Черная нить

♪ Agnes Obel - Broken Sleep

4 июля 1937

Густые тучи обволакивали мглистое гнетущее небо, совершенно очевидно намекая на приближающуюся грозу. Агата сидела на подоконнике в своей комнате и наблюдала хмурым взглядом, как первые капли со звучным шлепком разбивались о прозрачную преграду между ней и улицей. Вплотную прислонившись своим тоненьким носиком к стеклу, она бесшумно выдохнула, и нарисовала на запотевшем окне маленькое лучистое солнышко. Бабушка Франтишка говорила тут часто так дождливо. А она уж разбиралась! Где она только не была..."Бродяга голубых кровей" — так в шутку называл ее дед Казимир, который, кстати говоря, был домоседом и дальше Польши никуда не выезжал. Интересно, и как они вместе уживались? Загадка истинной любви! Сегодня утром, во время дежурства по кухне, когда кухарки отвлеклись на темпераментные и оживленные дискуссии о катастрофе на шахте Холдитч, ей удалось стянуть с их стола вчерашний выпуск газетного издания "The Evening News". Агата, конечно, догадывалась о локации своего нового места проживания, но, все же, ее черные брови не удержались и удивленно поползли вверх, когда взгляд напоролся на первое же слово в статье — Лондон. Да уж, занесло. Ну, не другой континент и нам том спасибо. А там, кто знает, может получится вернуться в Польшу? Может родители Яна разрешат пожить с ними? Было бы неплохо. Немного пробежавшись по странице, она отложила ту в сторону: маггловские новости ее не особо интересовали. Сейчас гораздо полезнее было бы разжиться газетенкой из магического мира, все-таки, что отец, что мать были волшебниками из довольно известных семей. Папины предки брали свое начало с древнейших эпох и в языческие времена являлись могущественными волхвами и жрецами. Мамин же род, хоть и не мог похвастаться идеальной чистокровностью, в одно время был наравне по влиянию с польской короной! Радзивиллы предпочитали брачные партии основанные на политической или экономической выгоде, а не статусе крови, поэтому часто роднились с высокопоставленными магглами. Возможно, в какой-нибудь публикации их убийству посвятили статью или хотя бы сноску? Вдруг нападавших уже нашли?! А вдруг вообще ищут меня?! А я сижу в этом приюте, как какая-то простая маггла и ничего знать не знаю! Агата негодовала и ощущала себя самой большой неудачницей в этом мире, брошенной и забытой всеми. Просидев еще немного в тягостных мыслях и созерцая местные погодные красоты, она решилась пропустить сегодняшний обед ради более значимого дела: проведения ревизии своих пожитков. Дождавшись, когда звуки выбегающих и спешащих на обеденную трапезу детей смолкнут, она аккуратно спрыгнула с подоконника и вышла на разведку в коридор — кажется все ушли. Далее, взвесив все за и против, она решилась запереть дверь изнутри: пускай уж лучше накажут за это, чем застанут врасплох и отберут ее небольшое богатство. Ключа от комнаты у Агаты, конечно же, не было, но есть ведь магия! Правда, не было уверенности в успехе использования. Ай, была не была. Как-то раз ведь получилось запереть себя в кладовой, когда пряталась от Эвы после того случая с ее любимым гребнем... Ну, подумаешь в тот раз вышло случайно! Ну, подумаешь, я не смогла потом отпереть дверь обратно! Ну, подумаешь, что я испугалась темноты и разревелась, зовя на помощь все ту же Эву... Главное, что результат был, а значит и сейчас получится! Замерев перед дверью, она направила правую руку вперед, не сводив упрямого взгляда с замочной скважины, и рисовала в голове картинки, как небольшой ключик делает оборот влево сдвигая механизм — послышался щелчок. Агата подергала ручку и на лице расцвели радость и гордость за свои за заслуги — у нее получилось! Не теряя времени, она подбежала к своему тайнику. Агата не была глупой, потому догадывалась, что в таких местах, где она оказалась, понятия о личных вещах очень расплывчато, а своих денег не существует и вовсе. Поэтому, в первую же ночь в приюте, когда воспитательница оставила ее одну в комнате, она, воровато оглядевшись по сторонам, аккуратно достала из кармашка пальто свой зачарованный мешочек и принялась осматривать помещение на наличие укромных мест. Обнаружив маленькую выемку под подоконником, спешно запихнула туда свое имущество. Расположившись на кровати, Агата ныряла рукой в бездонный кулек и извлекала все, за что цеплялись пальцы. Через минут десять она насчитала: пятьдесят злотых, двадцать серебряных грошей, и восемь неизвестных ей камней красного, черного и зеленых цветов. Небольшая горка красиво переливалась на детской ладошке. Неужели драгоценные? И ведь не проверишь никак. Если пойду с ними к ближайшему ювелиру, скажут — украла! Откуда у ребенка из приюта драгоценности? Да и золотыми монетами с магглами не расплатишься. Знать бы где-тут ближайший волшебный банк... Агата внутренне поморщилась. Она помнила свой первый и, к счастью, единственный визит в подземный банк Силезии: самый крупный, богатый и надежный банк всей магической Польши. Отец с самого начала противился брать ее с собой, но после настойчивых часов уговоров, слез и клятвенных обещаний в хорошем поведении — сдался. Первоначальный восторг от золотых сводов и потолков, переливающихся драгоценными камнями, сменился скептицизмом, когда к ним навстречу вышел дряхлый старик в сером бесформенном балахоне. У него была длинная белоснежная борода, которую он перекинул через плечо, а на широком, явно не по размеру, ремне висела тяжелая связка ключей. Его черные глаза бусинки украшал треснутый монокль и, при всем этом, он очень неприятно скалился со смесью любопытства и злорадства. — Пан Врона, вашу руку, пожалуйста, — прокряхтел старик. Совершенно не церемонясь, он полоснул отца острым ключом по тыльной стороне ладони и довольно улыбнулся, когда тот засиял и завибрировал. Эта картина заставила Агату поежиться, но то, что произошло после, и вовсе, напустило первобытный ужас. — Счастливо выбраться! — ехидно бросил им старец. Хлопнув в ладоши, он превратился в черную мышь и был таков. Кусок земли, на котором они стояли, резко дернулся и на большой скорости стал опускаться вниз. Целых пятнадцать минут они с отцом летели вглубь горы на этой совсем ненадежной конструкции. После приземления, Агата дернула папу за рукав мантии и ошарашенно спросила: — Кто это был?! — Это существо Скарбник — хозяин подземных сокровищ, — ласково ответил он и потянул ее в сторону нужной пещеры. Агата тряхнула головой, прогоняя семейные воспоминания. Глаза стало щипать, а в горле образовался ком. Чтобы отвлечься, она снова перевела взгляд на кровать со своим добром: кроме денег тут еще были какие-то баночки для принятия ванных процедур, пара резинок, сменное белье, ненавистные колючие колготки и маленький розовый флакончик духов. Тот самый, что она успела стянуть у сестры перед тем, как мать отправила ее сюда. Агата потянула к ним дрожащие руки и очень бережно, боясь уронить, откупорила. Поднеся маленький пальчик к горлышку, она капнула немного маслянистой жидкости, а после растянула аромат на запястья и шею. Так же как это делала сестра раньше. Ее маленький ритуал прервал дружный топот детских ног: обед в приюте закончился и все возвращались в комнаты. Агата спешно запрятала свои вещи обратно в тайник, а после, не с первой попытки, отворила магией дверь, чтобы не вызвать лишних подозрений и не навлечь бед на свои детские плечи.

