас или нет? Согласитесь - останетесь жить. На лице Флемминга застыло выражение, какое бывает у людей, стоящих на краю пропасти с клинком, упирающимся им между лопаток. Но было и что-то ещё. Перси узнал этот лихорадочный блеск в бегающих глазах. Словно поверженному человеку, в луже крови валяющемуся у их ног, было что терять; словно он не за себя в тот момент беспокоился, а за кого другого. Виконт зашёлся в кашле, содрогаясь всем телом, а когда перестал, то поднял взгляд на Перси. - У меня условие, - начал он скрипящим голосом. - Вы сделаете всё ради безопасности моей жены. Перси приподнял бровь: - Жены? - Она… она там осталась, в лагере, ради безопасности, но я мало верю, что в это время вообще существует безопасность, разве что с вами рядом. Поэтому и прошу. Просьба повисла в тишине. Сын Посейдона внутренне выдохнул - может, этот Флемминг не такой гнилой, каким казался сперва. Но что ответить? Вдруг окажется, что парень водит их за нос, проверяя на прочность? Хотя вряд ли виконт настолько хорош в умении лгать. Решение помог принять короткий кивок Норрингтон, который Перси заметил краем глаза. - С вами приятно иметь дело, - и протянул руку. ΩΩΩ На этот раз шли пешком и молча. Впереди Флемминг, по обеим сторонам от него стражи-мертвецы, наглухо запахнутые в плащи, чтобы не пугать народ, за ними - Перси с Аннабет. Замыкали небольшую колонну Нико и Натали. По мере того, как они отдалялись от крыш Данклберга, на душе Натали становилось всё легче и легче. Не сказать, что город этот принял их слишком радушно. В голову всё чаще закрадывалась мысль, что вряд ли их вообще где-либо примут радушно. Конечно, у неё, прожившей здесь почти всю жизнь, были связи и достаточно много, но наверняка почти все те люди теперь в лагере, куда они держали путь. Может, кто и остался в городах, да никогда не можешь знать точно, кому можно теперь верить в Эшелоне. К тому же, много лет успело пройти. У нее всё никак не могло уложиться в голове, что Магов больше нет. Это ведь были воины – самые настоящие, непобедимые, гордые. Целый народ, словно лоскут ткани, оказался просто вырезанным сумасшедшим - криво, оставив после себя рваные края. Норрингтон была уверена, что сделал Он это лично – ни у кого другого, даже у его хвалёной армии, на это сил не хватило бы. После того как она узнала правду, её уже не удивляла разруха, царившая всюду вокруг. Маги Энергии веками, тысячелетиями поддерживали мировое равновесие. Высшие существа, служащие народу и земле, были сердцем Эшелона. Теперь его вырезали – только она одна осталась. Жалкая, маленькая, ни на что великое не способная. Только убивать и научилась, наплевав на все остальные дисциплины, которые ей так упорно мудрые учителя пытались вложить в голову. Глупая. Нет больше ни одного Мага Энергии в живых. Она – не в счёт. - Дай понесу. Она, по самые глаза погруженная в свои мысли, вздрогнула от слов Нико. Понадобилось секунд пять, чтобы осознать, чего он вообще хочет, и зачем, выжидающе глядя, протягивает руку. Норрингтон до этого момента и не замечала, как ямки массивного вещмешка, врезаясь в костлявые плечи, тянут её к земле. - Ди Анджело, я справлюсь, нормально. Не сахарная, - самым беззаботным тоном, на который была способна, ответила она, подкинув на плечах тяжесть весом, казалось, в тонну. - Ага, конечно. Вы с ним в одинаковой весовой категории, - и, не спрашивая разрешения, снял лямки с её спины и перекинул через плечо. Они не спали уже третий день. Ребро Нико заросло почти полностью, и теперь на боку от прежней чёрно-лиловой роскоши оставалась только желтизна, которая должна была сойти уже к вечеру. Норрингтон была готова заснуть, не переставая идти. Красноте глаз и дрожи рук мог позавидовать даже один их тех заправских наркоманов из притона, в котором они успели побывать. От воспоминаний хотелось одновременно и улыбнуться, и засунуть голову в песок. На Нико смотреть было тоже жутковато. На обескровленном лице черные глаза и серость вокруг них так ярко контрастировали с почти прозрачной кожей, что казалось, будто он умер уже пару дней назад. И без того выступающие скулы заострились ещё больше. - Ты как? - и спросить ещё умудрился таким тоном, словно это не он сейчас тащит два тюка, весом, казалось, в пару тонн. - В порядке, конечно, - Натали выдавила из себя подобие улыбки. Улыбнулась, а потом ещё тысячу раз прокляла себя за то, что посмела подпустить кого-то настолько близко. Хотя тут ещё можно спорить, кто кого к себе подпускал. Дура. - Слушай, я всё спросить хотел, - начал он, пожевав губы, - «тёмный», которого вчера упомянул Флемминг – это же я, верно? Ох, как же ей хотелось солгать ему и ответить, мол, нет, конечно, не переживай, твои способности тут чтут и приветствуют! И уж точно тут не принимают некромантию как темнейшую магию из всех известных. - Маги тут, в Эшелоне, по прошествии базового курса обучения выбирают себе специализацию, узкую сферу, в которой потом могут достичь небывалых высот. И, понимаешь... - она замялась, - вчера ты продемонстрировал виконту способность подчинять воле тела мёртвых. Здесь это называется некромантией. Может, слышал где раньше? – Натали снизу вверх подняла на него взгляд. – И… ну, некромантия уже много лет под запретом. Тёмными называют её практикующих. Персонажи невероятно опасные, и безмерно сильные маги. Нико растянул губы в кривой усмешке. - Значит, я теперь магом считаюсь. Смотри-ка, Норригтон, прямо как ты, - он поудобнее перехватил её вещмешок. – Это забавно, честное слово. - Ничего смешного, - отрезала она. – Я тебе, пожалуй, расскажу, откуда Тёмные берут энергию для трансмутаций. Если это заложено у тебя в крови, и энергией этой ты дышишь, то им необходима «подзарядка» даже для самого незначительного действия. Нетрудно догадаться, что для воскрешения мёртвых им необходимо было убивать, и они убивали. Много. Самые могущественные подчинили себе кланы асассинов. Говорят, люди искали тогда тела родственников по щиколотку в крови. - Их ведь остановили? - Да, - Натали улыбнулась воспоминаниям. – Я тогда только начинала обучаться у своего учителя, лорда Дайгена. Он возглавлял этот поход. - Хороший, наверное, был учитель. Натали снова подняла на него мрачный взгляд. Усмешки на лице будто и не было никогда. Снова она натыкается на холодную стену.