150 hours | 150 часов

23:19. Такео постукивал о столешницу дном низкого стакана, в котором минуту назад плескался бурбон. Третья по счёту порция крепкого напитка — мужчина и не помнил, когда он в последний раз столько пил. Но нужно чем-то залить нервы, хотя Широяма-сан осознавал нецелесообразность возлияний — проблем они не решат, только головной боли добавят. День не принёс ничего, кроме раздражения и разочарования. О Юу по-прежнему нет ни единой весточки, как и о сыне Такашимы. Подействовал ли так алкоголь, или в работу включилась логика, выдержав натиск эмоций, хлынувший после известия об исчезновении сына, но Такео старался придерживаться одного вывода — с Юу наверняка всё в порядке, просто в данный момент у него нет возможности выйти на связь с кланом. В каких только передрягах ему уже не довелось побывать на волосок от неминуемой опасности — и он всегда находил выход, становясь сильнее и опытнее. И Такео верил — он обязательно отыщет сына, если Юу не найдёт способ связаться с ним раньше. — Широяма-сама, позвольте, — Рено приоткрыл дверь кабинета, почтительно поклонившись. — Заходи, — Такео в нетерпении приглашающе махнул рукой. — Есть новости? — Да, Широяма-сама, — молодой человек выглядел встревоженным, будто не знал, с чего начать. — Как мы выяснили днём, след Вашего сына обрывается у закрытого на ремонт моста. — Да-да, я помню. Нашли ещё что-то? — Мы прочесали местность у реки, а также выше и ниже по течению. У въезда на мост нашли сигарету, какие обычно курит Широяма-сан. Но ни следов борьбы или крови не обнаружили. — Это всё здорово, Рено, но ты чего-то не договариваешь, — мужчина настороженно посмотрел на него. — Что ещё вы узнали? — Мы нашли машину Вашего сына. В реке, под мостом. Такео с минуту осмысливал услышанное, пока Рено нервно переминался с ноги на ногу. Как же теперь выстраивать догадки относительно того, что могло случиться с Юу и Такашимой-младшим? — А тела? — Широяма-сан подавил вспышку страха. — Не найдены. Мы смогли отбуксировать машину на берег, все дверцы были закрыты. Значит, в салоне никого не было в тот момент, когда машина упала в воду. — Вы обыскивали дно? — Начали сегодня вечером, успели обыскать небольшой участок ниже по течению, но ничего не нашли. Сейчас продолжать поиски бесполезно, слишком темно, ребята ничего не увидят. — Ясно, — Такео ощутил облегчение — если бы с сыном что-то случилось, его бы уже нашли, без сомнений. — Что планируешь делать дальше? — Я разделил наших поисковиков на две группы. Часть осталась у реки, парни разбили лагерь, работа там не окончена. Вторая группа рассредоточилась по лесу. Я буду докладывать Вам сразу же, как только мы выясним что-нибудь ещё. — Хорошо. На сегодня можешь быть свободен, тебе пора отдохнуть, сынок. Ты выглядишь вымотанным. — С Вашего позволения, только приму итоговый отчёт поисковиков по лесу. — Иди. Увидимся утром. — Да, Широяма-сама. Рено шагнул было за дверь, но остановился, посмотрев на мужчину. — Ты что-то забыл? — Такео поднял на него усталый взгляд. — Я уверен, что Ваш сын цел и невредим, Широяма-сама. Готов дать на отсечение руку, что скорее солнце взойдёт на западе, чем с Широямой-саном что-то случится. — Да, я тоже так думаю, — слабая улыбка тронула губы мужчины. — Благодарю, Рено. — Доброй ночи, Широяма-сама, — молодой человек поклонился и скрылся за дверью. Простые, может, в чём-то наивные слова Рено прибавили Такео сил, в которых он нуждался. Конечно, не он один верит, что с Юу всё в порядке, иначе и быть не могло. Потому что всем в клане известно, из какого теста сделан наследник Такео Широямы. — Простите, что вновь беспокою Вас, Широяма-сама, — раздался по громкой связи озадаченный голос Рено. — Что такое? — мужчина обернулся к динамику. — К Вам посетитель. — Посетитель? — Такео бросил недоумённый взгляд на настольные часы. — Кого принёс дьявол в такой час? Я никого не жду, отправь его к чёрту, кем бы он ни был. — Боюсь, это невозможно. С Вами желает увидеться Такашима-сама. Услышав имя давнего заклятого врага, мужчина выпрямился и встал из-за стола. Смешно полагать, что Акихиро просто проходил мимо и решил заглянуть на огонёк да