Конвергенция

Дождь херачит так сильно, что нет никакого смысла пытаться накрыться плащом, да и зонт, даже если б был, вряд ли помог. Это настоящий водопад. И, заливаемый дождём, его любимый рынок выглядит просто охуенно. Потоки воды смывают грязь, тараканов, пьяный говорок местных алкашей, оставляя только сияющий неон, подрагивание китайских фонарей, тени случайных прохожих, скользящих в волнах дождя, как призраки… И как же Ви это нравится. Может быть, с полгода назад он бы бухтел во весь голос, обвиняя погоду, но сейчас он испытывает почти детский восторг от красоты города, от грохота воды, от тёплых капель на шее, на волосах… Побывать на волоске от смерти и всё ещё мокнуть под тёплым летним ливнем — это ли не кайф?.. — Ви, ну не тупи же!.. Джонни нетерпеливо хватает его за руку, подтягивая под крышу какого-то очередного ларька. Ви, правда, уже вымок, как малолетки на концерте Us Cracks, но это всё равно очень мило. Очень мило со стороны древнего рокера — быть живым, после нескольких месяцев существования в виде мозгового таракана… — Ви, долго ещё будешь виснуть? Мозги подмокли и испортились окончательно? Всегда считал, что электроды в голове — гиблое дело… — Ты хоть знаешь, что такое электроды?! — веселится Ви, с трудом перекрикивая шум дождя. Джонни — такой же мокрый, как и он сам, смешной, лохматый, только глаза сверкают из-под мокрых прядей — кричит в ответ: — Конечно нет! А ты?! — В душе не ебу! Очередной порыв ливня захлёстывает их жалкое убежище, окатывая с головой. И это охуенно. Вода будто счищает с него кабинетную пыль, порох, кровь, частички асфальта, таинственные пряности вудуистов, недомолвки искинов… Он не знает, чувствует ли Джонни тоже самое, но по блеску его глаз — вполне может быть. — Удалась вылазка-то! — кричит Ви, отчаянно жестикулируя. — Поход удался, говорю!.. Несмотря на то, что они совсем рядом, он слышит лишь обрывки: — … же говорил!.. А ты… всегда!.. Опасно, опасно!.. Рядом. рядом Теперь Ви хватает Джонни за руку — совершенно реальную, живую, тёплую руку, и неожиданно даже для себя смеётся, откинув голову. Беспокойные нервы притихли, больше не выдают неадекватные реакции на малейшие касания. Зато по телу разливается блаженное, приятное тепло… Словно напился как следует, и сумел остановиться на стадии любви ко всему миру — ни больше, ни меньше. — Я так и знал, — замечает Джонни со внезапной чёткостью. — Подмок всё-таки. Послушай ты умного человека хоть раз в жизни, выдерни ты всю эту херню у себя из головы… — Говорит тот, кто благодаря этой херне до сих пор жив! — А я и не просил, — ворчит столетний дед-анархист в ответ. Но руку не отбирает. И Ви наслаждается ещё какое-то время тем, как их нервная система, кажется, пульсирует в унисон. Он невольно вспоминает сегодняшнее утро (на самом деле, вечер, но кого это волнует?). Как же это было пиздато — безмятежно спать всю ночь, не увязая в тяжёлом, мутном, похожим на болото сне. И не вырубаться начисто, будто тумблером щёлкнули. А расслабленно валяться, комфортно обволакиваясь чужим теплом… Джонни обнимал его всю ночь, не отпуская, кажется, ни на секунду, жадно прижимая к себе. И при всей привычке Ви к одиночеству, к тому, что он не делил кровать с кем-то хуеву тучу времени — спать с Джонни оказалось так удобно и комфортно, словно они уже лет двадцать вместе прожили. Наоборот, даже показалось, что с ним как-то… правильнее. Ливень потихоньку стихает. Сквозь него, медленно, будто в какой-то игре, прорисовывается контур города. Становится