Oel Ngati Kameie/Я Тебя Вижу

После недель, проведённых в четырёх серых стенах, открытое море и бескрайнее небо стали настоящим бальзамом для разума Паука. Он сделал первый шаг за порог и улыбнулся, отмахиваясь от предостережений Норма насчёт маски, а затем легко сбежал вниз по ступеням. Добравшись до пляжа, он замер, с любопытством уставившись на песок под своими ногами. Осторожно пошевелив пальцами, он утонул в мягкой, рассыпчатой поверхности, ощущая, как прохлада нижних слоёв приятно обволакивает кожу. Песок ему был знаком, но раньше он всегда был пропитан пеплом и мусором с хижин, а тогда ему было не до таких ощущений — всё заглушал треск пламени и неотвратимый, удушающий захват на шее... Он резко тряхнул головой, отчего кончики его хвоста ударились о край маски. «Никаких плохих мыслей. Только не сегодня.» Сейчас он в порядке, всё позади, и, пожалуй, он заслуживает немного веселья. И всё же ещё на мгновение он задержался, присел, набрал пригоршню песка и начал перетирать его пальцами. Такой мягкий, но в то же время шершавый, он лип к коже и забивался повсюду. «Интересно, какой он на вкус?» Паук поднял руку к маске, колеблясь, но тут его вырвала из задумчивости весёлая, насмешливая реплика: — Обезьянка! – позвала его Кири. — Песок — не еда, если только ты не ищешь себе второй завтрак. — А ты уже завтракала? – спросил он, не выпуская песка из рук. Кири оценивающе взглянула на него, а затем на его пальцы и тут же подняла руки, словно защищаясь. — Даже не думай, Обезьянка. – пригрозила она, заметив хитрую ухмылку Паука. — А то я тебя с собой не возьму. Паук надул губы, но всё же стряхнул песок с ладоней, когда Кири многозначительно прищурилась. Когда он выпрямился, она вдруг посмотрела на него с каким-то странным выражением. Паук нахмурился, но не успел ничего сказать, как она протянула руку и, к его удивлению, бережно пригладила его косы. Он на миг застыл, затаив дыхание, но затем расслабился. — Красиво. – одобрительно кивнула она. — Посмотрим, надолго ли. — Даже не думай. – усмехнулся он, толкнув её в плечо и оскалившись. — Ладно, идём. – сказала она, схватив его за руку и потянув в сторону деревни. — Эй, Кири, стой! – Паук дёрнулся, упираясь пятками в песок. — Может, нам не стоит туда заходить? — Почему? – спросила она, склонив голову с таким искренним любопытством, что Пауку стало неловко. — Нам нужно идти этим путём, так как это самый быстрый путь к рифу. Разве ты не хочешь поплавать? — Х-хочу, но… – он украдкой взглянул через её плечо. Несколько Меткайин наблюдали за ними: кто-то с любопытством, а кто-то с недоверием, отчего ему захотелось сгорбиться и спрятаться. Кири тоже обернулась, но вместо того чтобы отступить, она расправила плечи и, задрав подбородок, показала язык. Несколько малышей тут же захихикали и повторили за ней, их родители раздражённо нахмурились, а подростки ответили ей вызовом. Кири повернулась обратно к Пауку с победной улыбкой. — Всё, теперь можно идти. – объявила она, снова взяв его за руку и потянув к краю деревни, туда, где стояла капсула семьи Салли. Он не задавал вопросов, куда она его ведёт, вместо этого вертя головой, стараясь запомнить каждую деталь деревни. Он с восхищением замечал, как пружинят дорожки под его ногами, и даже подпрыгнул пару раз, что вызвало у Кири радостный смех. Он поражённо разглядывал жилища морского клана, их умелую конструкцию, корни деревьев, поддерживающие постройки, и то, как природа не признаёт границ, прорастая внутрь некоторых жилищ. В одном из подов он заметил ряды сосудов и склянок, аккуратно закреплённых верёвками, чтобы защитить их от влаги. Кири объяснила, что это жилище Тсахик, где она жила со своим мужем и двумя детьми. Пауку ещё не довелось встретить её, но Кири рассказывала, что именно Тсахик поддерживала его в стабильном состоянии, пока люди не забрали его в хижину. — Мы на месте. – сказала она, когда они подошли