***

Том степенно вышагивал по коридорам приюта. У этой послеобеденной прогулки была одна определенная цель, что сейчас, как раз кстати, отрабатывала дежурство на кухне. Том знал, что кухарки после завтраков, обедов и ужинов уходят на перекур, а это значит, что у него будет немного времени на приватный "разговор". Он медленно приоткрыл дверь и с полминуты молча наблюдал, как худенький паренек с жиденькими русыми волосами кряхтел, пытаясь отскрести, помнившую и лучшие виды, кастрюлю: варить в себе каждый день по три раза харчи для тридцати детских голодных ртов — испытание не для слабых. — Здравствуй, Эшли, — тихонько поздоровался Том, от чего второй мальчик вздрогнул. — Что тебе надо, Реддл?! — ощетинился тот, схватив в руку старый половник. — Что же вы так и не зашли ко мне в гости ночью? — Том сделал шаг в сторону мальчика, сцепив руки за спиной, и горестно вздохнул, протянув с почти детской манерой. — Э-эх, а я та-ак ждал вас. Думал мы сможем поиграть, — еще шажок. — Не подходи ко мне, ты, чертов фрик! — нервы мальчика не выдержали и он замахнулся в сторону Тома своим кухонным оружием, но через мгновение издал болезненный вскрик. Его ноги подкосились, половник звонко брякнулся на пол, а сам он схватился руками за голову. — Что такое, Эш? Что-то болит?! — голос зазвучал с правдивой обеспокоенностью, заставив бедного Эшли поднять взгляд на Тома. — Знаешь, я никак не смогу тебе помочь, если ты не скажешь, в чем твоя проблема. — Я-я знаю, что это ты делаешь! — из носа мальчика потекла алая струйка крови, сам он завалился на бок, подобрав под себя колени. — П-прекрати, Том, пожалуйста! — Ох, Эшли, ну ты ведь так и не ответил мне! — Том озадаченно развел руками, а после присел на корточки и заглянул в наливающееся слезами глаза скрученного на полу мальчика. — И так, Эшли Майерс, в чем же твоя проблема? — поинтересовался он с тоном ментора обращающего к своему ученику. — П-прости нас, Том! Мы не должны были прокрадываться к твоей комнате! Хватит! Том, пожалуйста, моя голова сейчас взорвется! Какой же ты жалкий. Ничем не лучше своих подпевал дружков. По напряженным позам и острым взглядам, что бросал на него Майерс со своей бандой, каждый раз, когда Том проходил мимо них, он давно догадался, что они замышляют что-то недоброе: так смотрит уличный пес перед тем как цапнуть за ногу. Помня, что время его поджимало и в любой момент на кухню может кто-то зайти, Реддл выпрямился и вышел вон из комнаты — скулеж несчастного Эшли сменился на стон облегчения. На подходе к лестнице, Том слегка дернулся и остановился. Сначала он никак не мог осознать, в чем дело, но что-то явно шло в разрез с привычной обстановкой. Осторожно осматриваясь по сторонам, он сделал глубокий вдох и понял — цветочный запах, новое и нетипичное для этого места амбре. С самого раннего детства обладая не только прекрасной памятью, но и острым зрением, слухом, и обонянием, Том изучил приют вдоль и поперек во всех его проявлениях. Он знал, что по утрам в приюте может пахнуть подгорелой кашей, после обеда потными детскими телами, что носились целый день во дворе, а к вечеру можно было уловить шлейф вони от дешевого джина, которым карга Коулл запивает свой ужин. Но чтобы тут приятно пахло свежестью и цветами? Никогда! Том, заинтересованный этими изменениями, вышел на след источника. Словно ищейка, он слегка приподнял прямой нос к верху и брел вглубь коридоров пока ноги не привели его к библиотеке. На самом деле, так назвать сие помещение можно было только с очень и очень большой натяжкой: в небольшой комнате стоял всего один стол для читателей и три стеллажа книг. Том перечитал их все, поэтому, в последнее время, появлялся здесь не часто, предпочитая делать забеги в более богатую на научные издания, городскую библиотеку на соседней улице. Неужели кто-то додумался поставить сюда вазу с цветами? Смысл? Сюда все равно, кроме меня, никто не заходит! Подумав, что из-за дождя делать сейчас совершенно нечего, Том решил перечитать старую потертую книжицу о приключениях Шерлока Холмса. Но, переступив порог комнаты, Реддл замер, а правая бровь поползла вверх от удивления и неверия: в библиотеке уже был один посетитель.

