Чему быть, того не миновать...

По прошествии нескольких дней Николине стало немного получше, она окончательно пришла в сознание, однако все душевные раны заживали, к сожалению, не так быстро, как физические... Она с огромным трудом сдержала едва не вырвавшийся наружу крик ужаса, когда впервые после случившегося увидела своего мужа. Расширенные парализующим страхом карие глаза её лихорадочно заметались по комнате, что не укрылось от доктора Дьюбекера, который по-прежнему был неотлучно при ней. Николина вся затряслась и отчаянно замотала головой, она невольно подалась назад всем телом, в диком ужасе взирая на Эрмина, который склонился над ней... Он стоял спиной к Патрику, поэтому последний не мог видеть угрожающего выражения лица господина Эшфорда, когда он обратился к своей жене, его бешено заблестевшие глаза и до жути пугающую улыбку, которая больше походила на звериный оскал... - Тебе уже лучше, дорогая? - приторно ласковым голосом осведомился Эрмин, продолжая буравить жену прожигающим насквозь взглядом, и, предупреждая её вопросы, он поспешил добавить, - Какой ужасный несчастный случай с тобой произошёл! Однако, Николина продолжала просто молча таращиться на мужа, вся сжавшись, словно ожидая удара! - Моей жене, кажется, уже лучше! - Эрмин обернулся к молодому лекарю, - Вы не оставите нас одних ненадолго? Нам нужно поговорить обо всём случившемся... Патрик бросил испытывающий взгляд на Эшфорда, наткнувшись на его крайне любезную улыбку, а затем посмотрел на Николину, на которой от страха буквально не было лица. Её полный отчаяния взор вонзился в голубые глаза доктора, словно заходясь в немом крике о помощи... Весь её вид буквально умолял : " Не оставляй меня одну! " - Доктор? - снова очень вежливо обратился к Патрику Эрмин. - Да, конечно, извините меня... - Дьюбекер с поклоном поспешил удалиться , ещё раз бросив взгляд на бедную девушку, глаза которой стали огромными, как блюдца! Как же он жалел её! Такая молоденькая, ей не исполнилось ещё и семнадцати лет, а уже пришлось испытать столько всего! За все эти мучительные, наполненные болью и страданиями дни, Патрик Дьюбекер успел проникнуться к этой несчастной глубоким сочувствием и симпатией. Он смотрел в её бледное лицо, и сердце его сжималось. Он прекрасно понимал её чувства, ведь с ним самим тоже случилась беда ... Четыре года назад он потерял свою любимую жену, которая умерла при родах, ребёнок тоже умер, и с тех пор сердце молодого доктора Дьюбекера как будто застыло, заледенело... Единственным смыслом его жизни стала возможность помогать другим людям, лечить их и спасать им жизни... Его работа, его служба королевской семье стала для него всем... И сейчас сердце Патрика обливалось кровью, глядя в испуганные, наполненные отчаянием и откровенным ужасом карие глаза Николины. По всему было видно, что она смертельно боялась своего мужа, боялась остаться с ним наедине... Но что мог возразить скромный лекарь против приказа знатного придворного Эрмина Эшфорда, повелевшего покинуть комнату... С тяжёлым, гнетущим ощущением собственной беспомощности, в крайне подавленном состоянии Патрик всё же вышел за дверь, чувствуя, как руки его холодеют, а все невероятные, страшные и, на первый взгляд, нелепые подозрения обретали под собой вполне реальную почву... Те самые подозрения, которыми он успел поделиться с принцем Николасом Беллингером, потому как решил, что последнему можно было доверять... Как только Патрик исчез из поля зрения, Эрмин снова обернулся к своей жене, однако выражение лица его уже разительно отличалось от той любезной маски, которую он нацепил для доктора... -Что ты помнишь о том, что с тобой произошло? - быстро спросил он у испуганной Николины, которая стала взирать на него с ещё большим ужасом, - Говори! И не смей обманывать! - Я помню всё! - едва шевеля губами произнесла бедняжка. Её дрожащий голос и плескавшееся в глазах бескрайнее отчаяние и страх говорили сами за себя, намного откровеннее любых слов. - Ты упала с лошади во время прогулки по парку! - зло прошипел Эрмин, - Поняла меня? - его горящий взгляд прожигал насквозь. И так как Николина молчала, продолжая в каком-то оцепенении смотреть на мужа, Эрмин грубо схватил её за плечи и как следует встряхнул : - Ты меня слышишь, Никки? Ты упала с лошади и все твои травмы из-за этого! И только попробуй раскрыть рот и сказать кому-нибудь по другому! - он склонился к самому лицу девушки и свистящим шепотом произнёс : - Ты знаешь, на что я способен! Я наглядно продемонстрировал тебе это! Или тебе понравилось? Хочешь ещё? В ответ Николина резко отшатнулась от мужа с выражением