к одной из капсул. Паук последовал за ней туда, где настил уходил в открытое море. — Привет, пап! Паук обернулся, чтобы улыбнуться Джейку, но не успел даже помахать ему, как Кири снова потянула его за собой. — Вы там поосторожнее, хорошо? – донёсся голос Джейка. — Я не хочу вытаскивать никого из воды, так что, Паук, проверь маску. — Так точно, сэр. – с сарказмом откликнулся Паук, на всякий случай пробежав пальцами по уплотнителю, проверяя, плотно ли прилегает маска. Было немного странно обращаться к Джейку так, но он услышал его тихий смешок и почувствовал, как уголки его губ расползаются в улыбке. — Ладно, Обезьянка. – Кири остановилась, уперев руки в бока, изображая строгий взгляд. — Ты должен держаться рядом со мной, понял? Мы отправляемся туда, где ещё не ступала нога человека! Паук закатил глаза на её драматичный тон, но всё же опустился на одно колено. — Я в твоём распоряжении, о великая и могучая Кири. – усмехнулся он, на что она цокнула языком, сделав шутливый замах в его сторону. Однако по её сияющей улыбке было видно, что она действительно взволнована. — Хорошо, тогда на счёт три, готов? – спросила она. Паук кивнул, неожиданно для себя ощутив лёгкое волнение. — Раз, два, три! Вода была холодной, когда они погрузились. Паук вынырнул, судорожно взмахнув руками. Кири тут же оказалась рядом, мягко коснувшись его плеча. — Тут можно стоять, всё в порядке. – сказала она, когда он ощутил мягкий песок под ногами. — Здесь песчаная отмель, но через пару шагов будет крутой спуск. Мы можем остаться, пока ты не будешь готов, ладно? Паук благодарно кивнул, стараясь восстановить дыхание после резкого перепада температуры. Через несколько минут вода начала казаться приятной, и он провёл пальцами по её поверхности, наблюдая, как расходятся маленькие водовороты. — Ладно, ладно, я готов. – решительно заявил он. Кири улыбнулась и повела его дальше, пока под ногами не осталось опоры. Но он не запаниковал — сам факт этого уже был победой. Он наблюдал, как она сделала несколько глубоких вдохов и нырнула. Паук не нуждался в этом из-за маски, но странно было ощущать воду повсюду, кроме лица. Однако он был благодарен, ведь теперь мог держать глаза открытыми и видеть всё вокруг. Кири плыла впереди, жестом подзывая его следовать за ней ко дну. Глубина здесь была не слишком большая, не более трёх метров, но даже этого хватало, чтобы жизнь кипела. Камни были покрыты светящимися круглыми образованиями, а, когда он попытался отклеить одно из них для лучшего изучения, оно тут же прилипло обратно. Он увидел, как Кири с улыбкой наблюдает за ним. Он лишь скорчил ей рожицу, прежде чем продолжить исследование. Они плыли сквозь высокие каменные образования, едва касаясь пальцами водорослей и вспугивая стайки рыб. Одни растения тянулись вверх, пытаясь дотянуться до них, другие, словно испугавшись, смыкались, скрываясь от возможной угрозы. Всё вокруг было окрашено в яркие цвета. Паук с восхищением разглядывал каждый новый оттенок. Но больше всего его поразила тишина под водой — эта отдалённость от мира наверху напоминала ему то спокойствие, которое он испытывал во время восстановления, когда окутывающее чувство умиротворения, казалось, проникало прямо в душу. Но самое интересное для него были животные. Стайки рыб кружили вокруг них: одни — быстрые, едва уловимые взглядом, другие — плавные и неторопливые, словно им вовсе не о чем беспокоиться. Какие-то были крупными и плоскими, с длинными хвостами, плавно скользящими позади, у других было множество плавников, помогающие направлять их раздутые тела. Они не обращали на Паука и Кири никакого внимания, что его сильно удивило. В лесу все животные сторонились На'ви, скрываясь при малейшем движении. Хотя, возможно, это было связано с тем, что На'ви охотились на них ради пищи или что воины слишком часто заходили на их территорию. Но здесь, под водой, рыбы вели себя иначе — одна