Да поможет судьба!

      Он бежал по знакомым некогда склонам, но не узнавал их. Ну и к черту, это всё равно не важно. Нужно лишь припрятать прах подальше, пока эти психованные его не нашли. Была лишь одна маленькая, в прямом смысле этого слова, проблемка: ебучий ребёнок прошлого владельца этого тела. Если бы не он, Ци Жун уже давно добрался бы до гробницы своих предков.        — Папа, подожди! — запыхаясь, хватался за полы его одежд малявка.       Ци Жун резво вырвал свою одежду из маленьких рук и, запыхаясь не меньше этого ребенка, — человеческое тело отвратительно — принялся подниматься дальше.        — Не успеешь за мной, оставлю тут!       Нужно было действовать быстро, пока двоюродный братец не решит после встречи с родственником навестить уже умерших. Отчего-то люди не хотят расставаться с тем, что уже исчезло. Как и его венценосный братец не хочет отпускать трупы своих родителей. Ну ничего, подумаешь один из них послужит ему местом для сокрытия собственной спасительной ниточки — праха. Двоюродный братец ни за что не развеет прах собственной матери, глупая сентиментальность не позволит. А вместе с тем и его самого не смогут убить. Ци Жун поднимался по склону, по памяти пытаясь найти дорогу, ребёнок плелся за ним, на удивление неплохо поспевая. Он ещё не бросил этого мальца только потому, что он может быть полезен. Да и эта его слепая вера в него приятно чешет эго.        Расталкивая очередные ветки, демон не замечает, как на одну из них садится маленькая, тускло мерцающая серебром, бабочка.        — Нашёл, — тихо говорит Хуа Чэн. 

***

      Стоит им переместиться, как Линь Ян жмурит глаза, промаргиваясь. Демон уже отошел от неё немного, терпеливо дожидаясь пока она придет в себя.        — Ну так? — лишь вопрошает он.       Девушка вздыхает и оглядывается: лесная глушь, темнеющее небо и склон, ведущий ввысь.        "Гора Тайцаншань" — констатирует Ной.       Линь Ян кивает сама себе и возвращает взгляд демону.       — В чем была срочность ловить Ци Жуна? — ловя ее взгляд, продолжает вопрос Хуа Чэн.       — Он хочет прийти в гробницу правящей семьи Сяньлэ, — сразу переходит к сути Линь Ян. Хуа Чэн хмурится на эту строчку. — И снять специальное погребальное одеяние с императрицы, дабы та обратилась в прах. После Ци Жун переоденется в одеяния статуи «Наследного принца, угодившего богам», и когда гэгэ придет, нападет на него со спины.        Лицо демона мгновенно темнеет, и в его черном глазу отражается не предвещающий ничего хорошего блеск.        — Мусор, — выплевывает он. — Мэй-мэй знает, зачем ему это?        Линь Ян поджимает губы и начинает массировать лоб. В новелле не говорилось о том, для чего Ци Жун, сразу после разрушения своей базы, побежал в семейную гробницу. В чем был смысл? Судя по всему, Се Лянь направился туда через несколько часов после произошедшего, а непутевый брат уже был там. Значит, он направился туда сразу же, как только занял чужое тело. Но зачем? Тебя только что поймали, ты еле выжил, зачем тебе, с ношей в виде мальчика, идти к предкам? Откуда ему было знать, что Се Лянь придет туда? Догадался? Но он же знал, что ему не одолеть брата, даже если нападет неожиданно? К чему это всё было?        — Если честно, мне не очень ясны его мотивы, — сознается девушка.       Так, что там фанбаза говорила?       «Кажется, кто-то предположил, что Ци Жун таким образом пытается спрятать собственный прах»       "В этом есть логика. Если он снял погребальное одеяние с тела матушки принца, чтобы смешать с её свой собственный прах, дабы Се Лянь никогда не решился его развеять, то всё обретает смысл"       Линь Ян некоторое время думает о чем-то, принимает решение и поднимает взгляд.       — Он же сумасшедший, кто его разберет, — дополняет свои слова девушка.       Хуа Чэн кивает. Ответ его не то чтобы удовлетворил, но какие-то свои выводы он сделал.       — Ладно, не важно. Итак, гробница эта находится где-то на горе Тайцаншань, я так понимаю?       Линь Ян кивает в ответ и оглядывается.        — Я не уверена, прибыл ли уже Ци Жун, но в своем человеческом теле он вряд ли смог бы взобраться на гору слишком быстро, даже если бы очень захотел. Тем более с ним сейчас ребёнок.       Брови демона ползут вверх, и он спрашивает:       — Ребенок?       Линь Ян поднимает на него удивленный взгляд. А потом вспоминает, что не уточняла про это.       — А, да, у владельца тела есть ребёнок. Не знаю зачем, но Ци Жун взял его с собой. И, если тебя интересует, по крайней мере пока он ему вредить не собирается. В том будущем, которое знаю я, он посадил бедного мальчика в гроб. Как отвлекающий манёвр, наверное?       Хуа Чэн кажется задумчивым и слегка раздраженным. Он кивает сам себе и говорит:       — Хорошо, я понял.        И вдруг от его тела стало исходить тусклое свечение. Линь Ян от неожиданности моргает. Вокруг начинают кружить десятки серебряных бабочек. Заклинательница заозиралась по сторонам в скромном восхищении. Хуа Чэн отметил, что так она наконец ещё больше походила на ребёнка, коим по сути ещё являлась для него.        — Ты собираешься просматривать всю гору? — несмотря на по-детски наивную заминку на восхищение, точно понимает намерение сия представления Линь Ян.       Хуа Чэн хмыкает и кивает.       — Мы только время потеряем, если будем искать этого отброса самостоятельно. Как только он начнет подниматься по горе, я сразу найду его.       