Король и Шут: потерянный камень Мёртвого Капитана

***

Прощание с ребятами проходило довольно напряженно. С раннего утра в их с Поручиком комнату залетели два этих голубка, наперебой расспрашивая сонного Горшка, почему им всем грозит опасность. Глаза Яши и Балу, смотрящие на него с удивлением и не выговоренным напряжением заставили солиста сесть на кровать и вымученно вздохнуть. Тогда Горшок долго осматривал всех и вдруг закрыл лицо ладонями. Он сидел так, потихоньку начиная рассказывать всё с самого начала. О Князе ребята знали, и многие истории о нём, да и самую главную-спасение принцессы знал любой в королевстве наизусть. Ожидаемый счастливый финал обернулся крахом для главных ее героев. Горшок рассказывал абсолютно всё, от чего с лиц ребят стекали разгневанные оскалы, а лица белели от неожиданного откровения. Они не возмущались, не ныли, да и просто не проявляли никаких эмоций. Горшок у каждого просил прощения, по несколько раз, срываясь на скороговорки, чуть не роняя скопившиеся в глазах слезы. Первым ожил Яша. Он просто подошёл к Горшку и крепко его обнял. За ним подтянулись и Балу с Поручиком. Сидели они так долго и не хотели разъединятся, но солнце уже всходило, а время неумолимо поджимало. Горшок, наконец, накинул рюкзак на плечи и прощально произнёс: - Если я не вернусь, бегите, как только сможете, любым способом. Ребята кивнули, а Горшок, хватая стоявшую у двери лютню, услышал только тихое, брошенное в спину: «Береги себя, Горш»

***

На выходе из замка воевода уже давал ему нужные указания насчет этого зачарованного камня Мёртвого капитана. - В общем смотри, - он протянул ему открытый свиток, - камень размером с голову зайца, формой больше похож на яйцо, темно-зеленого цвета. И не вздумай какую-нибудь стекляшку принести, его силу можно проверить, так что не выдумывай понапрасну, - воевода гаденько улыбнулся и продолжил,- вот тебе паёк на пустыню, на корабле тебя кормить будут, так что не жри его понапрасну. - Конечно будут, только чем уже другой вопрос, - съязвил Горшок и испуганно икнул. В долю секунды около его глаза, источая гниль и ржавчину, оказался укороченный клинок. - Тот же самый, твой любимый, - улыбнулся во все гнилые зубы ему воевода, - давай, чеши отсюда, корабль с пристани уходит через час. - Да, время идет, а вооружение нашей страны не меняется, - пожурил Горшок и вдруг себя отдёрнул. Говорил он прям как Князь. Горшок потрепал себя по голове, выкидывал не нужные мысли. Что Горшку эта железяка, он с ней тогда победил и сейчас справится. Решительно убрав клинок за пазуху он пустился в путь.