***

За прошедшие дни в приюте у Агаты так и не получилось ни с кем толком познакомиться. Во-первых, большинство детей уже разделились по группкам и компаниями, и приглашать новенькую в свой закрытый "клуб" у них желания не было. А немногочисленные одиночки были весьма странными. Взять того же Реддла... От воспоминаний их ночного "знакомства" Агата скривилась, словно бы проглотила кислую дольку лимона. Индюк самовлюбленный! И зачем я только поперлась ему помогать?! О, теперь-то я совсем не против, чтобы его хорошенько поколошматили. И во-вторых, если честно, особого желания заводить здесь друзей у Агаты и не было: дети магглов немного пугали ее, она помнила все те страшные книжки, украдкой прочитанные ночами против дозволения родителей. В них рассказывались жуткие, леденящие кровь истории об охотах на ведьм, как их пытали и убивали. Правда, в основном, магглам удавалось поймать лишь магглов, но иногда ведь перепадало и волшебникам! Стоит также добавить, что маленькие дети магов всегда были в особой группе риска из-за неконтролируемых всплесков силы. Агата этого очень боялась, оттого решила держаться от детей подальше: так было безопаснее, хоть и жутко скучно. Поэтому какова же была радость Агаты, когда она нашла эту чудесную комнату с книгами! Таких сказок и историй она никогда не читала и не видела: английская маггловская литература редко встречалась дома. Впрочем, спустя время она нашла, что-то напоминающее и о ее родном мире. На толстой красной книжке, золотыми завитушками было написано: "Легенды о короле Артуре, волшебнике Мерлине и рыцарях круглого стола". Магглы тоже знают Мерлина? Наверняка написали про него всякие гадости! Устроившись за столом, она плюхнула на него увесистый томик, и углубилась в чтение, сравнивая знания о великом светлом волшебнике со стороны магов и магглов. Надо же! А их легенды почти не отличаются от наших. Только злую колдунью Моргану зачем-то сделали феей. Представляю как она в гробу перевернулась от такой новости. В это мгновение по спине Агаты прошелся холодок и снова повторилось это странное чувство дежавю. Оглядевшись по сторонам, она убедилась, что находится одна в комнате и мысленно пожала плечами. Это все нервы. Просидев в тишине и спокойствие минут тридцать, Агата так погрузилась в чтиво, что не заметила, как в комнату вошла худощавая фигура в сером. Когда справа послышался шелест страниц, она испуганно встрепенулась, точно как застигнутый охотником олененок, и обнаружила неприятную ей личность. Реддл, совершенно не обращая на нее никакого внимания, достал с полки какое-то издание в потертой обложке, и, за неимением других столов в помещении, уселся прямо перед ней. Агата помнила про запрет Коулл на вынос книг из библиотеки, поэтому, скрипя зубами, подтянула сборник легенд поближе к лицу, скрываясь за ним от мальчишки. Спустя время она заметила, что перечитывает одну и ту же строчку уже в десятый раз: из-за дискомфорта буквы совершенно не хотели складываться в слова и предложения. — Перестань ерзать, ты мне мешаешь, — холодно процедил Реддл. Он склонился над книжкой, из-за чего его курчавая челка свесилась вниз, закрывая половину лица. — А может это не я тебе мешаю, а ты просто не умеешь читать? — ехидно бросила ему Агата, но когда мальчик медленно поднял голову и бросил на нее убийственный взгляд, а-ля лучше-бы-тебе-заткнуться, внутренне поежилась. — Будь добра читать свои глупые детские сказки молча, — он презрительно покосился на томик в ее руках. — Jedynym głupcem tutaj jesteś ty, — и, смерив его взглядом, важно добавила словно судья, вынесшая вердикт: — Маггл. — Что ты сейчас сказала? — с напускным спокойствием поинтересовался Реддл, но Агата увидела в его глазах что-то такое, что заставило пожалеть о порыве дерзости. Помня, что врагам нельзя показывать своей слабости, она удержала маску самоуверенности и громко хлопнула своей книгой. — Я, пожалуй, пойду, — Агата слезла со стула и важно прошлась к стеллажу. Но, сейчас перед ней возникла некоторая трудность: полка, откуда она достала сборник, была чуть выше ее зоны досягаемости. В прошлый раз она воспользовалась стулом. Конечно, сейчас она могла помочь себе таким же образом или попросить о помощи этого долговязого мальчишку, но Агата была категорически против такого решения проблемы. Ну, вот еще! Буду я позориться перед этим Реддлом! Не такая уж я и коротышка — допрыгну. Она сделала первый неловкий прыжок, но приблизилась к заветной полке совсем на чуть-чуть. Сделав еще несколько попыток, она услышала недовольное цоканье со стороны стола, и решила сменить стратегию: Агата залезла с ногами на самую нижнюю полку и потянулась носочками. Оставалось совсем немного, и у нее все получилось бы, но судьба, законы физики и старый книжный шкаф решили иначе. Из-за веса девочки, стеллаж, как оказалось, ничем не закрепленный, накренился и стал падать прямо на Агату. Она успела спрыгнуть на пол и инстинктивно закрыть голову руками, ожидая удара. Но, когда его не последовало, неловко выглянула и тихонько ахнула: шкаф завис в воздухе, а после вернулся в свое изначальное положение. Книги же, секунду назад порхавшие вокруг нее, с шумом попадали на пол. — Это ты сделала?! — прозвенел пораженный голос справа. Агата повернулась и увидела ошарашенного Реддла. Он привстал со своего места, и прожигал дыру в девочке, словно в ответе на этот вопрос кроется разгадка тайны всего мироздания. В этот миг Агата горько пожалела, что дурацкий шкаф ее не прихлопнул. Он видел! Он все видел! Этот маггл всем расскажет и меня сожгут, как ведьму! — Ч-что? Ч-что с-сделала? Тебе показалось! — ее взгляд метался по комнате в поисках логичного оправдания, но не придумав ничего путного, она решила быстрее ретироваться. На полпути к выходу из библиотеки ее остановила крепкая хватка горячих рук: Реддл схватил ее за запястье и развернул к себе на сто восемьдесят градусов. — Я знаю, что это была ты! — он лихорадочно пытался найти что-то в ее глазах, пока Агата дергалась, словно уж на сковородке. — Успокойся! Я просто хочу... Что же он там хотел она решила не узнавать: со всей силы ударив мальчика по коленке носком туфли, она вырвалась. — Тебе все равно никто не поверит! — крикнула ему Агата перед тем, как на всех парах скрыться в лабиринтах коридора.

