Чему быть, того не миновать...

Робби поблагодарил Коди Кентбери за помощь и попросил слугу приготовить для Уильяма горячую ванну. - Ты и дальше будешь помогать мне ? - заплетающимся языком спросил Виньери после ухода слуги, - Разденешь и посадишь в ванну? - Если понадобится - да. - Правда ? - Уильям усмехнулся, - А я совсем не против! - Давай уже, садись! - Робби пытался усадить качающегося приятеля, - Уже очень поздно, тебе надо поспать хоть немного. - Ну, если только с тобой вместе... - Виньери вцепился в руку мальчишки и со всей силой потянул к себе. - Уильям, не говори глупостей! - Робби нахмурился, - Давай, успокойся и раздевайся... - однако, Макшильдус тут же пожалел о своих словах... Он с лёгким ужасом почувствовал, как руки Уильяма сомкнулись на его талии, а сам Виньери смотрел ему прямо в глаза : - Не уходи... - тихо прошептал Уильям. Он крепче прижал мальчика к себе, чувствуя сильное биение его сердца. Одна рука продолжала обнимать Робби за талию, а вторая медленно скользнула по спине вверх, к шее и лицу и с наслаждением зарылась в тёмных густых кудрях. Какие же они были мягкие и приятные на ощупь! Уильям с улыбкой легонько потянул за локон, заворожённо глядя, как блестящая прядь сначала выпрямилась от этого движения, а потом, когда он отпустил, снова скрутилась в забавную кудряшку... Робби боялся пошевелиться в руках Виньери. Каким же он оказался глупым! Он так наивно надеялся, что приятель всё таки забыл то летнее происшествие в парке... Появившийся в дверях слуга увидел происходящее и тут же скрылся в коридоре, бормоча молитву... Ни один из парней его даже не заметил. - Уильям, отпусти меня, пожалуйста. Ты пьян, и завтра ты будешь очень жалеть обо всём этом! - мягко, но твёрдо проговорил Макшильдус. - Не буду! - Виньери покачал головой, - И не отпущу! - его тёмные глаза тонули в бесподобной зелени напротив... - Я тебя прошу... - Это я прошу тебя, Робби Макшильдус... - Уильям по-прежнему крепко обнимал мальчишку, его горячие ладони заскользили вдоль юного и стройного тела, которое он прижимал к себе. - Знаешь, я никогда раньше не испытывал ничего подобного! Меня никогда не привлекали ни мужчины, ни тем более юные мальчики, мне всегда нравились женщины ! - сбивчиво заговорил Уильям, словно боясь, что Робби его перебьёт или, того хуже, вообще не станет слушать. - Это смертный грех, я знаю! Но я ничего не могу с собой поделать! Ты - как наваждение, Робби! Или проклятие! Моё проклятие! С того самого момента, как отец привёл тебя к нам в экипаж, такого маленького, избитого, в крови... - на губах Виньери появилась грустная улыбка. Он провёл большим пальцем правой руки по пылающей щеке мальчика, после чего склонился к самому его лицу и жадно приник к губам... Он целовал нежно и требовательно одновременно, язык его смело прошёлся по ряду ровных зубов, мягко исследовал нёбо и внутреннюю поверхность щёк, после чего прикоснулся к языку мальчишки... Робби вздрогнул всем телом, но не отстранился. Он чувствовал привкус алкоголя на губах Виньери , а так же твёрдое доказательство слов Уильяма, которое слишком откровенно упиралось ему в бедро. У Виньери голова пошла кругом, как тогда, в парке, когда он впервые поцеловал Робби... Это было что-то запредельное, запретное, невозможное... Но такое до одурения прекрасное! Тихий, протяжный стон слетел с его губ, однако поцелуя он не прервал. Ему хотелось, чтобы это продолжалось вечно и никогда не заканчивалось, хотелось остановить время и раствориться целиком в этом волшебном моменте ! Хотелось сжать мальчика в крепких объятиях и никогда не отпускать! В голове взрывались разноцветные фейерверки, в ушах стоял шум и звон, ноги слабели, а сердце замирало... - Я люблю тебя... - прошептал Уильям прямо в мягкие губы