даже случайно коснулась его пальцев, отчего Паук вздрогнул. Внезапный щелкающий звук привлёк его внимание — к ним плавно приближалась Илу. Паук никогда не видел этих существ так близко. Пока Кири ласково проводила ладонями по её шее, он разглядывал каждую деталь. Гибкое, обтекаемое тело, плавники, раскинувшиеся, пожалуй, даже шире его рук, и быстрые, уверенные движения. Илу ткнулась носом в ладони Кири, а затем, с любопытством обвив их обоих, скользнул кончиком морды по пальцам Паука. Кири заметила его удивлённое выражение и жестом предложила протянуть руку. Паук замер, ожидая, что зверь унюхает его человеческий запах и тут же уплывёт… или нападёт. Но вместо этого Илу дружелюбно боднула его пальцы, позволяя осторожно провести ладонью по голове и шее. Улыбка сама собой расплылась на его лице — тёплая, счастливая. Он осмелел, его движения стали увереннее. Когда они вынырнули и доплыли обратно к проходу, он всё ещё сиял от радости. — Ты видела?! – воскликнул он, вскарабкиваясь наверх. — Это было потрясающе! Вы их оседлываете? Они как Икраны? Кири рассмеялась, подтянула его ближе и потянула за мокрый хвостик. Паук громко возмутился, толкнув её в грудь. — Это не Икран, Обезьянка. – пояснила она, ухмыляясь. — Любой может оседлать Илу. Паук удивлённо склонил голову. — Тогда как вы понимаете, чья она? — Никак. – пожала плечами Кири, направляясь обратно к поду. — Ну, кроме Тук, которая почему-то уверена, что один конкретный Илу принадлежит только ей, хотя я точно видела, как он плавал с Циреей. — Не правда! – донёсся возмущённый голос Тук изнутри. Паук рассмеялся, увидев, как она надула губы. — Моя Илу любит только меня! Она бы не позволила никому другому на себе ездить! — И откуда ты это знаешь? – вмешался Нетейам, затачивая стрелу и едва увернувшись от возмущённого удара сестры. Паук замер у входа в капсулу, внезапно охваченный сомнением. Сейчас было время обеда… Может, ему стоит вернуться в хижину? У него не было канюли, чтобы есть вместе с ними, а он знал, что у На'ви еда — это семейный ритуал. В Высоком Лагере он уже сталкивался с этим: один раз попытался остаться. Он всё ещё помнит как Нейтири посмотрела на него тогда… грязно, с откровенным неприятием. — Паук. – внезапно раздался голос Джейка, отрывая его от мыслей. Он держал в руках два дыхательных прибора — маску и сменную насадку для экзопака. — Что тебе удобнее, маска или канюля? Паук затаил дыхание, сердце подскочило к горлу. Но тут же нахмурился, скосив взгляд в сторону Нейтири. Она сидела у очага, внимательно наблюдая за ним. В её глазах читалось что-то неразгаданное, но не было враждебности. Он действительно может остаться? Ему… разрешают? В животе зародилось странное ощущение, тревожное и щемящее. — Эм, маска удобнее. – сказал он наконец, с благодарностью принимая её из рук Джейка. Он быстро переключил клапаны и закрепил ремешок на спине. Глубоко вдохнул, затем осторожно снял старую маску, заменив её новой. Пару секунд он возился с ремнём, который запутался в хвосте, пока мягкие пальцы не коснулись его, помогая зафиксировать его на месте. Он оглянулся назад и увидел, как Нейтири поправляет завязки его маски, прежде чем снова сесть. Это было так странно — получать помощь от неё. Он отмахнулся от этих мыслей, усаживаясь рядом с Кири и Нетейамом, а Тук тут же забралась к нему на колени. Такие моменты повторялись снова и снова в течение недели: ему предлагали кислородную маску, кто-то помогал с ремешком, и каждый раз он чувствовал себя совершенно сбитым с толку, когда присоединялся к ним за едой. Будто он упускал что-то важное, что-то огромное, но никак не мог понять, что именно. Поэтому он не возражал, когда кто-то из детей жестом приглашал его сесть, благодарил Нейтири за миску с едой и болтал с остальными об их приключениях. Всё это казалось ему невероятно странным. — Я хочу показать Пауку свою Илу! – заявила Тук на следующий день после