В ореоле тьмы

I

             Как бы Гермиона ни боготворила Северуса Снейпа, как бы ее сердце ни замирало при виде него, первый их раз оставил после себя настолько смешанные чувства, что, засыпая позже ночью, она просто пролежала пару часов, глядя в одну точку и прокручивая свои эмоции снова и снова.       Они встретились на выходных. В их лаборатории, где проводили свои исследования и все свободное время. Ожидание того, что должно было произойти, то и дело пускало легкую дрожь по телу и очень отвлекало.       От поцелуя у нее подкосились ноги, а внутри все затрепетало, и казалось, что все будет так, как она представляла, но реальность оказалась более суровой. Его прикосновения заводили, сам факт того, что это Северус будоражил кровь, его присутствие, близость и запах пьянили, но всего этого было мало и совсем не так, как представляла для себя Гермиона.       Он не раздел ее и не разделся сам, ей хотелось больше прикосновений, хотелось гореть в его руках, но он не давал ей этого. И хотя Снейп проследил за тем, чтобы она достигла пика удовольствия, все же эмоционального удовлетворения Гермиона не чувствовала. Когда все закончилось, он сразу же отстранился, вручил ей пузырек с противозачаточным, проследив, чтобы она выпила его при нем, и они сразу же вернулись к работе с зельем.       Ее такой расклад не устраивал, но почему-то сказать об этом она не посмела. Когда Гермиона активно поддакивала его словам о том, что он не предложит ей отношений, она не думала, что он не сможет ей предложить еще и никакой эмоциональной вовлеченности хотя бы на время секса. Они с Роном тоже в отношениях не были, но в моменты близости получали еще и какие-то чувства друг от друга.       Гермиона решила, что поднимет этот вопрос, но за следующий месяц близость с Северусом случилась еще два раза и ничего не поменялось. При этом она получала удовольствие, он был внимателен, но очень холоден и отстранен, а когда она попыталась снять его сюртук, он мягко убрал ее руки, взяв их под контроль.       Его холодность, отстраненность и грозный вид не способствовали откровенным разговорам, и Гермиона терялась. Поэтому лишь сильнее уходила в дела Ордена и их общие по зелью.       Сегодня им предстояло первое тестирование на человеке, и когда Северус сказал, что возьмет это на себя, она действительно думала, что он подыщет им добровольца или, в крайнем случае, тест будет проходить на них самих. Но все оказалось иначе. В лабораторию Северус ввел мужчину, у которого были завязаны глаза, и судя его дергающейся время от времени голове, он был еще и оглушен. Северус посадил его на стул и повернулся в Гермионе.       — Вы отмерили дозу? — спросил он, строго оглядев девушку, которая растерянно смотрела на пленного.       — Это что, Пиритс? — проигнорировав его вопрос, задала она встречный. — Не думаю, что хорошая идея использовать на нем. Кингсли желал обменять его, а если зелье не подействует… Он может запомнить вас. Не хочу полагаться на стирание памяти, это слишком рискованно.       — Темный Лорд не будет обменивать пленных. Ему плевать на Пиритса. И все, что можно было, из него уже достали. Он отработанный материал.       — Это решаете не вы…       — Гермиона, — перебил ее Северус так, что она споткнулась на полуслове. — Его все равно убьют в ближайшее время. Сам Кингсли или кто по его приказу. Давай ты возьмешь себя в руки, и мы продолжим эксперимент, идет?       Гермиона не подала виду, что заметила, как он использует переход отстраненного «вы», на «ты», когда ему нужно на нее надавить, и девушке этот момент не понравился.       — Я… просто хотела бы…       — Невозможно пытаться создать зелье, направленное на ментальные изменения, и не замарать руки. Если ты не готова, уходи.       Это было сказано таким безапелляционным жестким тоном, что Гермиона замерла, в неверии глядя на него. Это зелье и ее работа. Он не может ее просто так взять и прогнать, будто она нашкодившая ученица на его уроке. Они пару мгновений сверлили друг друга взглядами, и она поняла, что да, кажется, все же может. Гермиона бы не удивилась, если бы он просто выволок ее за дверь и наложил охранные чары, которые не дадут ей войти в лабораторию. И это даже при учете того, что они спали вместе, как будто это не давало ей немного больше преимуществ в общении.       