Робби, которые он стал слегка покусывать, теряя последние остатки разума от ослепляюшего желания, - Останься со мной... - Уильям, ты обещал! - Робби крепко зажмурил глазах, чувствуя мягкие поцелуи на своём лице, глазах и снова на губах, от которых Уильям никак не мог оторваться. Он снова приник к этому тёплому и влажному рту, как к живительному источнику, из которого никак не мог напиться досыта! - Уильям... перестань... - прохрипел Макшильдус, пытаясь отстраниться, однако Виньери крепко удерживал его, - Ты же обещал! - Я был тогда трезвым, а сейчас я пьян! - у самых губ горячо зашептал Уильям, снова с наслаждением запутывая пальцы в кудрях Робби, - Пьяным можно всё... Они не ведают, что творят! - Вот именно! Завтра ты очень пожалеешь о том, что сейчас говоришь и делаешь! - Никогда! Я никогда не пожалею ни о чём! Ты моё проклятие, Робби Макшильдус, и я уже не понимаю, что правильно, а что нет! Я знаю только одно - я люблю тебя... Позволь мне... Пожалуйста... - его голос шептал умоляющие слова, тёмные глаза были обращены в зелёную глубину глаз напротив. - Нет! Нет, Уильям! Я не могу ! И не хочу! - Робби отчаянно затряс головой. - Почему? - Потому что мне это не нужно, я уже говорил тебе об этом! - Я тоже так думал, пока не узнал тебя, - печально усмехнулся Уильям ,- Значит, и ты ещё не встретил того, с кем бы тебе хотелось...всего этого...К сожалению... Последние слова Уильяма почему-то вызвали в памяти мальчика холодные и серые глаза, смотрящие с нескрываемым презрением и насмешкой, а в ушах раздался отдалённый бой часов...Откуда взялось это мимолётное, неожиданное и странное видение, Робби и сам не понял... - Останься, прошу тебя.. Позволь любить тебя... - говоря это, Уильям распахнул рубашку Макшильдуса и прикоснулся горячими ладонями к обнажённой гладкой коже... Робби непроизвольно, резко дёрнул плечом от этих обжигающих прикосновений, однако от этого стало только хуже, потому что белая шёлковая ткань очень соблазнительно соскользнула вниз, оставляя одно плечо открытым... - Ты специально это делаешь? - горячо шептал Уильям, оставляя лёгкие поцелуи на открывшихся местах, - Видел бы ты себя сейчас! Соблазнил бы даже самого ледяного ангела! И правда, полураздетый, с раскрасневшимся лицом, растрёпанными кудрями и сверкающими зелёными глазами, мальчик выглядел совершенно очаровательным! Уильям снова целовал его мягкие, податливые губы, в то время, как руки уверенно взялись за ремень на штанах... Горячие ладони скользнули за пояс и мягко легли на бархатистую кожу... Уильям с силой надавил, сжимая упругую плоть и заставляя мальчишку приглушённо вскрикнуть... И в этот момент без стука вошла Николина... Короткого взгляда хватило девушке, чтобы понять, что здесь происходит. - Вы закончили? - холодно и подчёркнуто вежливо спросила она у парней, резко отпрянувших друг от друга. Уильям приглушённо и горько засмеялся и затряс головой, а Робби быстро отвернулся, приводя в порядок свою одежду трясущимися руками. Он зажмурился, проклиная всё на свете, лицо его пылало жгучим стыдом... - Матушка забеспокоилась и отправила меня посмотреть, всё ли у вас в порядке, - ледяным голосом невозмутимо продолжала Николина, - И я вижу... что у вас всё более, чем в порядке! - она была очень бледна, а светло- карие глаза её горели каким-то диким огнём. - Никки, послушай! - начал было Уильям, однако сестра резко взмахнула рукой, заставляя его замолчать. - Мне абсолютно всё равно, что здесь происходит! - отчеканила она, - Вы не обязаны ничего мне объяснять! - И всё таки хотелось бы объяснить! - Робби наконец повернул к Николине своё по - прежнему пылающее лицо. Девушке сразу бросились в глаза его бесстыдно покусанные, припухшие губы и блестящие глазищи! Она криво усмехнулась. Уильям, всё