По швам.

Два часа спустя, стало уже понятнее внутреннее устройство заведения. Лемритевий (ох, уж эти имена!) — седой эрсцелец, оказался очень ладным и весёлым мужичком. С необычным задором снимал с крючков кружки, слегка потряхивая их в руке, объяснял какая под какой напиток. Рассказал ещё о постоялых гостях, о каждой девушке, о каждом юноше, и о себе упомянул. Не женат. Есть взрослый сын, который сейчас работает в местном училище для юных дворянок. Первая супруга погибла от чахотки, второй не обзавёлся. — Сегодня вечером будет большой наплыв людей. — Лемри хохотнул. — Сегодня здесь будет такая услада для глаз генералов. — Почему именно генералов? — Так, а что? Сегодня генеральская ночь. Выведут в свет самых грациозных мальчишек. — увидев чужое недознание о здешних традициях, эрсцелец сразу спешит пояснить. — Сегодня ночью — отдаём честь нашим защитникам. Вот и ночь, генеральская. — А дамы будут? — Майрлииса наконец появляется в заведении. Выглядит бодрой, даже слишком радостной. За пару широких шагов добралась до стойки.— Ох, ласточка моя. Приятно видеть тебя в добром здравии! — Может и будут. Видел только, как вчера привезли несколько костюмов. Явно на мужскую фигурку. — Есть и дамы с плечами, которые шире мужских в несколько раз — она прихрюкнула, хихикая. — Например я. Должны приехать и с других континентов, какая известность придёт этому заведению! Лемри оборачивается к стойке с бутылками вина, оглядывая глазами содержимое. Снова вспоминаются вечера вместе с Рокэ, когда они… Стоп! — Особые требования по напиткам есть? — Да нет вроде, просто будь готов быстро подавать напитки. — она пожимает плечами. — Письма были разосланы ещё целый юнь назад, Беллс пока не знает, кто прибудет сегодня вечером. Сегодня вечером Ричард встретится лицом к лицу с теми, кому в какое-то время мечтал подражать, пока не получилась эта история… Губы скривились в отвращении к самому себе. Так же просто нельзя… — Должны быть самые лучшие люди со всех континентов! Каждый раз наши да наши, а тут! — Поумерь-ка пыл свой, старина. Может ещё и не приедет никто. — Майрли опирается руками на стойку. Что-то было в этом жесте мужского, хотя уже давно нужно было привыкнуть, что сестра капитана ведёт себя совершенно не так, как эреа из Олларии или Надора… Или Кэналлоа… — Но наши постояльцы то явно будут. Не первый раз же! Женщина усмехнулась, убрав выбившуюся прядь белых волос за ухо. Кольцо чёрного камня блеснуло у неё на пальце. Она была уже при полном параде! Чёрный мужской мундир с белой вышивкой, туго перемотанный на талии лёгким шёлковым поясом. Пусть костюм и не предназначен для дам, при её широких плечах и высоком росте, всё смотрелось очень гармонично. — Плесни мне чего-нибудь под настроение. Винодесник усмехается, вытягивая откуда-то из-под стойки огромный бокал. Мужчина заполняет половину жидкостью, которую Ричарду представил как «основа для сложных напитков». Из чего она состояла — ему не рассказывали. Лишь кратко пояснили, что бывает разной степени крепости. — О-о-о-о! Вижу удивлять собрался. — Майрлииса сыто сверкнула глазами, когда в бокал начал литься сок лесных ягод, судя по его цвету. — Мастер ремесла своего. — Где же ж Вилле? — винодесник (что за слово такое странное? Правильно тавернщик!) продолжал колдовать над напитком. — Он?.. — она неудобно сжала губы. С секунду помолчала— Не знаю даже. Ушёл куда-то. — К Луи ушёл небось. — эрсцелец передал сосуд женщине. Та благодарно кивнула, никак не отреагировав на упоминание некого человека. Мужчина это или женщина — сказать Ричарду было