По швам.

— Каждый из вас защищает своё, то что дорого, что важно. Но общими усилиями, вы защищаете и огромное количество беззащитных. — Вильгельм продолжает свою речь, пытаясь игнорировать изучающий взгляд. Один из близнецов, конечно же, узнал его, либо очень близок к этому. Именно он застал их тогда на балконе, той самой ночью. Из всех троих подошедших, с интересом смотрел лишь один. Первый Маршал сухо смотрел на говорящего, разделяя это настроение с сидящим рядом с ним одним из однолицых. Одна из работниц быстро подбежала к ним с подносом, выставив бокалы с вином на стол. Помещение залилось приятными звуками музыки, объединёнными в плавную мелодию. Плавно покачивая бёдрами, подобно молодой лебедушке, человек на сцене снова сменился. Совсем молоденький юноша, ступал босыми ногами по деревянной клади пола, побрякивая золотыми браслетами на своих запястьях. Сколько ему? Кажется не более двадцати годов от роду! Уверенно глянув в зал, обжигая сидящих чёрным огнём глаз, бесстыдно раскинул руки, демонстрируя себя. Поворачивается к музыкантам, отвешивая резкий кивок головой. Плавная мелодия сменяется быстрой, наполненной обжигающей страстью. Ричард смотрит на танцора с удивлением. Смотрят на него и ещё более тридцати пар глаз, взволнованно оценивая пыл развращенной молодости. Образ юного совершенства точно не доносил своими движениями хотя бы каплю скромности, что подтвердилось полётом накидки на бёдрах в залу, оставляя его в одном белье. — Он всегда таков. — задумчиво произносит Лемри. — Алехандро всегда привык завоёвывать внимание к себе образом развратной куртизанки, несмотря на это, его избирательности в плане любовников можно лишь позавидовать.Вернее тем, кому он не откажет во внимание. Сегодня он вообще втридорога будет брать. Беллатриса улыбается, разглядывая видимо одного из самых популярных… распутников?.. своего заведения. Изредка поворачивается к стоящему рядом капитану, оставляя очень довольные комментарии, о чем говорит всё её поведение. Вилле хмурится, изредка отвечая ей быстро и кратко, изредка переходил на раздражённые выпады, но никак не мог повлиять на настроение женщины. Их беседу прерывает резкое окончание мелодии, заставляя снова обратить внимание на сцену. Юноша низко кланяется восторженной публике, но уходить не спешит. Вернее отбегает к стене, вытаскивая из висящих на стене цветочных корзинок яркий бутон. Красный. А потом бежит к какому-то столу, отдавая растение мужчине. — Что это значит? — Красный? Восхищение внешней красотой. Ричард на время представляет, что он на месте того самого танцора, точно так же взял бы красный цветок, но преподнёс его совершенно другому мужчине. Интересно, Рокэ бы узнал его в таком случае? А как бы отреагировал? Наверняка рассмеялся над положением бежавшего юноши, напомнив ему о… стоп! К кошкам его! К кошкам!

