Стать твоей суицидальной блондинкой

      Сердце бешено билось, молчать я больше не могла:       — Идиот, соглашайся! — прикрикнула я на Мориарти, в ушах шумело от напряжения. — Ну же!       Всё пошло не по плану. Совсем не по плану. Я оглянулась на берег — господи, надеюсь, у нех нет с собой лодок! Есть… Ла-а-адно. Руки уже затекли держать Джима, а поясницу ломило.       — Мориарти, — я заглянула ему в глаза. Увидела своё отражение в зрачке. Напугалась. Заставила себя отвлечься и пригрозить ему. — Я помогу тебе, а ты поможешь мне. Договорились?       Он улыбнулся, но улыбка не коснулась его глаз — там плескалась речная вода, ярая ненависть… и моё пугающее отражение. Я не выглядела убедительной. Я просто умоляла его принять моё предложение — и куда это годится! Хотела выглядеть крутой, устрашающей, раз такой шанс выпал. А вышло всё абсолютно по-другому: мы столкнулись нос к носу — хоть бы он мне его не откусил! — он считал меня полнейшей идиоткой, которая вместо того, чтобы вытащить его из воды и всучить вёсла, держала за руки и шантажировала его: «Понимаешь, мне есть, что предложить! Обещай, что вернёшь меня в Лондон, а я тебя сейчас из воды вытащу!». И-ди-от-ка.       Я снова глянула на берег: всё, нам конец, похитители скоро доплывут до нас. Мориарти тоже следил за ситуацией, но настроен был оптимистичнее, чем я. Он хмыкнул и, дрожа от холода, сказал едва понятное:       — Я согласен, — и сверкнул глазами. Да, с таким настроем не умирают — неужели придумал что-то?       Мне осталось только кивнуть, покрепче схватить его и потянуть на себя. Сказать-то легко, трудно сделать! Я пыхтела, временами задыхалась, но всё-таки смогла вытащить его настолько, чтобы он смог зацепиться за край лодки. Не без моей помощи он подтянулся и забрался к нам. Мои руки он скинул, и я шмякнулась на доски. Великолепно, Мэддокс! Мне чудом удалось сдержать слезы, и я прожигала Мориарти злобным взглядом: стоял рядом и даже руки не подал! Да, он дернулся в мою сторону, но быстро передумал. Это, видимо, месть.       С Джеймса ручьями стекала вода, сам он трясся, но всё же схватился за вёсла и даже вооружил ими меня:       — Греби. И быстрее.       Какой у него грозный вид. Однажды я помыла Наполеона шампунем от блох — а воду, шампуни и ванны он просто не переносил! — и он, бедняжка, трясущийся под полотенцем, как в лихорадке, возненавидел меня до такой степени, что посидел-посидел и как кинулся на мою ногу… но не тут-то было, ведь совсем недавно на его когти я наклеила специальные накладки! Он царапался — и всё без толку, с горя даже кусаться решил. Бил меня лапками в отчаянии. К чему это я?.. Мориарти выглядел точно так же. Я улыбнулась, чем и схлопотала его злобный взгляд. Моран, там… где-то на фоне, лежал на дне лодки. Ни живой, ни мёртвый.       Я загребла в усиленном режиме и на пределе своих возможностей. Мы спасались молча, пока меня не осенило:       — У тебя же есть пистолет!       — А у них — винтовки.       Он посмотрел на меня — я на него. Окей, сглупила, извините. Снова уткнулась взглядом в пол.       За спиной послышался шум и плеск воды… как от моторной лодки…       — Не останавливайся, — бросил Мориарти, вставая во весь рост. В руках он уже держал пистолет. Не знаю, куда он там попадет с такого расстояния, но всякий случай я решила не смотреть назад — просто гребла, как могла, лодка практически не двигалась… Мориарти выстрелил. Первый, второй раз.       Но катер, окатив меня брызгами, всё равно приблизился к нам. Вот и всё, прощай моя жизнь. Как в замедленной съемке, рядом проскользнула моторная лодка и лица мужчин в ней — все, как один, на вид головорезы, вооруженные до зубов. В грудь Мориарти уперся автомат, винтовка — я в этом не разбираюсь, — он прижал к груди мужчины свой пистолет…       — Девчонку в лодку.       — Нет! — завизжала я. — Нет!       