Глава 7. Я знакома с твоими монстрами
19 сентября 2015 г., 12:49
ЧТО БУДЕТ
— Мориарти, ты сдурел! — во весь голос заорала Мэддокс, оглядывая место пилота безумным взглядом. — Я не умею! Я вертолет-то впервые вижу! — Садись быстрее, — шикнул он на неё, перезаряжая пистолет. — Я буду говорить тебе, что делать. Давай же! Мэддокс тыльной стороной ладони отерла лоб, вздохнула и плюхнулась на сидение. «Что это за панель? Тумблеры? Рычажки?» — Джи-и-им! — взмолилась она, поворачиваясь к Мориарти. Как они еще летят? Они летят? — …бортовой компьютер… там… — его речь прерывалась выстрелами. — Прости, но я не понимаю. Я не смогу, — отчаялась она. — Пусть Моран подойдет сюда. Джеймс разозлился и прикрикнул на Мэд: — Красотка, он даже не в сознании! Ты только что прикончила пилота, так будь добра исправить свои ошибки! — Я не прикончила… — Нет, конечно, — заверил он её. — Ты просто перерезала ему горло. Откуда ты взяла бритву, черт возьми? Всё, некогда мне с тобой возиться! Садись. Быстро. Мы ведь договорились: я помогаю тебе, а ты помогаешь мне. Самое время показать, что твои слова не пустышка, Мэддокс. — Ясно, — сдалась она. – Ну, что мне делать, чтобы мы не упали?ЧТО СЕЙЧАС
Меня аж передернуло, когда массивная дверь бункера захлопнулась с характерным лязгом. Дверь в подвал закрыта; одна из глав моей жизни закончена — я чувствовала это отчетливо. Руки тряслись, и я, чтобы унять дрожь, сцепила их за спиной. Лицо, тело — всё горело; я опустила взгляд на свои волосы и вздохнула: тихий ужас. Где-нибудь в этой каменной коробке есть зеркала или хотя бы стеклянные поверхности? Мне необходимо знать, насколько плохо я выгляжу, насколько ясно на мне отпечатались похищения. Дабы унять панику, причесала свою копну пальцами. Себастьян выглядел не лучше — он стоял, опираясь о стену, глаза закрыты, а дыхание тяжелое. Чёрт возьми, мы ведь пережили лобовое столкновение… Один лишь Мурмуарти выглядел здоровым и, если честно, даже немного привлекательным в своём костюме, хоть и чем-то перепачканном. Минуту я наблюдала за тем, как в его голове переворачиваются какие-то шестеренки. Результат обдумывания его не устроил: он стукнул дверь ногой, порождая металлические отзвуки. — Моран… вот каким образом… во всё это… — начал он, но продолжить не решился — только покачал головой и глянул на Себастьяна. — Извини, — произнес тот, на что Мурмуарти молча кивнул. — Нам лучше не шуметь — могут заметить, — сказала я, обнимая себя руками. Вмешиваться в их разговоры не очень-то и хотелось, но я беспокоилась о своей безопасности. Ведь если прикинуть, то перевес сейчас на стороне похитителей — они как-то привезли нас сюда, приковали наручниками… вряд ли я, Себастьян и Мурмуарти сможем им противостоять — силы не те. По крайней мере, лично я в нас сомневалась. Я сказала о своих подозрениях Мурмуарти, тот махнул рукой, но потом всё же объяснил мне: — Сейчас здесь никого нет. Ребятишки занимаются тушением пожара в соседней постройке, спасают свои базы данных. — В его улыбке отчетливо читался вопрос: «угадай, кто этот пожар устроил?». Так, я его способности недооценивала. — Всё, что нам остается, так это спуститься на первый этаж и валить отсюда. — А сейчас мы на каком? — удивилась я. — На пятом, — ответил он, приподнимая брови, мол, сама должна была догадаться. Мне всегда казалось, что если темно и нет окон — это подвал. Оказалось, нет. На этом мой лимит вопросов и ответов был исчерпан. Отныне фразы, сказанные мной, пропускались мимо ушей — переговаривались