Чему быть, того не миновать...

Следующие несколько дней тянулись мучительно медленно и были наполнены ожиданием, неизвестностью и волнениями. Никаких новостей о наследнике престола так и не поступало, и это было очень страшно! Несчастные родители, да и всё королевство в целом постепенно стали свыкаться с мыслью, что случилось что-то непоправимое... Надежда найти и вернуть ребёнка таяла с каждым часом, и одна только бедная королева Диона постоянно твердила, что она абсолютно уверена в том , что её малыш жив... Её материнское сердце истекало кровью, а измученная душа разрывалась от нестерпимой боли, одна только её вера была ей надёжной опорой на протяжении всех этих тяжёлых и мрачных дней, и не давала окончательно лишиться рассудка... Сторонний судья посетил Ника в его камере в дворцовой тюрьме. Разумеется, это был не тот сырой и холодный каземат, куда бросают уличных преступников, однако это всё равно было тёмное и мрачное подвальное помещение , освещавшееся единственной свечой... Кое-какие удобства здесь, конечно, имелись, но в любом случае это место оставалось тюрьмой и пребывание в ней было очень унизительным и тяжёлым. Ник сидел на грубо сколоченной деревянной кровати, когда к нему вошёл посетитель. Принц окинул Стороннего Судью прищуренными глазами и молча кивнул на колченогий табурет, приглашая присесть. Ник не знал имени этого загадочного человека, потому что Стороннему Судье не разрешалось называть его, он вообще не должен был вступать с кем -либо в контакт. Он жил в отдельном помещении и не встречался ни с кем. Этот человек появлялся только на заседаниях Высшего Королевского Суда, а всё остальное время он проводил в отведённых ему роскошных покоях, и входить к нему мог только сам король... Все эти меры предосторожности предпринимались во избежании какого-либо заговора, чтобы никто и ничто не могло повлиять на беспристрастное мнение Судьи. Сегодняшняя встреча стала самым настоящим исключением, потому как дело было очень необычным и деликатным, и касалось оно напрямую королевских персон. Ник внимательно наблюдал за своим посетителем. Последний тяжело опустился на табурет и пару раз кашлянул. Тёмные, настороженные глаза его изучающе смотрели на молодого парня, сидящего перед ним. Ник и не подумал встать , чтобы поприветствовать вошедшего. Он всё таки был принцем крови, и привык, чтобы все и всегда приветствовали его. Даже в тюрьме. Держа спину прямо, а голову высоко, принц Николас воззрился на своего гостя холодным и гордым взглядом своих огромных серых глаз. Мужчина даже слегка смутился, хотя на него это было совсем не похоже. "Этот мальчишка должен сидеть на троне, а не на тюремной койке ! " - внезапно пронеслась у него в голове неожиданная мысль. Ник и правда держался с поистине королевским достоинством, что было совсем не просто , учитывая то, где он сейчас находился и в чём его обвиняли... - Итак, Ваше Сиятельство... - Сторонний Судья обратил свой пронзительный взгляд на Ника и снова кашлянул, - Для нас сделали невероятное исключение и любезно позволили нашей с Вами встрече состояться. Теперь я могу услышать всю версию произошедшего от Вас лично. Ник слегка нахмурился. Этот человек говорил с едва заметным акцентом, показавшимся парню знакомым. И вообще, весь его облик, манеры и интонации были Нику как будто очень знакомы... Парень очень внимательно смотрел на Судью и пытался понять, кого же тот ему напоминает... - Ваше Сиятельство! - снова обратился посетитель к принцу, так как последний продолжал молчать, глубоко задумавшись о чём - то, - Вы меня слышите? Ник словно очнулся. Он тряхнул головой и уставился на судью широко распахнутыми глазами : - Я расскажу Вам, но ничего нового я не скажу. Судья коротко кивнул. Он приготовился слушать. Этот молодой парень вызывал в нём какие-то противоречивые чувства. С одной стороны слегка выводили из себя его высокомерие и заносчивость, его холодный и насмешливый взгляд свысока, его чрезмерное чувство собственного превосходства... А с другой стороны... Его происхождение и его принадлежность к королевскому роду Беллингеров давали ему на всё это полное право! Некоторое время тревожную тишину камеры нарушал только негромкий, но уверенный голос принца Николаса. Судья внимательно его слушал, иногда покашливая, но не перебивая. У него с собой была папка с бумагами, в которые мужчина время от