обеда, с восторгом повиснув у него на плечах. — Она тебе точно понравится! Остальные уже разошлись по своим делам в деревне, а Паук не мог пойти с ними — ему попросту пока не разрешали. Да и, честно говоря, он сам не особо этого хотел: в лучшем случае просто мешался бы всем под ногами, а в худшем — весь день чувствовал бы на себе пристальные взгляды. Перспектива не самая радужная. — Тук, Паук. – прозвучал голос Нейтири. Всё ещё было странно слышать своё имя из её уст. — Я хочу, чтобы вы помогли мне починить сети. Тук застонала, захныкала и принялась жаловаться, пытаясь найти любую отговорку, лишь бы избежать скучного занятия. Но Паук только в изумлении посмотрел на Нейтири, широко распахнув глаза и приоткрыв рот. Она не взяла свои слова обратно, лишь мягко пожурила Тук. Паук понял, что это было сказано всерьёз. Медленно он сел рядом с ней, напряжённо наблюдая, не передумает ли она и не зашипит ли, требуя, чтобы он ушёл, как когда-то. Но вместо этого она протянула ему сеть и большую иглу. Их пальцы на мгновение соприкоснулись. Он ожидал, что она тут же отдёрнет руку, но вместо этого она улыбнулась — тепло, искренне, прежде чем её внимание переключилось на Тук, которая радостно запрыгнула рядом. В капсуле воцарилась тишина, нарушаемая лишь шипением воздуха в маске Паука. Работа оказалась рутинной, но удивительно успокаивающей, давая мыслям возможность свободно блуждать. Он вспомнил повседневные заботы в Высоком Лагере и как сильно они отличались от здешних. Там приходилось чистить оружие, следить за тем, чтобы Икраны были сыты и ухожены, или патрулировать горные тропы, следя за передвижениями RDA. Иногда помогали женщинам готовить, убирать или делать целебные мази. Где бы он ни был, На'ви всегда пели за работой — напевали себе под нос, пели колыбельные, чтобы убаюкать детей, или распевали рабочие песни, шагая по своему дому. Нейтири тоже пела. Но он заметил, что её песни менялись вместе с её настроением. Когда он был маленьким, это были задорные мелодии, поднимающие дух. В Высоком Лагере её голос звучал иначе — грустно, тоскливо. А здесь, среди Меткайины, она, похоже, была счастлива — и её песни тоже. Тук быстро заскучала и принялась карабкаться по Пауку, несмотря на то, что уже была почти с него ростом. Он поморщился, когда её ступня врезалась ему в живот. — Тук, это немного… ай, неудобно. – пробормотал он, когда она наконец устроилась у него на плечах. Пришлось выпрямиться, чтобы она не свалилась. Он услышал тихий смех и, скосив взгляд, заметил, что Нейтири прячет улыбку за ладонями, а в её глазах сверкает веселье. — Отсюда столько всего видно! – воскликнула Тук, цепляясь за его уши для равновесия. — Паук, Паук! А давай пройдёмся так? Тогда все подумают, что ты настоящий На'ви! Паук знал, что это просто детская забава, но не смог сдержать болезненной гримасы — ещё одно напоминание о его отличиях. — Тук. – мягко произнесла Нейтири, наблюдая за его реакцией, готовая вмешаться. — Но ты ведь и так один из нас. – продолжила Тук, наклоняясь вперёд, чтобы заглянуть ему в глаза. Видя его недоумение, она пояснила: — У тебя полоски, как у нас, уши, а ещё ты лазишь по деревьям даже лучше, чем Тейам! И хвост у тебя тоже есть! Именно здесь она легонько потянула его за косу – не больно, но достаточно, чтобы у Паука расширились глаза от неожиданности. Дёргать за хвосты было способом На'ви приглашать друг друга поиграть, ведь это место было почти так же чувствительно, как и их тсахейлу. На его лице расплылась озорная улыбка. Тук тут же соскользнула с его плеч, чтобы они могли погонять друг друга вокруг плетёного жилища, моментально позабыв о работе. Паук не заметил, как Нейтири наблюдала за ними, пока они катались по земле, слишком увлечённые ощущением лёгкости в груди. Зато он заметил, насколько бережно она поправляла его причёску после их возни, аккуратно перебирая пряди и собирая их обратно в хвост.