На то, чтобы покинуть эксперимент, она не была согласна. Поэтому сжала зубы, затолкала подальше принципы и молча пододвинула единичную дозу, которую вымерила благодаря расчетам.       Северус принял, но не сразу, заставив ее несколько секунд понервничать. Не дав ей опомнится, он снял с Пиритса повязку и заклинание и влил в его рот зелье, не давая сплюнуть, пока тот в итоге его не проглотил. Пожиратель с ненавистью уставился на Снейпа, открыл было рот, чтобы выплюнуть какое-то оскорбление, но тут же изменился в лице.       Пока все шло штатно — действие зелья моментальное. Так и должно быть. После приема оно в течении двух секунд начинает блокировать процессы, отвечающие за долговременную память.       Но дальше начался кошмар. Лицо Пиритса исказилось мукой и неимоверной болью. Он закричал и задергался в конвульсиях. Это было так ужасно, что Гермиона зажала рот рукой, чтобы не закричать. Северус заставил ее отступить, когда мужчина упал на пол и начал биться обо все, до чего мог дотянуться. Снейп не облегчал его участь, не пытался помочь, просто наблюдал за ним, не отрывая от агонии Пожирателя внимательного, но равнодушного взгляда. Когда подопытный замер, издав последний хрип, а из его рта потекла кровавая пена, Северус посмотрел на часы и записал что-то в свой рабочий блокнот.       Гермиона так и стояла, замерев и гипнотизируя труп стеклянным взглядом.       — Мисс Грейнджер…       — Я в порядке, — поспешно заявила Гермиона и повторила, сглатывая тошнотворный комок: — В порядке.       Она отвернулась, бледная как сама смерть, но полная решимости вынести это. У нее нет выбора, нет возможности избежать это. Она слишком много прошла и уже вынесла. Проверку Кингсли, первые неудачи в своих решениях, потерю людей, нескончаемые проблемы, и это чертово зелье не сломает ее. Нет!       Гермиона глубоко вдохнула через нос и взяла перо, крепко сжав его в пальцах. Немного подумала и, мокнув в чернила, принялась фиксировать результат тестирования образца под пристальным взглядом Северуса.       Пока она подробно описывала процесс, он, насмотревшись на нее, перешел к осмотру трупа и, к тому времени как она закончила, трансфигурировал тело в какой-то предмет, затем развеял его в пыль, и в следующий миг он вообще исчез с пола, оставив лишь фантомный образ.       — Придется проанализировать еще раз состав и подумать, что дало такой эффект. Мне казалось, мы нейтрализовали ядовитый эффект всех компонентов.       — Начнем с начала. Снова.       Гермиона кивнула. Ей хотелось расспросить его про Паркинсон, которую обнаружил Гарри. Эта ситуация разозлила весь руководящий состав. Не то, что Поттер спас Пэнси, а то, что он вообще позволил себе такую самодеятельность. Теперь Кингсли коршуном кружил над парнем, что последнего ужасно злило. Но здесь Гермиона, пожалуй, была на стороне Бруствера, ведь поступок Гарри был безрассуден. Нельзя поступать таким образом, когда ты уже не один. Сейчас они были частью войны, а не потерявшимися в британских лесах детьми.       Гарри хотел перенести Паркинсон к мадам Помфри, но Снейп не позволил, напомнив, что будет странно, если она пропадет из замка, а потом явится к Волдеморту как ни в чем не бывало, здоровая и полная сил. Поэтому Северус доставил бывшую ученицу в ее родовое поместье и уже туда вызвал целителя, который и оказал ей первую помощь.       Сейчас было важно, как быстро восстановится Пэнси, чтобы понимать, чего от нее ждать. Пока Северус не подтирал ей память, потому что девушка была и без того не в себе. Слишком сильную травму пережила, и поэтому магия могла усугубить психическую нестабильность. Гарри предполагал, что ее можно склонить на свою сторону, и Снейп был с ним согласен. Но все осложнялось ее состоянием. Она все еще приходила в себя и большую часть времени спала под действием зелий.       Но как бы Гермиона ни хотела узнать подробности из первых уст, она все же посчитала, что лучше обсудить это потом, когда сможет стереть образ Пиритса из своего сознания, потому что пытливый взгляд Снейпа время от времени прожигал в ней фантомные дыры. Поставив в своем мини-докладе точку, она бросила напарнику, что ей пора, и ушла из лаборатории, оставив его в одиночестве. Он не стал ее останавливать.       