***

Вот уже час Том не мог успокоиться и возбужденно вышагивал вперед-назад по комнате: он так долго и мучительно ждал, чтобы узнать хоть что-то о своих способностях! И вот, наконец-то, такой шанс выпал, ведь, судя по реакции девчонки, она сделала это не в первый раз: Том видел, что она испугалась не своей силы, а наличию свидетеля. После того, как она трусливо сбежала, он попытался выловить новенькую, но от нее и след простыл: ее комната, номер которой он разузнал у одной малявки, была пуста, на ужин она тоже не явилась. Потерпев неудачу в розыске, Реддл украдкой прокрался в кабинет миссис Коулл, с целью навести справки о девочке. Порывшись в документах, он нашел всего лишь протокол о приёме, где строгим почерком воспитательницы было выведено следующее: "Агата Врона, 7 мая 1927 года рождения, доставлена в приют Святого Вула в ночь с 27 на 28 июня 1937 года полисменом Генри Эттвудом. Была найдена во время патрулирования центрального парка Ист-Энда. Документов при себе не имела. Национальность — полька. Место проживания до прибытия — неизвестно. Наличие живых родственников — неизвестно." Том раздраженно повел челюстью и сжал кулаки: ничего полезного для себя он не обнаружил. Выглянув в окно, убедился, что дождь прекратился, и твердой походкой направился на улицу. Ну, уж нет! Ты от меня не спрячешься!

***

♪ wrld2luis - Pure Imagination (Slowed & Reverb)