Линь Ян улыбается и, неожиданно для самой себя, чувствует облегчение. Перед вызовом Се Ляня в Небесную столицу, Линь Ян всю неделю размышляла над будущим сюжетом. Во-первых, она не очень хорошо его помнит, чтобы аж до мельчайших подробностей. Во-вторых, она не знала, как всё пройдет дальше. Девушке в целом не нравилась идея сильно менять сюжет — от этого только больше проблем, чем пользы. Несмотря на то, что мир не изменился по всем законам эффекта бабочки даже от её присутствия, всё равно было страшно. Линь Ян не знала, и не очень хотела знать, насколько сильно может растягиваться в сторону сюжет, если она попытается выйти за рамки. Идти по заранее протоптанному пути, когда на руках есть козырные карты, было гораздо проще, чем выдумывать на ходу. Так же было страшно подвергнуть кого-то не нужной опасности. Себя в первую очередь, но Линь Ян не хотелось, чтобы и других в случае чего коснулась искривленная линия сюжета.        К чему она это сейчас вспомнила? А к тому, что думала, что будет разбираться со всем в одиночку. Долгое время в этом мире у неё был лишь один Се Лянь. Он был ее опорой, её наставником, был взрослым, на которого она полагалась. Но теперь, когда начался сюжет, Линь Ян стала действовать осторожнее. Принц — главное действующее лицо, и если она будет не осторожна, то умный Се Лянь вполне сможет сложить некоторые кусочки пазла, невольно оставленные ей. Не подумайте неправильно, Линь Ян старается не скрывать слишком многого от принца, да и отношения у них вполне доверительные, просто… Иногда лучше не доверять Се Ляню заботу о себе. Линь Ян старается решать насущные проблемы сама не только потому, что может как-то слишком сильно изменить сюжет, а ещё по той простой причине, что Се Лянь, будь он не ладен, чертов похуист восьмисотого левла, когда речь заходит о нем самом и его благополучии. Поинтересоваться о том, есть ли у них запасы еды и воды на одну персону в лице Линь Ян — всегда пожалуйста, дайте десять. Вспомнить о том, что ты наебнулся с грёбанного оврага, и стоило бы хотя бы промыть свой в край распоротый локоть — нет, нахуй оно нам надо! Горбатого могила исправит, а в случае Се Ляня — только Хуа Чэн. Потому что сколько бы раз Линь Ян не говорила принцу пересмотреть приоритеты своего хотя бы физического уровня благополучия, он ни в какую не слушал её. Нет, он кротко кивал, извинялся, не знамо за что, но прислушаться? Хуй там плавал, Линь Ян, иди ты гуляй далеко со своим беспокойством! Восемьсот лет терпел, ещё потерпит.       Так, опять же. К чему это всё было? Ах, да, точно. В своем возмущении Линь Ян скрывала большое количество переживаний. Она не могла толком довериться единственному, как она привыкла, человеку, которого считала близким в этом мире, а потому было принято решение расхлебывать закулисные проблемы одной. Варианта не расхлебывать их не было, потому как девушка четко уже убедилась, что спасти не нужных жертв сюжета она может. Какими бы второстепенными в книге они ни были, здесь, для неё сейчас, эти люди — живые, со своими судьбами, семьями и историей. Просто дать им умереть, зная, что ты могла хотя бы попытаться изменить их участь — ужасно, и как бы шаблонно ни было, не даст ей спать ночами. Линь Ян не считает себя каким-то супер героем, да и ей честно бывает иногда стыдно так уверенно планировать что-то масштабное, но не для того она тогда просила принца научить её сражаться, чтобы сидеть и сопли жевать. Линь Ян тогда сделала это как раз, чтобы иметь не только желание, но и возможность помочь.        Она всё ещё не так сильна, как хотелось бы. Ей всё ещё много чего не достает, но Линь Ян не была бы собой, если бы хотя бы не попыталась.        Но а теперь же, когда в её нелегком деле пути волка-одиночки (со всей драмой, что сейчас Линь Ян надумала, она не могла над этим не пошутить), появилось надежное плечо, на которое она, нежданно-негаданно, смогла облокотиться. Линь Ян до сих пор не верит, что Хуа Чэн по какой-то причине слушает её, не смотрит как на ничтожество и считается с её мнением. Ну, от части. Стоило ей сказать, что Ци Жуна нужно поймать как можно скорее — демон без лишних вопросов взял ее под руку и переместил куда она сказала. Вау.        Нет, конечно она понимает, что это было связано скорее с тем, что Линь Ян его помощи не могла попросить, если бы это не касалось защиты принца, но всё же. Он реально просто полу-молча её послушал и сделал, как она сказала. Демон поверил её словам. Поверил в неё в каком-то плане. Нет, ну правда, кто вообще поверил бы в её бредни про вещие сны? Се Лянь и то ещё около полугода думал, что она это откуда-то из другого места выяснила, а не тупо на слово поверил, пусть и сделал вид сначала. Пятнадцатилетняя дурочка-Линь Ян, не зная как выкрутиться, наплела всякой чепухи с дуру, теперь ебётся с тем, что есть. Она до сих пор свою бочку катит, и, кажется, в сны ей не очень-то верят, но вот про будущее уже двое — Се Лянь и, — реально удивительно, — теперь ещё и Хуа Чэн. Спасибо тому большое. В груди теплом отзывается даже такое мнимое доверие от своеобразного кумира.       Тем временем, пока Линь Ян предавалась раздумьям, Хуа Чэн уже стоял, скрестив руки и распределив своих бабочек, дожидался вестей. На самом деле он мог выпустить бабочек и более тайно, не так эффектно, но, что-то подсказывает Линь Ян, это было для минутной демонстрации. Из зрителей тут была лишь она и пару кленов, так что, сложив два и два, она решает, что для нее. А вот для чего конкретно ей устроили это мини отступление заклинательница уже не стала предполагать. Ну устроили и устроили, лови момент!        