ещё пьяно тряся головой, неловко прикрывал руками свой откровенно оттопыренный пах, который говорил лучше всяких объяснений! - Я давно всё про вас знаю! - тихо проговорила Николина с яростью в голосе, - Я видела вас там, в парке, летом, когда вы катались по траве, как бесстыжие любовники! - она с нескрываемым удовольствием заметила , как у обоих парней от изумления округлились глаза. - Ты нас видела?! - в ужасе прошептал Уильям, мгновенно протрезвев. - Да! Я всё знаю! Оказывается, Эрмин был прав! - она перевела презрительный взгляд с брата на Робби, - Во всём прав! - Нет, не прав! - Макшильдус в мгновение ока очутился рядом с девушкой, глядя на неё в упор. От его прямого, зелёного взгляда Николина, как и всегда, почувствовала головокружение и слабость, однако виду не подала и постаралась взять себя в руки, что было совсем не просто, когда на тебя смотрели такие глаза... - Между нами ничего нет, и это единственная правда! - тихо проговорил Робби, - И ничего не может быть! - А что я только что видела?! -вне себя воскликнула девушка, - Что его руки делали у тебя в штанах?! Какой странный способ, однако, помочь пьяному приятелю лечь спать! Или вы собираетесь спать тут вместе?! Бедная матушка, если бы она только знала! - Это.... это ошибка, Никки... - Да уж, очень большая ошибка! - карие глаза девушки наполнились слезами от обиды и злости. - Что мне нужно сделать, чтобы ты мне поверила? - Робби умоляюще смотрел на неё, мысленно проклиная и себя и Уильяма. Такому взгляду долго сопротивляться было невозможно! - Что тебе нужно за молчание? - добавил её брат, бросая на Робби быстрый взгляд. Если бы не вошла Николина и не помешала им, неизвестно, чем бы всё закончилось! - Вот как вы заговорили! - снова горько усмехнулась она. - Никки! - громче обратился к сестре Уильям, - Что ты хочешь за молчание? - с нажимом спросил он. Оба парня уставились на неё, ожидая ответа. - Да что вы можете мне предложить?! - воскликнула девушка и с досадой махнула рукой, но уже через секунду вдруг передумала и, сузив глаза, взяла Робби за ворот расстегнутой рубашки и притянула к себе, тихо сказав ему что-то в самое ухо. От просьбы Николины и без того большущие глаза Макшильдуса стали ещё больше, он в немом изумлении уставился на неё, а она только с широкой и насмешливой ухмылкой передернула плечами. Глядя сейчас на них, Уильям не смог сдержать мягкой улыбки. Как будто он случайно застал двух лучших подружек, увлечённо сплетничающих о чём- то... Было полное впечатление, что это две потрясающе красивые девушки шепчутся между собой! Густые кудри Робби смешались с золотисто- рыжими локонами Николины, когда они склонили головы друг к другу, лица их пылали очаровательным румянцем... Уильям невольно залюбовался ими... С небес на землю его вернул голос Робби : - Ты совсем ума лишилась, Николина Виньери! - возмущённо воскликнул он, - Как тебе такое в голову пришло?! Но она молчала и смотрела на него всё так же сузив глаза и улыбаясь. - Я...я не буду этого делать! - его ярко-зелёные глаза сверкали, - И не проси! Так нельзя, Никки! - А так, значит, можно? - она с усмешкой кивнула в сторону Уильяма, который с большим интересом наблюдал за их разговором. - И... и так тоже нельзя... - Робби прикрыл глаза. - О чём она попросила тебя? - обратился Уильям к Макшильдусу. - Это... это не важно, - Робби тряхнул головой, отчего его тёмные кудряшки заплясали в свете свечей, - Я всё равно не могу этого сделать! - Можешь, дорогой, очень даже можешь! - тихо проговорила Николина, глядя на парня в упор, - Вы оба теперь мои должники , и я приду за долгом! - в её голосе теперь ясно читалась горечь, а в карих глазах снова блестнули слёзы... * * * Волшебная праздничная зимняя ночь подходила к концу...