***

Море всегда было его источником вдохновения. Видел он его несколько раз и всегда восхищался его красотой. Он мечтал о приключениях как в тех самых сказках про пиратов и поиск сокровищ. Он уже видел себя во главе руля, отдававшим команды. Ветер подхватывал его плащ, а он поворачивал руль то вправо, то влево, прорываясь через тяжёлые волны. Мечты так возвысили его над землёй, что удар реальности почти разбил ему лицо об чертову палубу. Единственное, чем мог заняться человек-не моряк на корабле, по мнению их отвратного Капитана, это драить эту самую палубу. Да и ладно, Горшок к такому труду всегда был приспособлен и ничем не брезговал, если бы не одно но. Многие, совсем не воспринимая Горшка как человека, только и делали что харкались себе под ноги или выстреливали из ноздрей прямо на только что помытую доску. Горшок не терпел бы, если бы только один раз на возмущенное «Эу,блять» эти псины не подлетели и не накрыли его всей толпой. От Капитана, этого заплывшего жиром уродца, не было никаких действий. И как сказал один моряк, с длинной козьей бородкой: «Капитан не полезет в это, не хочет бунта на корабле. Он уважает только силу, сможешь это показать, тогда и воспримут тебя всерьез». На это Горшок почесывал окровавленный и расчерченный от заноз подбородок и пристально присматривался к морякам. Горшок, хоть и не был великим стратегом, но мозги имел, да и смекалкой не дюжею обладал. Аккуратно присматривался к обидчикам, поглощая карими глазищами все что только мог. Главным был Хряк, жирдяй, но довольно крепкий, в толпе бил сильно, но без своего сопровождении был слаб, один на один только орал, да зубы показывал. Остальные так, ходячая рабочая безмозглая масса, подчиняющаяся главарю. Через пару дней был разработан и осуществлен план мести. С кампуса была сперта бутылка сливовой самогонки, предназначенной только для Капитана. И каждый об этом знал. И какого было удивление всех, когда она нашлась на видном месте, в середине общего стола в кубрике. Подальше от пронзительных глаз Капитана. Конечно, чертова жадность сыграла злую шутку с её обладателями. Пока Хряк с товарищами решали, ведь против их слова не мог пойти никто, когда уже можно будет оприходовать такой ценный продукт, Горшок лежал на кровати с закрытыми глазами и торжествующе тихонько ухмылялся. Вечером, компания собралась на складе, разливая ценнейший алкоголь - с собой не разрешали брать, а до ближайшего берега ещё несколько дней. Каждый получил бокал и без разбору влил его в себя, а некоторые даже по два. Через какое-то время, почему то послевкусие спелых слив и спирта начало отдавать мочой. И не только по вкусу, но и по запаху. Осознавав это, каждый бросился на палубу перегибаясь через карму. Звук от всех стоял такой, будто кит давился тухлой рыбиной. Каждый блевал дальше чем видел, смаргивая обреченные слёзы. Пребывавшая в процессе чистки своих ртов и желудков компания не заметила, как их окружили. Горшок, с несколькими парнями стоял расслабленно, со смешком поглядывая на каждого ныне больного. - Ну что ребят, как на вкус? Тут каждый постарался, чтобы вам понравилось, - пуская дикий гогот оповестил Горшок. На его лице светила широченная победная улыбка. Хряк, призывая всем встать, опять возглавил своё тупое стадо. Но и Горшок был непрост. Из спины, словно меч он достал швабру с мокрой тряпкой на конце и с ревом бросился на Хряка, давая тем самым начало массовой драке. Горшок не видел, что было вокруг. Он видел, как говориться, цель, и не видел препятствий. Хряк обреченно рыскал взглядом по палубе, пытаясь найти чем ответить. У него была шпага, хотя в основном только чтобы кичится перед развязными бабами, которые только на это и клевали. Наконец он выхватил её, целясь остриём в Горшка, но попадая в гниющую часть швабры, пробил её насквозь. Только Горшка оружие не достало, входя в деревяшку и застревая в ней безвозвратно. Горшок вывернул швабру вместе со шпагой и откинул их далеко назад. Он бросился на Хряка, прижимая его руками к палубе. Горшок, хоть и находился в выигрышном положение все-равно пару тройку раз получил по лицу кулаком, но кольцо из рук на чужой шее так и не расцепил. - Гляди ублюдок, какого валяться на палубе, униженным и побежденным епта, - Горшок ослабил хватку, взял Хряка за воротник и влетел в чужое лицо своим лбом, разбивая Хрячий нос. Оппонент распластался на палубе грузным мешком только и делая что болезненно вздыхая. Каждый из его компании также лежал. Победа отошла в пользу беззубого певца. Вставая Горшок только и делал, что смеялся и плевался. Ноги его не держали, поэтому кто-то подлетел и поддержал его за руку. Горшок скалился всем остатками зубов, не забывая харкаться кровью. Производило это по настоящему безумное впечатление, будто и не человек стоит перед всеми. Хряк, еле шевелясь, потянулся к пистолет, резко отдернул будто опаленную руку. В пару сантиметров от его паха с диким ревом влетела в палубу пуля, перекрывая все его задумки. Все направили взгляд на источник и увидели Капитана, держащего дымящийся пистолет. Он улыбнулся и со смешком проговорил: - Нельзя крысить, Хряк. Не по чести это. Ты проиграл, - он опустил пистолет и направился к себе, - приберите здесь всë, ах да, - он остановился, оборачиваясь и глядя на Горшка, - добро пожаловать на борт, менестрели.

