Черная нить

♪ Jean-Pierre Taieb - One Way To Life (Feat. E.T)

Было очень холодно и мокро. Открыв глаза, Агата, к своему удивлению, обнаружила, что лежит не на приютской жесткой кровати, а на самой настоящей сырой земле. Вокруг нее тянули макушки к небу высокие и стройные сосны. Лес. Она явно была в лесу. Поднявшись, она поправила хлопковую пижаму, в которой легла спать, и осмотрелась по сторонам. Спустя секунды ее глаза расширились, а на лице отобразилось узнавание — родные места она определила сразу же. Ведь тысячи тысяч раз она играла с Яном в прятки среди этих кустов и деревьев. Поэтому, развернувшись вполоборота, она точно знала, что сейчас увидит его — могучий семейный дуб. Он был шире и мощнее любого другого дерева, что она когда-либо вcтречала: чтобы обхватить его в кольцо рук понадобилось бы человек пять-шесть. А пушистые длинные ветви совсем не пропускали солнечный свет, образовывая огромную шапку из тени на земле. Когда еще был жив дедушка, а она была совсем маленькой, он любил водить ее сюда. Они учились считать по желудям и читать по надписям на стволе древа. С самых древних времен имя каждого члена семьи Врона волшебным образом выжигалось на нем, в ту же секунду, как раздавался первый крик младенца. Жив дуб — жив и род. Так говорил дед. Я правда дома! Широко улыбнувшись, она пустилась в бег по знакомой и такой родной тропинке. Поместье семьи Врона выглядело не так ухоженно и уютно как обычно: многие окна были выбиты, а некогда белоснежные стены казались опаленными. Входная же дверь и вовсе слетела с петель. Агата застыла пораженная такими переменами и не решалась зайти за порог. Было страшно. Страшно узнать, что она увидит внутри. Но вдруг в окне первого этажа показалась знакомая, самая прекрасная в мире макушка, а дальше разнеслись ругань и грохот взрывов. Когда ты видишь живым родного человека, которого мысленно был готов потерять пару часов назад, отключается любое чувство самосохранения и трезвого рассудка. Так случилось и с Агатой, ее уже не пугали громкие звуки и виды разрушений. Если ее единственная сестра сейчас была в опасности, она должна была помочь! Должна быть рядом! Вбежав в дом, она пронеслась стрелой по коридору, но резко остановилась недалеко от столовой — под обломками стены в неестественной позе лежал незнакомый мужчина с замутненными, безжизненными глазами. Не зная, как на это реагировать девочка просто замерла и оцепенело смотрела. Из ступора вывел голос сестры, ориентируясь на него, ноги привели ее к библиотеке, где она и нашла Эву. Правда, она была не одна: напротив нее стоял взбешенный мужчина с поднятой палочкой в руках. Они кружили по огромной комнате и метали друг в друга потоки заклинаний. Агата затаилась за высоким креслом, что валялось в проходе, чтобы оценить ситуацию. — Петрификус Тоталус, — выкрикнула Эва, и голубой луч полетел в сторону мужчины. — Протего. Экспульсо, — парировал он. Сестра успела увернуться и спрятаться за стеллажами книг их огромной библиотеки. — Выходи, крошка! Обещаю, больно не будет, — хищно оскалился мужчина и слизнул капельку пота над губой. — Ты же не хочешь подохнуть, как твои мамаша и отец, правда, киска? — Круцио! — утробно прорычала Эва. Но мужчина снова успел выставить защиту. Его лицо ожесточилось сильнее, и он бросил новый поток проклятий. Ч-что? Что он только что сказал про родителей? Это же неправда? Он так