II

      Маленькая спасательная операция вышла из-под контроля. Их неожиданно оказалось слишком много, будто они что-то знали заранее. Рон кричал друзьям, отдавал приказы.       — Рон! Надо уходить самим, — услышала она голос Джинни и подумала: «Ну уж нет, подруга».       — Протего! — крикнула Гермиона, закрывая друзей таким мощным щитом, что через него даже звук проходил довольно глухо. Она быстро юркнула к ним и, жестко схватив Джинни за руку, развернула к себе и рявкнула: — Мы уйдем, когда все эти люди будут перенесены в убежище. Так что хватит молоть языком и делай то, за чем вызвалась.       — Слышала? — заорал Рон сестре в лицо. — Быстрее! Если не хочешь возвращаться, найди себе замену. Но быстро!       Джинни смерила их гневным взглядом и исчезла в вихре аппарации.       — Прости, Гермиона, ты же знаешь…       — Мне плевать, — перебила его ведьма и отдала свой приказ: — Ускоряйтесь!       Ей правда меньше всего сейчас было дело до сердечных вопросов, личных терзаний, когда речь шла о жизнях. Страдать надо ночью в подушку или тогда, когда от тебя не зависит чья-то жизнь.       Пожиратели смерти наступали. Гермиона злилась. Она ненавидела, когда ее подводили люди, на которых она рассчитывала слишком сильно. Но с этим она разберется потом.       Сейчас ее внимание привлек упавший от петрификуса Дин и помчавшийся к нему Керроу. Она бросилась ему наперерез, боясь опоздать.       — Эверте Статум, — направив на противника палочку, выкрикнула она, отчего того оттолкнуло на пару метров, и он, споткнувшись, перекувырнулся через голову. — Экспеллиармус!       Он блокировал это заклинание, и до нее донеслась его ругань. Гермиона кинулась к Дину.       — Фините инкантатем, — проговорила над ним, и он благодарно кивнул, приходя в себя, падая, он больно ударился головой о камень, и сейчас кровь заливала его затылок. — В порядке?       Он еще раз кивнул.       — Протего хоррибилис, — Гермиона окружила Дина прозрачным щитом, сунув в его руку палочку, и бросила: — Приходи в себя и аппарируй в убежище. Если не сможешь, попроси кого-нибудь. Не сиди слишком долго.       Сама резко развернулась к Кэрроу, и в этот же миг ее палочка вылетела из пальцев, когда она пропустила момент блокировки заклинания. Гермиона тут же увернулась от следующего проклятия. Перекатилась по земле и достала из сапога нож.       Спряталась за грудой обломков, вслушиваясь в его шаги. Небо осветилось яркой зеленой вспышкой, и Кэрроу рассмеялся. Гермиона вскинула голову, тяжело вздохнув, — кто-то все же умер. Пожиратели запустили в небо черную метку. Сердце потянуло плохое предчувствие, и она крепче обхватила рукоять кинжала. Его ликующий смех позволил определить, где он, и, дождавшись, когда он подойдет максимально близко, она выскочила из своего укрытия.       Лезвие соскользнуло с траектории, и вместо смертельного удара, Гермиона лишь рассекла ему лицо. Очень глубокий порез по щеке и хлынувшая кровь на мгновение дезориентировали противника. Гермиона схватила его за волосы и ударила лицом о колено, услышав после отвратительный хруст носа. Резким движением выхватила обе палочки и едва успела выставить протего, краем глаза заметив вспышку сбоку.       Крутанулась, взметнув растрепавшейся косой, и встретилась с усмешкой Антонина Долохова. Он опустил палочку и неторопливо приближался. Воспользовавшись образовавшейся заминкой, Гермиона бросила невербальный ступефай в трепыхающегося неподалеку Керроу, чтобы не решил вдруг помочь дружку, и вытянула руку, готовая к атаке.       Долохов приближался, осматривая ее с ног до головы. Гермиона против воли начала отступать.       — Чем же теперь ты будешь кичиться, грязнокровка, если убиваешь наравне с нами? — выплюнул Антонин, впиваясь тяжелым взглядом в ее лицо.       — Твой жалкий друг жив, — бросила она зачем-то, словно оправдываясь.       Да, к сожалению, когда так часто выходишь в рейды, счетчик убийств активируется. Она никогда не применяла непростительное. Но сколько раз ее простые заклинания приводили к смерти противника, сколько раз нож в пылу битвы наносил последний удар.       — Я не про него, — Долохов резко вскинул палочку, и в нее полетела красная вспышка, которую Гермиона легко отбила и остановилась, решив больше не отступать.       — Следишь за мной? — с едкой усмешкой спросила Гермиона, выигрывая себе время.       — Работа у меня такая.       — Но не тебе взывать к моей совести, Долохов, — выплюнула Гермиона, запустив в него глациусом, который паром взвился вверх от его парирования.       — Я не боюсь холода, грязнокровка.       — А я не боюсь Пожирателей, ублюдок.       И направила в него ступефай, инсендио и десцендо. Он отбил и парировал. Между ними завязалась битва. Гермиона, которая уже давно держала щиты и колдовала без перерыва, поняла, что долго с ним не продержится. Долохов был сильнейшим волшебником. С ним она дралась уже не в первый раз, и каждый раз их бой оставался незавершенным без чьей-либо победы. И если ее это пока полностью устраивало, то Антонину нравилось не очень сильно. Гермиона знала от Северуса, что у них был приказ взять ее живой и невредимой, а значит, ничего серьезного ни он, ни другие применять не должны, но тем не менее каждый раз не достигать цели, учитывая, какой грязью из-под ногтей они ее считают, было для них унизительно. А для нее надеяться на собственную неприкосновенность довольно опрометчиво.       Кружа в боевом танце, то уворачиваясь физически от заклятий, то выставляя щит, Гермиона краем глаза отметила, как сбоку возникло еще несколько человек в черных плащах и масках. Да, почти все они до сих пор носили маски, но самый ближний круг теперь ни от кого не скрывался — их лица были их визитной карточкой, которая сразу заявляла «беги или умри».       — Не трогать! — рявкнул Антонин, беря Гермиону в огненный кокон, в котором она от неожиданности заметалась, как мотылек, но в нее в помощь Антонину все равно полетели заклятия.       — Круцио, — выкрикнула Беллатрисса, для которой, видимо, приказы Долохова не имели особого значения.       Пламенный кокон спал, когда Пожиратель отвлекся, на то, чтобы обернуться к Лестрейндж и моментально ее обезоружить.       — Долохов! — взвизгнула Белла, и в ее голосе послышались нотки страха.       Гермиона, тяжело дыша, не удержала щит от внезапного заклятия Долохова, и режущее полоснуло ее по горлу, заставив от неожиданности упасть на колени. Она перекатилась по земле, уходя от еще одного заклятия, и, выставив щит, снова поднялась на ноги. Рука дрожала, вторая зажимала рану, из которой хлестала кровь. Но она стойко держала щит, уже не нападая, но выигрывая себе время принять следующее боевое решение.       — Нет, — услышала она раздраженный крик Долохова, а в следующий миг ей по плечу полоснул кинжал, он не воткнулся, но хорошо порезал. — Остановить атаку. Блять!       Гермиона снова не устояла, щит погас, но и нападать на нее больше никто не спешил. Она поняла, что у нее есть всего пара секунд, прежде чем и он примет окончательное решение. Она умрет, если останется.              Глубокий вдох. Тяжелый выбор.       Она не может уйти одна, Гермиона руководила фениксами, что сражались здесь, без нее начнется хаос. При этом много людей они вытащить не успели. Гермиона сжала зубы так, что еще чуть-чуть и они рассыпались бы. Нащупала монету с чарами и отправила послание — «отступаем». Крепко сжала палочку.       Хлопок раздался в секунду, когда место, на котором она стояла, разрезала яркая вспышка заклятия.