видно машины, рассекающие по огромным лужам. Джонни рассеянно крутит в руках безнадёжно размокшую пачку сигарет. — Охуительно сходили за твоей этой хуйнёй, — резюмирует он. — Весь вымок, нахуй. Как будто мне снова четырнадцать, и я на концерте… Что ты ржёшь?! Отсмеявшись, Ви весело качает головой: — Ничего… И не зря мы скрипты обновили. Они нам не раз жизнь спасали, между прочим. Штука-то полезная. В голове, как всегда, мелькает ужасная мысль: «Но смогу ли я ими пользоваться теперь?..» Ви отчаянно гонит эти мысли нахер. Но они никуда не уходят, плавают в подсознании, травят, как заводы Петрохема. И настроение успевают испортить. Ви обречённо вздыхает. Только что было такое замечательное настроение, а теперь — как будто на говно наступил. — Полезная…. Ничего не может быть полезнее старого доброго ствола, — Джонни в своём репертуаре. — Технофоб херов. — От технодрочера слышу. Вот и поговорили. Ви выуживает сигарету из насквозь мокрой пачки, пытается прикурить. Естественно, сигарета даже не собирается тлеть. Джонни полусочуствующе, полунасмешливо хмыкает. Они переглядываются, Ви вздыхает, и швыряет пачку в ближайшую урну. И тут, совершенно неожиданно, высвечивается звонок. Керри у него в списке первой приоритетности, так что не удивительно, что звонки проходят в любое время. Спасибо, что хоть во время секса не позвонил. — Привет, — Ви тут же принимает вызов. — Привет, Ви. Голос у Керри какой-то странный, а манера общения — ещё страннее: — Ты там вообще… Как? — Замечательно, — искренне отвечает Ви, поправляя мокрую до последнего стежка самурайку. — М-м-м… Значит, у тебя всё в порядке… — Ага. Что такое? Что-то опять стряслось? У Керри же не может быть проблем из-за них с Джонни? Не должно. Руки у Арасаки коротковаты для легенды мирового уровня. Особенно в текущем состоянии. Но Ви всё равно настораживается. Уж очень странный голос у Керри, совсем не похожий на привычную манеру общения в духе «планы на вечер есть? бросай всё к хуям и вали ко мне». Выглядит, вроде, так же, быстро оценивает наёмничье чутьё. Ни кругов там под глазами, никаких царапин, или подобного говна… Всё, как и было. Растрёпанные волосы, хитрые глаза, которые, правда, сейчас смотрят скорее растерянно. Керри снова мычит что-то невнятное. — Я даже не знаю, как и спросить… — Да так и спрашивай. — Кто там такой любопытный? — ворчит Джонни где-то сбоку. — Пидор какой-то. Сбрасывай его нахуй. Приличные люди по ночам не звонят. Ви прыскает. Абсолютно точная характеристика собственного чумбы. — Ты Джонни… не видел, случайно? — продолжает Керри, не подозревая, что искомый объект намного ближе к Ви, чем ему кажется. А-а-а, вот оно что! У Ви тут же отлегает от сердца. — Случайно, видел, — ухмыляется он во весь голос, и ахает, когда Джонни ловит его руку и притягивает за неё к себе. — Ты занят? — тут же реагирует Керри. — Хм, слушай… Я ненадолго. Я просто… Я, блядь, даже не знаю, как с ним связаться. Он от меня ушёл, и с концами. Я даже Бестии позвонил. К ней он вообще не заявлялся. Где этот пидор, ты не знаешь? — Он и от тебя съебался? — Да пиздец! Я предлагал ему пожить у меня. Ладно, скажу честно, я на это рассчитывал. Соскучился по нему, засранцу. А он такой — да, да, спасибо большое, у меня есть другие дела. Ну я думаю — ладно, наверное, или к Бестии поперся, или… шут его знает, куда, у него же шило в заднице. А теперь он вообще как сквозь землю провалился. Блядь, я надеюсь, что… — Дела, значит… Ви, усмехнувшись, щёлкает Джонни по носу отвоёванной