врет? Агата не успела до конца осмыслить произнесенные страшные слова — позади нее послышались аккуратные шаги. Обернувшись, она увидела мужчину помоложе в черном костюме и с блондинистой копной густых волосы. Выставив палочку перед собой, он тихонько крался среди обломков некогда дорогой и красивой мебели. Агата не могла допустить, чтобы к сестре кто-то подкрался сзади. С одним взрослым волшебником она еще справится, а вот с двумя... Осмотрев закуток, который служил ей укрытием, она увидела тяжелый медный подсвечник. Сгодится! Главное успеть подпрыгнуть и посильнее ударить в затылок, когда он пройдет мимо меня. Спустившись на четвереньки, она подползла к вещице и потянулась рукой, чтобы ухватить и... ее ладонь просто прошла сквозь. Агата попробовала еще раз и еще раз, но ничего не получалось. Ухватив взглядом валяющийся обломок люстры, она попыталась взять и его, но опять ничего: рука просто растворялась в предмете, словно призрачная. Ну давай же! Почему не получается?! Оторваться от бесполезных попыток ее заставил все тот же блондин, он притаился за дверью ведущей в библиотеку и стал прицеливаться. Эва же никак не могла увидеть его, ведь именно сейчас стояла к нему спиной. Ее левая рука мелко дрожала, а сама она, ссутулившись и громко дыша, отбивала атаки мужчины напротив. — Сзади! Эва, сзади! Обернись! — решилась предупредить сестру Агата, но та будто совсем не слышала ее. — Эй, ты! Я здесь! — в отчаянии она попробовала переманить внимание блондина на себя, но он даже не обернулся в ее сторону. Агату захлестнула паника, она почувствовала, что задыхается. В одно мгновение пролетело сразу две яркие вспышки — первая попала в цель быстрее и Эва, выпустив древко палочки из рук, навзничь упала на пол. Секунду Агату смотрела немигающим взглядом, а после осознания истошно завопила и сорвалась к сестре, наплевав на двух колдунов. — Нет! Поднимайся! — Агата кричала до хрипов и потянулась расталкать Эву, но не могла до нее дотронуться. — Не притворяйся! Комната начала размываться и пошатываться. Перед глазами уже все плыло, легкие горели и катастрофически нечем было дышать. Упав в темноту, она осознала, что что-то тяжелое придавило ее голову. В нос ударил гадкий запах сырости, а совсем рядом послышались голоса. — Давай, Розали, дави сильнее! Она наконец-то захлопнулась. Агата на инстинктах тела вскинула руки и попыталась спихнуть с лица нечто, мешающее ей набрать носом или ртом воздуха. Спустя, наверное, целую вечность пришло облегчение. Она принялась ошалело вбирать в легкие такой желанный кислород, что не сразу заметила две детские фигуры у ее кроватки. Сон. Это был сон. — Ты что, больная? — дерзко спросила рыжая девочка, что сейчас держала подушку прямо над ее лицом. — Ты че орешь? Бешеная! — Эва-а! Эва-а! Эва, не-ет! — противно передразнивала другая, блондинистая и костлявая девчонка. — Кто такая Эва, новенькая? Твоя мамочка? — Да ты посмотри на нее, Бетти, она сейчас разревется! — ощерилась рыжая. — Учти, новенькая, наша комната прямо за стенкой. Разбудишь нас еще раз — пожалеешь. После они вышли, оставив Агату одну. Приютские девочки были правы, она и правда расплакалась, но не из-за их попытки запугивания. Сейчас ей на это было наплевать. Она зарылась под тонкое одеяло и глушила полные боли всхлипы и рыдания в подушку, ведь теперь она знала, что ее уже никто и никогда не заберет домой.