***

— Держи. – сказал Нетейам, протягивая Паучку его новый лук и кивая в сторону сетей. — Отец хочет, чтобы мы пошли на рыбалку. — Я не умею рыбачить. – ответил Паук, забрасывая лук за спину и торопливо следуя за ним. — Разве не Ло'ак должен был помочь тебе? — Он слишком занят, строя глазки своей подружке. – ухмыльнулся Нетейам, вызвав у Паука смешок. — А тебе всё равно придётся научиться. — И с чего ты решил, что имеешь на это право? – фыркнул Паук, оглядываясь на новый для себя уголок деревни. Он ловко лавировал между людьми, стараясь не мешаться у них под ногами. Его слова заставили Нетейама на миг замереть, а потом обернуться, позволяя Пауку немного догнать его. — Хочешь просидеть весь день дома один? Говорить, что рыбалке его научил отец, не имело смысла. Оба знали, что из родителей лучшим охотником была Нейтири, так что это не было бы убедительным аргументом. Сегодня все должны были помогать, потому что миграция рыб снова изменилась, и мужчинам приказали выйти на ловлю. — Нет, не особо. – признал Паук, и Нетейам довольно кивнул, снова ускоряя шаг. Так Паук оказался по колено в воде, с пустой сетью в руках, в то время как улов Нетейама был уже почти полным. Может, это всё из-за ряби на воде, сбивающей его с толку. Они провели здесь достаточно времени, чтобы у него за спиной собралась небольшая толпа зевак, а у самого Паука так ничего и не оказалось. Паук чувствовал, что Нетейам начинает раздражаться от громких перешёптываний позади — у того дёргался хвост и нервно подрагивали уши. Но он держался молодцом, громко смеясь над неудачами Паука и лишь изредка бросая взгляды на ребят, что потешались над ними. Они были ровесниками, и, судя по его недовольному бормотанию, Нетейам их явно знал. — Эй. – тихо сказал Паук, кладя руку ему на плечо. — Просто не обращай на них внимания. Нетейам кивнул и снова сосредоточился на деле, поймав ещё одну рыбу и пряча её в сетку. Паук же, окончательно махнув рукой на попытки использовать лук — каким бы красивым и мастерски сделанным он ни был — схватился за сеть, готовясь забросить её в воду. Он не заметил, как один из канатов обвился вокруг его ноги. Зато Нетейам заметил и попытался крикнуть ему, чтобы тот остановился, но было уже поздно. Сеть взмыла в воздух, верёвка резко натянулась, и Паук с плеском ушёл под воду. Он вынырнул, отплёвываясь и таращась на сеть с выражением глубокой обиды и потрясения. Нетейам был вне себя от смеха, согнувшись пополам и опираясь руками о колени. Он не прекратил даже тогда, когда Паук с силой окатил его водой, пытаясь подняться. За их спинами публика тоже разразилась хохотом — чуть громче, чем хотелось бы Нетейаму. Его улыбка медленно сползла, уступая место хмурому выражению. Паук попытался его остановить, но было уже поздно. — Эй! – рявкнул Нетейам, его голос прозвучал резко и властно, заставляя всех замолчать. — Вам больше нечем заняться, кроме как бездельничать тут? Смех смолк, но улыбки у ребят остались, превратившись в ухмылки, пока они нехотя вставали и расходились, тихо переговариваясь. Нетейам раздражённо зашипел им вслед, прежде чем обернуться к Пауку, проверяя, всё ли с ним в порядке. — Ты мог этого не делать. – пробормотал он, опустив голову и начиная вытягивать сеть обратно. Он услышал, как Нетейам вздохнул, и почувствовал его руку у себя на плече. — Ещё как мог, skxawng. – ответил он. — Кто же тебя защитит, если не мы? Эти придурки просто искали повод. Паук резко поднял голову, но Нетейам