рукой. Джонни улыбается загадочно и ехидно. — Всё с ним в порядке, не переживай. Он у меня. — В смысле?! В смысле у тебя? Нет, я… Опять у тебя?! — А почему бы и не у меня? — Да я просто думал, что… Хм… Ладно… Керри озадаченно замолкает, и после паузы говорит: — Передай ему, что он пидор. Лады? Мог бы, блядь, и передать как-нибудь, что с ним всё нормально! Сука, я его ищу-ищу, а он, оказывается, у тебя прохлаждается! Даже не попрощавшись, разгневанный рокер сбрасывает звонок. Ви поворачивается к Джонни: — Что ты наплёл Керри? Почему он решил, что я — последний человек, к которому ты пойдёшь? — Ничего я ему не плёл, — Джонни отворачивается и решительно вышагивает из-под козырька наружу, под мелкие капли почти закончившегося дождя.        Очень самоуверенная попытка от человека без имплантов сбежать от человека с имплантами. Ви догоняет его в один двойной прыжок. Ухмыляется, заметив, как скривилось чужое лицо. — Ну конечно. Небось ныл, что я гондон и всячески не давал тебе нормально жить. Тебе просили передать, кстати, что ты пидор. — Вот это оскорбление! Никогда ему не спущу. — Джонни… Почему он тебя кучу времени искал и только потом мне позвонил? — Да я ебу, что ли, что за хуйня у него в башке творится?.. Блядь, вот уж не думал, что Кер так быстро меня потеряет, — Джонни слегка цыкает, не снижая темпа. — Про возраст его вспомни. Стал более сентиментальным, — ухмыляется Ви. Джонни явно не горит желанием продолжать диалог. Но Ви слишком любопытно, чтобы спускать эту тему на тормозах. — Да на тебя тут, оказывается, очереди выстраиваются, — продолжает он, как ни в чём не бывало. — Ага. Очереди, — недовольно бормочет он. — Что б ты понимал, мы даже успели посраться. Снова. Ого. Всё любопытственнее и любопытственнее. Теоретически, они могли посраться из-за чего угодно, да хоть из-за музыки, но Ви чувствует, что не всё так просто. — Нихуя не удивлён. Ты только поэтому от него ушёл? — Блядь, Ви, ты заебал. Почему ушёл, почему пришёл… Тебя что-то не устраивает, что ли? Ви тяжело вздыхает. Пока добьёшься какого-то вменяемого ответа от Джонни, крышей уедешь. Тот же прёт прямо на красный свет, вообще наплевав и на знаки, и на проезжающую мимо машину. Кажется, Ви даже слышал визг тормоза. Бедный водитель. Рынок Кабуки остаётся слегка позади, когда они заходят в какой-то переулок, такой же пустынный и мокрый, как и всё остальное. — М-м-м-м… Ты прям пряничный человечек какой-то… А из-за чего посрались-то, если не секрет? — Секрет. Дохуя любопытный ты. Ви вздыхает максимально тяжело, так, что в грудной клетке даже становится немного больно. Джонни предсказуемо игнорирует, делая вид, что увлечён перешагиванием через очередную лужу. Ну и хер с ним. Подумаешь… Всего-то посрался со своим лучшим другом, с которым срался, блядь, всегда. Может, песню не поделили. Может, сигарету. Может, бутылку. Кто их знает… Ага, и неподеленная бутылка, конечно, такой повод для ссоры, который стоит скрывать до последнего! Любопытство жжёт его, как будто скрипт «Перегрев» отправили. Но, пораскинув мозгами, Ви решает оставить эту тему. Из чумбы в таком настроении вытянешь разве что матюки. Ничего, рано или поздно он обязательно докопается до истины. Зря, что ли, в Арасаке столько лет тренировался? Он следует за Джонни, который так бодро шлёпает вперёд, словно это у него в голове карта города, и он точно понимает, куда держит путь. Его левая рука рассекает воздух, и взгляд Ви задерживается на ней. И только спустя пару секунд он понимает, что