непередаваемого ужаса. Она замотала головой, отчего её золотисто- рыжие волосы разлетелись по сторонам. - Вот и умница! Я знал, что мы поймём друг друга! А если ты хотя бы заикнёшься кому-нибудь обо мне, я приду уже не только к тебе! Для начала я проведаю твоего любимого Робби, и будь уверена, ему совсем не понравится то, что я с ним сделаю! Ты поняла меня? - его сузившиесе глаза горели абсолютным безумием, - Я не позволю вам делать из меня посмешище! - О чём ты говоришь? - охрипшим голосом прошептала Николина. - О том, что вы с ним встречались у меня за спиной! И ребёнок твой был от кого? - он снова сверкнул на неё сумасшедшим взглядом. - Был? - казалось, девушка услышала только это. Расширенные глаза её наполнились горячими слезами. Внутри как будто что-то оборвалось... - Я сейчас приглашу сюда этого... Дьюбекера, он расскажет тебе про все твои болячки, - небрежно бросил Эрмин, как будто речь шла о каких-то пустяках, - И помни, что я тебе сказал! Если хочешь, чтобы с твоим обожаемым Робби ничего не случилось, ты будешь молчать! Ты поняла меня? - в очередной раз спросил Эрмин, жёстко глядя на жену. - Да, - едва слышно ответила девушка. Она и раньше не испытывала к мужу никаких тёплых чувств, а теперь она стала его откровенно бояться! Она ни на секунду не сомневалась, что он приведёт все свои угрозы в действие! После откровенного разговора с доктором Дьюбекером, бедная Николина горько проплакала весь остаток дня и всю ночь... Его слова стали для неё ещё одним страшным ударом! Единственное, что хоть как-то успокаивало её во всей этой чудовищной ситуации - это то, что ей уже никогда не придётся рожать детей от мужа, а значит не будет продолжения жестокого рода Эшфорд! Сумасшедший Эрмин своими собственными руками уничтожил жизнь своего нерождённого ребёнка и всех других детей, которые у них ещё могли бы быть! Он приходил каждый день и продолжал запугивать жену. Он постоянно упрекал её во всех смертных грехах, выставляя её виноватой в случившемся! В конце концов Николина не выдержала и сорвалась на крик : - А чего ты хотел?! Ты с самого начала знал, что я не люблю тебя и никогда не любила, чего ты теперь от меня хочешь?! - Хочу, чтобы ты проявляла ко мне элементарное уважение! А ты встречаешься за моей спиной с этим проклятым мальчишкой и даже не пытаешься скрывать это! - Мы с Робби просто друзья, и тебе это известно также хорошо, как и мне! И даже если бы я и хотела чего-то большего, он никогда не пойдёт на это! - отчаяние придавало ей откровенности. - Я не верю ни одному твоему слову! Ты же с самого детства влюблена в него, вот, что мне известно! Не верю, что вы с ним ни разу не были близки! Особенно теперь, когда вы так удобно оба живёте здесь, в Ветлиенне! Николина буквально задохнулась от подобных обвинений! Тем более, что Эрмин был кругом не прав, но никак не хотел понять этого! Переубеждать его не имело никакого смысла! Тем же вечером он накинулся с обвинениями и на Робби, который вместе с принцем Беллингером и Уильямом Виньери слушал, как доктор Дьюбекер говорил о том, что Николина смертельно боится своего мужа и не хочет оставаться с ним один на один. Несчастная девушка упрямо твердила, что она сама была во всём виновата, что не справилась со слишком норовистой кобылой и вылетела из седла, однако напряжённый взгляд её при этом горел таким лихорадочным блеском и так странно и нервно метался, что невольно закрадывались сомнения... Эрмин стремительным и уверенным шагом приблизился к компании молодых людей. Доктор Дьюбекер не смог удержаться от наполненного крайним презрением взгляда, которым он окатил Эшфорда... Все четверо замолчали, как по команде, воззрившись на мужа Николины... - Ваше Сиятельство, прошу прощения, что прерываю ваш разговор, но позвольте мне на некоторое время украсть у Вас Вашего слугу! - Эрмин был сама любезность, когда обращался к Нику. При этом он сверкнул глазами на Уильяма , а Робби и Дьюбекера вообще не удостоил взглядом... - Не позволю , - спокойно ответил Ник, непроизвольно загораживая мальчика собой. - Уверяю Вас, Ваше Сиятельство, это не займёт много времени! - Эрмин с притворной улыбкой снова обратился к принцу. Честно сказать, Эшфорд немного побаивался Беллингера, ведь последний принадлежал к королевскому роду , потому власти и влияния у него было несравнимо больше, чем у самого Эрмина, к тому же Ника, несмотря на его молодость, очень уважал и ценил сам король Эдуард! - У моего слуги нет от меня никаких секретов, поэтому Вы можете говорить всё прямо здесь! - со своей фирменной убийственной улыбкой, которая приводила в трепет большинство людей, проговорил