исключительно мужчины. Мне же оставалось плестись рядом и не высовываться. Главное для меня — выбраться отсюда живой. Если для этого нужно немного помолчать, то я с удовольствием сделаю это. Оставалось время на разглядывание Мурмуарти. И, кстати, зря я наезжала на его телосложение — не такой он уж и хлюпик, как мне показалось сначала. Может, в прошлый раз он был в костюме на несколько размеров больше. Или, может, в тот момент, когда он открыл рот, чтобы вылить на меня саркастичные речи, в голове моей что-то переключилось: ну как воспринимать мужчину как мужчину, если он несет удивительную чушь? Тогда я всем сердцем возненавидела его, напрочь забывая про то, что его осанкой можно залюбоваться. Сейчас он поддерживал Морана, который, наверное, держался и шел из последних сил. И плечи этого великолепного придурка были так же великолепны. Но, уверена, как только он откроет свой рот, мне впору будет только на стенку лезть.***
Когда общаешься с Мурмуарти, есть риск быть безбожно наебанной. Это я поняла, когда он пропихнул меня в коридор под предлогом «иди, посмотри, есть там кто или нет». Ну, конечно, там кто-то был — огромный татуированный бугай, который оскалился, увидев меня, нажал на кнопку ножа, из-за чего лезвие с щелчком выставилось, а потом кинулся на меня. И Джеймс пристрелил его (какое удивительное сочетание имени и фамилии, правда?). Чтобы свыкнуться с тем, что у этого парня есть пистолет, пришлось немало постараться. А дальше начался ад — он вдруг начал обращать на меня внимание. Ну, здравствуйте, три этажа прошла, помогла Себастьяну переправиться через обрушенную лестницу — меня не было. А сейчас вдруг появилась. И я выяснила, почему: Джеймсу стало скучно! Нереально чокнутый псих. Ненормальный. С головой не всё в порядке. Припизженный, блять. Всё это я высказала ему в лицо, рискуя быть простреленной, выброшенной в окно, с продырявленной головой… но я всё равно сказала, что думала. Стало еще хуже; на ближайшие полчаса он сделал целью своей жизни доставать меня. Бедняжка, дивился тому, что с ним кто-то может поспорить, поэтому активно пробовал новое ощущение на вкус. Я уже не представляла, как себя вести — только Моран с опаской поглядывал на меня. Джеймс поражался тому, что перед ним не пасуют, это значило, что у него всё схвачено; он привык к королевскому обращению. И вот уже это наводило на размышления, но думать об этом я долго не могла — препирательства с Мурмуарти отнимали много времени. Если он говорил «всё хорошо, там чисто» — это означало, что там наверняка присутствует какой-то пиздец. Так что, если он говорил мне «идём туда», туда идти не стоило. Я стала делать всё наоборот, это существенно упростило жизнь… на первые пять минут. Потом Джеймс просёк мою фишку, и я оказалась в полном замешательстве. Предлагая что-то, он уже знал, что я сделаю всё ему наперекор, или, напротив, мне стоит сделать так, как он предложил, потому что он всё предусмотрел на пять шагов вперёд? А-а-а! — Чего молчишь, красотка? — сказал он, но по его сосредоточенному лицу было видно, что он думает о чем-то другом, а вопрос задал, чтобы позлить меня. Как и всё вопросы до этого. Я тихо зашипела: ох уж эта его «красотка»! Я для себя решила, что сарказм — абсолютно неприемлемая хуйня в моей жизни. Предпочитаю общаться с людьми по-человечески. – Что, отвечать не будешь? — Джеймс глянул на меня, открывая дверь. — Не буду! Потому что я не знаю, что мне можно говорить. Меня бесит, что сейчас я напрямую завишу от