Король и Шут: потерянный камень Мёртвого Капитана

***

Отплыть должны были засветло. Однопарусник уже стоял у берега, ожидая дальнейшего плавания. Горшок вместе с Князем покидали в него все, что только можно было взять. Это сооружение вполне можно было назвать усовершенствованной лодкой. Парус, высокая карма, две пары весел на всякий случай и крепкий навес, напоминающий отдельную комнату. Князь с Горшком сразу сели бы да отплыли, если бы не одно но. Вся их конструкция была увешана белыми цветами, они буквально были по всюду. Оба спутника залипли на этом зрелище, а где-то в сознании Горшка пролетело: "И правда в свадебное путешествие провожают, неловко даже как-то бежать". Князь на удивление просто безразлично всё это оглядел, после впиваясь глазами в рядом стоящего. - И чего ждем? Это всё или какое-то представление ждать?- спросил он, опираясь спиной на парусник. - Елена сказала, что они нас обязательно должны проводить,- Горшок последовал примеру Князя и облокотился рядом. - Ты только не строй рожу такую хмурую, а то ещё разозлишь их, - похихикал Горшок, тыкая пальцем в чужую щеку, - у нас свадебное путешествие, разве ты забыл? - Да-да, забудешь тут. Только никто меня не предупреждал, что это путешествие смертельно опасным будет, - цыкнул Князь, предпринимая попытку куснуть чужой палец. Горшок этого не побоялся, но руки на всякий случай убрал. А то перспектива остаться без пары пальцев его не очень то радовала. - Это остринка, ничего не ты не понимаешь в семейной жизни, Княже, - рассмеялся Горшок, а после неожиданно затих и посмотрел в сторону леса. Солнце только - только опустило на землю первые лучи, поэтому разглядеть что-то было нельзя. Из глубины леса послышались какие-то звуки, напоминающие барабаны. Князь закатил глаза. "Только не ещё один обряд, я больше какую-то гадость пить не собираюсь". Он перевёл взор на Горшка и прибавил: "А ему категорически нельзя". Звуки становились всё громче, пока не показались первые силуэты. Люди шли рядком, с факелами, на самом берегу расходясь в разные стороны, создавая полукруг. После всех вышла нарядно одетая Елена, становясь в центр. Она начала опять речь на чужом языке, то показывая на них с Князем, то обращаясь к небу. - Мы отпускаем вас в путь, чтобы вы полностью насытились друг другом. Мы желаем вам попутного ветра и скорейшего возвращения, - произнесла она, кивая кому-то головой. Несколько девушек вышли с венками из лиан и белых мелких цветков, укладывая их на головы молодоженов. Князь приветливо улыбался, немного успокаиваясь. Вроде всё прошло удачно. Горшок неожиданно поплелся к Елене и встал напротив неё. Он аккуратно взял её лицо и соприкоснулся с ней лбами, что-то приговаривая. Потом сложил руки лодочкой, сделал вид будто умывается, а после умывает её. После наклонился к каждому её уху и, что-то прошептав, снова вернулся в прежнее положение. Она улыбнулась, кивая головой, перехватила его руки за предплечья и поцеловала его в щеку. Князь с самого начала охуел от этого зрелища, впадая в какой-то странный транс. Во-первых, он знать не знал про вот это вот, а во-вторых, осознание своего незнания неприятно кольнуло в груди. А поцелуй напоследок ещё сильнее выбил его из равновесия. «Это наверняка какой-то обряд, он не имеет значения, не значит какой-то связи». Хотелось словно мальчишка заорать, что это ничего не значит. Князь как-то уныло хмыкнул и резко вдруг будто в воду упал. Он что,сейчас ревновал? Да не может быть такого, совсем с ума сошёл. Он быстро отдернул себя, когда Горшок рукой подозвал его к себе. Елена обняла Князя и с улыбкой также поцеловала его в щеку, немного краснея. Так они и стояли втроём, переглядываясь и как-то смущенно улыбаясь. - Ну что, ребята, - Елена заговорила