***

♪ Balmorhea - Remembrance

Казалось, будто душу выбили из тела. Свернувшись калачиком, она мертвым взглядом смотрела на стену, а в мыслях была звенящая черная тишина. К вечеру, когда она не спустилась на завтрак и обед, о ней вспомнили воспитатели. Насильно накормив чем-то пресным, они отвели ее в душевые комнаты и поставили под струи воды, предварительно раздев и всучив в руку обмылок. С сантехникой тут явно была беда — Агату попеременно хлестали, то горячие, то холодные потоки. Еще несколько дней назад она бы закапризничала, отказавшись от мытья в таких условиях. Сейчас же просто смотрела, как разбиваются капли о побитый кафель. Кап-кап. На следующее утро ее из этого тонущего состояния вывело ощущение пустоты, когда детская ладошка пыталась нашарить в области шеи последнюю вещь, что оставалась у нее от семьи. Медальон! Агата резко подскочила с кровати и принялась в панике отряхивать всю одежду, развернула постель: в сторону полетели подушка и одеяло. Далее, спустившись на четвереньки, заглянула под кровать, проползла по всем углам — ни-че-го. Обхватив колени руками, Агата устало сидела на полу. Мозг пытался перебрать события последних дней, большая часть была как в тумане. Но кое-что она вспомнила. Куст! Дурацкий уродский куст! Я ведь тогда подумала, что зацепилась за воротник. А если нет? Наспех одевшись и затянув волосы в беспорядочный хвост, Агата выбежала в коридор и помчалась прямиком за ворота, не обращая внимания на взгляды недоуменных детей. Оглядевшись по сторонам, она поняла, что не помнит обратной дороги к парку, но увидев молодую семейную пару, что неуверенно поглядывала в сторону приюта, обратилась к ним за помощью. Те уставились на нее с каким-то оценивающим выражением лица, видимо их смутил ее одичалый вид: помятое платье и кучка нечесаных колтунов ее не красили от слова совсем. Кое-как объяснившись с ними и пытаясь произносить все английские слова правильно, Агата наконец узнала направление и рванула в нужную ей сторону. — Тут какие-то странные дети, Мэри. Пойдем лучше в другое место, — молодой человек взял свою жену под руку и они скрылись за поворотом, так и не переступив порога приюта Святого Вула. В отличии от пустого ночного парка, сейчас здесь было полно народу. Погожий летний день располагал к семейным пикникам, прогулкам с друзьями и свиданиям для парочек. Вся эта толпа дезориентировала, нагоняя новые приливы паники. Но Агата твердо решила успокоиться и, глубоко вздохнув, вытряхивала из шкатулки памяти моменты и детали, за которые можно было зацепиться. Лавочка! Лавочка была с засечками! M+A=Love! Или там были другие буквы? Неважно. Главное найти хотя бы что-то похожее и уже дальше от этого отталкиваться. Решив начать ревизию с самой первой скамейки в парке, она использовала маленькие хитрости, заставляющие людей встать с насиженного места: — Ой, мне кажется лавочка окрашена! — Извините, а это не вы обронили кошелек? — А это не ваш ребенок там плачет? Спустя час и девятнадцать скамеек, ей наконец-то улыбнулась удача: корявая надпись "T+A=Love" была четко вырезана прямо на том же месте, где еще минуту назад с гордым видом сидела какая-то старушка и брюзгливо разглядывала мимо проходящих людей. Но услышав, что в начале парка раздают бесплатные консервы для всех пожилых, быстро ретировалась. Агата осмотрела критичным взглядом пространство вокруг — ненавистные ей кусты были всего в паре метров от нее. Запрыгнув внутрь, она принялась обшаривать все вдоль и поперек. Но здесь, не считая мелкого мусора, было пусто. — Черт! — не выдержала она и со всей злости отфутболила гнилую жестянку. Та взлетела вверх, как пробка от шампанского, и звучно приземлилась прямо у ног какого-то человека. — Опять ты?! — послышался удивленный, но уже знакомый голос. Агата запрокинула голову и встретилась сначала с рыжими усами, а потом и с самим полицейским, что привел ее в тот страшный приют. Кажется, его звали Генри. Ей не