на чашечку чая. Если Такашима здесь, это означает только одно. Привыкший выстраивать свои действия на несколько шагов вперёд, Такео предполагал подобный ход развития событий. И эта ветка сценария значилась, как одна из наиболее вероятных. Итак, что он имеет? И он, и Такашима не имеют ни малейшего понятия, где находятся их сыновья. Такашима объявился на его территории, а значит, Широяма, как принимающая сторона, должен сделать всё от него зависящее, чтобы их встреча обошлась без эксцессов. А это даже забавно, учитывая первопричину встречи глав районов. Но всё же. Такео поправил идеально выглаженный пиджак и застегнул манжеты рубашки. Негоже представать перед важным гостем в неподобающем виде. — Впусти его и проводи в мой кабинет, — распорядился Широяма-сан, вставая рядом со столом. — Слушаюсь. Мужчина даже не волновался, слыша, как глухо стучат подошвы двух пар туфель о ступени лестницы, ведущей на второй этаж. Такео умел расставлять приоритеты. А львиную часть нервов он растратил днём, силясь найти хоть какую-нибудь информацию о местонахождении сына. Дверь в кабинет распахнулась, и на пороге предстал сам Акихиро Такашима. Сопровождающий его Рено вопросительно и с беспокойством посмотрел на Такео, дожидаясь дальнейших распоряжений. — Спасибо, Рено. Можешь идти, — разрешил Широяма-сан. Рено поклонился обоим мужчинам и скрылся за дверью. Акихиро остановился в нескольких шагах от Такео, изучающе осматривая убранство кабинета, а Такео, в свою очередь, пристально смотрел на пожаловавшего гостя. Вопреки ожиданиям, во взгляде Такашимы не читался мстительный вызов или затаившаяся злоба. Акихиро казался невероятно уставшим, глубокие тени залегли под его глазами, но он старался держать спину прямой, а плечи — развёрнутыми. — Добрый вечер, Такашима, — негромко поприветствовал его Такео. — Здравствуй, Широяма, — Акихиро, наконец, остановил взгляд на хозяине этих земель. — Давно не виделись. — Твоя правда, — Широяма-сан приглашающе указал открытой ладонью на кресло у своего стола. — Прошу, проходи. Располагайся. Отец Койю проследовал к столу и опустился в кресло. — Не желаешь чего-нибудь выпить? — Такео подошёл к мини-бару. — Почему бы нет. На твой вкус. Широяма-сан взял с полки два пузатых бокала, плеснул в них выдержанный коньяк и передал один бокал Акихиро, после чего занял своё кресло напротив гостя. — Чем обязан столь неожиданному визиту? — поинтересовался он, отпивая коньяк. — Знаешь, что я тебе скажу, Такео? — невесело усмехнулся Такашима-сан. — Я тебя слишком давно и хорошо знаю. И за эти годы я успел понять одну вещь. Если ты задаёшь вопрос, это значит, что ты уже знаешь ответ, но зачем-то тянешь время. Поэтому предлагаю перейти к делу. — Как тебе будет угодно, — согласно кивнул Широяма-сан. — Есть что-то, о чём ты хотел бы сказать первым? — Такео, Такео… — Акихиро засмеялся и покачал головой. — Старый ты пёс, принципиален, как всегда. Мне в тебе это всегда нравилось. Что ж, если на то твоя воля. Он извлёк из внутреннего кармана пиджака сложенный вдвое листок, развернул его, положил на столешницу и пододвинул поближе к Широяме. Вглядевшись в чёрные штрихи и линии, исполосовавшие лист бумаги, Такео понял, что перед ним. Распечатка фоторобота. И лицо, составленное им, принадлежало Юу. — Что это? — спокойно спросил Такео. — Ты не узнаёшь собственного сына? — Нет, это мне пока что яснее прочего. Что ты хочешь мне этим сказать, Акихиро? — Попробую по порядку, — Такашима-сан отпил из своего бокала. — Позавчера исчез мой сын. Из принадлежащего нам бара, — он вскинул бровь. — Как исчез — тайна тайн, не поверишь. Я со своими людьми расспросил всех, кто мог видеть Койю в тот день, но почему-то никто не смог дать хоть какой-то наводки. Кроме безобидного работяги-бармена, который запомнил, как Койю разговорился у барной стойки с каким-то парнем. Тот поначалу представился двоюродным братом Ясунори Ямато, у которого на попечении один чудный магазинчик с элитной выпивкой. Я проверил информацию — у Ясунори действительно есть кузен по имени Аканэ, но вот незадача, — мужчина склонил голову набок, — Аканэ обитает в Осаке, и с Койю лично он не знаком. А пока