сложно. Имена в Эрсцелии — необычные, можно назвать их даже странными и чу́дными. Длинные, тяжело отпускаемые на язык. — Как он кстати? — Не знаю я. — Вот уж ты тётка! — осуждающий взгляд сразу утяжелил обстановку. — Не знаешь, как живёт родной племянник? Он же такой славный мальчишка! — Да не родная я ему. Ты прекрасно знаешь это сам. — сестра капитана с чувством уязвленной гордости смотрит в ответ. — Я обязательно зайду к нему, коли на порог пустят! Кажется ещё немного и они сомкнутся в поединке. Мужчина качает головой, возвращаясь к своей работе. Быстро нарезает фрукты, которые после отдаёт Ричарду, чтобы он сложил их в стеклянные ёмкости. Нож резво стучал по дереву, деля на небольшие кусочки яблоки. — Эрсцелия, мой мальчик, очень богата на алкогольные изыски. — мужчина отвечает на непрозвучавший вопрос о том, зачем им нужны яблоки в изготовлении напитков. — Государство пьяниц. — на стол опускается уже пустой наполовину бокал, Майрли улыбается, не скрывая удручения в глазах. — Это уже так перетрактовали! Но будем честны, что не будь отменных напитков, не будь и государства! — Почему вы так говорите? — Ох, Ричард. Очень давно, ещё лен назад… Тьфу ты! Немного! Два. Здесь было простое рыбацкое поселение. Но рыбаки то неудачливы оказались, рыбы тут не водится! Зато фрукты! Плод с мой кулак! — демонстративно вытянутая рука со сжатыми в кулак пальцами, наглядно показывала размер. — Но что делать? Долго хранить не выйдет, погниют твари! Вот и решили они, их в что-нибудь крепенькое. Ну потом и начали приезжать, и оставаться. И вообще похорошело тут всё. — Дурная байка. — История Лисс! История! Женщина вздохнула, явно не соглашаясь с этим. Что-то явно было не так. Шумная, весёлая капитанская сестра, забавно хрюкающая при смехе, стала слишком молчаливой. Сегодня весь день идёт наперекосяк. Спустя какое-то время Майрлииса куда-то ушла, снова отмахнувшись какими-то личными делами. Количество хлопот не давало заскучать. Заготовка фруктов, долгие уроки, разъясняющие состав каждого напитка… В зале пару раз появлялись уже разодетые куртизанки, пару раз прошмыгивая на второй этаж. Наверное в хозяйский кабинет. — А расскажите ещё что-нибудь про Эрсцелию? — неожиданно для самого себя спрашивает Дикон. Глаза мужичка радостно блеснули из-за проявленного интереса к его рассказам. — Ох, замечательная наша Эрсцелия. Не знаю даже с чего и начать… Люди хорошие у нас. Конечно не без дуринки, но в ком её нет? Каждый человек со своей дуринкой, которая и делает каждого из нас живым же. Он отходит к шкафу с какими-то бутылками, проворачивая каждую в руках. Без этикеток и точек, лишь тугие крышки были покрашены в разные цвета. Возможно именно по ним он и знал о содержимом. — История у нас спокойная относительно. Никаких войн не было, лишь сопутствующая помощь другим государствам… Хотя было пару громких случаев внутри… — он воровато оглянулся по сторонам. — Бывало всякое и со всякими семьями. Но вот что мне нравится, что люди ценят свободу. Но многие фальшиво считают себя свободными на все сто процентов. — Разве нельзя быть полностью свободным? — Ричард! Каждый скован какими-то своими предрассудками и рамками, быть полностью свободным невозможно и даже опасно. Наша свобода может ранить, али даже погубить какого-нибудь несчастного. — Знаю я одного человека, который абсолютно свободен. Делает что угодно и как угодно! — обида снова вырывается наружу, но Дикон вовремя закусывает губу. Однако Лемри, совершенно не скрывает того факта, что замечает изменения. Смотрит на него почти по отечески