хотелось, чтобы ее сейчас снова схватили и отправили обратно. Поэтому она спешно развернулась и хотела убежать, но мужчина, несмотря на свою тучность, был проворнее. Он успел ухватить ее за плечо, мягко повернул к себе и присел на корточки. — Для такой маленькой мисс у вас привычки настоящего дворового мальчугана: по ночам гуляете, банки швыряете! Чем еще удивите, юная леди? — но увидев ее болезненно бледное лицо, смягчился и грустно выдохнул. — Что, обижают в приюте? Ты сбежала? Агата подняла голову и встретилась с лучистыми голубыми глазами, морщинки вокруг них, говорили, что мужчина любит широко улыбаться и смеяться. Не выдержав доброго взгляда, она кратко кивнула. Мужчина похлопал ее по плечу и выпрямился, протянув Агате руку. — Пойдем, нужно возвращаться. Лучше приют, чем улица. Поверь мне. По дороге он всячески подбадривал ее и успокаивал. Что нужно перетерпеть, что уже скоро она станет взрослой и сможет жить так, как она захочет. Главное, не падать духом и не упускать возможностей. Как ни странно, но эта искренняя поддержка ей немного помогла. Не лишила боли и скорби, нет, но заставила осознать, что жизнь продолжается и она будет за нее бороться ради своих родных, которые абсолютно точно хотели бы, чтобы у нее все было хорошо. Подойдя ко входным дверям приюта, полицейский потрепал ее по голове и передал одной из воспитательниц. Та с жалостливой задумчивостью оглядела ее внешний вид, покачав головой, и молча повела в кабинет Миссис Коул. Когда они зашли внутрь, то обнаружили, что та была не одна: опустив на стол руки ладонями к верху, стоял мальчик. Он с непроницаемым лицом, смотрел на жуткие красные полосы на своих ладошках, с которых стекали капельки крови. Кап-кап. — Если ты еще раз без разрешения стащишь книгу из библиотеки в свою комнату, получишь на десять ударов больше! Зайди в лазарет, пускай тебе обработают руки. Ты понял, меня Реддл? Если да, можешь идти, — даже не смотря в сторону паренька, грозилась старшая воспитательница, протирая серой тряпочкой розги. У Агаты похолодело нутро от этого вида. В ее семье никто никогда не бил детей, тем более за какую-то книжку. — Да, миссис Коул, — кратко ответил мальчик и развернулся в их сторону, чтобы уйти. Когда он проходил мимо, она встретилась взглядом с его темно-карими, почти черными, ничего не выражающими глазами. В эту секунду она почувствовала что-то странное, похожее дежавю, а по коже прошла легкая щекотка. Мальчик же едва заметно дернулся и быстрыми шагами покинул комнату.

***

Отделавшись от Коулл "первым и последним" предупреждением, Агата поднималась по лестнице в свое крыло, считая про себя ступеньки. На площадке между этажей было огромное окно с видом на внутренний дворик: на его широком подоконнике разместилась группа мальчишек примерно ее возраста и что-то возбужденно обсуждала, следя за чем-то, или кем-то, через стекло. Когда Агата проходила мимо них, они резко замолчали и подозрительно уставились на нее, провожая взглядом, пока она не скрылась с их глаз. Странная ситуация заинтересовала ее и она решила подслушать, спрятавшись за поворотом. Раз уж я хочу тут выжить, то нужно быть в курсе местных дел и знать кто есть кто. — Да он чокнутый! Посмотрите на него парни, с кем он там разговаривает? — Он часто там сидит, Эшли. Не знаю как у вас, а у меня мороз по коже от его странностей. — Тони, ты что боишься его?! Как по мне, то он просто зарвался, смотрит на нас всех, как на пустое место! Пора уже проучить этого Реддла! Реддл. Они говорят про мальчика из кабинета Коулл? — Я не боюсь его, Эш! Просто все эти случаи... вспомните Питера, он до сих пор хромает... — Ты как старая суеверная бабка, Тони! Это было просто совпадением. Лично я согласен с тем, что его пора прижать к стенке! — Совпадение?! А как же Дэннис и Эмми? А бедный кролик Билла?! — Ну... Дэннис с Эмми и до случая в пещере были какие-то пришибленные, наверняка испугались какой-то ерунды. А вот история