Черная нить

— Какое унижение! — возмутилась Агата, достав мальчишеские шорты из корзинки с одеждой для штопки. Вертикальная дыра красовалась в точности на том месте, где у любого среднестатистического человека находится пятая точка. Из всей работы, что нагружали девочек приюта, она больше всего ненавидела шитье. Маленькая и скользкая иголка ее совершенно не слушалась и нервировала. Тыкнуть бы этой самой иголкой этому самому мальчишке в зад! Глядишь, научился бы свои портки носить аккуратно. У Тома, например, никогда ничего не рвется... Особенно в таких местах. Покрутив затекшей шеей, Агата решила ненадолго спуститься во двор для короткой прогулки, чтобы слегка размяться, а заодно покормить Матеуша прихваченным во время завтрака хлебом. Не спеша спускаясь с лестницы, она напевала про себя детскую считалочку на родном языке: — Pałka, zapałka, dwa kije. Kto się nie schowa, ten kryje. Raz, dwa, trzy... Погруженная в свои мысли, она не сразу услышала, когда ее окликнул мальчишеский голос: — Эй, Врона! — на оконном подоконнике вальяжно восседал главный сплетник приюта — Эрик Уолли. Закинув ногу за ногу, он покачивал мыском ботинка и с крайне самодовольной улыбочкой протянул: — Ты уже слышала новости? — Мне не интересны твои байки, — махнув на неприятную рожу рукой, Агата собиралась продолжить свой путь, но Уолли не заткнулся: — А я думал вы с Реддлом близки... — щелкнул он языком в притворном огорчении. — Хотя, и верно, чего тебе расстраиваться-то? Найдешь себе нового фрика — не беда. — Что? — она затормозила, пытаясь понять, что несет этот паршивый проходимец. — О чем ты? — Этим утром к Коулл наведался странный мужчина в смехотворном костюмчике. При этом, старуха называла его "профессор". А минут пятнадцать назад я своими собственными глазами видел, как она завела его в комнату твоего ненаглядного Реддла. Сечешь, о чем я? — увидев растерянность на ее лице, Эрик довольно ощерился и добавил: — Да это мозгоправ за ним пришел, дура! Коулл давно грозилась, что упечет его в психушку, где таким сумасшедшим и самое место. — М-мозгоправ? Психушка? — незнакомые маггловские словечки не дали Агате совсем никакой информации, но заставили напрячься. От предчувствия, что это означает что-то дурное, по спине прошелся холодок, а в животе завязался тревожный узел. — Да. Я слышал, что психов шарахают током и вставляют длиннющие спицы им в мозги. А потом они начинают пускать слюни. Бу-а-а, — он высунул отвратительный красный язык и закатил глаза. — Ты... ты придурок, Уолли! Лжец! — не выдержав нарастающей тревоги, она пихнула Эрика в грудь и побежала вверх по лестнице, чтобы убедиться, что все это неправда.

***

В этом отрывке используются реплики из книги "ГП и Принц-полукровка"

