Король и Шут: потерянный камень Мёртвого Капитана

***

Горшок опять просыпался как-то необычно. Какие только не были у него пробуждения: и подбитым, и пьяным, и с бодуна. И всё за последний месяц. Но вот с ощущением полного покоя и каким-то воодушевлением впервые за очень долгое время. Он приоткрыл глаза и всмотрелся в жилье, которое впускало солнечные лучи. Они покрывали все пространство, полностью освещая дом. Недалеко от кровати стоял корявый низенький столик, на котором покоился железный кувшинчик, пустой только почему-то. Весь пол был усеян разноцветными цветами, устилая собой всю голую землю. В общем, всё было по красоте, наверное в таких хоромах и живут молодожёны. Это по факту конечно ничего не значило, но Горшок только ухмылялся про себя: их поженили, да хоть и в этом далёком от цивилизации племени ну и что? Что-то это точно, но значит. Горшок, наконец, принял всё то, что испытывал к Князю. Это была не просто дружба или привязанность. Это было нечто большее. Как сказала Хозяйка времени, что судьба его за все вознаградит. Вот и с появлением Князя снова в его жизни, он почувствовал себя настоящим богачом. Горшка настолько расплавила нега от этих ощущений и обстановки, что он только сейчас заметил главное - Князек то куда-то делся. Место рядом было пустым и отдавало холодом. Резко напрягаясь всем телом, Горшок поднялся на руки, обвел пространство взглядом и обнаружил ещё одну пропажу - красного вчерашнего одеяния Князя тоже не было. - Ну хоть не голый где-то ходит и слава богу, - всполошил Горшок руками волосы. Провёл по ним пальцами и резко в них же вцепился, нервно жуя нижнюю губу. В голове неприятно завошкались мысли. "Ну не может же Князь из-за этого океан переплывать, чтобы только Горшка не видеть?" Горшок похихикал, вдруг резко замирая. "Ну это же Князь, конечно может" Эта мысль заставила внезапно подскочить, настолько резко, что кровать под ним заскрипела и переломилась, заключая ноги Горшка в ловушку. Они настолько крепко застряли, что Горшок не мог пошевелить ими, не испытывая при этом боли. Прошло достаточно времени, пока он выбрался из деревянного капкана. Потом он пытался обратно замотаться в чёрное покрывало. В итоге ничего нормального не сообразив, выскочил с этой тряпкой на бедрах, поправляя иногда рукой чтобы лишнего не было видно. Он носился от дома к дому, выискивая Князя. Иногда пытался расспросить местных. Потуги его надо было видеть - человек, не знающий чужого языка жестами пытается описать Князя, в перемену с красочными матами. Совсем отчаявшись, показывает объёмную грудь, на что девушки только смущенно смеялись, а кто посмелее задирали одежду. На это Горшок только скомкано сглатывал, рукой на всех махал и брел дальше. Бегать долго не получилось, поэтому он чаще сгибался на перерывы для подачи воздуха. Проскочила мысль, что надо бегом чаще заниматься, а то улепетывать от кого-нибудь это уже не традиция – предсказуемый исход. На удачу ему встретилась Елена, которая нашла его сидящим, глотающим воздух у костровища. Она указала на берег и рассказала, что Князь активно пользуется благами обретенного статуса. Он запряг местных в работу над чем-то. Над чем точно, она не знала. Горшок с новыми силами побежал на берег. Приближаясь к нему, Горшок сориентировался на звук топоров и валившихся деревьев. Идя на звук, Горшок увидел активную вырубку леса. Посреди поляны туземцы рубили ближние деревья, потом их же перетаскивали на пляж. Уже на берегу Горшок и заметил нужную ему фигуру. Князь, облаченный в какое-то подобие укороченных порток, колол бревна и Горшок готов был поклясться, что это было самое сексуальное, что он видел в своей жизни. Распыленный под солнцем Князь был покрыт потом, поблескивающем на молодом подкаченном теле. Оголенный торс приковывал взгляд каждого человека. Под силой удара топора мышцы