с кроликом как раз таки и доказывает, что Реддл сумасшедший чудик! Значит так, парни, слушайте сюда... Вдруг Агата, совершенно не к месту, переставила одну ногу на неудачную половицу и послышался скрип. Черт! Клуша! — Вы слышали этот звук? Картавый, проверь! Узнавать, кто из этих парней картавит, Агата не хотела, поэтому помчалась на всех порах в свою комнату. Подставив ухо к двери, она прислушивалась к наличию погони, но судя по всему "Картавый" завернул в крыло мальчиков и ее не заметил. Фух. Не хватало бы еще нарваться на этих злобных мальчишек. Соседок по коридору и так пока хватает с лихвой. Перед тем, как спуститься к ужину, она первый раз за эти дни подошла к зеркалу — ожидаемо, картинка оттуда совсем не радовала. Решив, что нужно брать себя в руки и начать хотя бы выглядеть прилично, Агата кое-как причесала волосы гребнем, что ей выдали вместе с другими гигиенически атрибутами, и сплела аккуратную косу. Свое платье, в котором она появилась здесь, было решено наконец-то постирать и временно сменить на приютское. Завершив сборы, она хмуро оценила результат в отражении зеркала. Ну, теперь настоящая сиротка. Кормили в приюте ожидаемо скудненько, но и не сказать, чтобы уж слишком плохо. Пресно, да, но как-то это все казалось совсем неважным. Хоть торт сейчас перед ней поставьте, Агата просто поковыряет ложкой, размазывая крем по тарелке: аппетита не было. Главное, что посуда чистая. Рисуя глазки и рожки котлете с помощью пюре, Агата кожей почувствовала, что кто-то прямо сейчас прожигает дыру в ней. Первым делом она осмотрела детей, что сидели с ней за столом, но они все увлеченно поглощали содержимое тарелок и не обращали на нее никакого внимания. Скосив внимательный взор в сторону, она нашла своего наблюдателя: у окна, совсем один за столом, сидел черноволосый бледный мальчик. Реддл. Красивый. Ну, и почему тебя так избегают? Не вижу ничего странного, обычный мальчишка. Нужно ли предупредить его о возможном нападении? Нет, это не мое дело. И как он руками сейчас ест? Ему же больно... Реддл еще раз прошелся по ней равнодушным взглядом и отвернулся, положив вилку с котлетой в рот. Ночью Агата никак не могла заснуть: всякий раз, закрывая глаза, в голове пробегала слишком яркая картинка. Она отчетливо видела такую же, как у нее приютскую дверь, но цифры были другие: вместо своей 22-ой комнаты, был четкий номер — 37. Как Агата ни крутилась, видение не уходило. После разраженного вздоха, одеяло полетело на пол, а сама девочка вскочила с постели. Тихонько чертыхаясь, Агата вышла в коридор по направлению к другому крылу приюта, к мальчишескому. Ведь она точно знала, что тут, среди девочек, таких номеров не было. Даже поспать спокойно нельзя! Смысл от этого бесполезного "дара"!? Он помог мне спасти родителей? Нет. А может сестру? Ха, тоже нет! Зато выманить из комнаты посреди ночи — пожалуйста! Тихонько ступая, боясь неприятностей, она кралась к нужному коридору и двери, когда послышались приглушенные голос: — Значит так, Тони, ты идешь первым и придавливаешь его к кровати, чтобы он не смог вырваться, следом сразу вбегаем мы. Полотенца взяли? — А почему я первый? Я не хочу, иди ты! — Потому что ты самый пухлый! Ха-ха, тебя он точно не сбросит. А я худенький. Заговорщиков она узнала сразу же, а также сразу поняла, кто являлся жильцом комнаты из ее видений. Решив все же как-то помочь, она перебирала в голове варианты действий. Нет, ну я же не дурочка, чтобы просто выйти и прогнать их. Тогда и мне прилетит от этих малолетних хулиганов. Может... как-то спугнуть? За неимением лучшей идеи, Агата спряталась в тени соседнего поворота и, перенеся весь вес на пятки, принялась как можно громче цокать каблучками туфелек. Решив, что этого может быть недостаточно, она попробовала хрипло закашлять в кулак, пародируя главную воспитательницу. — Вы слышите? — Черт, это Коулл... — Тс-с. Бежим. Ха! Сдулись? Тоже мне — хулиганы! Мелкие пакостливые трусы.