привлекло его внимание: отсутствие лезвий, таких привычных… Но хорошо, что их больше нет. А то кровати — и бокам Ви — реально настала бы жопа. Ви сначала думал зайти к Вику, заодно поболтать и рассказать в подробностях, как всё прошло, но потом решил, что Джонни лучше к нему не водить. Неизвестно, как рипер отреагирует на человека, отожравшего у Ви половину мозга. Так что обошлись Кассиусом Райтером, благо, работающим круглосуточно, который ещё и ехидно поинтересовался у Ви, как там татуировка. Ви только сделал загадочное лицо и не стал уточнять, что татуировка оказалась пророческой…. Изначально они вообще попёрлись за телефоном. Найти трубку, годную не только для того, чтобы одноразово сбросить угрозы и тут же выбросить, оказалось непростой задачей, но Ви справился. Джонни выебывался, как мог, пытался отказаться, но Ви быстро это пресёк, выбрав отличную модель и втюхав ему с угрожающим «или ты берёшь его в карман, или он окажется в твоей заднице». Связь в городе была необходимостью, и это понимали все, кроме Джонни, который, как обычно, нёс какую-то ахинею, дескать, он не хочет быть подцепленным на крючок корпораций, бла-бла-бла… Ви в ответ ругался, что он ему в секретари не записывался. Как в воду глядел — вон Керри начал названивать, потом Бестия начнёт, потом ещё кто-нибудь, и будет он, Ви, сидеть на телефоне прокладкой, как в старые-злые времена. В пизду. Кстати, надо не забыть скинуть Керри новый номер Сильверхера. А ещё надо… …улица дёргается так резко и так сильно, что он даже не успевает ничего понять — толчок, порыв ветра, проехавшийся по плечу и волосам, боль от столкновения с металлом… желудок мгновенно скручивается в комок, готовый выдать обратно нехитрую жратву с рынка. — Джонни! Ты чё! — еле-еле справившись с приступом тошноты, возмущается Ви. — Да ничё! Байкер какой-то ебанутый, — Джонни неодобрительно провожает того взглядом, цепко держа Ви под локоть. — Ты в глаза долбишься, что ли? Так и отъехать недолго. — Э-э-э… — Телефоны, он, блядь, покупает… Лучше бы оптику себе нормальную купил… Ви предпочитает оставить ворчание своего… парня?.. без комментариев, сосредоточившись на том, чтобы не блевануть. Блядь, как же странно называть Джонни «парнем», даже в своей голове. Впрочем, «парень» — это для серьёзных отношений, а у них что? Что происходит у них, Ви не может ответить даже для себя. Для просто секса эмоций явно многовато. Для «отношений» — маловато. Да и какие, нахуй, отношения с этим сильверхуем. Он же как баг в программе — то тут, то там, хер поймаешь, и последствия его поведения совершенно непредсказуемые. Лужи и редкий мусор хлюпают под ногами. Джонни по-прежнему поддерживает его, и хоть Ви никогда ему в этом не признается, это очень кстати. После такого резкого разворота его всё ещё мутит. По видимости, о танцах пока можно забыть, думает он, и невольно издаёт нервный смешок. Конечно, ебаные танцы — это всё, о чём стоит переживать. — Оборжаться, — комментирует Джонни. — Мне тоже смешно. Легендарный Ви, гроза Арасаки, которого чуть не превратил в котлету рандомный торчок на байке… Кстати, узнаю стиль. Похоже, в одной автошколе с тобой учился. Ви не выдерживает и ржёт в голос. Мгновение спустя Джонни к нему присоединяется. Бомжеватого вида наёмник и бывшая мёртвая рок-звезда, стоя в обнимку, совершенно мокрые, заливаются дурацким хохотом посреди грязного проулка. Голова всё ещё кружится, а желудок крутит, но Ви почему-то чувствует себя совершенно, невероятно, по-мальчишески счастливым.