Конечно Линь Ян не просто стояла истуканом и ждала, пока всю работу за неё сделает Хуа Чэн — очень удобно было бы между прочим, но тот и так сделает всю работу после — а решила узнать кое-что, что могла лишь она:       «Где там этот сверхразум шастает?» — задается вопросом девушка, имея в этой сфере преимущество в лице живой шизы.       "Конкретно сейчас Ци Жун — если ты про него — относительно скоро явится к подножию горы. Ты своей тщательной проверкой пещеры его немного задержала, от того и прибывает он теперь на место действия позже, чем было в книге"       Линь Ян хмурит брови и стучит пальцем по подбородку.        «Это как-то отразится в дальнейшем?»       Некоторое время в ответ тишина.       "Нет, очень вряд ли. Даже при самом отдаленном от сюжета раскладе, что с некой тенденцией мира к воспроизведению книжных событий, что без неё, ты далеко не уйдешь, не настолько это значительная часть сюжета по факту"       От Линь Ян послышался тихий выдох облегчения. На эту так называемую «тенденцию к воспроизведению книжных событий», как её называет Ной, никогда нельзя было полностью положиться. Почему-то же она смогла спасти несколько жизней? Значит не так уж мир и стремится, как, возможно, хотелось бы. Ну, может это даже к лучшему.        Первый час ожидания — а что вы хотели? Не всё так быстро, это они только тут команду «/tp» закинуть могут и радоваться жизни — они с Хуа Чэном были заняты тем, что прогуливались в тишине по лесу. Гора была огромна, оставить всё на бабочек было бы слегка опрометчиво, да и по большей степени скучно. Хуа Чэн кого угодно из под земли мог достать, но решил идти на перехват там, где, по словам Линь Ян, одержимый демоном точно появится.       — Так значит, ты действительно с самого начала знала, что это всё должно было произойти? — спрашивал демон.       Линь Ян задумчиво мычала и пыталась прикинуть максимально нормальный ответ. Очевидно если ты знаешь чью-то дальнейшую судьбу, этим заинтересуются. Заклинательница и не надеялась, что к ней не пристанут с вопросами.       — Что-то вроде того. Я предполагаю, что знаю лишь самый вероятный исход событий, честно говоря, — полу врет девушка и поднимает в очередной раз взгляд на небо, смотря на него сквозь ветви деревьев.       «Какое же оно здесь красивое всё-таки, ёмае»       — То есть, ты не знаешь, точно ли случится то, что видишь?        Линь Ян пожимает плечами. Она не очень любит отвечать на такие вопросы, но какое-то жгучее волнение в груди подталкивает ее открывать рот.       — В том будущем, что знаю я, никогда не было меня.        Хуа Чэн с неясным выражением на лице окидывает ее быстрым взглядом.       — В том будущем, что ты видишь, нет тебя?        — Ага.       Они оба останавливаются, глядя друг другу в глаза.       — Но почему ты тогда заявляешь, что Ци Жун обязательно появится на этой горе, раз ты не полностью уверена в своих видениях?        В словах сквозит скептицизмом и недоверием, но лишь в том их здравом количестве, в котором их проявили бы любые нормальные люди.       — Мое присутствие ещё ни разу сильно ничего не меняло, — на секунду Линь Ян замолкает, а после отводит взгляд и хмыкает. — Похоже, я не слишком значимая фигура, чтобы что-то изменить, так что я и не задумывалась об этом слишком сильно.       Хуа Чэн внимательно оглядывает её, словно изучает и пытается пробраться в саму голову. Такой пристальный взгляд мог бы напрячь, но почему-то Линь Ян он не особо смутил. В нём не было злости или того неприятного недоверия, которое выстраивается лишь по факту её внешних качеств и возраста, как у двух богов войны к примеру. Демон словно оценивал по поступкам, взвешивал, по каким причинам ей можно доверять, а по каким нет. Проявлял здравую долю скептицизма, не смешанную с неприязнью. Это явно подкупало. Возможно поэтому Линь Ян так охотно делилась с ним знаниями и полагалась на него. Было что-то в образе такого Хуа Чэна, почему ему хотелось верить.       Внезапно Хуа Чэн переводит взгляд куда-то вглубь зарослей, в которые превратился лес, и хищно ухмыляется.       — Нашёл, — тихо говорит он.       Линь Ян приподнимает брови и уже сама улыбается.       — Вау. Как с тобой всё легко и просто, Лан-гэгэ. Сама бы я его искала до завтрашнего дня.       Хуа Чэн усмехается и поворачивается к девушке.       — Давай начнем с того, что без меня бы ты сюда вообще не попала.       Заклинательница хмыкнула и кивнула.       — Справедливо.       К тому времени, как обнаружился Ци Жун, уже стемнело. Линь Ян спрашивала у Ноя, прибыл ли Се Лянь на место захоронения своих родителей, на что получила ответ что да, он там уже как несколько часов. Чтож, ответ получен, осталось только разобраться с Ци Жуном.       Демон в человеческом теле оказывается не так далеко от того места, где они были. Хуа Чэн точными взмахами ятагана расчищал путь через заросли леса, и совсем скоро они нагоняют мужчину. Губы демона растянулись в оскале. В следующее мгновение по всей горе разнесся надрывный вопль.        — Ты-ы-Ы! Что ты здесь дела-а-А-А!!!       Ци Жун брыкался на земле, придавленный ладонью Хуа Чэна. Его истеричные вопли и проклятия словно прокатились волной по всему лесу, Линь Ян аж от неожиданности на мгновение прикрыла уши.       — Что, куда-то торопимся? — спрашивал Хуа Чэн, зловеще нависая над телом.       — Вообще-то да, припадочный! Отпусти меня-я-А-А! — отвечал тому Ци Жун и вновь принимался истошно орать.       В этот самый момент сзади послышались какие-то шорохи и тут же вперед выбежал маленький мальчик:       — Па-а-па-а-а!       Со слезами на глазах тот было ринулся под руки Хуа Чэну, но девушка мягко поймала его, а затем точным движением руки заставила ребенка не на долгое время заснуть. Она сняла свою верхнюю одежду и осторожно уложила на неё ребенка.       — Пусть лучше поспит, — поймав взгляд Хуа Чэна, сказала она. Демон лишь едва ли заметно кивнул.       — Ты! Опять ты! Это ты привела эту псину! Как вы вообще меня нашли?! — завидев Линь Ян, завопил Ци Жун.       Та лишь пожала плечами и села на корточки перед лицом демона.       — Снова здравствуй.        Хуа Чэн, все это время державший Ци Жуна, перевел взгляд на заклинательницу:       — Так мэй-мэй для этого возвращалась тогда? — припомнив момент в пещере, спросил Хуа Чэн.       Линь Ян кивнула и хмыкнула. Запомнил всё-таки.        — Ага, что-то вроде того. Я не знала там ли он ещё, поэтому и не сказала вам, нужно было проверить, пока не сбежал.       — Но ты всё равно его упустила, — не строго, а просто констатируя факт, сказал демон.        Линь Ян вздохнула и отвела взгляд.        — У-у-у, чтобы сам Собиратель цветов под кровавым дождем так сладко называл эту девчонку «Мэй-Мэй», — протянул Ци Жун ехидно. — Спелись за спиной братца что ли? Я думал, эта — просто пустышка бегающая за Се Лянем, а оно вон как оказывается! Не за братцем вовсе, а за этой одноглазой псиной!        Хуа Чэн, на удивление, только усмехнулся на его слова с холодным спокойствием.        — Ну что ты, я и правда бегаю за Се Лянем, — так же хмыкнула заклинательница, — Лан-гэ крут, но гэгэ круче, не находишь?       От такой приторности в речи Ци Жун только сощурил глаза, да сплюнул, уловив сарказм.       — Ты же была тогда в пещере, да? — скорее констатировал факт, нежели спросил, Ци Жун. — Тогда должна была бы знать о том, что делал этот «святоша». Да только тебя это не смущает, я посмотрю, — демон усмехнулся. — Неужто тебя его внешность очаровала, м? Ой, как печально-то! — театрально всхлипнул Ци Жун. — Выбрала, да не того! Он же мало того, что практически едва ли не импотент считай, так ещё и конкуренция у тебя ого-го! — он посмотрел на Хуа Чэна с мерзкой улыбочкой того, кто ожидал найти реакцию на свои слова.        Встретился он только с холодным взглядом черных глаз. Не получив реакции и от той, кому он это говорил, Ци Жун продолжил:       — Убиралась бы ты подальше от него, деточка, — покачал он головой снисходительно, будто ребенку самую простую истину объясняет. — Не обманывайся его личиком или словами. Видела же, он одни только несчастья да беды приносит. Тебе же лучше будет, если меня послушаешь.       Линь Ян на это не сразу ответила. Сидя перед демоном на корточках, ей легче было в темноте разглядеть выражение лица того. Девушка сощурила глаза, глядя на Ци Жуна сверху вниз. Не знала бы она этого человека, врезала бы. Но этот чертенок только реакции от нее на свои действия и дожидается. Линь Ян лишь склонила голову набок и ответила:       — Может и так. Мне наплевать.        И всё. Больше ни слова. Ци Жун глядел на неё с упрямым презрением и пренебрежением.        — Хах, всегда так с братцем. Вечно им кто-то слепо восхищается, но будь уверена, однажды он, как всегда, всех разочарует.        Хуа Чэн больше не стал терпеть слов демона и придавил его лицо в землю.       — Всё, достаточно, наговорился уже. Приятного аппетита.       И пока лицо Ци Жуна валялось в земле и питалось грязью, Хуа Чэн начал ощупывать его одежды, словно пытаясь найти что-то.        — Эй-эй, куда полез?! — завопил Ци Жун с новой силой, еле высвободив немного лицо.        Словно почувствовав от этого действия опасность, тот стал ерзать и всячески пытаться вырваться, но не вышло.        — Вот так дела. Я осмотрел всё твое логово, но прах твой так и не нашел. Но вот ты, как оказалось, покинул его в человеческом теле, снова сбежав, поджав хвост. Где же ещё оказаться такой драгоценной для тебя вещи, как не при тебе самом, м? Не думаешь?       Голос демона разрезал пространство холодом и угрозой. Ци Жун дернулся, но тут же принял злобный вид.       — Ниче у меня нет, отцепись!!!       И вновь заерзал змеей, но Хуа Чэн быстро пригвоздил его обратно к земле. Демон полностью осмотрел одежды мужчины, и…       — Ха-ха! — рассмеялся Ци Жун. — Сказал же, ничего у меня нет! Слепошара!       …Хуа Чэн ничего не нашел. Он с холодной ненавистью глядел на Ци Жуна.       «Окажись его прах в руках Лан-гэгэ, тот его бы тут же развеял», — прищурившись глядя на демона, думала девушка.       Хуа Чэн тем временем цыкнул и поднялся, одной ногой придерживая Ци Жуна у земли.        — Ты думаешь, он взял прах с собой? — Линь Ян стояла, скрестив руки на груди.       — Ага, — ответил Хуа Чэн. — Было бы опрометчиво с его стороны оставлять тот в захваченном логове, а потому, возможно, и переместился в это тело, чтобы перепрятать его.        Линь Ян, кивает на размышления Хуа Чэна и хмурится.       — Да, очень похоже на него.       