тебя. Бесит, бесит, бесит! Всё сказанное — чистой воды самодеятельность, а я еще и взвизгнула в конце для натуральности. Учитывая, что в самый первый раз Себастьян похитил меня на потеху Джеймсу, а сам Джеймс относился ко мне, как к своей игрушке, я подумала, а почему бы и не сломаться? Всё, игрушка сломана, Джимми, можешь поиздеваться над Себастьяном. Но ожидаемой реакции я не получила — мы вышли из этой ебаной заброшки, и всё наше внимание переключилось на солнце, ярко светящее на небе белым кружочком — все мои слова утонули в солнечном свете. Пара кустарников на всю землю, которая больше напоминала песок. А вот и здание, из которого клубами валил дым. Эта картинка мне что-то напомнила. Ах да, мой дом тоже горел. И, кажется, теперь я знаю, кого винить в том, что я и мои соседи лишились своих квартир. Виновник шел вперед, придерживая Морана. Я же осталась на месте, сомневаясь, стоит ли идти прямо так, напролом. — А вы уверены, что нас не заметят? — спросила я, оглядываясь на горящую постройку. Перед похитителями мы как на ладони. — Да, уверен, — ответил Джеймс. Я отметила, что его игривый настрой исчез. Мне бы радоваться, да я и сама устала, как собака. — Они нас не увидят. — Ты хотел сказать «давайте помолимся, чтобы они нас не увидели», — сказала я себе под нос. Тем временем мы подошли к воде. — Там лодка, — проявил исключительную наблюдательность Себастьян, пока сам Мурмуарти, к моему удивлению, тормозил. Они посмотрели друг на друга, Себастьян вопросительно приподнял брови, Джеймс долго думал и в итоге кивнул… а затем они оба глянули на меня, вздыхая. — Эй, — окликнул меня Мурмуарти. — Забирайся в лодку. Они меня утопить, что ли, собрались? Я ощетинилась. — Забирайся и помоги Себастьяну, — властным голосом сказал Мурмуарти, который, видимо, сам планировал по-королевски усаживаться в лодку. Последним.***
— Слушай, Мурмуарти, ты вконец охуел? — сорвалась я и тут же пожалела о сказанном. Да, я заебалась грести одна, да, я скоро сдохну от усталости, но я предпочитала умирать естественным путем, а не быть пристреленной. — Как ты сказала? — удивился он. — Мурмуарти? Вот так я узнала, чего его фамилия – Мориарти. Он так хохотал, что я никак не могла между этими истерическими приступами вставить слово. Ну, не слово, а предложение: «почему ты, сука, не берешь в руки весла?!».***
— Да когда же вы заткнетесь, — шипела я, с усилием работая руками. Середина реки. Похоже, глубоко. Силы на исходе. Было бы куда легче, если бы грести мне помог этот идиот, который во всё горло ухохатывался над тем, как я произнесла его фамилию. Вот если бы он перестал дурить и взялся бы за весла… Да нет, что вы, это не для него. Уж лучше пусть нас заметят, пустятся за нами в погоню, а затем расстреляют прямо на месте… Или чего они добивались? Слезы выступили на глазах. Точно, всё, чего мне не хватало для счастья — расплакаться в самый неудобный момент. Ну как же всё заебало! Кажется, я уже вечность в этой долбанной клетке. Вся моя жизнь — череда событий на грани смерти, и каждое из них связано с Мориарти. Время растянулось настолько, что мне казалось, будто в заточении я прожила больше, чем на воле. Кошмар! Помню: вот недавно собиралась в торговый центр, прогуливалась, разговаривала с Кармен, которая, кстати, настаивала, чтобы я все же позанималась шоппингом — и надо было её послушать! Я была в своей квартирке, спала в своей кровати… А сейчас? А сейчас нихуя. Моя реальность — это быть в одной лодке с убийцами, и это, мать его, даже не