Не позволю! Снова туда, да никогда в жизни! И чего им от меня надо, ну зачем я им?.. Не плакать, Мэддокс. Не плакать. Я брыкалась, я извивалась в крепкой хватке какого-то мужика, но ему удалось затащить меня на борт. А там… всё печально: Мориарти выстрелил дважды — и дважды попал, убитые лежали в неестественных позах. Я застонала, пока меня крепко держали за плечи — всё это уже происходило, от и до…       — Моран? — недвусмысленно спросил лысый мужчина, держащий Джима на прицеле. Говоря на полном серьёзе, ему такая стрижка не шла — голова не той формы, но кого это волновало? Один из матерых волков пошел разглядывать полумертвого на вид Себастьяна. Умер или не умер, какая им разница, ведь сами заперли нас, обрекая на смерть…       Я снова забрыкалась в руках похитителя — не троньте Морана! Никого не троньте! Оставьте нас в покое. Мужчина в лодке наклонился, проверил пульс Морана и качнул головой. То есть? Что, что это значит? Я затихла. Нет… Господи… Меня пробило на мелкую дрожь. Отвернулась, чтобы не видеть Себастьяна, наткнулась на рядом стоящих головорезов, поймала их неодобрительный взгляд и повернулась обратно.       — Давай сюда свою пушку, — сказал лысый, в шутливой манере стуча по торсу Мориарти автоматом. Если бы в меня тыкали этой штуковиной, я бы, наверное, совсем чокнулась… А Джим, вместо того, чтобы сдаться, помотал головой и улыбнулся во все свои тридцать два зуба. Он нормальный? Серьёзно, он нормальный?       — Рано или поздно, — начал Мориарти, блеснув глазами, — я уничтожу тебя и твоих шавок. Будь готов, Майер. Будь готов. — Завершение как раз в стиле Джеймса — угрожает даже тогда, когда сам находится на волоске от смерти.       Придурок, чёртов придурок! Кто его за язык тянул, кто?! Я одними губами материлась, проклинала его, хотела даже пальцем у виска покрутить, да не дали. Мориарти не видел моего возмущения — разглядывал Майера с непоколебимой уверенностью в себе. А Майер, он напрягся, размял плечи… Разозлился. Этот бандюган разозлился — позволю напомнить, что на его стороне гора оружия, а на нашей — огромнейшее самомнение Мориарти и мои бзики. Я считала, что нам конец, а Джим Мориарти считал, что ему весело.       Лысый прижал ко лбу Мориарти дуло автомата. Запахло жареным. Поправочка: запахло жареным тогда, когда Джим на горизонте увидел машины, а сейчас жареным просто воняло! Его убьют. Мой шанс вернуться домой сейчас прикончат, я отправлюсь в темницу, вернее, в заточение. Может, и меня убьют следом… Мне совсем не хотелось умирать, я готова была сделать всё, лишь бы увидеть долгожданное окончание этой истории.       Палец стал вдавливать спусковой крючок. Джим улыбался в лицо смерти.       Мужчину, который держал меня, передернуло — стойте, ни черта подобного! — это я в самый неожиданный момент пихнула его локтем, затем бросилась к третьему бандюгану в лодке, схватилась за его автомат и… нажала на курок первой.       Майер упал вперед, разбивая голову о край нашей деревянной лодки. На серой футболке проступило кровавое пятно. Я, в шоке от самой себя, вдохнула так много воздуха, что ребра впились в кожу. Выдохнуть не смогла. Я убила человека, но лучше мне подумать об этом потом…       — Ах ты сука! — самым добродушным оказался тот мужик, у которого я позаимствовала стреляющую хреновину. Да они все обвешаны этим добром — не представляю, почему никто не догадался, что этим можно воспользоваться! Он схватил меня, будто собирался свернуть мне шею, но Мориарти всадил ему пулю меж глаз.       — Сзади, — не успела я пропищать это, как головорез сзади него… рухнул в воду и Джеймс прикончил его уже там. — Это что сейчас было?       Моран поднял руку и помахал ей. Убийственно! Удивительно… Обалдеть! Мы расчистили катер, избавились от главаря какой-то банды, оживили Морана… и всё это за какие-то несколько минут. У-бий-ствен-но.       — Подножки всем ставишь, да? — заулыбалась я, перешагивая на нашу лодку. Мориарти покачал головой и пальцем указал на катер. — А-а-а, — кивнула я и пошла обратно. — Убрать бы их, — глаза мозолили трупы.       — Забудь, — сказал Джеймс, служащий Себастьяну опорой. — Надо рулить до берега и сматываться, пока остальные не подтянулись.       Точно. Я как-то упустила то, что на моторной лодке было пять человек, а у берега — несколько машин… Впадая в панику, я закрутилась на одном месте: скорее, уезжаем отсюда, спасаемся! Мориарти засмеялся и дал мне «подержать» Морана, а сам подошел к штурвалу. В его руках катер завелся с полоборота, мы тронулись; тело Майера, лежащее на краях лодок, с бульканием провалилось в воду. Я закрыла глаза.       — И зачем вы только похитили меня…       — Мы не похищали, — снова усмехнулся Мориарти.       — А что вы делали? — я нахмурила брови.       — Спасали тебя, — едва слышно объяснил Моран, но Мориарти послал ему предостерегающий взгляд.