торса сжимались и разжились. Руки, облепленные узорами вен, крепко держали примитивное оружие. А уж когда он нагибался за деревяшками, выпячивая такую аппетитную задницу, Горшок только слюной не исходил. Горшок встрепенулся, думая как на него отреагирует Князь: даст ему в морду или же даст всё объяснить и признаться и потом даст в морду. Вдох – выдох. Горшок пригладил волосы и поправил на себе своё одеяние. Приведя себя в порядок, он наконец-то медленно вышел из-за дерева, направляясь к Князю. Тот в свою очередь разглядывал какие-то свитки, опираясь на бревна. Закинув руку на оголенное теплое плечо, Горшок слишком громко объявил о своём присутствие. - Княже, вот ты где, а то я тебя обыскался. Сердце херячило будто молотком. «Спокойно, может быть всё обойдется» - подумал Горшок и дальше светил улыбчивым лицом. Князь поежился от смены температуры и скинул руку. - Да чего меня искать то, я всего лишь пытаюсь отсюда сбежать, так, обязанности жены, подумаешь, - саркастически фыркнул он, не отрываясь от свитков. Горшок заглянул ему за плечо. На свитке Князь вырисовывался какой-то однопарусник, с подробным строением, количеством брёвен и длиной каждой конструкции. Голова была тяжела, поэтому Горшок положил её на такое манящее чужое плечо и обнял Князя за торс. Тот сразу напрягся, выжидая дальнейших действий. Но Горшок просто буквально лежал на опоре, размышляя о том, что Княже не мог быть таким жестоким. Горшок же тоже хочет поскорее вернуться к поискам это проклятого камня, но здешняя атмосфера закрытого мира отгородила его от внешних проблем. В этом мире ему было безумно комфортно, подальше от жестокой реальности и поближе к Князю. В таком положении они стояли долго, мимо них раз 5 проходили туземцы, принося всё новые и новые деревья. Наконец, Князь отмер, как-то грузно выдохнул и повернулся к Горшку лицом. Тот только сильнее заулыбался и приблизился к чужому лицо, забирая невесомый поцелуй. Даже не поцелуй, а так, утренний чмок. Князь покраснел, отводя взгляд на рабочих. Горшок, посматривая на смущенного, но в тоже время серьёзного Князя, решил отложить серьезный разговор, ведь, Княже был совершенно прав, надо собраться и быстрее решить, как отсюда уплыть. Поэтому он отстал от тела Князя, встал по его левую руку и начал всматриваться в свитки. Неожиданно он заметил за ними что-то знаковое. Отрыв из ворота бумаг цветной свиток, Горшок засветился от счастья. Это была та самая волшебная карта. Теперь у них было направление, даже без компаса. - Где ты её нашел? Я думал, что она со всеми моими пожитками где-то в лесу валяется, - улыбнулся радостно Горшок, пробивая на ухмылку и Князя. - Я просто попросил найти твой рюкзак и они нашли, - проговорил Князь, кивая головой в сторону карты, - твои вещи лежат у меня в палатке. - Погоди, я когда проснулся, ничего не увидел, - вопросительно уставился на него Горшок. - Так это ты у себя проснулся, я теперь буду в соседнем доме жить, - он сверкнул решительными глазами и отвернулся, - не спать же нам в одной кровати, очень тесно. С Горшка будто тысяча потов сошла. Князь теперь будет жить отдельно. И всё из-за того, что Горшок вчера натворил. Подсознание подсказывало, что если бы всё было так плохо, Княже бы на другом конце деревни поселился, чтобы с ним не видеться. Хоть это и был достаточно весомый аргумент, но разные дома все равно говорили о многом. Он только тихо проговорил «понятно» и больше за этот день Князя даже не пытался трогать. Они обсудили план поездки. Князь сказал, что потребуется несколько дней для строительства и этим он может заняться полностью. На Горшке же была миссия что-то придумать, чтобы они без проблем могли отчалить, да и по поводу запасов тоже должен был всё устроить. Хоть и паёк Горшка был на месте в целостности и сохранности, они всё же решили оставить его на пустыню.