тепло. Да и наверняка он прекрасно знает о ком идёт речь. — Мальчик мой, даже он не может иметь абсолютную свободу. Всегда есть то, что будет ограничивать или заставлять. Даже Создатель не имеет абсолютной свободы. Возможно, сейчас тебе и кажется это смешным, юность и напал! Когда считаешь себя мудрее всех, хотя и многие люди в возрасте… Глупость не порок же? Не порок… — Видимо мне никогда этого не понять. — А ну-ка! — мужчина тут же расплывается в улыбке. — Не расстраивайся, ты ещё слишком юн, чтобы сгубить себя печальными мыслями. У тебя впереди — вся жизнь. Слова эрсцельца кажутся похожими на насмешку. Нельзя же так просто относиться к жизни! Он сам прожил немного и наверняка повидал немало! Дикон складывает руки на стойке, осматривая зал. Сегодня тут будет много народу. Тех кто видел и смерть, и потери… Цокот каблуков по лестнице чётко выдал спускающуюся вниз. Внешний вид её не поменялся, только маленькие камушки на щипцах были вплетены в её волосы, красиво поблескивая на свету. Она тоже оглядела помещение, оценивая готовность. — Волнуешься? — Не очень. Уверена в своих сокровищах, алкоголь тоже не подведёт. Все помещения убраны и подготовлены. Что может пойти не так? — Да мало ли. — Да ну! Вояки — приятнейшие люди. — женщина прошла в зал, продолжая его осматривать. То столы, полы, сцену… Последняя стояла максимально подготовленная к приёму. Шест гордо стоящий по середине, был явно установлен в то время, когда Ричард был не в сознании, вчера его точно не было. — Здесь расположатся музыканты. — она указывает на небольшое пустое пространство, предоставляющее собой что-то похожее на выпуклый овал. — Они должны подоспеть с тира на тир. Хозяйка ещё несколько раз прошла туда и обратно, а потом упорхнула вглубь, к двери, скрывающей за собой длинный коридор. Остальные несколько часов Беллатриса показалась ещё раза два; в первый раз она что-то объясняла какой-то юной особе, во второй же она принимала как раз этих самых музыкантов. Наряженные в воздушные одеяния, сидели почти напротив стойки за которой стоял Дикон. Не скрывая своего интереса, рассматривал каждого, конечно же сравнивая их с теми, что были в столице. Белые блузы с огромными рукавами, по форме точь в точь напоминающие головку чеснока, да такие же штаны, только чёрные. Никаких мудреных узоров золотой вышивкой, никаких побрякушек! Инструменты были вполне себе стандартными, тут подивиться было нечему. Скрипнула дверь. Наконец-то появился капитан. Немного взбалмошный, словно долгое время бежал, изредка делая перерывы… хотя нет! Уставшим он совсем не выглядит! — Вижу вы уже освоились? — Вильгельм расплылся в улыбке, пусть и немного тревожной. Видения невольно всплывают в голове, а смех немой колдуньи раздаётся в ушах раскатами грома. Да тьфу! Ричард Окделл будет верить каким-то там провидицам? Вдруг у них есть обида на Полуночного барона, вот и пытаются осквернить его честный образ! — Яки… Может будут еще Луиджи Рессави, но говорят, он получил серьёзные ранения от покушения. Ну-с, будем ожидать. Точно вхолостую не проработаем! Наши явно будут. — А герцог Ракель? — винодесник заинтересовано подскочил, сразу отставляя в сторону пивной бокал. — Жив ещё? — Жив, батюшка, жив. Правда теперь пустой на одну ногу, отняло. Но ничего, бодрячком. — Ох, свят, свят, свят. Эти твари опальные совсем распоясались. — мужичок покачал головой. — Его ли поджидаем сегодня? — Должен быть. Как угадал? — Да по вину-то. Только он дрянь эту крепкую пьет… Дальше разговор перешел на какой-то неизвестный Ричарду язык. Эрсцелийский? Может быть.