я толковал с Ясунори, мои сметливые ребята дополнительно допросили бармена, — Акихиро ткнул пальцем в фоторобот. — И попросили его вспомнить, как выглядел тот парень, с которым говорил мой сын. Я посмотрел и подумал — кого же мне это напоминает? Такео поднял голову, перехватывая тяжёлый взгляд Такашимы. — Может, мы пригласим наследного принца Минато и зададим ему пару вопросов, как ты считаешь? — Акихиро забрал листок, сложил его и вернул во внутренний карман. — Сомневаюсь, что это возможно. — Отчего же? — Юу тоже пропал. — Я говорил, что у тебя паршивое чувство юмора? — Такашима-сан недоумённо воззрился на Широяму, откинувшись на спинку кресла. — Мне не до шуток. Юу не выходит на связь второй день. Акихиро медленно встал из кресла, опёршись кулаками о столешницу. Он старался собраться с мыслями, хотя и шёл к давнему недругу с ясным пониманием, что он причастен к пропаже Койю. — Что ты велел сделать с моим сыном? — угрожающе тихо произнёс Такашима-сан. — Если с ним что-то случилось, Широяма… — Нет, Акихиро, — прервал его Такео. — Юу не навредил бы ему. Ни он, ни кто-либо из моих людей. — Откуда мне знать, что ты не лжёшь? — зарычал Такашима. — Клянусь памятью Макото. Услышав имя покойной жены Такео, Акихиро нахмурился и, выругавшись, вернулся в кресло. — Говори, — жёстко приказал он. — Рассказывай всё, что знаешь, если тебе дорога память жены. Ты уже искал Юу? — Он получил задание доставить твоего сына в Хиросиму. Их последняя остановка значилась близ города Косай, затем сигнал затерялся у реки, примерно в половине второго пополудни. — В Хиросиму? Широяма, ты спятил? Какого… зачем? — Такашима резко поднялся, принявшись вышагивать от стены к окну и обратно. — При чём тут мой сын, что ты задумал? Зачем было делать крайним Койю? — Зачем было делать крайней мою жену? И зачем твои люди снова суются на мою территорию? — Проклятие, Такео! — Акихиро порывисто схватился за голову. — Я говорил тогда, могу повторить и сейчас — мне жаль Макото, и плевать я хотел, веришь ты мне или нет. Ты не хуже меня знаешь, что я соблюдал закон, и убийцы твоей жены понесли наказание. — В таком случае, что помешало тебе придерживаться закона и теперь? — Ты настолько уверен в своей правоте насчёт меня? Или тебя ослепила жажда мести? — О чём ты говоришь? — непонимающе нахмурился Широяма-сан. — Неужели твоя разведка дала сбой? — усмехнулся Акихиро. — Теряешь хватку. — Да говори же! — Да будет тебе известно, что я не отдавал распоряжений нападать на твои точки. Район Тайто тонет в крови, ублюдки Канеды сунулись на нашу территорию, — Такашима осушил бокал одним крупным глотком, — а затем перекинулись на нас. Моя ошибка заключалась в том, что я велел преследовать этих сраных диверсантов, и твои парни попали под раздачу, когда мы зацепили Минато. Такео внимательно слушал его, не смея упустить ни слова. — Я повторяю свой вопрос — при чём тут, чёрт бы тебя побрал, Койю? Что помешало тебе отправить ко мне посыльного с просьбой о переговорах на нейтральной территории? Широяма-сан молчал. Он понимал, что Акихиро не имел никакого резона пускать пыль в глаза ложными оправданиями, ибо речь шла о его сыне и наследнике. Но что Такео знал ещё лучше — Такашима не умел врать. — Ты так привык обвинять меня во всех смертных грехах, что решил поступиться безопасностью Юу, а заодно и Койю прихватить? А говорят, безумец — я, — Акихиро подлетел к столу Широямы и вцепился в края столешницы. — Отвечай, что ещё тебе известно о них? Такео подавил вздох, выплыл из-за стола и, обогнув Такашиму, подошёл к окну. — Мои поисковики подняли машину Юу со дна той реки, где пропал сигнал. Машина была заперта, внутри тел не нашли. Ребята прочёсывают лес, завтра утром возобновят поиски в реке. — Они могли не пострадать при аварии, — предположил Акихиро, обдумав услышанное. — Я тоже так считаю. Мой помощник доложил, что связывался с Юу незадолго до того, как он пропал с радаров. Он утверждает, что всё было в порядке, Юу сделал остановку у того моста, проезд через него оказался закрыт. Затем он планировал проехать несколько километров ниже по течению, чтобы добраться до другого моста. Выслушав