Еще вчерашним утром Агата краем уха услышала, что их сторож, худощавый и потрепанный жизнью, мистер Беквит, уезжает на три дня в пригород, чтобы навестить каких-то родственников. Поэтому сейчас она, без зазрения совести, пряталась в пустующей пристройке к приюту, где он жил. Ну, и что мне теперь делать? Надо как-то вернуться в комнату и забрать деньги, вещи, и бежать отсюда! А вдруг Реддл уже всем все рассказал и там меня будут поджидать? И есть еще та-ак хочется. Когда её живот заурчал от голода песней подбитого жизнью кита, не выдержала и полезла проверять шкафы в сторожке на наличие съестного. Обнаружив мясную консерву, она пыталась открыть ту небольшим ножом, как вдруг отчетливо почувствовала, что ее левой лодыжки коснулось что-то гладкое и сухое. Агата попятилась и увидела у своих ног небольшую черную змейку. От неожиданности, испугавшись рептилии, она вскрикнула и хотела было отпрыгнуть в сторону, но ее остановил уверенный голос. — Не бойся. Она не обидит тебя, — обернувшись, она увидела Реддла опирающегося о дверной косяк. — И меня не бойся. Я просто хочу поговорить с тобой, Агата. — Я не хочу с тобой разговаривать! Тебе все привиделось, ясно? — она не верила его спокойному тону, слишком уж жадно он на нее смотрел. На эти слова он лишь молча ухмыльнулся и присел на корточки, переводя взгляд на змейку. То, что произошло дальше заставило Агату широко раскрыть глаза и рот от изумления: Реддл зашипел странными звуками, а змея послушно направилась к нему и заползла на протянутую ладонь, лизнув большой палец. От осознания ситуации у Агаты слегка подкосились ноги, мальчик заметил это, махнул рукой и к ней мягко подлетел небольшой стул. — Присядь. У нас будет долгий разговор, — на манер интеллигентного взрослого предложил он. Агата переводила обалделый взгляд со стула на Реддла, на змею и обратно. И почувствовала, как ее внутреннюю плотину прорвало от облегчения и вспыхнувшего интереса. — Ты волшебник! Ты тоже волшебник! Почему ты сразу не сказал мне? — на ее лице расцвела такая счастливая улыбка. — О, Великая Ядвига, ты еще и змееуст! С ума сойти, никогда не думала, что увижу живого змееуста! А пошипи еще что-нибудь на... — Я... я кто? Как ты сказала? Повтори! — мальчик перебил ее словесный поток и одним рывком приблизился к ней. С его лица слетела маска спокойствия, и прорезались нервные нотки нетерпения, неверия и чего-то такого, что заставило Агату немного успокоить свой пыл и продолжать более осторожно. — В-волшебник, как и я волшебница, — она аккуратно показала пальчиком сначала на него, а потом на себя. — То есть то, что я умею делать, все эти странности, это так называется? — он не мигая, в упор, уставился на нее. — Н-ну, да. Это магия, волшебство. Тебе никто никогда не говорил об этом? — ей сразу стало неловко от последнего вопроса. Глупая! Он же сирота и, возможно, с рождения. Конечно, он не мог знать, кто он! Но Реддл ей не ответил: его лицо сейчас излучало что-то наподобие холодного торжества. Ни один мускул не дрогнул в улыбке, но глаза заискрились ликованием, при этом глядя куда-то внутрь себя. — Я знал. Я всегда знал, что я не такой, как все, что я особенный, — произнес он с придыханием. — Ну, конечно ты не такой как эти магглы! — Магглы? — непонимающе переспросил он. — Да, магглы, или по-другому простецы, — люди не обладающие магией. А мы маги, колдуны, волшебники, — гордо и деловито пояснила она, а потом нервно хихикнула. — Я поэтому и убежала от тебя. Думала, что ты маггл и боялась, что ты всем расскажешь и меня тут