Чему быть, того не миновать...

Ханна умерла через три дня. Ещё утром она тихо лежала с закрытыми глазами в своей огромной постели, ставшей ей настоящей тюрьмой, а к обеду просто перестала дышать. Бледная и несчастная, она наконец то покинула этот мир, раз и навсегда избавившись от непрекращающейся боли и мучений. Внутри неё медленно росла чудовищная опухоль, пожирая бедную женщину изнутри...А лихорадка спровоцировала скорейшее течение болезни, которая в конце концов сделала своё чёрное дело... Это был страшный удар для всех, кроме Генри, который, казалось был даже удовлетворён таким исходом. Он молча стоял у постели жены и хмуро смотрел, как несчастную готовят к погребению. Макшильдус чуть слышно скрипнул зубами. Чтож, она заслужила всё это! Его тяжёлый взгляд переместился на сына. Измученное личико Робби было очень бледным, в свои пять лет он повзрослел за один миг... Мальчик очень смутно помнил подготовку к похоронам, как собственно и сами похороны... Он всё время видел только холодные и суровые глаза своего отца и никак не мог понять, как последний мог быть настолько равнодушным... Впрочем, на сына лорл Ареншильд смотрел с таким ледяным презрением и непонятным страхом, что Робби невольно стал спрашивать себя, в чём же он провинился? Неужели отец считает, что мамочка умерла из-за него, Робби? Да ,он был непослушным и упрямым, но ведь его любимая мама болела не из-за этого? Мальчик даже проговорил это вслух, но отец, слава богу, его не услышал. Только его старая няня с жалостью обняла худенькие плечики ребёнка, прижимая к себе и приговаривая сквозь слёзы : - Да что ты, мой хороший! Как тебе такое в голову пришло? - Но ведь заболела она не из-за меня? - мальчик вскинул на пожилую няньку свои громадные глазищи, и бедную женщину пронзила ещё более острая жалость. -Ты здесь не при чём, малыш! - она мягко погладила Робби по густым кудрям и кинула быстрый, испуганный взгляд на Генри, как будто подозревая его в чём- то... Лорд Ареншильд сурово свёл брови. - Ступайте на кухню, Мара, помогите там! - отрывисто бросил он няньке, которая в страхе тут же подчинилась. Все слуги в замке боялись и уважали Генри, однако после рождения сына, когда господин стал вести себя очень странно, бояться его стали больше... Во время процессии погребения бедный маленький Робби крепко зажмурил глаза и тихо, беззвучно плакал... Он научился так плакать уже очень давно. Никто не видел и не слышал его слёз, никто не должен был знать, как ему плохо. Слёзы - это слабость, а он должен быть сильным, как всегда говорила его мамочка. Ханна с самого раннего детства внушала сыну, что свою слабость никому показывать нельзя, чтобы никто не смог воспользоваться ею... Но как же это было трудно сделать, когда ты всего лишь пятилетний ребёнок, и сердце твоё кровоточит от боли... Робби шмыгнул носом и с неожиданной, совсем не детской злостью вытер сжатым кулачком непозволительные слёзы, ручьём струяшиеся по щекам. На него смотрел отец... Тихонько и судорожно вздыхая, мальчик молча наблюдал, как его обожаемую мамочку опускают в семейный склеп и с тяжёлым скрипом задвигают плиту. Всё. Для Ханны Макшильдус исчез последний источник света и отныне её будет окружать только вечная темнота... К концу апреля стало совсем по - летнему тепло. Равнины и холмы острова оделись свежей зеленью, яркой и сочной. В воздухе ясно ощущался головокружительный аромат цветущих растений, солнце прогревало землю всё сильнее. Объехав все свои немалые владения и убедившись, что на полях вовсю начались посевные работы, а в загонах собрались многочисленные стада здорового скота, лорд Ареншильд наконец то отправился в Золотой Стан, оставив своему управляющему подробные инструкции по ведению хозяйства. Обязанности