Такео, Такашима прищурился и вдруг сдавленно засмеялся. — Мда, Койю, — мужчина покачал головой. — Да, это вполне в его духе. — Что ты имеешь в виду? — не понял Широяма. — Сдаётся мне, эту маленькую аварию устроил именно он, чтобы воспрепятствовать своей транспортировке в Хиросиму. — Но какой в этом смысл? — Вероятно, смысла в этом столько же, сколько и в организованном тобой похищении, — отрубил Акихиро. — Койю с детства отличается нестандартностью, — он подошёл к окну и остановился в шаге от Такео. — Он многое делал и делает мне наперекор. Они живы, можешь не сомневаться. — Ребята не нашли следов крови или борьбы ни на берегу, ни в ближайшем радиусе, — кивнул Широяма-сан. — Беда в том, что предугадать следующие шаги Юу не предоставляется возможности даже мне. — Хорошо. Раз дело приняло такой оборот, я предлагаю тебе сделку, Широяма. — Я слушаю. — Мы заключаем перемирие на время поисков, пусть наши кланы содействуют друг другу. А что дальше, — Акихиро повернулся и посмотрел на Такео, — зависит от результатов. И помяни моё слово: если по вине Юу что-то случится с моим сыном, — он понизил голос, — я забуду о непреложных законах, будто их никогда не было. — Юу не тронет его. Это против моих распоряжений и его принципов. — Вот оно что, принципы, говоришь. Видимо, мозгов у твоего отпрыска будет побольше, чем у тебя. Ты согласен на мои условия? — Такашима-сан протянул руку. — Да будет так, — Такео развернулся к нему и крепко сжал раскрытую ладонь. — Да будет так. *** 19 мая, 07:05. Юу вновь проснулся первым, жаль, что выспавшимся он себя не почувствовал. Зарядивший вчера днём дождь ретировался ближе к рассвету, унеся с собой промозглый ветер. Такашиме повезло больше — сон сморил его едва ли не сразу же после ужина. Оно и к лучшему, быстрее окончательно восстановится. А Широяма остался нести ночную вахту у вновь разведённого огня, подбрасывая оставшиеся поленья и ветки. Не спалось, не хотелось. Молодой человек обдумывал и анализировал всё то, что с ним случилось за двое суток. А задание-то теперь провалено окончательно, ха-ха… вон оно, его задание, лежит на уложенных поверх сосновых иголок джутовых мешках и видит десятый сон. А вокруг — каменные стены и обилие мыслей, не желающих выстраиваться в упорядоченный поток. Так Юу и просидел в этой мрачной компании, пока всё-таки не рискнул прилечь, когда восток едва окрасился рассветными цветами. Поднявшись в восьмом часу утра, брюнет первым делом оценил обстановку. Угли в костре давно истлели, но в пещере на удивление было достаточно тепло. И хорошо ещё, что со вчерашнего ужина осталась припасённой одна рыбина, осилить которую они не смогли. Вот и отлично, у них есть готовый завтрак. С облепившего сосновые стволы мха то и дело соскальзывали хрустальные капли воды, небо по-прежнему оставалось пасмурным. Зрелище удручающее, но был и существенный плюс — жара утонула вместе с дождём в расстеленной на земле хвое. Перебарывая своё расклеенное состояние, Юу встал, отряхнул с джинсов и майки сухие иголки и подошёл к выходу из пещеры. Он широко зевнул и осмотрел объятый утренней тишиной лес. Он не станет будить Койю, пока тот не проснётся сам. В их тандеме должен быть хоть кто-то с как следует отдохнувшей головой. Тем более что рыжий уже не раз доказал, что в лесу он ориентируется куда лучше и быстрее Широямы. Раздавшееся позади сонное бормотание заставило Юу обернуться. Койю сел на мешках и потянулся, волосы его разлохматились, и он неловко пригладил их. — Бр-р-р, — Такашима встряхнулся всем телом и, прищурившись, посмотрел на Широяму. — Доброе утро. Давно на ногах? — Доброе. Только что проснулся. — Я дрых, как убитый, — рыжий встал, закутался в свою мантию и, чертыхнувшись, подхватил ремень джинсов. — Спадают… охренеть. Ну, я всё равно хотел похудеть. — Зачем? — скептично хмыкнул Юу, намекая на и без того худощавую фигуру Такашимы. — За доской прятаться? — Угадал. Койю прав — за два дня на постном филе и воде в сочетании с изнурительными пешими прогулками они изрядно похудели, и недостаток полноценного питания понемногу начинал сказываться и на Широяме. Брюнет чувствовал себя обескровленным, но догадывался, что