Чему быть, того не миновать...

Холодные тёмные воды сомкнулись над головой, но они же и привели в чувства. Был самый конец мая, но вода в реке ещё не успела прогреться после долгой и снежной зимы, и этот самый холод, пробиравший до самых костей, вернул мальчика в сознание. Видимо, Робби в какой-то момент отключился совсем, потому что он совершенно не помнил своего падения после выстрела... Сначала он даже не почувствовал боли. Просто внезапный удар, за которым последовала полная тьма. Боль пришла позже, вместе с холодом и сознанием... Мальчик камнем пошёл ко дну, но только благодаря тому, что он ещё в раннем детстве, живя в замке с ещё живыми родителями, отлично научился плавать, он сумел с огромным трудом вынырнуть на поверхность, отчаянно хватая ртом воздух. Нестерпимая боль обжигала правое плечо и руку при каждом движении, а вода вокруг окрасилась в красный цвет... Снова скрывшись в реке с головой, Робби попытался добраться до одной из опор моста, в которой была небольшая ниша. Выбираться на берег было опасно, да и сил у мальчишки осталось совсем мало. Пожилой лодочник, с которым Робби разговаривал ранее, быстро скрылся из виду, как только прозвучали выстрелы. Неприятности ему были не нужны! Преодолевая сильную боль и головокружение мальчик невероятным усилием воли заставлял себя двигаться. Пришлось плыть, не выныривая на поверхность, чтобы оставаться незамеченным. Холодная вода сковывала его и без того ослабленные ранением движения. Короткое расстояние до каменной опоры моста показалось ему длиною в жизнь... С огромным трудом он протиснулся в узкую щель, и только тогда позволил себе немного перевести дыхание. Отсюда его было не видно ни с берега, ни с моста, зато он мог прекрасно видеть своих преследователей в ярко-красной дворцовой форме, которые ещё некоторое время побегали по краю берега, один из них свесился с перил моста и долго вглядывался в тёмную воду, но, видимо, так ничего и не заметил. Мальчишка так и не всплыл на поверхность! Громко прокричав что-то, они всё таки покинули прибрежную территорию, решив, что их жертва утонула. С несказанным облегчением Робби смотрел из своего укрытия, как они постепенно удаляются. Бандитов Кенни- Козыря тоже нигде не наблюдалось, видимо гвардейцы спугнули их. Рана в плече обильно сочилась кровью, пачкая всё вокруг. Сильная боль пронзала всё тело, посылая острые, молниеносные импульсы в мозг. Неимоверная слабость охватила мальчика , он дрожащими руками с огромным трудом оторвал от рубашки небольшую полоску ткани и перетянул ею истекающую кровью руку... В крайнем изнеможении Робби прислонился головой к каменной поверхности и прикрыл глаза... Сил не было совсем, и о том, чтобы доплыть до берега, не могло быть и речи. По щекам струились слёзы, но отнюдь не только от боли... При воспоминании о бедной Клио и её нелепой смерти, Робби охватила такая тоска и обида, что захотелось громко завыть во весь голос! Как глупо всё вышло! Несчастная девушка была уже в одном шаге от спасения и всё же погибла! Он бросил быстрый, измученный взгляд в сторону противоположного берега. Королевский дворец или, как его прозвали в народе - Белая Башня, за ослепительно - белый камень, из которого он был выполнен, виднелся чуть дальше. Это был целый дворцовый комплекс, и мальчик знал, что одно из зданий принадлежало семье родного брата короля Родольфа , а значит там можно было найти и принца Николаса Беллингера, о котором перед своей смертью говорил Жан Боссуэ, но которого Робби совсем не хотел видеть. Ему хватило одной короткой встречи с этим надменным и заносчивым парнем, с его презрительным взглядом ледяных серых глаз и плещущей ядовитым сарказмом улыбкой! Вот и сейчас, при одном только воспоминании о принце Николасе, мальчишку охватила какая-то глухая досада и злость! Но что еще было делать? Куда идти, где искать помощи? До дворца семейства Виньери отсюда было ещё дальше, и Робби очень сомневался, что у него хватит физических сил, чтобы добраться туда, не говоря уже о том, что ему этого просто не очень хотелось... Не мог он смотреть им в глаза после того случая на зимнем празднике... Тяжело вздохнув, мальчик снова закрыл глаза и замер в неподвижности. Накрывающая волнами острая боль очень изматывала и отнимала последние силы. Сколько он так просидел, скорчившись в каменной нише , он не знал. От потери крови он очень сильно ослабел, руки и ноги дрожали так, что мальчик вряд ли удержался бы на плаву. Но время шло, и нужно было что-то делать... Осторожно высунув голову из своего укрытия, Робби окинул внимательным взглядом береговую линию, и не заметив ничего подозрительного, всё же решился попробовать плыть. Сидеть просто так, истекая кровью и ждать неизвестно чего- это тоже не выход... Сжав зубы, преодолевая боль и слабость, Робби медленно скользнул в холодную воду и осторожно взмахнул руками, но тут же весь сжался от пронзившей его резкой болезненной вспышки. Из раны снова пошла кровь. Глухо застонав сквозь сжатые зубы, мальчишка продолжал упорно плыть к противоположному берегу, работая одной рукой и наглотавшись речной воды. Перед