уже отвернулся, нагибаясь, чтобы поднять свою сеть. Это дало Пауку время взять себя в руки, сморгнуть лишнюю влагу из глаз, чтобы, когда Нетейам снова взглянул на него, он уже смог беззаботно заговорить о ловле, о полётах на Скимвингах с отцом. Когда они вернулись обратно в капсулу, Джейк разразился смехом при виде Паука, заявив, что его волосы похожи на крысиную нору. Это вызвало у всех озадаченные взгляды, пока он не прочистил горло и не пояснил, что это земное выражение. Нейтири с радостью усадила Паука к себе на колени, издавая неодобрительные звуки при виде его растрёпанных волос и тут же принимаясь их приводить в порядок. Паук даже не пытался возразить и вдруг задумался, когда он начал чувствовать себя настолько комфортно рядом с ней, ведь всего несколько месяцев назад вздрагивал, когда она просто смотрела в его сторону. Кири расхохоталась, завидев его выражение лица, когда они вернулись с поручений — блаженную улыбку, с которой Паук наслаждался движениями пальцев Нейтири, массирующих его голову. Нетейам, разбирая рыбу, только улыбнулся им, а Ло'ак недоверчиво уставился на Паука, развалившегося у Нейтири на коленях. — Обезьянка. – сказала Кири, всё ещё посмеиваясь, когда подошла ближе. Нейтири тепло улыбнулась дочери. Её улыбка стала ещё шире, когда мальчик на её коленях тихонько заурчал, почти как Танатор со своими детёнышами. — Ты в порядке? — Ммм. – протянул Паук, сильнее прижимаясь сильнее к пальцам Нейтири. Этого зрелища Ло'аку хватило, чтобы подшучивать над ним следующие два дня. Хотя Паук подозревал, что это происходило только потому, что за это время он почти не бывал наедине с другом — девушки постоянно таскали его за собой при любой возможности. Ло'ак исправил это первым же утром, как только взошло солнце, вытащив его из хижины, укоризненно качая головой при виде его сонных глаз и зевающего рта. — Спящая красавица не выспалась? – с ухмылкой спросил он. Паук попытался слабо отмахнуться от него, но сил хватило только на ленивый взмах рукой. — Попробуй сам встать в такую рань. – простонал он. — Куда ты меня тащишь? Он звучал почти как Тук, когда та была не в настроении. Хотелось вернуться в постель — во сне он летал, и это было куда лучше, чем сейчас заставлять себя функционировать. — Я хочу познакомить тебя с Паяканом! – взволнованно сообщил Ло'ак, его лицо светилось от радости, но Паук только нахмурился в замешательстве. — Кто такой Паякан? – буркнул он, позволяя Ло'аку тащить себя к месту, где тот взял упряжь для Илу и позвал его. — Друг. – ответил Ло'ак, его улыбка стала шире, и что-то тёплое отозвалось в груди Паука при виде такого счастья друга. — Можно сказать, что он мне почти как брат. Паук театрально приложил руку к груди: — А я думал, что это я твой брат, брат. – с сарказмом протянул он. Ло'ак рассмеялся: — Конечно, ты тоже. – сказал он, надевая упряжь на шею Илу и подзывая Паука. — Ну же, давай. Ты ведь никогда ещё не ездил на них? Паук покачал головой, внимательно наблюдая, как Ло’ак ныряет в воду и соединяется с существом через тсахейлу. Он жестом пригласил Паука в воду. — Просто держись крепче за меня и за поводья Илу, вот здесь. – объяснил он, указывая на верёвки, за которые Паук благодарно схватился. — Только не слишком быстро. – взмолился Паук, но Ло'ак только рассмеялся в ответ. Как только он устроился, они двинулись вперёд, скользя по воде к месту, где волны поднимали их и несли дальше. Паук чувствовал себя немного неуютно — ему