Чему быть, того не миновать...

- Эй, Робби, где тебя носит? - громко выкрикнул через весь зал Кэд Лоу, один из работников Жана Боссуэ. Кэд помогал на кухне, а также следил за порядком в зале. Разнимал драки, если таковые случались, помогал выпившим лишнего богатым господам добраться до роскошных экипажей, ждущих их на улице, словом был кем-то вроде охранника и вышибалы в одном лице. Когда посетители "Синего Плюща" начинали вести себя уже совсем неподобающе, он аккуратно выставлял их вон. Со всеми клиентами Кэд был всегда неизменно вежлив и по возможности терпелив, потому как сами клиенты были не простые смертные, а богатые и влиятельные придворные, с деньгами и связями... Последние очень опасались за свою репутацию, потому и выбирали для своих грязных утех место подальше от Верхнего города и королевской резиденции. "Синий Плющ" подходил для этого идеально! Здесь к услугам привередливых и избалованных богатеев были все виды развлечений !Молоденькие и красивые девушки, да и мальчики тоже готовы были выполнить их любой каприз! К тому же здесь умели хранить чужие секреты, поэтому это место и было так популярно среди придворной знати! Богатые бездельники любили весело и беззаботно проводить здесь время! Они собирались шумными компаниями или приходили по одному, ели и пили, обсуждали последние светские новости, сплетничали о своих жёнах и любовницах, которые понятия не имели, где пропадали их мужчины, но заканчивался визит всегда неизменным посещением второго этажа, где располагались несколько маленьких, но очень уютных комнат для особых услуг... Уже около четырёх лет прошло с тех пор, как Генри Макшильдус оставил здесь Жану своего маленького сына. Всё это время Робби жил в "Синем Плюще".Он научился бегать с подносом и разносить выпивку, научился чистить котлы и мыть полы, научился много чему... В таверне его любили, ведь он был весёлым и добрым ребёнком, и постепенно из его юной памяти стали стираться далёкие картины его богатого детства на острове под названием Зелёная Бухта! Огромный и роскошный замок на берегу залива, многочисленная прислуга, золотая посуда на большом столе и нежные кружева на шёлковых рубашках... Он очень смутно помнил болезненного вида молодую женщину, всё своё время проводившую в постели, а также высокого и сурового мужчину, который когда-то был его отцом и который привёл мальчика в эту таверну и просто оставил здесь... Это была совсем другая жизнь... Сейчас почти все дни маленького наследника лорда Ареншильда состояли из хмельных гулянок и дебошей, которые с завидной регулярностью устраивали уважаемые господа, ежевечерние пьяные посиделки, частенько перераставшие в настоящие драки, сопровождавшиеся громкими ругательствами и битьём посуды. Надменные и высокомерные придворные под действием алкоголя превращались в самых настоящих грубиянов и забияк и вели себя ничуть не лучше портовых носильщиков и матросов! Ярко накрашенные девицы, работавшие у Жана, да и мальчишки тоже, вызывали у Робби любопытство, смешанное с лёгкой досадой. Мальчик каждый день наблюдал, как кто-то из них поднимался на второй этаж вместе с одним из посетителей... Что происходило там, за закрытыми дверями этих загадочных верхних комнат, Робби мог только догадываться... Он никому не говорил, но ему было крайне неприятно видеть, как все эти богатенькие вельможи самым бесстыжим образом зажимали по углам девушек Жана, но ещё более невыносимо ему становилось, когда на месте девиц он видел юных мальчиков, немногим старше его самого... Почему все они терпели такую жизнь? Почему не уходили из "Синего Плюща" ? Неужели им нравилось всё это? Малыш даже не догадывался, что идти этим несчастным юношам и девушкам было попросту некуда! Все они были бедными сиротами, как , в обшем- то, и сам Робби. А здесь, в таверне, у них у всех была крыша над головой и горячая еда на столе... Да и Жан обращался с ними в общем-то неплохо, никого не обижал и даже пытался защищать... Но то, что происходило наверху... Несчастный ребёнок не понимал и не пытался понять смысла происходящего, он очень смутно мог представить себе, что творилось там , в сумраке маленьких комнаток...