глазами всё расплывалось, а ноги начало сводить судорогой. Берег казался таким до ужаса недосягаемым , что Робби стал всерьёз опасаться, что не доплывёт... Силы были на исходе, а бледное от напряжения и боли лицо заливали слёзы отчаяния. Каждый вдох давался с огромным трудом, и мальчишка уже совсем потерял всякую надежду на спасение, окончательно уверившись, что это конец, когда его вконец ослабевшие ноги ощутили под собой твёрдую почву. Он буквально выполз на берег и упал совершенно без сил, с него ручьём стекала вода. Уткнувшись головой в прибрежный песок, Робби ещё некоторое время пролежал так без движения, после чего , собрав всю свою волю в кулак, всё своё мужество и все последние остатки сил, он, качаясь, поднялся на ноги и медленно побрёл в сторону Белой Башни, которая казалась сейчас такой убийственно- далёкой! Встречные прохожие с удивлением взирали на него, сторонясь. Этот берег реки Белой принадлежал аристократии, поэтому грязный , мокрый и окровавленный оборвыш не вызывал ничего, кроме удивления и возмущения! Никто даже не пытался помочь мальчику, напротив, его сторонились и обходили стороной, словно чумного! Робби окинул улицу мутнеющим взором и где-то на самом краю сознания с облегчением отметил, что идти уже не так долго и далеко... Дворцовый комплекс маячил перед расплывающимся взглядом, и по-прежнему качаясь от слабости, мальчик всё же решил прибавить шагу. Накатывающая дурнота лишала последних сил, кровь просачивалась из раны сквозь повязку, и Робби стал чувствовать, что его уносит куда-то... Какое именно здание комплекса принадлежало брату короля, мальчик понятия не имел, поэтому он двинулся наобум, прямо к высоким ажурным воротам. - Мне... мне нужно увидеть принца Николаса... - заплетающимся языком пролепетал Робби стражникам, стоявшим у входа. - А больше тебе ничего не нужно? - рассмеялись они, с изумлением разглядывая этого юного мальчика, мокрого и грязного, - Ты кто такой и откуда взялся? - Я... мне нужно поговорить с ним... Предупредить... - О чём? - Я... - начал Робби и снова почувствовав сильное головокружение и тошноту, он замолчал, с трудом переводя дыхание и без сил прислоняясь к воротам. - Иди отсюда! - грубо проговорил один из стражников, - Бродягам и попрошайкам здесь не место! Этого и следовало ожидать... Мальчик еле переставляя ноги двинулся вдоль забора, цепляясь здоровой рукой за резную решётку. Куда теперь? Мысли ворочались в голове, как в густом тумане. Как попасть внутрь и найти там Ника Беллингера? И что ему скажет Робби? Тебя хотят убить заговорщики вашего родственника Якова Кургэна... Ерунда какая... Мальчик сам не заметил, как упал и потерял сознание... Он то приходил в себя, то снова отключался, страдая от невыносимой боли и слабости, плавая где-то между явью и бредом в кровавом тумане. Перед глазами всё казалось размытым и нечётким, изматывающая тошнота накрывала с головой, мир вокруг неумолимо вращался ... Он то открывал мутнеющие глаза, то снова смыкал их, ничего не видя перед собой... В конце концов, окончательно потеряв счёт времени, он неожиданно смутно почувствовал, как чьи-то сильные руки подняли его и поставили на ноги, осторожно поддерживая. Мальчик с усилием разлепил тяжёлые веки и с трудом различил перед собой... саркастически изогнутые густые брови на хорошеньком, но очень высокомерном лице... Большие серые глаза вспыхнули холодным любопытством, а губы с явной издевкой скривились в подобии насмешливой улыбки : - Как?! Это опять ты?!- принц Николас уставился на Робби. - Я... мне нужно предупредить тебя... то есть... Вас, Ваше Сиятельство... - пробормотал мальчик и сделал неверный шаг вперед, однако не рассчитал свои силы и упал прямо на руки Ника Беллингера, едва успевшего инстинктивно подхватить его. - И ты опять пытаешься сбить меня с ног! - совершенно беззлобно усмехнулся принц Николас. Они были почти одного роста, и Робби совершенно без сил уткнулся лицом куда- то в шею принца, с невероятным удивлением ловя себя на мысли, что ему до одурения нравится вдыхать слабый, едва уловимый запах еловых шишек, исходящийй от Ника... Видимо, из-за ранения и потери крови его разум помутился... Но уже через секунду всё те же сильные руки, поднявшие его на ноги, теперь совершенно бесцеремонно оторвали его от Беллингера. - Осторожнее, Ваше Сиятельство! Не подпускайте его так близко к себе! Мы же ничего о нём не знаем! - Помоги, Сайон! - спокойно обратился Ник к своему слуге и телохранителю, - Нужно отнести его в дом. - Вы верите ему? Этому оборванцу? - Сайон! - проговорил принц Николас с убийственной улыбкой, - Мои приказания не обсуждаются! - Конечно, Ваше Сиятельство, как вам будет угодно! - Сайон равнодушно пожал плечами, видимо уже давно привыкший к надменным причудам своего господина. Он легко подхватил Робби на руки. Мальчик снова что-то пролепетал, но никто не расслышал его тихих слов. Влажная прядь вьющихся тёмных волос упала ему на лоб. Принц Николас снова взглянул на этого странного, нежданного гостя, и неожиданно для самого себя вдруг протянул руку и мягко отвёл упавшую кудряшку в сторону....