первой, - спасибо вам за всё. Я верю, что у вас всё получится. Может быть, когда-нибудь, вам наскучит тот мир и вы вернетесь сюда, в место, где вас всегда примут. Я рада была познакомиться с вами и желаю вам благоприятного путешествия, - она обняла их обоих, - не забудьте про талисманы, женатики, - похихикала она, отстраняясь. - Спасибо, мы тоже были рады знакомству, - искренняя улыбка осветила лицо Князя. - Пока, Елена Прекрасная, - мило улыбаясь произнёс Горшок, - пока всем, - он повернулся к людям, одновременно махая и поднимаясь на лодку. Люди в ответ громко закричали, прощаясь по своему. Князь оглядел всех и последовал за Горшком, также махая. Как только они оказались на паруснике, уверенность снова воспылала в путниках. Горшок вдруг придвинулся к Князю и прошептал: - А это, чтобы обнадежить их окончательно, - он схватил Князя за затылок и поцеловал его на глазах у всех. Сделал он это слишком мокро, толкаясь языком настойчиво во всё ещё не подвижный рот Князя. Горшок с громким звуком также резко отпрянул, вытягивая руки навстречу вдохновленной публике. Толпа ликовала ещё сильнее. Князь, пребывая в шоке, всё же отвязал парус. Поток ветра подхватил их судно, наконец-то пуская их в путь.

***

Со временем остров становился всё дальше и дальше, через некоторое время совсем пропадая из вида. Горшок до последнего махал всем, а после грузно плюхнулся на доски, тяжело выдыхая. Для толпы он поработал как всегда на все силы. Как иногда хорошо иметь дело с публикой и уметь правильно перед ними кривляться. Он уставился на Князя, чертящего на свитке их путь, записывая ориентиры и сверяя их с волшебной картой. Всё-таки плыть по ней сложнее, нежели просто идти по земле. После отплытия они и слова не сказали друг другу, каждый пребывал в своих мыслях. Солнце уже было высоко, поэтому разглядывать Князя было одним удовольствием. Его всего видно, он как на ладони. Фигура его напряжена, взгляд тяжёлый, губы вытянуты в линию. На лицо полная занятость делом. Поэтому Горшок, недолго думая, решил к нему полезть, чтобы получить хоть что-то. Хоть словечко, ведь не будут же они все путешествие только молчать. Горшок поднялся, обошёл Князя, становясь за его спиной. Аккуратно касаясь шеи, Горшок перешёл на плечи, массируя их двумя руками. Потом перешёл на лопатки, огладил их, спускаясь на бока. Он обхватил их, лапая через старый кафтан вычерченные мышцы. Князь никак не реагировал. Поэтому Горшок решил перейти грань, совсем чуть-чуть. Он перевёл одну руку на чужой живот, проводя пальцами дорожку до груди, зацепился за пуговицу. - Блять, Горш, хули ты творишь?- Князь обернулся, сжимая чужую руку. В глазах сидела уже прижившаяся сдержанность с нотками раздражения. Он не был зол, просто не любил когда его отвлекают. - Ты просто мне и слова не сказал, как только мы отплыли, - впился в него допытывающими глазами Горшок, чуть прищуриваясь. - Я сейчас занят, не видишь, хочу курс нормально проложить, а ты мне мешаешь, - также спокойно ответил Князь, смотря в глаза. Горшок понаблюдал ещё немного и сдался. Наверное, Княже был прав. - Ладно, я тогда пойду, посмотрю по припасам как, - полностью отстраняясь, произнёс Горшок. Весь день они занимались разными делами, иногда перебрасываясь парой слов. Ночь встречали у костровища. Хотя эту старую большую кастрюлю сложно было так назвать. Ночи в море холодные, поэтому идея костровища была поддержана полностью. Тем более им дали хороший кусок от козы, не жрать же его сырым и холодным. Они обустроились около костра, переворачивая по очереди будущий ужин. Ночь была на удивление спокойной. За все путешествие по морю, Горшок приметил такие тишину и спокойствие только сейчас. Он надеялся на эту погоду до самой пустыни. - Мы должны