Он просто смотрел расширенными глазами, как эти богатые клиенты абсолютно без всякого стеснения и стыда приставали к юным работникам Жана, а последние покорно терпели всё это и даже пытались улыбаться и смеяться , изо всех сил стараясь не показывать, как им неприятно... От всего этого волосы на голове мальчика вставали дыбом! Да, все , кто работал в " Синем Плюще", были старше Робби, и при мысли, что через несколько лет и он тоже может оказаться на их месте, ребёнка охватывал настоящий животный ужас... Робби не сомневался, что Жан рано или поздно отправит так работать и его, иначе зачем он вообще здесь был нужен? Мальчик давно заметил, как поглядывали на него посетители борделя, и у него мороз полз по коже всякий раз от их масляных взглядов... Случалось, что эти бесстыжие мужланы в шутку хлопали его по детскому, очаровательно- круглому задику, и всякий раз Робби буквально подпрыгивал от ужаса, а они только оглушительно хохотали! Однако, хозяин "Синего Плюща" всякий раз оказывался рядом и никогда не давал малыша в обиду. Жан пока не отправлял Робби на работу с клиентами, мальчик был ещё слишком мал... Всё это было просто отвратительно, но деваться бедному Робби Макшильдусу было некуда! Оказалось, что он был совсем не нужен родному отцу, мать его умерла, и так уж вышло, что единственный человек, который был ему хоть как-то близок, был Жан. О своей настоящей семье Робби почти не вспоминал, хотя где-то в самом дальнем уголке его маленькой души всё таки жила глухая, непроходящая обида. Почему с ним поступили подобным образом? Почему родной отец не любил его и поступил с ним так жестоко, бросив в этом позорном месте? Знал ли Генри, что на самом деле представлял собой "Синий Плющ", когда так хладнокровно оставлял в нём своего сына? Все эти вопросы вертелись в маленькой головке мальчика, но постепенно, с течением времени их стали вытеснять более насущные проблемы, а воспоминания о доме становились чем-то очень туманным и далёким. Как - то Робби по своей детской наивности всё же решил поинтересоваться у одного из мальчишек Жана, чем же таким загадочным все они занимались наверху? Не то, чтобы ему было очень интересно... Скорее, хотелось знать наверняка, к чему нужно было готовиться... Ведь через несколько лет и самому Робби придётся туда подниматься, как бы противно это не было... Сначала старший приятель мальчика, которого звали Джед, горько, совсем не по -детски рассмеялся, а потом спросил, глядя на своего маленького собеседника в упор : - Хочешь, чтобы я показал тебе? - он сузил глаза и насмешливо, с издевкой качнул головой, - Правда хочешь, Робби? - при этом в его тёмном взгляде зажглось что-то такое, что заставило маленького Макшильдуса задрожать от непонятного ужаса, однако отступать было некуда, поэтому он кивнул как можно увереннее. - Жан уже заставлял тебя работать? - спросил Джед. Вообще-то он был неплохим парнишкой и относился к Робби с добродушной снисходительностью, как к младшему брату, - Так работать? - он сделал ударение на первом слове. - Нет! Я даже не знаю, что нужно делать... - слегка растерянно ответил Робби. В ответ Джед снова расхохотался, громко и горько. - Ты и правда этого хочешь, Робби Макшильдус? - снова спросил он, глядя прямо в неожиданно заалевшее личико мальчика. Робби помедлил всего секунду, но всё же снова решительно кивнул, хотя подсознательно малыш чувствовал, что ничего хорошего из этой затеи не выйдет! Но поворачивать назад было поздно... - Ну ладно! - Джед снова усмехнулся. Они находились в конюшне, где Робби кормил лошадь Жана. Это входило в ежедневные обязанности мальчика. Кроме них там никого больше не было... Джед бросил быстрый и по- прежнему насмешливый взгляд на очаровательно - румяного ребёнка, стоящего напротив . Робби слегка нахмурил бровки, как будто предчувствуя что- то недоброе, в ярко- зелёном взгляде его читалось любопытство, смешанное со страхом... - Ну ладно, - повторил Джед уже значительно тише, из его голоса пропал весь сарказм, он сделался мягким и обволакивающим, - Смотри, Робби... - он положил свою ладонь на кудрявую головку мальчика и слегка надавил, - Вставай на колени... Малыш в недоумении уставился на старшего приятеля, однако подчинился, после чего вскинул огромные глаза вверх, ожидая дальнейших указаний. - Вот так, молодец... - похвалил ребёнка Джед и слегка потрепал его по мягким волосам, при этом сам он расстегнул свои штаны, тихо приговаривая : - А теперь открывай свой маленький ротик и бери его... И без того громадные глаза Робби распахнулись до предела, когда он наконец понял, чего именно хотел от него Джед. К горлу резко подкатила неудержимая тошнота, а из глаз вдруг хлынули слёзы... Он отшатнулся назад и едва не упал на земляной пол, устланный соломой. - Нет! - отчаянно выкрикнул он, его всего затрясло от омерзения и ужаса, - Я не стану этого делать ! - лицо его сделалось совсем пунцовым, детский голосок сорвался, - Это... это отвратительно! Я никогда не буду этого делать! - Будешь, если Жан заставит! - с усмешкой покачал головой Джед, - И если не захочешь умереть с голоду... - Нет! - Робби так отчаянно тряс головой, что его тёмные кудряшки совсем растрепались, - Нет... нет... - бормотал он, отступая назад от хохочущего Джеда, пока наконец не выскочил из конюшни на воздух. - А зачем ты тогда нужен Жану? - долетел до него хриплый от неудержимого смеха голос Джеда. Несчастный мальчик опрометью бросился