казалось, что они заплыли слишком далеко от деревни, но Ло'ак держался в пределах безопасного расстояния, не уходя в открытый океан. Он остановил Илу в спокойной части моря, где вода лишь слегка плескалась о их тела. Она была прохладной на фоне палящего солнца, обжигающего спину Паука. Ло'ак сложил руки рупором и что-то прокричал в открытое море и небо. Паук огляделся, ожидая, что кто-то появится на поверхности, но вместо этого слева от них вода забурлила. И вдруг гигантский Тулкун вынырнул на поверхность, подняв в воздух огромный столб брызг, который с шумом обрушился прямо на их головы. — Фу, Паякан, это отвратительно! – рассмеялся Ло'ак , спрыгивая с Илу и плывя к плавнику Тулкуна. Илу при этом явно собирался уплыть, так что Паук тоже поспешил слезть, не желая быть утащенным на морское дно. Он осторожно подплыл ближе, всё ещё побаиваясь такого огромного существа. Ло’ак уже вовсю разговаривал с ним, используя слова и жесты в каком-то странном языке. Паук с изумлением наблюдал, как они ведут целый диалог, каждый на своём языке. — Ах да. – вдруг вспомнил Ло'ак, слезая с плавника Тулкуна, чтобы подтянуть Паука ближе. — Это Паук, он тоже друг. Паук уставился в огромные глаза, которые встретились с его взглядом, и внезапно его тело застыло, а по венам пробежал ледяной холод. Глаза… точно такие же, закатывающиеся в предсмертной агонии… Он вздрогнул, когда Ло'ак дотронулся до его плеча, и, тряхнув головой, заставил себя повторить жест приветствия. — Ага… друзья. – пробормотал он, пока Ло'ак вновь углубился в разговор с Паяканом, рассказывая ему обо всём — о своих днях, о девушке, которая ему нравится, о том, как некоторые парни в деревне всё ещё его не принимают, и даже спрашивая совета. Паук снова ушёл в свои мысли, внезапно словно услышал в голове плач ребёнка, когда его мать умирала от ран. Он осторожно отплыл от Паякана, оставляя Ло'ака продолжать беседу, и вместо этого решил просто осмотреть Тулкуна. Он был огромным, но грациозным. Его плавники выглядели внушительно, а когда Паук нырнул под его брюхо, он с восхищением разглядел узоры на коже. Но потом он заметил раны на одном из плавников. — Что случилось с его плавником? – спросил он, подплывая к Ло'аку. — Это… тяжёлая для него история. – ответил Ло'ак с заминкой. — Он сражался с RDA, нарушив правила Тулкунов, чтобы защитить своих братьев. – он погладил Паякана над глазом. — Он не любит об этом говорить. Ло'ак не заметил, как лицо Паука побледнело, а руки начали дрожать. — RDA? – едва слышно выдавил он. Ло'ак кивнул, нахмурившись. — Они охотились на Тулкунов за пределами деревни. Эти тонкие шрамы на голове — от того, как он сопротивлялся. – объяснил он. — Ты бы видел его, чувак! Он был невероятен: тянул охотничий корабль, сбрасывал людей в воду и… Паук? Его дыхание стало прерывистым, громким и хриплым. Казалось, что лёгкие вдруг наполнились жидкостью, а всё тело охватила дрожь. RDA. Охота на Тулкунов, крик детёныша, когда его мать умирала от ран. Отвратительное зрелище человеческой жадности, в то время как он ничего не мог сделать. Жестокие слова, жестокие поступки… Великая Мать, он не мог дышать, он не мог… Он не мог дышать. Его руки лихорадочно цеплялись за руку Ло'ака, хватались за его лицо, словно это могло помочь. Сквозь пелену он едва различал, как кто-то зовёт его по имени, но не мог ничего сделать, не мог взять себя в руки. Перед глазами замелькали звёзды, кто-то попытался его поднять, и… Всё погрузилось во тьму.