***

Полуденное солнце, совершенно не жалея никого, зажаривало всё вокруг. Это будто нашествие преследовало их около 3 дней. Ветра не было, а работать приходилось вдвое больше. Все совершенно выбились из сил и каждый старался спрятаться от Капитанского взгляда, дабы не получить ещё одной работенки. Горшок, находясь в тени бочек, лениво что-то набренчивал на своей лютне, полностью погружаясь в думы. Вот моряк, вот тонущие три корабля, что-то складывалось, но всё-таки не то. С грустью подумал, что Князь бы всё давно подсказал, помог. Из мыслей его вывел голос Капитана: - Эй, менестрели, есть у тебя какая-нибудь подбадривающая песня, а то нам нужно заплыть в бухту, пополнить запасы, а всех уже морит в сон. Горшок изобразил на лице всю гамму обдумываний, изображая какого-нибудь философа. Прищуренные глаза и надутые губы со стороны выглядели странно, хотя и Горшок старался из-за всех сил. - Да есть одна, недавно сочинил, с вами плаваешь и сразу вдохновение просыпается, - саркастически улыбнулся Горшок и стал нащупывать ноты. - В таком случае я согласен быть твоей музой, Горшооок, - рядом остановился мужчина с той самой козлиной бородкой и согнул ногу в колене, как будто ему было невтерпеж сходить в уборную, соединил руки в замок и стал хлопать невидимыми длинными ресницами. - Ёмаё, Калач, перестань, тут и так всем тошно от жары, а после твоего тонюсенького голосочка всех окончательно вырвет,- начинавшийся собирать народ начал посмеиваться над несостоявшейся музой, хоть и не с укором конечно. Шутки это только для веселья, никто никого больше не обижал и все сохраняли дружеский настрой. - Он на тебя теребит свою волшебную палочку, разве ты не знал, Горш? - его потрепал за плечо налысо бритый мужчина, присаживаясь рядом. Горшок на это ответил только гоготом. Наконец-то ему дали минуту тишины и Горшок начал тихо петь: - Седой старик, - уже громче, - на вид довольно скверный, - краем глаза зацепил капитана и хихикнул, - с бутылкой рооооома вышел из таверны, И возле молодых он офицеров оказался, И сказал один из них: "ну вот ты и попался" Каждый стал настукивать по дереву в такт поддержи и уже немного погодя всё это напоминало реальный концерт. Горшок также продолжал: - Остались в прошлом бравые походы, Но грозный нрав не изменили годыыы. За мою поимку вас ребята ждет награда, Согласитесь, мертвецам её уже не надоооо. Сделав секундную паузу Горшок одарил всех искренней, во всё лицо улыбкой и вдруг как будто взорвался: - В океане, нету места, где бы мы не побывали, И скажу я вам сейчас без дураков, без дураков, Вы ей богу смельчаки, не того сейчас напали. Не охотятся овечки, на волков на волков. К концу песни уже каждый голосил припев и просил спеть его повторно, а вовремя появившийся ром только и подталкивал к этому, поэтому Горшок голосил его раз 10. И то, к концу от него едва ли можно было услышать хоть одно внятное трезвое слово, только завывания и заражающий смех. До берега они так и не добрались, оставаясь на месте, но это мало кого волновало. Даже Капитан, под всеобщим настроением, ходил мимо всех и подсмеивался. Дело было к ночи, поэтому весь состав потихоньку начал расходиться по спальным местам. Еле дойдя до кубрика, Горшок мертвым грузом упал на кровать и тот час же заснул. Во сне все персонажи его песен плыли в одной лодке по чистой реке. Все в белых одеждах, будто из церковного хора. Каждый что-то напевал, но это звучало так чарующие и спокойно, что беспокойная душа Горшка нашла в этом своё успокоение. Сначала они пели собрано, но почему-то через время звук их голосов становился все выше и выше, через некоторое время уже напоминая какой-то невыносимый писк ребенка. Из обители снов его будто выдернула чья-то невидимая рука и он наконец-то услышал начавшийся хаос. Люди вокруг тоже еле очухивались ото сна и вскакивали на ноги. Горшок, путаясь в ботинках, бежал последним. Крики и звуки пушек, звон сабель тонким звуком раздражали каждый нерв уха. В этой оглушающей карусели звуков Горшок потерял связь с реальностью. Он сжал руками уши и еле-еле поднялся на палубу. Открывшейся вид очень его испугал, даже зацепила мысль, что тут то он и умрет, даже не добравшись до суши. На его глазах матросы сцепились друг с другом, сражаясь не на жизнь, а на смерть. Совершенно незнакомые люди посмели позариться на их территорию и хотели взять всё силой. Сзади них, на больших чёрных парусах торжественно возвышался огромный корабль. Веселый Роджер бился в небе большой напуганной птицей, цепляясь за дерево мачты. Горшок оглядел кровавое месиво и грузно выдохнул. Сегодняшняя песенка про пирата, ставшая открытием дня, стала пророческой и принесла за собой только горе и смерть.