растерзают, а мне сейчас некуда пойти. Понимаешь? — Агата, ты должна рассказать мне все! — он оставил вопрос без ответа и сильно схватил за плечи, снова приковывая взглядом. — Конечно! Я расскажу тебе все-все-все! Ты даже не представляешь, как я рада, что не единственный маг тут, — она широко улыбнулась и порывисто обняла мальчишку, а после отстранилась и вкрадчиво спросила. — А ты? Ты рад, что оказался волшебником? — Да-а, — машинально ответил он. Агата не знала, что это был первый раз, когда кто-то искренне обнял Тома Марволо Реддла.

***

Утром, спускаясь на завтрак, Агату кто-то крепко схватил за руку и повел за собой: это был Том. Когда они взяли подносы с едой, он потянул ее к своему столу, где раньше всегда восседал один. — Я хочу, чтобы теперь ты сидела здесь, — безапелляционно произнес он и нетерпеливо продолжил. — И расскажи мне еще раз про волшебные палочки и перстни. Ты знаешь где мы сможем купить такие? — Ну, на моей родине палочки покупают или делают на заказ у Григоровича перед тем как отправиться в школу и... — Агата осеклась и молча уставилась на мальчика, а через секунду звучно хлопнула себя по лбу и окрыленно затараторила. — Школа, Том, школа! Какая же я дура, о Великая Ядвига, как я могла забыть! — Успокойся и объясни нормально, — недовольно прошипел он. — Что ты имеешь в виду? — Да то, что нам недолго куковать тут с тобой! — она заговорщически наклонилась через стол и, воровато оглядевшись по сторонам, продолжила. — Я читала про все магические школы и точно знаю, что в Шотландии есть школа чародейства и волшебства Хогвартс, и почти все британские маги учатся там. А еще знаешь, что, Том? В эту школу берут с 11 лет! Нам остался год и мы вернемся в свой мир, ты понимаешь? Агата наблюдала как переваривается информация в курчавой голове Реддла и расширяются зрачки глаз, делая их совсем черными. — Ты уверена в этом? — спустя некоторую паузу взбудоражено спросил Том, но, все еще сохраняя скептицизм к такой, слишком прекрасной, новости, свел брови к переносице и добавил более жестко. — Учти, я почувствую, если ты меня обманешь. — Ну, конечно я уверена! И еще, я читала, что в Хогвартсе есть книга, куда вносится имя каждого будущего ученика-волшебника сразу после его рождения. Уверяю тебя, твое имя точно там есть, а значит за тобой обязаны прийти, — вдруг Агата задумалась и заметно погрустнела. — А вот моего имени там не будет... я ведь родилась в другой стране. Том, ты ведь расскажешь им про меня? Не бросишь здесь? — она уставилась на него жалобными глазами-блюдцами. В ответ он прищурил свои, будто что-то решая про себя, и коротко кивнул. — Ладно. Агата облегченно выдохнула и благодарно улыбнулась Тому, тот лишь фыркнул и подтянул к себе тарелку с кашей. Дети принялись за завтрак и не знали, что у них был наблюдатель: Миссис Коулл все утро украдкой следила за странной парочкой. Видеть Реддла в компании другого ребенка, непринужденно болтающего, словно он обычный мальчик — мягко скажем, непривычно. Было в этой, с первого взгляда, невинной сцене что-то такое, что заставляло внутренне поежиться: она замечала дискомфорт и налет страха на языке, всякий раз, когда ловила взглядом его худую фигурку. А еще она испытывала что-то на подобии чувства вины. Миссис Коулл не считала себя жестоким человеком, поэтому каждый раз внутренне корила себя, когда пыталась заглушить свои слабости через наказания Тома, но ничего не могла с собой поделать: она все еще помнила тот сверхъестественный ужас, когда этот странный мальчик появился на свет.