И смотрит грузным взглядом медовых глаз в глаза лежащего на земле демона напротив. Некоторое время длится эта их переглядка, пока сверху, со склона, не начинают слышаться звуки. Оба: и Линь Ян, и Хуа Чэн, напрягаются и вслушиваются в приближающиеся шаги. Ци Жун решает тоже пока подождать со своими выпадами.       "Наследный принц"       Линь Ян передергивает.       «Ой, блин, провозились долго слишком»       Линь Ян поворачивается к Хуа Чэну и говорит ему:       — Это Лянь-гэ. — Ей кивают. Та продолжает: — Давай возвращаться.        — Не хочешь попадаться ему на глаза? — спрашивает Хуа Чэн, попутно следуя примеру Линь Ян и обездвиживая тело Ци Жуна примерно тем же способом, которым он тогда в пещере заставил Се Ляня замереть.       — Не совсем, — аккуратно беря спящего мальчика с земли на руки и закидывая пыльную одежду на плечо, отвечает Линь Ян. — Я не собираюсь от него ничего скрывать, просто расскажу позже. Пусть немного отдохнет.       Хуа Чэн кивает.       — Хорошо, что так. Иначе бы я подумал, что ты любишь проворачивать за спиной гэгэ разные вещи.       Эти слова звучали шутливо, но подтекст явно какой-то имелся, но Линь Ян решила не обращать на это внимание. Они встают достаточно близко и в следующее мгновение оба переносятся к храму Водяных Каштанов.       — Что ты, мне нечего от него скрывать, — отвечает Линь Ян, слегка потряхивая головой. С каждым разом она переносит телепорты всё лучше и лучше.       Ци Жуна уже не было видно. Должно быть, Хуа Чэн сразу отправил его в Призрачный город, мол пусть Инь Юй сам с ним разбирается. Тем более что тот сейчас в теле человека и обездвижен.       — Да неужели? У всех есть тайны.       Темное ночное небо сменилось на предрассветное, отливающее темно-голубым. Солнце ещё не показалось, но уже виделся первый его свет. Линь Ян проходит слегка вперед, её лицо обдувает прохладным утренним ветром. Она ёжится и снимает с плеча все то же одеяние, укутывая им всё так же крепко спящего мальчика.       — Конечно тайны есть у всех. Вот только далеко не все они какие-то грандиозные. Зачастую это просто слишком личные чувства или мысли. Ничего важного, но хочется оставить при себе.       Хуа Чэн посмотрел на неё сверху вниз молча. Линь Ян не видела, какое выражение лица у него в этот момент, так как намерено прятала взгляд в лице ребенка у себя на руках, слегка поглаживая его волосы, чтобы хоть чем-то занять руки.       — Почему мэй-мэй попросила меня взять её с собой в пещеру Ци Жуна тогда? — внезапно спрашивает демон.       Линь Ян замирает на мгновение и поднимает взгляд.              — В этом не было абсолютно никакой нужды. Если, как ты говоришь, тебя нет в том будущем, что ты видишь, но в твоем видении не было ничего, что принесло бы непоправимый ущерб, — иначе бы ты предупредила об этом, как сделала это с Ци Жуном недавно, — то твое присутствие было вовсе не обязательно. Ты лишь лишний раз подвергла себя опасности. И ведь ты знала куда шла: то было не просто изгнание демона, а настоящие небесные интриги. Если бы что-то от твоего присутствия изменилось в будущем, которое ты знала, это могло задеть и тебя. Никто на самом деле не посмотрит, что там случилось с простым смертным во время их божественной деятельности. Пусть небеса и клянутся в своей святости, но они фальшивы. Так скажи мне, мэй-мэй, зачем тебе было идти вместе со мной? Неужели ты недооцениваешь меня или гэгэ? Тебе было что-то от этого нужно? Или это что-то из того «личного», о чем ты говорила?       Линь Ян стоит некоторое время молча, чувствуя себя словно внезапно разоблаченной. Не сказать, что она действительно недооценивает кого-то из этих двоих — даже наоборот. А вот последнее…       — Это не очень интересная тема, — Линь Ян отводит взгляд и потирает незанятой рукой шею. — Правда. Считай это… чем-то вроде потребности. Потребности убедиться, что всё закончится правильно.       — Немного эгоистично считать для других что правильно, а что нет, не находишь?       — Возможно и так. Но я не могу сидеть где-то сложа руки, пока моему другу нужна помощь, даже если ничего сделать не могу. Ведь я знаю, что произойдет. Я знала как сложно эта встреча пройдет для гэгэ. И пусть с ним рядом был бы ты, я… — она сделала паузу на вдох, — я просто хотела убедиться, наверное? Убедиться, что всё действительно пройдет гладко, убедиться, что он будет в порядке…       Линь Ян делает паузу, размышляя над дальнейшими словами. Всё же набравшись смелости, она произносит это вслух:       — Убедиться, что я тоже буду частью его жизни.       Линь Ян поднимает глаза на демона и на секунду замирает. Что-то в его взгляде болело. Это было странно и необъяснимо. То была не боль за нее, пусть и полным безразличием к ней демон не то чтобы сильно отличался. Скорее то была боль, о которой вспоминаешь сквозь года. О которой уже и думать забыл, ведь смирился и привык жить с ней. Наконец, Хуа Чэн размыкает губы и спрашивает:       — Мэй-мэй влюблена в него?       Секунда, две… Глаза Линь Ян округляются и она в буквальном смысле не может вымолвить ни слова.       — Что? — только и может выдавить девушка.       Демон, ничуть не смущаясь своих слов, повторяет вопрос:       — Я спрашиваю, влюблена ли ты в гэгэ, мэй-мэй.        У Линь Ян уходит несколько долгих секунд, чтобы обработать вопрос, после чего она тут же твердо отвечает:       — Нет. Нет, и никогда не была. Я бы просто не смогла.        