Ник. Он шагнул к Эрмину , который невольно попятился... - Что тебе нужно, Эрмин? - Робби выступил из-за спины принца. Его огромные потрясающие глаза в упор смотрели на Эшфорда, отчего последний даже растерялся... На несколько коротких, сумасшедших секунд он буквально утонул в этом бесподобном зелёном взгляде, от волшебной красоты которого невольно перехватывало дыхание, а по всему телу пробегали мурашки. С огромным трудом взяв себя в руки, муж Николины тряхнул головой, словно прогоняя наваждение, после чего всё таки проговорил, тихо и яростно : - Если ещё раз увижу тебя рядом со своей женой - убью! - Ты угрожаешь мне? - Робби тоже разозлился. - Я предупреждаю тебя! - прошипел Эрмин, бросив короткий взгляд на принца, который с большим интересом наблюдал за беседой. Уильям и Патрик переглянулись между собой. Разговор принимал опасный оборот... - Я всё про вас знаю! - И что же ты знаешь, Эрмин? - Я знаю, что ты спишь с моей женой! - тихо и зло прошептал последний, совсем теряя голову от нахлынувшей на него ярости. - Вы сейчас несёте полнейшую чушь, господин Эшфорд! - с убийственным спокойствием проговорил принц Николас. Его открытый серый взгляд пронизывал насквозь. - Откуда Вам об этом знать, Ваше Сиятельство? - спросил Эрмин , едва сдерживая себя, потому что спорить с Ником Беллингером было делом очень опасным. - Хотя бы потому что мой слуга постоянно находится при мне! - О, Ваше Сиятельство! - нервно усмехнулся Эрмин, - Вы даже не представляете, на какие хитрости иногда идут любовники, только чтобы остаться наедине друг с другом! - Неужели? - Ник приподнял брови и закатил глаза в притворном ужасе. Он коротко глянул на Робби, глаза которого расширились, и в них появилось что-то такое, отчего Уильям Виньери почему- то невольно почувствовал некую неловкость... Старший брат Николины быстро переводил взгляд с одного парня на другого, успев заметить , как принц в предупреждающем жесте сжал своими длинными изящными пальцами ладонь Робби. - Так чего же я , по - Вашему , не знаю, господин Эшфорд? - со своим неизменным ядовитым сарказмом осведомился Ник. Он прищурил свои огромные светлые глаза и с откровенной насмешкой уставился в побледневшее лицо Эрмина. - Того, что Ваш наглый слуга, этот бесстыжий мальчишка встречается с моей женой ! - снова повторил последний с завидной настойчивостью и уверенностью, - И они не просто встречаются, если Вы понимаете, о чём я! - Эрмин многозначительно повысил голос, - Они уже очень давно знают друг друга, с самого детства, и моя неверная жена всю свою жалкую жизнь влюблена в него! И если раньше, в родительском доме , она имела хоть какой-то стыд, то сейчас она его потеряла окончательно! - Это неправда! - не выдержал Робби, глаза его пылали от возмущения, - Я давно знаю, что ты думаешь обо мне, Эрмин, но неужели ты такого же мнения и о Николине? Неужели в тебе нет ни капли уважения к ней?! - Мне не за что уважать вас , ни тебя ни её! Вы с ней бесстыжие любовники, вот что я знаю наверняка! Попробуй, докажи мне обратное! - С какой это стати? - Робби взвился от ярости, - Тебе должно быть достаточно слов твоей жены! Своими глупыми подозрениями ты оскорбляешь не только меня, к чему я, прочем, уже давно привык, ты жестоко оскорбляешь и её! - он сверкнул своим ярко- зелёным взглядом. - Я могу доказать! - Ник шагнул к Эрмину, по-прежнему сжимая ладонь Робби, - Хотя и совсем не обязан что-то вообще кому-то доказывать! - он высокомерно вскинул голову, прожигая Эшфорда своим надменным королевским взглядом. Уильям и Патрик невольно отступили. Сейчас перед ними стоял не обычный молодой парень, с которым они только что свободно разговаривали... Сейчас это был настоящий представитель древнейшего королевского рода, который с рождения привык повелевать и не терпел, когда ему перечили... - Робби никогда не спал с Вашей женой, господин Эшфорд! - медленно, с подчёркнутой вежливостью произнёс Беллингер, глядя прямо на собеседника, - Потому что... - он коротко глянул на мальчишку, словно спрашивая у того разрешения... Робби не отрывал взгляда от Ника. И тут Уильям и Патрик тоже всё поняли. Всё было так просто! - И почему же? - снова спросил Эрмин, не замечая того, что стало уже очевидным. - Потому что он спит только со мной! - прозвучало в ответ. На несколько мучительных минут повисла звенящая тишина. Робби зажмурил глаза, щёки его запылали...Доктор Дьюбекер в полнейшем восторге поднял брови, а Уильям Виньери с горькой усмешкой затряс головой. И как никто из них раньше не догадался! А Эрмин , наконец придя в себя, вдруг запрокинул голову и разразился громким, истерическим хохотом...