вон. По лицу его струились крупные слёзы... Всё это было настолько мерзко, что его продолжало трясти ещё очень долго... Такого унижения он не испытывал , наверное , ни разу в жизни! Так вот на какую жизнь обрёк его родной отец ! Он несколько дней не мог даже взглянуть на Джеда и старался как можно реже попадаться на глаза Жану. С ужасом Робби ждал, что хозяин велит ему делать то, чему пытался научить Джед ... Однако Жан не спешил. Он проникся глубокой симпатией к мальчику с момента их первой встречи, и с каждым днём эта симпатия становилась всё сильнее. Хозяин " Синего Плюща" испытывал к Робби какие-то смешанные чувства... С одной стороны он видел в мальчике всего лишь ребёнка, маленького, одинокого и несчастного, кем последний и являлся. Этот малыш вызывал в Жане что-то вроде отеческой, покровительственной любви... Но с другой стороны... Жан Боссуэ всегда любил женщин, у него было полно любовниц, но где-то очень глубоко внутри него жили те самые , необычные, странные чувства, запретные и даже преступные, которые с появлением Робби вдруг стали неудержимо выплёскиваться наружу. Он был разумным человеком и прекрасно отдавал себе отчёт в происходящем... Когда кто-то из клиентов начинал чересчур настойчиво приставать к мальчику, заигрывать с ним или прикасаться к нему, а это стало происходить всё чаще, Жан испытывал почти физическую боль... Ведь Робби был только его, он разбудил в этом взрослом мужчине такие чувства, сильные и совершенно необузданные, о существовании которых Жан даже не подозревал! - Я никогда не смогу тебя кому-то отдать... - признался Жан однажды мальчику, - Ты - самое ценное , что у меня есть... Робби в немом изумлении вскинул на него свои чудесные глаза. Он смотрел мягко и дерзко одновременно, и от этого необыкновенного взгляда Жан чувствовал, как всё его существо трепещет от нежности... Взрослый тридцатичетырёхлетний мужчина совсем потерял голову ... Это было ужасно и прекрасно одновременно! - Почему ты не отправишь Робби работать с клиентами, Жан? - не раз спрашивал Кэд Лоу, - Ты мог бы озолотиться на нём! Только взгляни, как глазеют на него все эти богатеи! - Он ещё слишком мал, - отмахивался Жан как можно равнодушнее, - Пусть подрастет немного... Кэд только пожимал плечами : - Где ты вообще нашёл его? Ты знаешь, что он говорит на языке рувензори? Я слышал, как он о чём- то говорил на этой тарабарщине с твоей новой девочкой, Карой! - Ну и что? - снова равнодушно хмыкнул Жан, хотя слова Кэда заставили его насторожиться. Он прекрасно помнил тот день, когда Робби впервые появился здесь вместе со своим очень богатым отцом... До таверны этот мальчик явно жил в роскоши и получал соответствующее образование. Но по каким - то неизвестным причинам его отец решил избавиться от сына, и теперь у маленького Макшильдуса была совсем другая жизнь... - Он же явно с Северных островов! С Зелёной Бухты, например! - не унимался Кэд, - Мой дед был оттуда , и в детстве я жил на островах, поэтому могу различить акцент этого мальца! - Ну и что? - повторил Жан совершенно безразлично, - Будь он хоть маликийцем*, нам то что? - Маликийцем? - Кэд вдруг оглушительно расхохотался, - Ну тогда нам бы очень крупно повезло! На мальчишку- маликийца был бы очень большой спрос! - продолжая похохатывать Кэд принялся мыть репу, собираясь добавить её в кипящий суп. Жан тяжело вздохнул и перевёл задумчивый взгляд на Робби, который как раз нёс в руках две большие кружки с горькой настойкой. Мальчик завернул в зал и поставил тяжелые кружки на стол, за которым сидела довольно шумная компания роскошно одетых придворных. Увидев мальчика, они одобрительно загудели, один из них потрепал Робби по кудрявым волосам, другой слегка приобнял за плечи, притянув к себе , и смачно поцеловал в румяную щёчку. - До чего же ты хорошенький, Робби! - мужчины громко захохотали, - Так и хочется тебя съесть! Мальчик ловко увернулся от наглых и настойчивых объятий. Он бросил быстрый взгляд на этих самодовольных богатеев и поспешил удалиться. До его пылающих ушей доносились их громкие пьяные голоса : - Признаюсь честно, когда я впервые увидел его, я подумал, что это девчонка! Маленькая и обворожительно красивая, которую так и хочется потискать! - один из них выразительно взмахнул руками. - Мальчиком он тоже совсем неплох! - усмехнулся его приятель, - Ничего, когда-нибудь я до него доберусь! Они продолжали хохотать , отпускать грязные шутки и сомнительные комплименты, а Робби пробрала неудержимая дрожь ужаса... Как же он их ненавидел! Они всякий раз так и норовили его потрогать, погладить, ущипнуть... лезли с мокрыми поцелуями... Это было так противно, неприятно и унизительно... Это была его теперешняя жизнь , и маленький наследник лорда Ареншильда продолжал жить во всём этом безобразии дальше...