времени заглядывал и что-то записывал... Заключительное заседание Высшего Королевского Суда было назначено на послезавтра. Времени для раздумий и окончательного принятия решения было достаточно, а откладывать дальше не имело никакого смысла. Все шестеро судей встретились накануне , и ещё раз обсудили всю сложившуюся ситуацию. Атмосфера во дворце накалилась до предела, король Эдуард всё время был зол и очень напряжён, хотелось только одного - поскорее прекратить уже всё это! Ребёнок так и не был найден, ни живой, ни мёртвый, а Ник так ни в чём и не признался... Престол целой страны остался без наследника, и кто был этому виной так и оставалось неизвестным! После того, как были выслушаны все мнения и приняты во внимание все имеющиеся факты, среди которых самыми решающими по-прежнему были слова убитой служанки и подброшенное детское одеяло, Высший Королевский Суд объявил, наконец, своё решение.Трое из шестерых судей , среди которых были Эрмин Эшфорд, а также советник короля по налогам и представитель высшего духовенства, ответили "виновен", а остальные трое, лорд Бейли и ещё двое королевских советников по международным делам дали полностью противоположный ответ. В зале поднялся шум, послышались громкие возгласы, негодующие и возмущенные, причём было совершено не ясно, чьим именно решением люди были недовольны... Однако король Эдуард властно поднял руку, призывая всех к тишине. Он повернул голову и посмотрел своими измученными, воспалёнными от бессонных ночей глазами на Стороннего Судью, который сидел очень бледный и взволнованный. Как и предполагалось, его голос оказался решающим. Этот немолодой уже мужчина поднял свою голову, раскалывающуюся от боли и как будто распухающую от разных тяжёлых мыслей и окинул продолжительным взглядом всех присутствующих. Он выглядел сегодня каким - то... измученным, больным... Мрачный взор его встретился с серым взглядом Ника Беллингера. Последний застыл на месте, в гордом ледяном молчании ожидая приговора. - Итак, Ваше последнее слово, господин Судья! - обратился к нему король Эдуард очень усталым, но одновременно твёрдым голосом. Он был королём, а значит, он не имел права быть слабым! Какое бы решение сейчас не вынес Суд, он примет его. Эмоции не при чём... Корона и трон всегда на первом месте, всё остальное не важно! У короля не должно быть чувств, у него есть только долг! Который он обязан исполнить! В зале наступила такая оглушительная тишина, что было слышно тревожное биение сердец всех собравшихся. Сторонний судья на долгое мгновение прикрыл глаза. Он сегодня очень плохо себя чувствовал, и виной тому было много чего... В его больной голове мысли проносились неудержимым ураганом, разрывая мозг на части. Только однажды , много лет назад, ему пришлось принимать такое же трудное решение, как сейчас ... Тогда он ошибся... А теперь ? Ему на память пришли наполненные ужасом и болью глаза бедной королевы Дионы. Он только мельком видел её накануне, но этого оказалось достаточно! Бескрайнее, ничем не прикрытое горе несчастной матери, потерявшей своё единственное дитя... Такое забыть невозможно! В мозгу его как будто что-то взорвалось, тяжёлый взгляд снова обратился к Нику, который по-прежнему стоял с высоко поднятой гордой головой. Его королевское достоинство не покинуло его! И тогда господин Сторонний Судья вынес, наконец, свой вердикт. Он смотрел прямо перед собой, каменное лицо его не выражало никаких эмоций. Казалось, он сам не понял, как и почему произнёс это... - Виновен! - единственное слово упало, словно неимоверная тяжесть. Припечатало насмерть. Ник вздрогнул всем телом, но не произнёс ни звука. Только зрачки его серых глаз расширились... Король Эдуард зажмурился. Эрмин Эшфорд довольно потирал руки. Всё было кончено. Высший Королевский Суд принял своё окончательное решение. В зале снова поднялся невообразимый шум. Люди повскакивали со своих мест, что-то крича, но никто никого не слушал. Кричали все одновременно, но разобрать что-то конкретное в этом общем хаосе не представлялось никакой возможности. В конце концов король Эдуард вынужден был применить силу, чтобы хоть немного утихомирить разбушевавшуюся толпу. Окончательный приговор объявили уже среди вновь наступившей звенящей тишины. Вопреки всем ожиданиям, за похищение и покушение на жизнь наследника престола, что приравнивалось к государственной