Линь Ян смотрит прямо на Хуа Чэна, не в силах прочитать хоть что-то на его лице, улавливая лишь что-то размытое. Она глубоко вздыхает и начинает в спешке тараторить, чтобы донести свою мысль яснее:       — Гэгэ замечательный, правда, но он больше… Как родитель мне? Старший брат? Наставник? Всё вместе? Я люблю его, безусловно, иначе бы не следовала за ним, но эта любовь, она не.. — она делает неопределенный жест рукой, подбирая слова, — не романтическая. Он буквально моя опора в этом мире, о какой любви может идти речь, если он мне как семья? Возможно мы знакомы не так уж и долго, чтобы назваться семьей. Гэгэ имеет полное право не считать меня ею, но у меня лично просто больше никого не осталось.        Линь Ян глубоко вдыхает и выдыхает, пополняя запасы кислорода, потраченные в этой длинной речи.       «Боже. Поверить не могу, что он подумал, будто я влюблена в Се Ляня. Нет, возможно, на это и были предпосылки для не знающих, но так напрямую об этом спрашивать… Ха-ха… Не перестаю ему удивляться»       И пока Линь Ян пыталась переварить случившееся, Хуа Чэн, недолго обдумав слова девушки, кивает.       — Хорошо, я понял. Прошу меня извинить, если задел твои чувства. Но теперь мне стало больше понятно, что ты за человек.       Он улыбался, скрестив руки на груди. Черная прядка, заплетенная в косичку и закрепленная той самой бусиной задорно свесилась с его плеча вниз, стоило ему наклонить голову вбок. Теперь вся поза демона излучала расслабленность. Линь Ян только глубоко вздохнула и, потерев переносицу, покачала головой.       — А мне вот, честно говоря, стало только хуже ясно, что ты за фрукт такой.       Хуа Чэн только рассмеялся с её слов. Сама же Линь Ян тоже слегка улыбнулась, подхватив настроение демона.        — Ладно, Ци Жуна я забрал, теперь он не должен будет побеспокоить вас с гэгэ. Я постараюсь найти способ выпроводить его из тела этого мужика, но ничего не обещаю.        Линь Ян, уже полностью пришедшая в себя, кивнула:       — Угу, спасибо тебе за помощь.        Хуа Чэн отмахнулся.       — Да пожалуйста, это все равно нужно было сделать для гэгэ. Ты кстати тоже молодец, — неожиданно для Линь Ян добавил демон.        — Я? — она указала на себя пальцем.       Похоже, такой её жест позабавил Хуа Чэна, и он усмехнулся:       — Ты-ты, а кто же ещё? Если бы не ты, мы бы не успели остановить того паразита. Никто и не догадывался о его планах, кроме тебя, и ты выбрала лучшую тактику для борьбы с ним.       — Лучшую тактику..? Это, типа, тебя позвать?       Хуа Чэн уверенно вскинул подбородок.       — Именно. А, и я надеюсь, что мэй-мэй всё же не станет рассказывать обо всем произошедшем гэгэ. Как ты и говорила, он многое пережил за сегодня. Не хватало ещё и этого. Пусть не думает об этом. Считай, я уже разобрался с проблемой. О ребенке я тоже могу позаботиться, — он перевел взгляд на спящего мальчика в руках заклинательницы, о котором уже и практически забыли.       С Линь Ян сошла немного весёлость, оставив лишь легкую спокойную улыбку. Она тихонько вздохнула и отвела взгляд в темные поля и разбросанные по деревне домики.       — Прости, но я не могу. Будет нечестно держать его в неведении. Даже если угроза уже миновала. Да и он всё равно всё поймет, если захочет. Только лишний раз солгу ему, а я этого не хочу. А насчет ребенка — лучше, пожалуй, оставить его с нами. Не пойми неправильно, но Призрачный город немного… не детский. Думаю, гэгэ поймет меня.       Хуа Чэн хмыкает на предпоследнее замечание и пожимает плечами, разводя руки:        — Ладно, делай как знаешь. И, как я уже говорил и гэгэ — не бери на себя слишком много! Если что понадобиться — обращайся ко мне.       Линь Ян хлопает пару раз глазами, думая, что ослышалась. Хуа Чэн только смеется с неё.       — Раз мне здесь больше нечего делать, я пойду. Ещё увидимся.       Он поворачивается спиной, уходя вперед. Линь Ян поднимает ладонь лицевой стороной в знак прощания.       — Давай, до встречи…       Хуа Чэн улыбается на прощание, не оглядываясь, и исчезает в полу-ночной мгле.       —…Ещё увидимся, — уже тише говорит она.

***

      Вернувшись глубокой ночью после долгого отсутствия, Се Лянь, к удивлению своему, обнаружил, что ворота обители Водяных Каштанов широко распахнуты, внутри храма клубится ароматный дым, курильница перед алтарём заставлена благовониями, а на столике лежат кое-какие подношения. На циновке же уже расположилась вернувшаяся раньше него ученица. Се Лянь, долгие часы просидевший в гробнице родителей, вымотанный за весь этот длинный день, немного устало улыбнулся. Он уже хотел было тоже начать укладываться спать, как с циновки послышался шорох.       — Лянь-гэ? Ты вернулся уже?       В обители была кромешная темнота, но глаза принца уже к ней привыкли, так что он без труда разглядел присаживающуюся фигуру Линь Ян.       — Привет. Извини, что разбудил. Ложись обратно, я тоже сейчас лягу…       Тут Се Лянь разглядел рядом с ученицей на циновке кое-что странное.       — О, нет, вообще-то, я ждала тебя, чтобы обсудить кое-что, но случайно заснула.       На циновке, рядом с заклинательницей, лежал кто-то ещё. Маленький, укрытый её верхней одеждой. Должно быть ребёнок. И Се Лянь уже хотел спросить об этом, как сверху послышался странный шорох. Принц бы и не обратил на это внимание, если бы девушка рефлекторно не подняла взгляд и не округлила глаза.       — Наверху, гэгэ, — указала она пальцем в сторону крыши.       Се Лянь напрягся и, рефлекторно схватившись за меч, поднял взгляд к потолку.