расслабляться он будет потом. Сегодня им должно повезти, должна же попасться хоть одна убогая деревенька. Оставшаяся рыба была благополучно поделена пополам, запасы воды — пополнены. Молодые люди собрали в рюкзак все имеющиеся у них скромные вещи и покинули укрывшую их пещеру. На сей раз они шли, не торопясь и давая себе время оклематься после сна. Юу следил за вектором их перемещений относительно ручья, главное — не терять ручей из виду. А Койю оценивал обстановку в целом, подмечая в пути что-то для себя. Вчерашний откровенный разговор с Такашимой всё никак не выходил у Широямы из головы. Всё, что сказал ему рыжий у костра, смешалось с треском поленьев в огне, вплелось в эхо их голосов, отражённых от каменного свода пещеры, и осело в памяти. Всё, что Юу знал о нём, оказалось неправдой. И не парадокс ли — провести свою жизнь, плывя в зыбком омуте догм и идеологии породившего его клана, чтобы за двое суток прийти к тому, что он имеет теперь? — Ты не думал о том, что будет дальше, когда нас найдут? Широяма вскинул голову, услышав обращённый к нему вопрос. — Думал, — признался он. — А ты? — Конечно. Но ничего из надуманного мне не нравится, — Койю накинул на голову капюшон, и Юу не удержался от смешка. — Ты чего? — Ничего особенного. Просто вспомнил, как тащил твою тушу из клуба, когда вырубил тебя в туалете. Твой капюшон оказался весьма кстати. — И об этом он будет рассказывать внукам, — Такашима закатил глаза. — Ну, раз пошла такая пьянка, расскажи, как ты вообще смог пройти в клуб мимо охраны? Эти дуболомы стоят насмерть, мышь не проскочит. — Послушать здесь, навести справки там… сам понимаешь, — Юу пожал плечами. — Ничего нового я тебе не расскажу. — Значит, правду говорят о ваших разведчиках. Допустим, но Ямато? — То же самое — разведка и немного работы в графическом редакторе. — То есть та переписка — фотошоп? — Я похож на технического гения? Фотошоп — слишком жирно, хватило обычного Пэйнта. — Господь, — Койю провёл ладонью по лицу. — Быть обдуренным хакерами и картинкой из Пэйнта… да, ты был прав. Теперь и я не понимаю, как дожил до своих лет. Другой вопрос — как ты, трюкач хренов, вывел меня из клуба, чтобы тебя не засекли? — Не вывел. Выволок. — Называй, как нравится, — ощерился Такашима, слыша неприкрытую насмешку в голосе Юу, — только ответь. — В конце коридора с уборными есть дверь в подсобку. Навесной замок — вещь убогая и легко поддающаяся взлому. — Чёрный ход, — выдохнул рыжий. — Да. Мне стоило бы догадаться, — он немного помялся в нерешительности. — Разрешишь задать один вопрос? — Хоть десять. Торопиться некуда, — не без иронии заметил Юу, обведя рукой лесное пространство. — Если бы не то, чем ты занимаешься сейчас, кем бы ты стал? Вопрос был простым. Не уравнение по высшей математике, не просьба собрать вечный двигатель. Но Широяма быстро понял, что, скорее, решил бы и уравнение, и двигатель бы собрал, чем ответил на вопрос рыжего. И в самом деле, что ещё он умеет? Его руки привыкли к тяжести и силе металла, сердце привыкло быть омываемым волнами искрящегося адреналина, мышцы привыкли пребывать в напряжении. А неусыпный разум день за днём рассчитывал, вычислял, составлял стратегии и пути поиска наиболее оптимальных решений для выполнения поставленных задач. — Я… не знаю, — Юу признал своё поражение. — Неужели совсем нет ничего, где ты мог бы себя проявить? — Я не умею ничего другого. Как бы обречённо это ни прозвучало, Широяма осознавал, что он прав. Отец начал натаскивать его на заре юности, когда у Юу ещё даже не сломался голос. Всё, что он помнил — это бесконечные тренировки, скрипящие от перенапряжения суставы, жгучий запах пороха и устрашающая симфония выстрелов под аккомпанемент треска разрываемых мишеней. — Так что, если кто из нас в случае чего и не останется без работы, то это ты, — подытожил он. — Разрешишь тоже вопрос? — Конечно. — Я пойму, если не захочешь говорить. Но если бы у тебя была возможность встретиться со своей матерью, ты бы встретился с ней? — Эта женщина ни разу не проявила интереса к моей жизни, а посему и я не вижу смысла тратить время на встречи с ней. — И нет ничего, что ты хотел бы ей