***

♪ orbit - Ocean (Dream diary)

Том почти всегда спал без снов и очень чутко. Годы, прожитые в приюте, привили ему привычку всегда быть настороже, тем более, что дверь его крошечной комнаты было запрещено запирать изнутри. Зато снаружи — пожалуйста! Как-то давно, когда ему было семь, он допустил ошибку и крепко заснул, а проснулся оттого, что ему надели наволочку на голову, и пока он пытался стянуть ее с себя, чтобы разглядеть этих трусливых уродов, по всему телу сыпались болезненные удары. Наутро он еле встал с кровати, было больно, но сцепив зубы, он невозмутимо спустился в столовую и, не показав каким либо движением, что что-то не так, принялся есть безвкусную кашу. Параллельно отмечая и запоминая всех детей, кто улыбается и посмеивается глядя в его сторону, он вычислял обидчиков. Через пару дней он отомстил всем. Гадкий Питер Маккалистер, зачинщик, неудачно упал с лестницы и сломал обе ноги. Том, как самый милый и добрый мальчик, конечно же навестил беднягу в лазарете. — Как твое здоровье, Питер? Встать можешь? — Том постучал кулачком по гипсу. — Ах, да, точно. Прости, я такой глу-упый! — а после нагнулся к побледневшему мальчику, и злобно прошипел. — Скажи, спасибо, что не шея, Питер-р. Так было всегда и со всеми, кто обижал Тома. Поэтому, когда из коридора послышались отголоски какой-то возни, Реддл в ту же секунду распахнул глаза и стал выжидать — спустя несколько минут разнеслись звуки убегающих ног и стало почти тихо. Почти. Острый слух Тома распознал скрип половиц недалеко от его комнаты. Медленно встав с кровати, он тихонько прошелся к двери и прислушался — за ней кто-то стоял. Решив застать наглеца с поличным, он быстро и внезапно распахнул дверь — девчонка?! Он узнал новенькую, что сейчас ошарашенно и испуганно смотрела на него снизу вверх, словно пойманный за руку воришка. — Что ты тут забыла? Ты что, следила за мной?! — Ч-что? Нет! Послушай, я... — она не успела договорить: в глубине коридора цокала в с свои туфлях старуха Коулл. Том хотел захлопнуть дверь прямо перед носом девочки, но та успела прошмыгнуть в узкую щелочку. — Выметайс-ся из моей комнаты, — тихо, чтобы не услышала воспитательница, но с нажимом прошипел Том, толкая плечом девчонку к выходу, чтобы выставить вон. — Мне не нужны проблемы из-за какой-то чокнутой! — Тсс! Тише будь, — она приставила пальчик одной руки к губам, а второй тыкнула в грудь Тома. Он перевел тяжелый взгляд на её палец, что все еще упирался в его рубашку от пижамы, и едва заметно повел челюстью. На ее счастье, после розг ладони все еще болели, но если бы не это, он без зазрения совести лупанул бы ими по ее беспардонным пальцам. Внутри всегда что-то нервно дергало, когда кто-то без спроса прикасался к нему. — Вообще-то ты мне должен спа-си-бо сказать! Если бы не я, то сейчас у тебя были другие гости! В виде Эшли, Тони, Картавого и еще кого-то! Правда. Она говорила правду. Ложь бы он почувствовал. Но благодарить ее он, конечно же, не собирался. — Ну, и? Мне не нужна была твоя помощь. — Дурак неблагодарный! Да если бы у меня был выбор, я бы сюда ни за что не пришла! Том не понял смысла последней фразы, но уточнять было глупо, да и не особо интересно. Вместо этого он подошел к двери и приоткрыл маленькую щелку, прислонив к ней ухо — вроде никого. Сделав проем шире, он аккуратно высунулся и поглядел по сторонам — все верно, коридор чист, старуха ушла. — Проваливай. От напуганной и смущенной девочки, что он увидел на пороге пару минут назад, не осталось и следа. Сейчас на него смотрели два злобных аметистовых огонька и вздернутый от гнева нос. Она обошла его словно взбешенная кошка, и, не спуская глаз, вышла в коридор. — Хмырь высокомерный! Я с тобой больше никогда даже не заговорю! — было последним, что услышал от нее Том перед тем, как хлопнуть дверью, не забыв бросить ответное: — Какая жалость. Мурашки, что мелкой дрожью пробежались по спине, он списал на сквозняк в комнате.