измене, принца Николаса Беллингера приговорили к смертной казни . Так как он принадлежал к королевскому роду, для него не могли применить виселицу, поскольку так казнили только простолюдинов. Ника ждал острый меч и отсечение головы... - Какой смысл казнить человека, если его признали виновным, но он так не сказал , где наследник ? - тихо пробормотал Мортон, пребывавший в каком-то ступоре от результатов Суда, - После его смерти мы уже вряд ли это узнаем! - он нервно усмехнулся, дрожащей рукой вытирая слезу, показавшуюся в уголке глаза... Старый Мортон до последнего надеялся, что Ника оправдают! - А его жена даже не появилась здесь сегодня! Как будто ей всё равно! - в его голосе отчётливо читались осуждение и негодование. Это было правдой. Принцесса Аксель по совершенно непонятным причинам отсутствовала при вынесении приговора её мужу. Это было более, чем странно! - Скорее всего, младенца уже просто считают мёртвым! - с тяжёлым вздохом ответил Патрик Дьюбекер, сидящий рядом, - Искать его стало уже бессмысленно! Не говоря уж о его бедной кормилице, которая наверное, уже давно кормит червей в земле! Вопрос в другом - зачем принцу это вообще было нужно? - Он никогда не стремился к трону! - глухо проговорил Робби. Его всего трясло, он был очень бледен, а руки дрожали так, что он никак не мог убрать со лба мешавшие ему вьющиеся волосы, - Это... Это так глупо! - голос его окончательно сорвался, а из глаз хлынули горячие слёзы. Он никак не мог поверить в то , что всё это происходит по- настоящему! Широко распахнутые зелёные глаза мальчишки лихорадочно метались по залу, стараясь отыскать Ника, но внезапно наткнулись на Стороннего Судью, который приговорил принца к смерти. Отчаянный взгляд мальчика наполнился дикой ненавистью, он резко рванулся вперёд, однако крепкие руки подошедшего Уильяма Виньери удержали его от рокового поступка. - Этим ты принцу не поможешь! - тихо, но твёрдо произнёс Уильям. Робби бросил на друга горящий яростью взгляд, от которого Уильяму даже стало страшно! - Кто он вообще такой, что решает, кому жить, а кому умереть? - в истерике закричал мальчик, стараясь вырваться из крепкой хватки Виньери, - Отпусти меня, Уильям! Ну! - он сделал резкое движение, высвобождая свои руки. - Обещай, что не наделаешь глупостей, Робби! - Уильям строго смотрел на мальчишку, однако в глазах его отчётливо читались тоска и жалость... Робби зажмурил глаза и в полном отчаянии закрыл лицо руками. Его плечи сотрясались от глухих рыданий, а сердце рвалось на части. Ему не позволили даже приблизиться к Нику! После оглашения приговора принца тут же окружили вооружённые гвардейцы и увели в неизвестном направлении. Всё! Казнь состоится через несколько дней! Робби хотелось громко закричать, нет, завыть от невыносимой боли! Неужели это конец?! Не может так всё для них закончиться! Зал тем временем постепенно пустел. На улице ещё долго слышались громкие голоса, люди вовсю обсуждали происходящее. Казнь принца крови - событие, можно сказать, уникальное, вызывавшее огромное количество самых разных эмоций! Сторонний Судья медленно выходил из зала, когда тёмный и усталый взгляд его непроизвольно остановился на юном мальчишке с огромными ярко - зелёными глазами, который что-то отчаянно кричал пожилому королевскому камердинеру. Судья снова почувствовал неожиданный холод во всём теле, он быстро моргнул, словно стараясь избавиться от пугающего видения. Если все вокруг него сейчас были живыми людьми, то этот поразительно красивый мальчик казался тенью мёртвого... Нет, этого не может быть... Неверие, затем шок охватили его, он снова и снова впивался взглядом в залитое слезами прелестное лицо мальчика , пока язык его, наконец, не произнёс давно потерянное и непроизносимое : - Робби!... Ничего не видя перед собой, мальчишка выскочил из зала и стремительно бросился к выходу. Ему не терпелось поскорее покинуть это место, насквозь пропитанное болью, горем и смертью и оказаться на свежем воздухе, однако, как только он завернул за угол, Робби внезапно почувствовал, как что-то влажное и резко пахнущее с неожиданной силой прижалось к его носу и рту, а в следующее мгновение он стал ощущать, как в глазах у него потемнело, а сам он начал медленно оседать вниз, постепенно проваливаясь в бездонную черноту, которая безжалостно затягивала его в головокружительный водоворот забвения...