сказать? Или спросить у неё? — Нет. Она изъявила своё отношение ко мне, когда принесла меня отцу — мне достаточно и этого, — Койю скосил глаза на Юу. — Я спрашивал о ней у отца дважды. В первый раз — когда мне было лет пять. Или шесть, не помню точно. Насмотрелся на полные счастливые семьи и поинтересовался, а где моя мать. Он отделался общими фразами, которых обычно и бывает достаточно ребёнку в силу его наивности. Во второй раз я спросил о ней в более сознательном возрасте, лет в семнадцать, и тогда отец поведал чуть больше. Ну, ему удалось меня впечатлить, — со смехом произнёс Такашима. — Мне жаль, — только и смог ответить Юу, понимая, что другие слова здесь будут излишни. — А мне нет. Вероятно, это прозвучит для тебя дико, но ты счастливец, — Койю поддел попавшуюся шишку носком. — У тебя осталась память о матери. А у меня остались воспоминания, начинающиеся со слов: «В тот день я отправился в бордель». Койю мог сколь угодно прятаться за сарказмом и едкими эпитетами в адрес непутёвой родительницы, но Широяма чувствовал, что рыжему больно. И Такашима был прав — лицо матери, звук её голоса, мягкость и тепло её рук остались навечно запечатлёнными в памяти Юу, оставаясь его самыми верными хранителями. И свою жизнь без них он даже не хотел представлять. — Я не хотел расстраивать тебя, — позвал Койю, заметив, что брюнет притих. — Я просто задумался, всё нормально, — вдруг Юу резко остановился, прижав ладонь к шее сзади. — Чёрт! В кожу будто вогнали раскалённую иглу, он инстинктивно сжал пальцы, стиснув зубы. — Что такое? — нахмурился Такашима, встав рядом. — Понятия не имею, — Широяма отнял от шеи ладонь и вынес её перед собой. — Это ещё что за дрянь? Койю подошёл ближе, рассматривая чёрно-жёлтый комочек в руке Юу. Комочек оказался небольшим, но жутким на вид пауком, уже мёртвым. — Окраска яркая, он может быть ядовитым, — рыжий напряжённо посмотрел на Широяму. — Он укусил тебя? — Похоже на то, — Юу потёр шею и стряхнул паука на землю. — Дьявол, жжётся. — Это нехорошо… — Да брось. Ты же говорил, что местные насекомые не должны быть смертельно ядовитыми. — Говорил, но это не значит, что после укуса обойдётся без последствий. — Пусть так. Главное, что в гроб они не приведут. — Поразительный оптимизм, — Койю зашёл за спину Широямы, чтобы увидеть место укуса. — Не накручивай. Идём дальше. — Но я даже не знаю, что это был за паук, Юу! Брюнет не без удивления посмотрел на него, но не понял, чему больше удивился — тому, что Такашима беспокоится о нём, или тому, что впервые услышал своё имя из его уст? — Не паникуй, — спокойнее добавил брюнет. — Я уверен, ничего страшного не случится. Он сморгнул появившуюся в глазах рябь, списав всё на внезапную встряску и недостаток сна. Но всего через несколько минут походка его перестала быть столь же твёрдой и уверенной. Юу чувствовал усилившуюся противную пульсацию в месте укуса, шею и затылок охватил жар, а спину усеял бисер ледяного пота. Но что самое паршивое — его состояние ухудшалось с каждой минутой, и больше на самовнушение и недосып это не спишешь, Юу никогда не считал себя чрезмерно впечатлительным. Тот грёбаный паук и впрямь оказался ядовитым. Но насколько ядовитым? В памяти мелькнули весьма обрывочные воспоминания о первой помощи при укусе змей — обеспечить пострадавшему покой, так как при активном движении кровь будет быстрее разносить яд по организму, тем самым усугубляя положение, все дела… а что делать, когда тебя кусает крупный и ярко окрашенный паук? Горло сдавила жажда, и Широяма, пытаясь держаться как можно увереннее, остановился у дерева и расстегнул рюкзак. — Вода, вода… — пробормотал он, силясь сжать пальцы вокруг бутылки, но руки перестали слушаться его. — Широяма? — встревоженный голос Койю совсем рядом, его ладонь легла на плечо брюнета. — Я… я в порядке. Просто хочу пить. — Нихера ты не в порядке, — Такашима встал прямо перед ним и забрал рюкзак из его ослабевших рук, вытащив бутылку. — О, боги… Юу был смертельно бледен, красные пятна покрывали его шею и верхнюю часть груди. Испарина оросила его лоб, а дыхание стало глубоким и медленным. — Я обычный смертный, — Юу потянулся к