приплыть либо завтрашней ночью, либо уже позже, к утру, - проговорил Князь, тыкая в мясо железным прутиком. - Неплохо, - ответил Горшок, смотря на Князя через языки пламени. Они сидели напротив, так как возможность сесть рядом отсутствовала напрочь, слишком мало места было. - Если быстро со всем разберемся, и в пустыне и в королевстве, должны ровно в срок успеть, -посмотрел на него Князь, как-то решимо сверкнул глазами. Этим взгляд выражал поддержку и в то же время какую-то безнадегу. - Я очень надеюсь, что они сбежали, - тихо проговорил Горшок, устремляя взгляд в море. Он сам хотел безумно верить, что всё обойдется, но червяк сомнения все-равно грыз под рёбрами. Где-то там далеко, его ребята под замком, а может и не живы вообще. Он укорял себя за всё это, тревожился в страхе за них. Иногда во снах они приходили к нему, замученные, протягивали руки, то прося помощи, то проклиная самыми обидными словами. - Горш, мясо готово, давай есть, пока горячее, - Князь вытянул его из ямы самокопания. Надо быть решительно настроенными, иначе успеха не будет. Он отрезал ножом куски мяса и положил их на деревянную доску. - Принесешь из-под навеса фруктов? Горшок кивнул, вставая и направляясь в комнатку. Это конечно не была капитанская каюта, да даже с кубриком в сравнение не шла. Просто кладовая, не более, почти идеальный куб, по полтора метра. Половина этого куба была забита разными припасами, аккуратно сложенными. Благодаря этому оставалось место для ночлега. Уместиться полностью там нельзя было, но и торчащие ноги мало кого смутили бы. Как только трапеза была закончена, Горшок серьезно обратился к Князю. - Ты, давай ложись, а я на стреме побуду, чтобы на месте зря не стоять, - он улыбнулся Князю, облокачиваясь спиной и локтями на карму. Князь недоверчиво посмотрел на Горшка, потом на парус, снова на Горшка. - Ты уверен? Ночи бывают бурные, ты точно справишься? - Князь, я что, ребенок что-ль? - цыкнул Горшок, - если чë будет, я тебя позову, я разве настолько идиот? - Позовешь, как же, - закатил в ответ глаза Князь, - только когда под воду пойдем, тогда точно да. - Да что опять начинается то, ёмаё, - Горшок развел руки и возмущённо смотрел на Князя, который готовил ночлег. Тот в свою очередь молча снял сапоги, теплее кутаясь в выданный им старый потрепанный отрез плотной ткани. Князь только глазами сверкнул и улегся спать. Только ноги и торчали. Горшок подошёл к косяку кладовой, садясь на корточки и устремляя взгляд на Князя. - Княже, что ты как воробей нахохлившийся сегодня? Разве я тебя чем обидел? В ответ только расслабленная спина и молчание. - Ты из-за того, что я тебя от свитков твоих отвлекал? Ну извини, я просто тебя на эмоции хотел вывести, чтобы ты со мной в молчуна перестал играть. В ответ небольшой цок. Мимо. - Из-за того, что я тебя засосал при всех что-ль? Так это для правдоподобности, а то у них такие лица вытянутые были, будто вот вот и кинуться на нас. По трепету ресниц было видно, будто глаза были закатаны. Вот обиженка же. Горшок надул губы и несильно шлепнул по чужой ноге. - И тем более ты сам меня в палатке засосал, вот я и хотел, чтобы ты хоть чуть-чуть, как я посмущался,- улыбнулся Горшок, щекотя пальцем чужие ноги. Ноги щекотке не поддались. - Княжеееее, - Горшок влез в помещении, устраиваясь животом на чужом боку. Лицо Князя было видно немного, только закрытые глаза и копна волос торчали из-под одеяла. Горшок смотрел на утихомиренное лицо и в шутку проговорил. - Ну это же точно не из-за того, что меня Елена поцеловала, правда же? – искорками веселья засверкали глаза Горшка. Какого было его удивление, когда тело под ним вдруг напряглось, а чужие глаза внезапно раскрылись. Горшок удивленный такому исходу, оторопел и закрыл