***

Милль старался не улыбаться слишком широко, когда распознал в эрсцелийце, толкающего воодушевляющие речи того самого человека. А-ля он изначально знал, что нужно искать здесь! А поиски в Агарисе — изначально ничего не должны были принести. А когда прекрасная Марианна вдруг нашептала, что двое мужичков в порту обсуждала возвращение пиратского судна вместе с северным юношей — детали мозаики собрались в один витраж. — Нужно бы поговорить с хозяином. Должен всяко знать. В таких злачных местах обычно все слухи и расходятся. — Лионель устало вздыхает. — Хозяйка тут — барышня ладная. Думаю она явно должна знать. — Милль пожимает плечами. — Госпожа Лен-Бви никогда не отличалась скверным характером, может это конечно и поменялось с нашей последней встречи, но моя память говорит мне о другом. — Откуда тебе знать? — Она частый гость столицы, братец. — голос заполняется нотками достоинства. — Довелось разделить вечер. Младший из близнецов обворожительно улыбается, явно считая это маленькой победой, а после поднимает ладонь вверх, обращая на себя внимание бегающей по залу девушки. — Пожалуйста, приведите сюда хозяев здешних палат. — судя по дрогнувшим губкам, молодая работница явно напугалась, приняв это за желание высказать своё недовольство, возразить себе она не позволила и быстренько упорхнула в сторону. Савиньяк недолго провожает её взглядом, а после поворачивается обратно. — Хочешь сказать, что всем этим заведует женская рука? — Это же эрсцелийцы — они тут совершенно других нравов. Диковатые, может быть. Не зря говорят, что они все тут колдунство ведают. — Глупая сказка. — Рокэ поджимает губы. — Отмеченный народ, способный заговорить кого угодно за пару секунд. Эка глупость. Эмиль хотел что-то возразить, но их разговор был прерван подошедшим ко столу мужчиной. — Вы хотели увидеть хозяина? — он садится напротив них, деловито укладывая руки на стол. — Я готов вас выслушать. — Так значит вы — хозяин? — Первый маршал, явно ожидавший, услышав рассказ Савиньяка, даму, немного опешил. Да и сам Эмиль был немного сбит с толку таким раскладом. — Можно сказать и так. — Мы ищем тут одного человека. — начинает осторожно. - Некоторое время назад, возможно он высадился здесь с прибывшим в ваши края кораблём. Мужчина нахмурился, но — пожал плечами: — Может и был кто. Здесь каждый день появляется множество людей. Торговцы, туристы и прочие основы экономического развития. — Но вы около семи дней назад, были в Олларии вместе с ним. Может вспомните? — Эмиль явно знает на что нужно давить. — Можно узнать ваше имя? — Антуан. Можете обращаться ко мне так. Насчёт юноши… у нас был разговор с Ричардом о столице. Я бывавший там впервые, крайне желал узнать больше. Рокэ устало прикрывает глаза, едва не начиная растирать в привычном жесте. Лионель без интереса наблюдает за братом, который и не думает отступать, явно входя во вкус допроса. Становится даже жаль бедного хозяина, который дал понять, что информацией не обладает. — В тот вечер Олларию покинул один единственный корабль с маршрутом до Эрсцелии. Пиратское судно. — И что вы хотите этим сказать? — Я не обвиняю вас в причастности к ним. — он готов поклясться, что уголки губ собеседника слегка приподнялись! — Но добирались вы сюда явно на этом же судне. Может быть, среди пассажиров был и тот самый юноша? — Могу с уверенностью сказать, что нет. Да и куда бы он делся? Им так озабочен близкий ему человек. — Антуан казался невозмутим ровно настолько же, как Лионель. Но даже старший из оленей на данный момент, поворачивал голову в сторону кэналлийца с неким удивлением. — Господин кансильер должен был забеспокоиться, если бы его воспитанник вдруг сорвался. Кажется Рокэ на грани срыва, но чтобы не устраивать никаких дуроватых ситуаций, остаётся театрально спокойным. Ричард явно здесь и явно знаком с данным человеком и уведён от Рокэ, который так (не)удачно распустил язык, точно по указу Штанцлера. — Могу я вам ещё чем-нибудь помочь? — Нет, спасибо. — Хорошего вечера. И поднявшись со своего места, Антуан поспешил уйти. Сколько времени было потеряно Вороном! Хорош же! Спасал армию из таких ситуаций, которые даже представить тяжело, решал проблемы Талига правой, и все придворные интриги левой рукой одновременно, но уже неделю не может отыскать своего юношу. Только расположив мальчишку к себе, заставив его забыть о ненависти, сумевши доказать ему свои намерения — всё разрушил одним словом. Почему он не объяснил ему сразу суть их отношений с Катари? Понадеялся, что Ричард всё поймёт? Хорош ты гений! Дикон, который всю жизнь слышал заповеди матушки о святой верности, вдруг поймёт, что в пустых заигрываниях нет ничего такого! Так ещё и найти какие-либо следы и сразу отыскать немедленно тоже не смог. — Это не владелец заведения. — Эмиль вдруг улыбается ещё шире, да так, что хочется хлопнуть его чем-нибудь тяжёлым. Прямо в лоб!