воде. — Дай сюда. Его рука застыла на полпути к бутылке, а затем безжизненно упала. Колени подкосились, и он привалился к шершавому стволу сосны. — Твою ж мать! — Койю подхватил оседающего Широяму под руки и помог лечь на землю. — Она т-тут ни при чём, — прерывисто проговорил брюнет, когда Такашима подложил ладонь под его затылок. — Не время для шуток, клоун хренов. Койю с колотящимся сердцем нащупал пульс на запястье Юу — быстрый. Он в отчаянии огляделся по сторонам, словно надеясь увидеть хоть кого-нибудь, кто мог бы им помочь. — Википедия сейчас была бы кстати? — голос Широямы стал тише и слабее, веки потяжелели. Он терял сознание. — Нет-нет-нет, не закрывай глаза, смотри на меня! — затараторил Такашима, убирая чёрные волосы со лба Юу. Широяма открыл глаза, насколько мог, остановившись на испуганном лице рыжего. — Я… глупая это была идея, ты знаешь, — его губы побелели. — Ты сможешь уйти т-теперь… — Ты сбрендил, что ли? — вскинулся Койю. — Я тебя тут не оставлю! — У тебя выбора н-нет… — Выбор всегда есть! Глаза Юу закрылись, и с губ Такашимы сорвался вздох. — Широяма? Да что ты удумал?! Койю вновь попытался нащупать пульс — слава богам, сердце Юу билось! Но он без сознания, и Такашима обязан что-то предпринять. В голове — абсолютнейший хаос, ни единой зацепки, как вести себя в таких ситуациях, когда понятия не имеешь, каким должен быть твой следующий шаг. — Так… так, спокойно… я дышу, дышу… — уговаривал себя он, озираясь по сторонам. — Я должен что-то придумать. Сука! — Койю с силой опустил кулак на выступающий из земли сосновый корень, порезав кожу о кору, но даже не почувствовал боли. Он рывком выдернул из валяющегося рядом рюкзака плед и укрыл им Юу, всё-таки в лесу установилась прохлада. Такашима вскочил на ноги, соображая, что ему делать дальше. — Ручей, ручей… — вслух рассуждал он, чтобы сосредоточиться на своём голосе. — Ручей рядом, а те холмы уже далеко. Надо отнести его к ручью, там густой кустарник — это хорошо, в нём можно укрыться. Бросив напоследок взгляд на бессознательного Юу, Койю бегом направился к ручью, чтобы как следует разведать местность и заодно понять, как обустроить укрытие. Он резко затормозил на берегу, едва не свалившись в воду. Место для лагеря он нашёл, это здорово, но что будет с Юу? Как он перенесёт укус? Как скоро он очнётся? И очнётся ли… — Р-р-р, хватит! — Такашима похлопал себя по щекам, отгоняя опутавший мысли мрак. О, если бы он был так же хладнокровен и собран, как Юу, он бы не тратил время на размышления! Он бы… — А это что? — Койю прекратил метаться и застыл, полностью обратившись в зрение. Там, вдалеке, за бурой сосновой стеной что-то белело, создавая броский контраст. Как будто… белые стены? А что это там выше? Красное, синее… крыши? От неожиданности молодой человек забыл, как дышать. Он впустил в лёгкие судорожный вдох и перешагнул через ручей. Койю предельно напряг слух, отсеивая лесные шорохи, шум катящейся позади воды и птичий щебет. Собраться, собраться! «Голоса… — он инстинктивно сделал несколько шагов вперёд. — Я же не спятил? Это голоса?» Звуки доносились до него, отражаясь о стволы сосен, но звук человеческой речи ни с чем нельзя спутать! И у Койю совсем нет времени, он должен помочь Юу. Он на полной скорости долетел до Широямы и опустился на колени. — Пульс? — рыжий тяжело дышал, приложив два пальца к артерии на шее. Бьётся, хорошо. Но кожа стала горячее, у Юу начала подниматься температура — реакция на паучий яд. — Сучья ползучая тварь! Так, нам пора, — он взял брюнета за запястье и потянул его на себя. — Пора немного встряхнуться, коллега. Рыча от напряжения, Такашима перекинул руку Широямы через свои плечи и поднялся на ноги. Ну, какие-то жалкие несколько сотен метров — и они доберутся до той деревни, или что бы там ни пряталось за деревьями. Второй рукой Койю обхватил талию Юу, прижимая его ближе к себе. Вот так, отлично, он крепко держит Широяму, и на недостаток физической силы Такашима никогда не жаловался. Дело за малым. Добравшись до ручья, Койю сделал глубокий вдох — надо перешагнуть через поток, правда, теперь с дополнительным весом на плечах. Но дальше — никаких