III

      Северус заматывал ей шею в гнетущем молчании.       Обычно он не участвовал в целительских мероприятиях Ордена и никому не помогал, но в этот раз он резко влетел в Гнездо, ища ее взглядом среди раненых. Ей как раз оказывала помощь Парвати, колдуя над ее раной. Не обращая внимания на недружелюбные взгляды, Северус подошел к ней, оттолкнув Патил.       — Профессор, — возмутилась она, но тот махнул на нее рукой, отсылая.       — Я сам, — рявкнул он, не удостоив Патил взглядом и шаря темными глазами по лицу Гермионы. Если бы она его не знала, подумала бы, что он переживал за нее. — Мне сказали, что тебе перерезали горло.              А, так вот в чем дело?       — Полоснули сбоку, но не задели сонную артерию, да и получилось неглубоко, — сказала Гермиона, и Северус пальцем поддел ее подбородок, заставляя чуть поднять голову. Она поморщилась, когда совсем свежая ранка натянулась. Парвати только начала заклинание, остановив кровь. Северус нахмурился, осматривая, и достал палочку, легко проводя древком по коже рядом с раной, шепча заклятия. Кончик палочки был горячим, а место ранения покалывало от вливаемой магии Снейпа, которая чувствовалась гораздо ярче и плотнее, чем неуверенные заклятия Патил. И Гермиона невольно подумала, что если бы у них было больше таких людей, как Снейп, тех, кто был исключителен и талантлив, они бы давно одержали победу. — Что еще они сказали?       Она следила за его лицом, которое было так близко. Интересно, он осознает, что ведет себя нетипично? Что о них кто-то может подумать что-то не то?       «Что-то не то» — лучшая характеристика их недоотношений.       — Что почти взяли тебя, — после некоторого молчания сказал Северус, и губы его поджались. — Нужно ускориться в работе над зельем, а тебе пока не ходить в рейды. Долохов одержим твоей поимкой.       — Возьму пока перерыв, — согласилась Гермиона, не потому что боялась Долохова, а понимала риски и не хотела подставлять людей. Да и действительно над зельем стоило поработать гораздо вовлеченнее, в последнее время она мало уделяла ему внимания, отдаваясь военным делам и рейдам. Но сейчас нужно было остановиться — убежища переполнены — это никому не идет на руку. То, что нужно восстановиться после ранений, она даже не подумала. — И они не взяли меня.       Северус посмотрел ей в глаза, и Гермиона не отвела взгляда.       — А по описанию, ты была в окружении шестерых.       — И тем не менее, я здесь. Наши с тобой тренировки не прошли даром, Северус. Спасибо.       — Ты понимаешь, что осталась в живых после встречи с шестерыми Пожирателями только потому, что они изначально не хотели тебя убивать?       Вспомнив Беллу, которой было все равно на «не убивать», она бы поспорила, но не стала об этом говорить.       — Значит, мне еще и везет, — натянуто улыбнулась она, не желая спорить.       Снейп покачал головой. Гермиона положила свою руку на его и чуть сжала.              — Я все понимаю, — тихо сказала она, а потом выхватила взгляд Рона поверх плеча Снейпа, и руку от Северуса убрала. — Все?       Она уже не чувствовала боли в шее и горящего чувства на коже, теперь просто хотелось отдохнуть и восстановиться. Но прежде еще нужно было увидеться с их небольшим советом и выдержать ответ за сегодняшнюю операцию. Она не была совсем уж провальной, но цели оказались не достигнуты.       — Все.       Гермиона встала и, прежде чем уйти, добавила:       — Если у тебя нет планов, я бы хотела поговорить после собрания.       — Я занесу тебе зелья, — сдержанно кивнул он.       Она поблагодарила его и отправилась на встречу, сейчас нужно было сосредоточиться на докладе.