***

31 декабря 1926

— Бедняжка отмучилась. Марта, самая молоденькая воспитательница приюта, протерла мокрые глаза платочком и накрыла серым полотном тело несчастной девушки, что успела подержать на руках своего новорожденного сына всего пару минут перед тем, как закрыть глаза и больше никогда не проснуться в этом мире. — Не плачь, Марта, у каждого своя судьба. Лучше глянь, какой красивый мальчуган. А каков взгляд! Смотрит на меня, точно бы священник на блудницу, — пыталась запеленать младенца рыжеволосая и кудрявая нянечка. — Ой, Натали, ты все делаешь неправильно. Да, ты ему сейчас ногу вывихнешь! Дай сюда! — подошла к ребенку Элизабет, и умело укутала того в пеленку. — Вот, теперь другое дело. Идите-ка лучше отдыхать, дамы. Завтра вызовем могильщика, а сейчас нужно уложить бедную малютку спать. Когда нянечки принялись расходиться, Элизабет Коулл взяла на руки ребенка и, на ходу убаюкивая, направилась в отдельную комнату, предназначенную для младенцев. — Том Марвало Реддл. Марвало, — повторила она, словно бы смакуя имя на языке. — Ну, и дали же тебе второе имечко! — обратилась она к мальчику, что не сводил с нее цепкого взгляда. — Может твой дед был иностранцем, а? Как ты считаешь, Том? Элизабет укладывала малыша в кроватку, поправляя шерстяное одеяльце и уже собиралась было уходить, как вдруг произошло то, что она не сможет забыть очень и очень долгое время: маленький Том схватил ее своим крохотным кулачком за палец, в ту же секунду свет в комнате внезапно погас, погружая пространство в непроглядную тьму, а все окна с шумом отворились, впуская в комнату лютый январский мороз и свист вьюги. Все ее нутро разом похолодело, а по спине полился пот. Она вырвалась из слишком крепкой для младенца хватки и потянулась дрожащей рукой к переключателю — к счастью, свет включился с первого раза. Переведя судорожное дыхание, она убрала взмокшие волосы со лба и повернулась к окнам — все как одно были наглухо закрыты, будто бы и не случалось ничего необычного. Тишину комнаты прерывало лишь детское кряхтенье и улюлюканье. А ведь он даже ни разу не заплакал... Новорожденные так себя не ведут! Это ненормально. Это все он! Нечистый, нечистый ребенок! Спотыкаясь и запутываясь в собственных юбках, Коулл помчалась прямиком на кухню — сегодня первый раз в жизни она попробует алкоголь и заснет нервным сном, найдя единственного виновника той жути в пока еще совершенно невинном Томе Реддле. Ведь Элизабет не знала, что как только она оставила малыша одного, над кроваткой нависла внушительная тень и раздался мужской бархатистый голос: — Ну здравствуй, Том. Игра началась.