рот. «Князь что, ревновал?» - Да не может быть, - тихо проговорил Горшок, слезая с чужого тела. - Может, - проговорил Князь, полностью закрывая себя отрезом, будто мальчишка, который боится бабайки из под кровати. Вместо вымышленной бабайки, был самый настоящий Горшок. Он облизал губы и тихонько коснулся края ткани, пытаясь рассмотреть лицо. Но Княже силой держал этот край, чтобы последняя преграда между ним и Горшком не пала, открывая все его чувства. Горшок настаивать не стал. Просто лег перед Князем, руку под голову положил и смотрел. Лежали они долго, каждый пребывая в своих думах. Князь, чуть не задыхаясь под своей защитой, стойко ждал, пока Горш не свалит, но тот в свою очередь совсем не собирался этого делать. Он в оцепенение лежал, не подавая признаков жизни, и вдруг перевернулся на спину и произнёс: - Тебя вообще-то она тоже поцеловала, я ведь ниче, не дуюсь на тебя. - Я ее хотя бы не лапал, - чисто из вредности произнёс Князь, тут же прикусывая язык. Этого нельзя было говорить, а то и правда как жена себя ведёт. Горшок задохнулся в молчаливом возмущении и поднялся на руках. - Да обряд это было, понимаешь, обряд, - Горшок уставился на замершее тело. – Она мне листок с этим дала, сказала учить. Сказала, что на исполнение этого обряда все будут смотреть, чтобы всё правильно было. А то могли сказать, что я не пригоден даже для этого и на острове оставить. Так что я нас спас, ёмаё. Князь расслабился, но с лица его ткань не убрал. Теперь чувство стыда его заставляло это делать. - Да и, на самом деле, ты ей с самого начала понравился. Она даже сказала, что типа жаль, что у жены бога не может быть жены, - Горшок тихонько посмеялся. Его тогда это знатно напрягло. Он Князя никому не собирался отдавать, собственником жутким всегда был. Только Елена тогда ему улыбнулась и сказала, что лезть точно не будет. Горшок и расслабился сразу, но Князя из виду не выпускал, боялся потерять. А теперь оказывается, что Князь тоже не без сердца. - Что? – выскочил Князь из укрытия и впился глазами в Горшка. Его лицо, вперемешку с удивлением и волнением, дали под дых Горшку. Тот закусил нижнюю губу, светя остатками от верхних зубов. - Ах вот что значит, да? – обиженно насупился Горшок и неожиданно опустил руки по обе стороны от чужой головы, придавливая своим телом. – Это тебя только заинтересовало, да? А чего ты сразу то не сказал, остался бы там, че, поженились бы вы, тудым сюдым, и дети бы были, ёмаё, и всё, живи припеваючи, я бы сам поплыл, ладно уж, - он выжидающе посмотрел на Князя, сильнее кусая губу, аж до капелек крови. Князь пялился в ответ с покрасневшим лицом. Сначала да, это было от неожиданности от только что услышанной новости. Но сейчас это был жар от такого близкого тела напротив. - Я просто удивился, я даже не подумал, что она обо мне так думает, - он улыбнулся и аккуратно положили ладонь на чужую щеку, - куда бы я тебя одного пустил? Горшок, словно кот, поддался под руку, укладываясь на чужую грудь. Где-то отлегло и он успокоился. Слышать стук чужого сердца было словно колыбелью, успокаивало и дарило спокойствие. Через время Горшок всё-таки вспомнил, что как бы обещал последить за парусом, пока Князь спит. - Ладно, пойду я, спи уже, - Горшок поднялся на руки отстраняясь, но вернулся обратно, целуя Князя, - вот теперь точно всё, - встал он и побрел в сторону паруса. Князь ещё долго рассматривал его фигуру в отблесках луны и остатках костра. Присутствие Горшка и покачивание на воде окончательно успокаивали неугомонную душу Князя. Даже на своём корабле он не всегда чувствовал себя в безопасности, постоянно боялся бунта или того, что ему просто по тихой перережут горло. Но сейчас, на этом кораблике были только они, двое и бескрайнее синее море.