правителя Зелёной Бухты на время своего отсутствия Генри передал своему ближайшему помощнику и заместителю, подписав соответствующий указ. По воде путешествие занимало меньше суток. В распоряжении лорда Ареншильда имелось несколько довольно крупных морских судов, и выбрав самый надёжны их них, Генри отдал приказ двигаться к Западнобережью , а оттуда уже по суше нужно было ещё пару дней добираться собственно до самой столицы. Сына Генри Макшильдус взял с собой. Он ничего не объяснил, а Робби ни о чём не спрашивал. Он уже привык ни о чём не спрашивать своего отца... После смерти матери Робби вообще замкнулся в себе. Слуги в замке много дней не видели его улыбки и редко слышали его звонкий голос, который раньше звучал не замолкая... А потом они с отцом и вовсе отбыли в Золотой Стан... В начале путешествия погода держалась просто замечательная. Корабль мирно отчалил от берега и взял курс на материк. Генри стоял на деревянной палубе и задумчиво взирал на постепенно исчезаюшую из вида родную землю. В столице у него были дела при дворе короля Родольфа, но была и ещё одна причина для этой поездки... Лорд Ареншильд тяжело вздохнул и медленно перевёл суровый взгляд на Робби, который невдалеке играл с одним из матросов. Последний объяснял мальчику, как правильно вязать морские узлы, и Робби с увлечением слушал его. Его огромные зелёные глаза были широко распахнуты, он очень внимательно следил за тем, как ловко получалось у матроса управляться с толстой верёвкой. Генри Макшильдус раздражённо качнул головой и тихо выругался. Что он сейчас делает? О чём он вообще думал, когда брал Робби в эту поездку?! Неужели он и самом деле собирается сделать то, что задумал уже давно? Да, именно это он и сделает! Он и так терпел этого мальчишку слишком долго! Но если раньше от крайней меры его хоть немного удерживала Ханна, то после её смерти уже не было ничего и никого, что могло бы помешать Генри... От собственных безжалостных мыслей лорд Ареншильд содрогнулся! Его внезапно пробрала сильная дрожь, а руки заледенели, хотя было и очень тепло. Но он не позволил себе усомниться в правильности своих действий и поддаться непонятному страху, возникшему как будто из ниоткуда. Отмахнувшись от каких-то пугающих и недобрых предчувствий, Генри принялся внимательно изучать сине- зелёную поверхность воды, по которой время от времени пробегала тихая рябь. Ничто не предвещало беды... А через несколько часов внезапно начался такой сильный шторм, что все, кто был на борту, пришли в неописуемый ужас! Небо потемнело за считанные минуты, в нём ослепительно сверкнула молния, разрезая густые, тяжёлые тучи, резко хлынул проливной дождь , и разразился настоящий ад! Налетел шквальный ветер, поднимая гигантские волны, которые кидали корабль, как щепку, заливая его водой! Капитан срывал горло в криках, пытаясь перекричать жуткий грохот. Он отдавал команды матросам, веля им укрепить груз, а самим держаться подальше от края палубы, чтобы не быть смытыми за борт. Но без жертв всё равно не обошлось. Прямо на глазах Робби огромная волна с оглушительным треском обрушилась на дрожащую палубу, унося за собой двоих несчастных, оказавшихся в этот момент ближе всего к борту корабля. От их криков в жилах леденела кровь! Генри схватил сына в охапку и затряс его, выкрикивая, как безумный : - Это всё из-за тебя! - всё лицо лорда Ареншильда было мокрым, тёмные волосы липли ко лбу, он бешено смотрел в насмерть перепуганное личико мальчика, - Ты дитя дьявола, Робби! Сын Люцифера! У тебя его глаза! - Генри в отчаянии затряс головой, отчего мелкие капли воды с его лица полетели в разные стороны, - Видит бог, не так я хотел избавиться от тебя! Если мы сегодня погибнем, это будет твоя вина! Ты проклятый