препятствий, только ровный путь до деревни. — Ну, раз, два… Такашима сделал шаг через ручей, но на противоположном берегу его стопа соскользнула со спрятавшегося подо мхом камня. Он громко охнул от прострелившей ногу боли, но удержал равновесие и выпрямился. — Этого не хватало, — процедил он сквозь сжатые зубы. — Я явно проклят богами. Борясь с болью, сопровождающей каждый его шаг, Койю шёл настолько быстро, насколько мог. Важна каждая секунда, и не для него — для Юу. Поселение впереди всё ближе, а голоса — всё громче, и это придавало Такашиме сил. — Дорога, — запыхаясь, проговорил он. — Наконец-то… Рыжий вышел на укатанную грунтовую дорогу и остановился напротив двухэтажного аккуратного дома, обнесённого невысоким забором. Отчасти он осознавал, что их странствия по лесу окончены, и эта деревня — не игра воспалённого воображения, но силы будто изменили ему и разом покинули уставшее тело. — Помогите, кто-нибудь! — позвал он, уже не заботясь о том, насколько отчаянно прозвучал его голос. Со стороны двора дома послышались торопливые шаркающие шаги, и из-за стены робко выглянула пожилая женщина, с интересом оглядев пришельцев. — Что случилось, юноша? — старушка вышла из-за дома полностью, задумчиво потерев подбородок. — Кто вы? — Я… — Койю шагнул к забору и вскрикнул от боли в лодыжке. — Нам нужна помощь, прошу Вас. Женщина, нахмурившись, посмотрела на Широяму и подошла ближе. — Что с ним стряслось, сынок? — Его укусил паук там, в лесу, я не знаю, что за паук, но он потерял сознание, и я ничем не могу помочь ему, — путано и быстро проговорил Койю. — Пожалуйста, нам больше не к кому обратиться, я не знаю, что делать, я… — Подожди, подожди, — хозяйка дома просеменила к калитке и открыла её. — Проходи, нужно отвести твоего друга в дом. — Спасибо… — дрожь охватила Койю. — Боги, спасибо! — Ну, иди же за мной, — старушка торопливо прошла к входной двери дома и распахнула её. Она проводила молодых людей в просторную, светлую комнату и повела рукой в сторону обитого вельветом дивана. — Вот, положи его сюда, — разрешила хозяйка. Припав на колено здоровой ноги, Койю бережно опустил Юу на сиденье, затем выпрямился и неуклюже отошёл в сторону, морщась от боли. Женщина задёрнула шторы на окне, подошла к дивану и склонилась над Широямой, внимательно оглядев его. — Хм, — она положила сухую ладонь на лоб брюнета, сведя седые брови в линию. — У него температура, — старушка обернулась и пристально посмотрела на замершего Койю. — Соберись, мальчик. Мне нужно, чтобы ты ответил на несколько вопросов. Сможешь? — Да… да, конечно. — У меня есть предположения, но я должна услышать тебя. Ты помнишь, как выглядел тот паук? — Крупный, — Такашима отмерил пальцами расстояние приблизительно в пять сантиметров. — Чёрный, с жёлтыми мелкими пятнами и тонкими лапами. — Угу, — хозяйка медленно кивнула. — Куда и как давно укусили твоего товарища? Ты запомнил? — Вероятно, с полчаса назад, вот сюда, — Койю поднял руку, указав на шею сзади, и во взгляд его вновь просочилась паника. — Что с ним будет? — Ну-ка, садись, пока сам в обморок на свалился, боец, — она сомкнула пальцы на запястье Такашимы и подвела его к креслу, — ты на ногах еле держишься. Истощённый и растерянный Койю послушно уселся в кресло, стиснув челюсти от усилившейся пульсации в травмированной лодыжке. — Сидишь? Вот и сиди, — заворчала старушка. — Что-то совсем паучьё в этому году распустилось, скольких уже покусали. Жить-то друг твой будет, одно плохо, что тот ползун цапнул его близко к голове. Чем ближе укус к голове, тем тяжелее это переносится. — Я чем-то могу помочь ему? — Сиди, кому сказано, в себя приходи. Кому ты поможешь в таком состоянии, себя в зеркало-то видел? Глазищи дикие, белый, как мел, — отчитывала его женщина. — Приглядывай пока за ним, я схожу за Хотару. Она — единственный медик в нашей глуши, приведу её. — Я не знаю, как благодарить Вас, госпожа, — Койю устало опустил голову, но страх всё ещё не отпустил его до конца. — Ну-ну, успеется, — хозяйка указала на Юу. — Если очнётся, не давай ему вставать, он должен лежать, — она направилась в коридор. — Я скоро вернусь с Хотару, а ты переведи дух.