***

      Стоило Хуа Чэну уйти, как Линь Ян, ещё с секунду постояв на холодном ветру, поспешила обратно в обитель. Она поднялась по холму и, зайдя внутрь, на удивление не обнаружила ничего странного.       «Хм? Разве сюда не должен был прийти Пэй Су, чтобы забрать кувшин с Баньюэ?»       "Да, должен был, но примерно к приходу принца. Если мне не изменяет память, то идти с горы Тайцаньшань до сюда занимает пару часов с силами заклинателя, или бога в нашем случае. Так что время ещё не пришло. Зато вот Повелитель ветра уже приходил, и судя по всему отвел Баньюэ к Повелительнице дождя. Скоро он должен будет вернуться"       Линь Ян выслушала размышления Ноя и кивнула.       «Ладно, получается у меня есть свободное время?»       "Получается так"       Не говоря больше ни слова, Линь Ян укладывает ребенка на циновку, посильнее укутывая в свою верхнюю одежду, так как холод всё же пробирался сквозь скважины в обители. Не зная чем еще занять себя, Линь Ян легла рядом с мальчиком, но достаточно далеко, чтобы сохранять личное пространство.       «Он, наверное, испугается, проснувшись в неизвестном месте с неизвестными людьми. Но я не могла оставить его на Хуа Чэна… Одно дело сомнительные личности и преступники — другое дети. Лучше уж самой попробовать с ним совладать, чем отправлять в обитель демонов. Правда могут быть проблемы с тем, как он примет временную жизнь без папы… Ай, ладно, завтра об этом подумаю…»       И за всеми размышлениями о завтра (которое уже являлось фактически «сегодня»), Линь Ян и не заметила, как уснула. Разбудили её, во-первых, шорох от прихода Се Ляня, а во-вторых:       "Проснись и пой, сюжет продолжается!"       Да… Не то чтобы она была против — она сама же и попросила её будить если заснет — но когда вы спите и вас настойчиво будят, вы волей-не волей разозлитесь. На секунду или полчаса уже зависит от вас. В случае Линь Ян это продлилось не так уж и долго. Она была невероятно сонной, но ей слишком хотелось знать, как будет дальше. Не до конца придя в себя после короткого сна, она сначала и не поняла, что шуршит у них под крышей. Только посмотрев туда она обомлела и тут же полностью проснулась: ах да, точно,       Пэй Су       Этот черт сидел под потолком как ёбанный скример в тех самых картинках, которые шлет тебе твой добрый друг на ночь: черное нечто в верхнем углу комнаты с большой улыбкой и красными глазами. Только в случае Линь Ян не было ни улыбки, ни красных глаз, но она всё равно чуть не словила инфаркт. Тут же придя в себя от такого, девушка, наконец, вспомнила, где находится, и указала всё ещё немного ошеломленно наверх:       — Наверху, гэгэ.       Се Лянь тут же запрокинул голову, выхватил из-за спины меч и направил его на незнакомца. В попытке увернуться недо-паук резко дёрнулся в сторону и полетел вниз. Два темных силуэта начали было обмениваться ударами — только рукопашными, так как у обоих не было духовных сил — как тут Линь Ян зажгла на ладони пламя, осветив лачугу.        — Пэй-младший! — узнал лицо юноши принц и заметил черный горшок у того в руках.       Десятью ударами Се Лянь загнал свергнутого бога в угол и приказал:       — Отдавай сосуд!       Тот неожиданно бросил его и выпалил следом:       — Уходим!       Горшок застыл в воздухе и, только Се Лянь хотел схватить его, как тот вылетел в окно. Снаружи послышался мужской голос.       — Как же ты меня разочаровал.       «Опа. Нихуя себе. Пэй Мин. А о тебе я не помнила. Я вообще эту сцену мало помнила, вот так сюрприз»       Вообще, Линь Ян первые мгновения сначала напугалась: вдруг она сейчас заснет, как когда пришел Пэй Су на гору Юйцзунь? Но, не почувствовав ничего подобного, вспомнила, что тот, вообще-то, спустился тогда с фанфарами и в многолюдное (в тот момент) место. Сейчас же Пэй Мин стоял на крыше одного из домов в повседневном наряде, пришедший отчитывать своего непутевого родственника. Фанфарами здесь и не пахло. Хотя, с его появлением будто рассеялась тьма и забрезжили первые лучи рассветного солнца, так что можно сказать, что не всё потеряно, пусть бахвалиться здесь было не перед кем. Единственная женщина здесь сейчас Линь Ян: и то она, во-первых, вряд ли во вкусах генерала, а во-вторых, она спряталась возле окна, лишь немного выглядывая на улицу, чтобы следить за происходящим. А было вот что: Пэй Мин журил своего неудавшегося протеже, грозился достать девчонку, а как только разбил сосуд от туда вылез Повелитель Ветра. Пляска продолжилась тем, что Баньюэ оказалась перевезена к Повелительнице дождя, и Пэй Мин, не получивший чего хотел, ушел. Стоило уйти одному Пэйю, как следом за ним, сразу после нескольких брошенных слов другим небожителям, удалился и второй. Наконец, оставшись вдвоем, Ши Цинсюань и Се Лянь заговорили о, сначала, Повелителе Дождя, а после, кое о чем интересном:       — Кстати, скоро пир в честь Праздника середины осени. Негоже пропускать такое событие! В этот раз мой старший брат тоже там будет, я вас обязательно познакомлю, — сказал Ши Цинсюань, в голосе его звучала неприкрытая гордость за брата.       Се Лянь казался задумчивым.       — Даже не знаю… — протянул он.        