колдун, Робби! Когда- нибудь тебя сожгут на костре! Несчастный ребёнок и так был напуган сверх меры, а жестокие и страшные слова отца буквально парализовали его. Истерические вопли Генри прервал один из членов команды, который схватил его за рукав и стал отчаянно тянуть к трапу, ведущему вниз, в каюты. - Уходите отсюда или вас тоже унесёт в море! Этот шторм никого не пожалеет! Очередная волна с оглушительным грохотом снова обрушилась на многострадальную палубу, как раз на то место, где ещё совсем недавно стоял Макшильдус. Матрос резко втолкнул Генри с сыном внутрь и вбежал сам, быстро захлопнув дверь. Робби расширенными от ужаса глазами смотрел по сторонам. Корабль в очередной раз подбросило вверх, и все они повалились на деревянный пол. Генри обхватил голову руками, вжимая её в плечи. Деревянные доски настила ходили под ними ходуном, было слышно, как безжалостные потоки воды ударяются в истерзанные борта корабля, норовя пробить их. Ледяными пальчиками Робби вцепился в перегородку, изо всех сил стараясь сохранить равновесие и избежать очередного падения. Он зажмурил глаза, прижимаясь к стонущему корпусу судна. Неужели отец был прав, и в этом новом несчастье виноват был тоже он?! Так продолжалось следующие два или три часа, и когда уже стало казаться, что всем и всему пришёл конец, что все они непременно утонут, сгинут в этом жутком шторме, ветер и дождь стали наконец стихать... Волны стали меньше, корабль уже не так страшно швыряло из стороны в сторону, а потом буря стихла также внезапно, как и началась. Когда на горизонте появилась Западнобережная земля, погода совсем наладилась. Как будто и не было чёрных грозовых облаков и проливного дождя! В ослепительно синем небе ярко светило приветливое солнце, словно насмехаясь над совершенно измученными путешественниками. Генри перекрестился и бросил быстрый взгляд на сына, который всё ещё был очень напуган и судорожно сжимал маленькими ручками деревянные поручни. Они все промокли до нитки, и Генри резко отдал команду кому-то, пробегавшему мимо : - Эй! Помоги моему сыну переодеться в сухую одежду! Скоро мы пристанем к берегу. Нам нужно быть готовыми! После этого жуткого шторма и страшной качки земля в буквальном смысле уходила у Робби из-под ног. Он осторожно ступил на берег и непроизвольно зашатался, ему по-прежнему казалось, что всё вокруг скрипит и ходит ходуном! Бросив быстрый, испуганный взгляд на отца, бедный ребёнок инстинктивно раскинул руки в стороны, пытаясь сохранить равновесие и всё же устоял на ногах. Просить помощи у Генри мальчику даже не пришло в голову... На ближайшем постоялом дворе Макшильдус нанял экипаж, который должен был доставить их в Золотой Стан. Кучер окинул любопытным взглядом обоих путников и с тёплой улыбкой подмигнул Робби. - Какая красивая у Вас дочка, господин! - добродушно проговорил он, - А почему она одета, как мальчик? - Потому что это и есть мальчик! - раздражённо бросил Генри в ответ, - Что, не похож? - он схватил сына в охапку и буквально забросил его внутрь коляски. - Мальчик? - откровенно удивился кучер, - Никогда не видел таких... милых мальчиков! У него глаза, как у ангела! Генри от злости заскрипел зубами и молча сам забрался в экипаж. Он кинул хмурый взгляд на Робби, который забился в угол и помалкивал. Ярко зелёные глаза его с испугом взирали на отца. Мальчик никак не мог взять в толк, почему последний на него так зол? Всегда зол! Почему Генри всякий раз готов взорваться от ярости, когда о сыне говорят что-то приятное? Ещё дома, на острове, Робби часто говорили, что он похож на удивительно красивую девочку, переодетую в мальчишеский костюм. Разве это так плохо? Бедный ребёнок даже не подозревал, какую дурную службу в будущем ему сослужит его ангельское личико...