***

Эти несколько дней они почти не виделись, так, заглядывали вечером к друг другу и рассказывали о своих продвижениях. На пустые разговоры не было времени, поэтому даже наличие соседства мало чем помогло. Каждый приходил и заваливался спать, уставший от физической работы и от умственной. Горшок все время таскался с Еленой, пытаясь вместе всё решить с отъездом. Он ходил вместе с ней, улыбался, работал лицом так сказать. Также сидел на застольях, пил совершенно не вкусную, но традиционную гадость с видом всеобъемлющего блаженства. Елена только одобрительно улыбалась, переводила Горшку чужие условия и подсказывала, как нужно реагировать. Всем это было на руку: они с Князем получали свободу и спокойный отъезд, а Елена снова становилась главной, так как Горшок передавал ей временные полномочия. Хотя, где временные, там и постоянные. Да и добывать еду Горшок ходил вместе со всеми: еле-еле взбирался за кокосами, пытаясь не смотреть вниз, помогал охотится как мог, да и разделывать тоже. Местным его помощь по факту была без надобности, но подмазываться стоило ко всем.

***

Наконец, по исходу нескольких дней, все было готово. Князь с Горшком собирали последние пожитки в одной палатке. - Так чего, нормально нас местные отпустят?- поднял взгляд от самодельного рюкзака Князь. - Елена говорит, что нормально. Мы с ней придумали кое-что, должно сработать, - не отрываясь от своих вещей проговорил Горшок. Он так устал, если честно, пытаться как-то с местными договориться, но они оказались до жути упрямыми. Иногда, когда он оставался один, на него налетала какая-нибудь бабёнка и на своём языке болтала бесконечно. Этот треп под ухом был просто невыносим, но наорать он на неё не смел, боялся, вдруг что и им с Князем вообще дорогу обратно перекроют. Поэтому он стоял и слушал, иногда как болванчик кивал головой. - А что придумали то? – докапывался Княже. Ну а что, просто же интересно, под каким предлогом их отпустят. - Ну чего ты, эт самое, расспрашиваешь то?- злость перекрыла усталость, поэтому Горшка немного понесло. – Сказал же, придумали, ёмаё, хрен знает, должно сработать, если никто не сглазит. Князь ор в свою сторону просто так оставить не мог. - Ну вот херли ты завелся, я же просто спросил, вдруг меня спросят чего, легенду то надо поддерживать. - Да кто тебя спрашивать будет, эти что ль? Да они ни одного слова не понимают нашего, кому ты че объяснять собрался? - это не была обида, просто последствия тяжёлых дней. Но к сожалению, обе стороны не могли это принять и наконец-то успокоиться. Вообще, Князь быстрее остывал в такие моменты, но год уже прошёл, что-то да и меняется. - Хоть раз бы с ними сам попытался заговорить, они вообще-то много чего понимают, а ты только и можешь, что через Елену со всеми договариваться. Чего вы шепчетесь постоянно, я вообще не в курсе никогда, чего вы планируете, - Князь поднялся с места, решая уйти к себе, потому что им с завтрашнего утра плыть, только вдвоём, будет плохо, если они сейчас поругаются, ставя все под угрозу. Он уже проходил мимо Горшка, когда его руку перехватили. Голова Горшка была так же опущена, но за руку он схватился резко, будто на инстинкте. Князь руку из чужого плена не отнимал, просто стоял и ждал пока Горшок сам его отпустит. Тот перехватил уже ладонь в свою и крепко сжал их в замок, а потом надолго прижался к чужой губами. Горшок не умел извиняться словами, всегда только прикосновениями: боднуться лбом или плечом. - Да я не хотел на самом деле говорить, - произнёс Горшок, но руку не отпустил, - потому что ты распсихуешься же. Князь на это только цыкнул, закатывая глаза. Даже руку на пробу попытался из чужих вытащить, но ожидаемо не получилось. - Да погоди ты, не дергайся, дай договорить, - собираясь с силами выдохнул Горшок. – В общем мы с тобой типа в свадебное путешествие плывем, подальше от всех, чтобы, - тут он запнулся, - отдыхать короче. И поэтому завтра все нас будут провожать и посылать силы любви, - Горшок поднял руки, вместе с Князевой вверх, обвел полукруг и опустил вниз. Князь помолчав, спокойно проговорил: - Ну и ладно, что в этом такого то. Я любым способом готов отсюда свалить, даже если придется тебя при всех засосать. Горшок подавился воздухом. Он посмотрел на Князя, думая что тот так же отвернется, как тогда, на берегу. Но встретил только спокойные родные глаза. Это пробило на неловкую, смущенную улыбку. Горшок именно так, мило и скромно, редко улыбался. Чаще наоборот, зубы скалил во весь рот. Милые полуулыбки это больше по Князю. Тот в свою очередь руку обездвиженную в чужих тисках к горшковскому подбородку подвел, хватая его и поднимая выше, ближе к себе. Князь быстро наклонился и аккуратно поцеловал чужие губы. Выпученные глаза Горшка надо было видеть. Князь вытащил свою руку из ослабевших чужих, быстро пожелал спокойной ночи и свалил к себе. Горшок как статуя замер с поднятой головой и кончиками пальцев надавил на свои губы. Какой-то призрачный след чужих губ теплой дымкой испарился в миг. Горшок усмехнулся. Князь сегодня победил, но он тоже не лыком шитый. Завтра кое-что поинтереснее покажет.