Не в его желаниях было самолично создавать пересуды среди богов своим поведением и приносить неприятности Цзюнь У, не приходя, но, с другой стороны, ему было с кем провести этот праздник. Тем не менее, он пообещал подумать над предложением Повелителя ветра, они распрощались, и Се Лянь наконец-то вернулся в дом. Линь Ян к тому времени уже уселась на свою циновку, дожидаясь принца.       — Вот это веселье с утра пораньше, — прокомментировала все происходящее мракобесие Линь Ян.       Се Лянь, присаживаясь уже на свою собственную циновку, кивнул:       — Да уж, и не говори…       Как только снял ботинки, он вдруг вспомнил об одной детали.       — Кстати, что это за ребёнок? — Се Лянь заглянул за спину заклинательнице.       Линь Ян тут же обернулась на мальчика.       — А, он… сейчас расскажу.       И она ещё с десять минут потратила на то, чтобы пересказать события прошедшей ночи. Как только она закончила, Се Лянь, потирая точку меж бровей, поднял руку:       — Погоди-погоди… хочешь сказать, Ци Жун вселился в тело человека, что был тогда в пещере, поднялся на гору, где вы его — подумать только! — с Сань Ланом перехватили благодаря твоим знаниям о будущем; Ци Жуна к себе забрал Сань Лан, а этого мальчика — ребенка владельца тела — ты решила оставить с нами? Я всё верно понял?       Линь Ян сделала вид, что задумалась, прислонила указательный палец к подбородку, и тут же выдала:       — Ага. Всё именно так.       Несколько секунд они сидели в тишине, прежде чем Се Лянь не вздохнул.       — Святые небеса… — он спрятал лицо в ладонях и длинно выдохнул. Принц поднял взгляд и посмотрел в глаза ученице. — Почему ты не рассказала с самого начала мне? Мало того, ты ещё и попросила помощи у Сань Лана. Я знаю, он хороший и помог бы в любом случае, но мне и так неловко от того, что ему приходится вечно помогать мне. Ты же знаешь, я и сам вполне мог справиться с этим. Так почему ты не рассказала сначала мне?       Линь Ян некоторое время молча глядела на принца, прежде чем ответить.       — Да, мог. И я не недооцениваю тебя, гэгэ, просто… мне казалось, ты устал. Тогда, в пещере, ты выглядел истощенным. Я просто хотела дать тебе время побыть одному и привести мысли в порядок. Ты ведь именно поэтому ходил туда?       Се Лянь застыл. Линь Ян же опустила взгляд и пробормотала уже тише:       — Ци Жун хотел развеять тело твоей матушки, как я могла ничего не сделать? Он не должен был мешать тебе. Я просто хотела помочь. Сейчас, когда я думаю об этом с твоей стороны, я понимаю, что все же стоило сказать тебе. Извини. Но ты же тогда вновь ринулся бы в гущу событий и не дал себе передышку, — Линь Ян нервно растрепала свои волосы. — Поэтому я подумала, что попросить помощи человека, который добр к нам будет нормально. Извини, если сделала какую-то глупость.       Се Лянь, отмерев, осторожно останавливает поток слов девушки:       — Всё хорошо, Линь Ян, ничего страшного. Мне… действительно полегчало после того, как побывал… Там. И с одной стороны я тебе очень благодарен за заботу обо мне, но пойми, что неправильно пользоваться добротой Сань Лана каждый раз. Боюсь, в случае чего, я просто не смогу ему отплатить. К тому же Ци Жун — мой брат, моя проблема. Нужно будет обязательно попросить Сань Лана привести его сюда. Спасибо тебе, что предотвратила то ужасное, что хотел сделать Ци Жун, но в следующий раз когда встретимся с Сань Ланом, надо будет поблагодарить его и попросить отдать Ци Жуна, хорошо?       Линь Ян подняла взгляд и кивнула.       — Хорошо, как хочешь.       Се Лянь улыбнулся ей. Прежде чем его внимание на что-то переключилось, заклинательница добавила:       — Я не против забрать Ци Жуна, но мне всё же кажется, что ты не обременяешь Сань Лана. — Се Лянь тут же остановился и прислушался. — Он был рад тебе помочь. Я понимаю, почему тебе неловко получать от него какой день подряд помощь, но всё же расслабься немного. Он помог тебе оправдать твое доброе имя, даже когда ты этого не хотел. Думаю, что после такого придержать на время твоего буйного братца для него не составит особого труда. Особенно когда он сам это предложил и ему есть кому это поручить. Так что давай пока отдохнем, а о проблемах подумаем завтра, ладно?       Се Лянь молча слушал, а потом улыбнулся как-то особенно тепло.       — Спасибо тебе, Линь Ян. Ты права, давай для начала отдохнем. Этот день был слишком долгим. Даже слишком.       — Ой, и не говори! — Как только немного тяжелая атмосфера рассеялась, Линь Ян тут же улеглась спиной на циновку, подложив руки под голову. — Мы из огня да в полымя. Только подумать, тебя чуть не низвергли в третий раз! Нет, правда, это даже впечатляет. Столько раз возноситься, когда некоторые даже один раз не могут этого сделать. Блин… А, кстати, ты видел в Призрачном городе ту лавку с человеческим мясом? По-моему ты должен был мимо неё проходить, пока шел в игорный дом. Кстати о нем… Линь Ян затараторила, словно открыли пробку от бочки, и слова полились сами собой. Событий было действительно много, хотелось обсудить всё и сразу. Некоторое время они ещё кое-как поддерживали беседу о событиях минувших дней, но то и дело зевали (в особенности Линь Ян), и как-то так получилось, что девушка и сама не заметила, как уснула.       Се Лянь только хмыкнул и укрыл её.       — Спокойной ночи, — уже с полузакрытыми глазами сказал принц в воздух.       И в следующее мгновение в обители Водяных Каштанов воцарилась тишина.