Или туда, где у их родового зверя должны возвышаться красивые рога. Тот глазами указывает на даму в другом конце, которая поправляла на какой-то куртизанке увесистую бижутерию перед выходом на сцену. — А вот она… — Тогда почему нам привели его? — Ли, женщины — это женщины. Взболтать что-нибудь лишнего — дело нехитрое. Ворон явно устал. Ну-ну, будет тебе уроком, маршал. Ничего страшного. Рокэ встаёт из-за стола, направляясь в сторону указанной персоны. Словно почувствовав, что речь идёт о ней, Беллатрис поворачивается от своего недавнего занятия, кратким махом руки отпуская восвояси, немного удивлённо оглядывая маршала. Но после улыбается, притягивая к губам трубку. — Можем поговорить с глазу на глаз? — Мне принимать ваше предложение за откровенный намёк? — Не стоит, но тема деликатная. Надеюсь на ваше понимание. — женщина заливается смехом, а после совершенно не церемонясь хватает Алву за воротник, подобно щенку, которого тянут за ошейник. О времена, о нравы. Ох уж ти эрсцелийские дамы! Она ведёт его на второй этаж, изредка выпуская клубки дыма, не говоря ни слова, распахивает первую дверь на этаже, наконец отпуская ткань воротника. Рабочий кабинет в комнате распознаётся быстро. Женщина садится в кресло за столом, закидывая ногу на ногу. — Присаживайтесь, господин маршал. Раз уж дело деликатное. Хоть весь вечер. — Герцог Ричард Окделл. Я уверен что вы знаете где он, возможно вы даже лично покрываете его, прошу извинить, койли ошибаюсь. — Может быть и покрываю. Зачем он вам? — Я совершил дичайшее право обидеть его, пусть мне и не удастся его вернуть, я буду знать, что он не окажется в дурном положении. — Вы уверены, что он сможет простить такого как вы? Человека ежедневно напоминающего ему, что его держат рядом просто как одолжение убитому отцу? Человека ежедневно ночуещего в чужих постелях, а утром, даже не отмывшись от запаха благовоний какой-нибудь прекрасной барышни, лезет в постель к юному герцогу? А чего только стоит ваше рукоприкладство по поводу и без? А насилие? — хозяйка с должным отвращением указывает пальцем на Ворона. — Мне приписывают различные слухи, но такого я о себе не слышал. А уж тем более удивлен, что слухи доходят даже до других континентов. Но всё же, позвольте прояснить. Вам это сам Ричард рассказал? — Ох, нет. Поговорить с ним по душам мне не доводилось. Несколько дней мальчик пролежал в беспамятстве, видимо надышавшись красящими веществами. — Даже с условием его недуга, сложно представить, чтобы так долго проваляться в постели от простых красящих веществ. Как он себя чувствует сейчас? — В добром здравии. Надорская болезнь? Вы же ей и поспособствовали. Мне стало дурно, наслушавшись ваших отвратительных злодейств. — Ну-ну, нет же. Ну ежели не юноша вам рассказал, то кто же так явно осведомлен? На секунду, прекрасная баронесса показалась растерянной. Ногти царапнули подлокотники кресла, пальцы второй руки крепче сжали основание курительного атрибута. Да и ещё… Разве мог ли Дикон так долго пролежать от простого приступа? Кошки ж… — Извольте оставить это в тайне. Хотите возразить? Сказать, что это всё ложь и блажь? — Ну не прямо сказать, может намекнуть? — кэнналиец немного расслабился.- Пусть разным гусям очень выгодно выставить меня в чужих глазах таким образом, но извольте, я эту выгоду не разделяю. Мне это пользы не принесёт. — Гусям значит… — Как по мне — бесполезные птицы, но если они есть, значит для чего-то и нужны. Хотя бы для полноты картины жизни. — Алва хохотнул. — Птицы значит… Сразу вспоминается замысловатая задачка для юных дам, которая заставляет хорошенько подумать. Разбилась хрустальная ваза. Под подозрение попали три мальчика. — Я виноват. — сказал первый. — Это сделал третий. — сказал второй — Это был не я. — сказал третий. Матушка знала, что правду говорит только один. Беллатриса усмехается, делая глубокую затяжку. Точно такую головоломку она слышала в местном девичьем интернате, навещая свою племянницу. Условия точно те же, только мальчики чуть постарше, а ваза находит образ в лице надорского герцога. Двое лгут, один бережёт… Лебедь, ворон и гусь. Вильгельм, Ворон и Штанцлер. — Подождите немного, господин Маршал. Мы вернёмся через несколько минут.