***

Когда уже начало смеркаться, а первые свечи в помещении были зажжены, в заведении начали скапливаться люди. Сначала, разумеется, были работающие тут девушки. Одинаковые красные платья, лишенные какой-либо пышности, струями складок спускались к самому полу, одинаковые диковенные перчатки… Какой в них смысл, если пальцы остаются голыми? Они ловко кружились от стола к столу с подносами, отбивая своими туфельками какой-то замысловатый ритм. Это точно был ритм! Два широких шага, затем пять маленьких и торопливых, никак не случайность или совпадение! Отработанная походка! Единственное отличие — волосы. Уложены были они похожим образом, кудряшками спадали по плечам, украшенные искусными заколками в районе правого виска, только цвет самих волос был различным. Как успелось заметить, девушка с синими волосами была закреплена за столами у левой стены, пока вторая (настолько яркий желтый неприятно резал глаза!) крутилась только в районе правой. Молодой мужчина в фиолетовом мундире, вошел в заведение под руку с хорошенькой женщиной. Выбежавшая в зал Беллатриса, сразу же была захвачена в крепкие объятия. Мужчина вынул из кармана смятое письмо-приглашение, которое в следующее мгновение было выхвачено мелькнувшей рядом синеволосой девушки. Быстро вскрыла конверт, а затем указала рукой на один из столов. Появлялось всё больше и больше людей, судя по нарядам с абсолютно разных мест. Вместе с гостями появлялась и работа. Напиток за напитком замешивались за стойкой, после передаваясь на подносы. — Дорогие гости, знаю, что явились ещё не все, но это не мешает сделать мне первое заявление. — хозяйка поднялась на сцену, сжимая в руке бокал с каким-то напитком. Она выставила вперёд выглядывающую из выреза ножку, демонстрируя всем обтянутое тонким слоем чёрного шёлка бедро. — Рада видеть вас, что вы почтили меня своим вниманием. Приехали и очень издалека. Надеюсь, что эта ночь надолго запомнится каждому из вас. В свою очередь, обещаю вам, что ждёт вас множество сюрпризов и сладких лиц. — она делает паузу, осушая свой бокал на половину. — Генеральская ночь — ваша ночь, господа. Раздаются аплодисменты, которые хозяйка принимает кокетливой улыбкой, а затем уплывает с центра сцены в сторону, не задевая стоящего шеста. Но гул разговора не начинается снова. Чувство общего ожидания передаётся и Ричарду, который тоже застывает в ожидании: что будет дальше? Глаза округляются, когда на том месте вдруг появляется капитан.Парадная форма, точно такая же на какую пришла мода около полугода назад в столицу. Белая, украшенная пышными чёрными кружевами, которые едва не перекрывали всю белизну своим объёмом. Вильгельм выглядит точно так же, как в видениях. Даже та самая шляпа, украшенная белым, большим пером, даже перчатки! — Доброго вечера. Я — Ротмеер, принадлежность к роду предпочту скрыть, тоже хочу сказать вам пару слов. Вы рискуете своей жизнью, чтобы защитить нечто… — речь капитана прерывается, когда распахивается дверь. Ричарду хочется убежать. Внутрь входит Эмиль. За ним следом, с совершенно скучающим взглядом появляется Лионель… А позади них… Создатель упаси! Рокэ! Становится тяжело дышать, а вошедшие гости вызывают откровенное удивление в глазах Вильгельма. Дикон чувствует приступ надорской болезни, вот-вот подступающей к горлу. Кажется, трактирщик понимает в чем дело. Не мешкая, без лишних вопросов хватается за что-то у верхней полки. Теперь их от зала отделяет плотная, слегка прозрачная занавесь.Лишь небольшой проём снизу, чтобы свободно отдавать алкоголь. — Им нас не видно. Думаю, по рукам никто не узнает тебя. Ричард вытягивает вперёд ладонь, демонстрируя полоску шрама. Ещё как узнают. Неужели нашёл его? Леворукий нашептал? — Не бойся, гостей у стойки не бывает, поэтому даже случайно никто не и признает тебя. С расстояния столов — это просто немыслимо! Сквозь занавес, вполне можно было рассмотреть происходящее по другую сторону. Причём настолько чётко, пусть и в легком синем оттенке, что посещает невольная мысль о колдовстве. — Они точно нас не видят? — Однозначно. Хитрость эрсцелийских мастеров-ткальщиков так и не раскрыта никому. — Лемри немного подгибает край, демонстрируя полную непрозрачность.Чуство тревоги навязчиво не отходит. — Дикон. Поверь, даже здесь наслышаны о его заслугах на поле боя. Просто приехал сюда, чтобы провести эту ночь по приглашению. Не тревожься раньше времени… Он нашёл его?