метафора. Сколько раз я хотела сдохнуть. И сколько раз, стоя на краю, передумывала? Сколько раз меня обо что-то били, я попадала в блядские переделки, сколько раз меня похищали? Ладно, похищали — два раза. Вопрос в другом: сколько это еще будет продолжаться?! Еще мне интересно, сколько я калорий сожгла, но, на самом деле, это уже последнее в списке, начинающемся со слов «сколько раз…». У меня есть сотрясение мозга? Переломы? Я доживу до двадцати пяти? Ненавижу себя за то, что я во все это ввязалась. Ненавижу их за то, что они меня в это втянули. Я хочу бить! Крушить! Убивать! — Да будь ты проклят! Ненавижу! — крикнула я и подняла глаза на Морана с… с Мориарти, да? Мориарти свел брови и привстал с доски, на которой всё это время просиживал свой драгоценный зад. Себастьян оставался неподвижным — так и придерживал рукой кровоточащую рану. Честно говоря, видок у него тот еще, и я полагала, что у меня куда больше шансов выбраться из всей этой заварушки живой. Теперь же наши шансы сравнялись. Или хрен их знает, я всё равно обречена. «У Мориарти пистолет, идиотка», — пищал внутренний голосок. – «Истеричка несчастная! Хватит говорить, а потом думать!». Я перестала грести. Дышать тоже перестала. Мориарти смотрел на меня, я смотрела на него. И, хоть убей, у меня было такое ощущение, что он подойдет ко мне и хорошенько дернёт за волосы. Почему он молчал? Мы бы могли поспорить. Я бы признала, что неправа и он бы успокоился... Скажи хоть что-нибудь, Мориарти! Он начал приближаться. Я запаниковала, но оборачиваться не стала – еще чего, показывать свой страх. Самое время для моих навыков, полученных на курсах актерского мастерства. Он пробирался ко мне. Я пялилась на него, будто бы хотела убить взглядом — но на деле я бы и себя не убила. И так бы мы и играли в кружок самодеятельности, пока я не выкинула самый бездумный из всех бездумных поступков поступок. Я долбанула его веслом, и он, немного пошатавшись, свалился в воду. — Клянусь, я тебя убью! — донеслось до меня сквозь плески и бульканья. — Моран! Мориарти барахтался в воде, пока его голова не начала уходить под воду. Вашу ж мать, он не умеет плавать! Джеймс Мориарти не умеет плавать — за сколько я смогу продать эту информацию? Так. Так! Самое время повернуть ситуацию в свою пользу. — Руку сюда давай, — я перегнулась за край лодки, чтобы дотянуться до Джеймса. Моран, который передвигался еле-еле, ничем не мог помочь Мориарти, и, без сомнений, я нажила себе двух лютых врагов – в лице Себастьяна и Джеймса. — Сама справлюсь, — бросила я Морану, который решил порисковать жизнью и вытащить друга. Или босса? Кто они там друг другу? Да неважно. Всё равно бы Себастьян даже не встал на ноги. Я схватилась за пальцы Джеймса, потянула на себя, и он смог схватиться за моё запястье. Показалось его лицо, не предвещающее ничего хорошего. В тёмных волосах проглядывала тина. Чёрт, он так тяжело дышал и так сильно сжимал челюсть, что не оставалось никаких сомнений – он меня ненавидел. Мориарти ногтями вцепился в мою руку. Господи, наверное, он хочет меня прикончить. Лицо исказилось в гримасе ненависти. – Берег... – шептал он, нахлебавшись воды. – На берег... Ты... Я нахмурила брови – чего ему от меня надо? Помотала головой из стороны в сторону – туда, куда нам нужно приплыть, и туда, откуда мы... Две машины уже стояли у берега. И парни с автоматами тоже были на месте. А потом они начали стрелять. — Ложись! — сказал Мориарти, и я, держа его обеими руками, опустилась на дно лодки.