Этим утром у Тома было определенно паршивое настроение. Полулежа на кровати, он в который в который раз перечитывал книгу по основам вуду и злился. Многие слова из учебника так и остались для него непонятны, даже несмотря на то, что он прошерстил все найденные им словари. Очевидно — ответы стоило искать в волшебном мире, вход в который был для него пока закрыт. Но Том твердо знал, что, когда он получит свое, то ни один, даже самый могущественный волшебнишка не сможет отобрать у него мир, предназначенном ему с рождения. Он вгрызется зубами в знания, которых его лишили, и заберет свое по праву. Из коридора послышались приближающие шаги аккурат по направлению к его комнате. Быстро спрятав книгу под подушку, Том прислушался и стал выжидать. Когда дверь открылась, на пороге показалась Коулл с подозрительно добродушной улыбочкой. По ее порозовевшим щеках, Том понял, что воспитательница уже успела пропустить не один стаканчик джина — классика, ничего нового. Намного больше его заинтересовал странный мужчина с длинными каштановыми волосами и бородой. Том внутренне скривился, осматривая нелепый темно-лиловый бархатный костюм незнакомца. Как можно было напялить на себя что-то подобное? — Том, к тебе гости. Это мистер Дамбертон... прошу прощения, Дандербор. Он хочет тебе сказать… в общем, пускай сам и скажет, — заплетающимся языком проговорила Коулл и поспешила выйти. В комнате остались двое. Том настороженно подобрался и слегка прищурился. Ярко-голубые глаза напротив очень внимательно смотрели на него из-под чудных очков-половинок. — Здравствуй, Том, — мужчина шагнул вперёд, протягивая руку. Реддл бросил внимательный взгляд на ладонь и после некоторого колебания принял рукопожатие. Незваный визитер без спроса пододвинул деревянный стул к кровати и, поскрипывая, сел на него. Тому это не понравилось. Какого черта он тут уселся? Так еще и уставился, как на занятный экспонат в музее! — Я профессор Дамблдор, — вежливо представился он. Вот только Том не купился на его добродушный тон и внутренне напрягся. Шестеренки в голове заработали с двойной силой — кажется, дело дрянь. — Профессор? — постарался он не выдать своего волнения. — В смысле — доктор? Зачем вы пришли? Это она вас пригласила посмотреть меня? — Нет-нет, — улыбнулся «профессор». Да-да, ну конечно. Нашли идиота! Коулл, подлая мымра, ты за это поплатишься! — Я вам не верю. Она хочет, чтобы вы меня осмотрели, да? Говорите правду! — Том вскочил с кровати и требовательно сдвинул брови. В ответ мужчина лишь удивленно заморгал, продолжая заинтересованно рассматривать мальчика. Спокойствие и тихая уверенность доктора еще больше нервировали Тома. Он вперился в голубые глаза, пробуя пролезть в чужое сознание, как делал это с другими взрослыми не раз и не два. Но вместо привычных ощущений от вторжения, Том почувствовал что-то наподобие ментального подзатыльника. Он замер. Это было немыслимо. До это момента у него не получалось что-либо внушить только Агате... Неужели... — Кто вы такой? — не стал он ходить вокруг да около. Ведь, если только его догадка оказалась верна, если только это не глупое совпадение!.. — Я уже сказал. Меня зовут профессор Дамблдор, я работаю в школе, которая называется Хогвартс. Я пришел предложить тебе учиться в моей школе — твоей новой школе, если ты захочешь туда поступить. Облегчение — первое, что почувствовал Том. Страх, что про него забудут, что за ним так никто и не придет — лопнул, как мыльный шарик. На смену пришли трепет и волнение. Том почувствовал, как подкашиваются ноги, а во рту пересохло. Спотыкаясь, он вернулся к кровати и снова сел. Сжав вспотевшие ладони в кулаки, он почти незаметно мотнул головой, заставляя себя собраться. Нет. Еще ничего до конца не известно. Нужно сохранять хладнокровие. — Хогвартс, — это школа для детей с особыми способностями... — продолжил Дамблдор и добавил, чуть понизив голос, будто бы делясь некой тайной: — Это школа волшебства. — Вы волшебник? — услышав заветное слово, сердце Тома застучало, как маленький барабан. Почему-то стало очень душно. — Да. — Докажите! — приказал не по-детски властный голос. Ему необходимо увидеть чудо, волшебство, магию. Что-нибудь, что заставит его взращенную годами подозрительность успокоиться и убедиться, что это все взаправду. Что этот день, наконец, настал. — Если, как я полагаю, ты согласен поступить в Хогвартс... — Конечно, согласен! — ...то ты должен, обращаясь ко мне, называть меня «профессор» или «сэр». Вот же гадкий лицемер! Строил из себя добрячка, а сейчас решил поставить меня на место? Что ж, ладно, подавись. — Простите, сэр. Я хотел сказать — пожалуйста, профессор, не могли бы вы показать мне... Дамблдор достал из внутреннего кармана пиджака волшебную палочку. Мимолетно осмотрев комнату, он остановил взор на старом платяном шкафу, а через мгновение тот вспыхнул ярким пламенем. На лице Тома отобразился неописуемый восторг и торжество. Вот оно! Неопровержимое доказательство, что совсем скоро его жизнь бесповоротно изменится. Он тоже сможет также. Нет, лучше. Намного лучше. Если верить рассказам Агаты, то этот фокус лишь капля в море. Спустя секунды первичное ликование перекрылось опасением: не собирается ли этот колдун взаправду сжечь его вещи?! Но, к счастью, когда пламя погасло, на шкафу не осталось даже отметины. — Вы мне расскажете, где я смогу купить ее? — Том с завистью кивнул на волшебную палочку. Сейчас главное разобраться, как раздобыть такую же. — Всё в своё время, — сказал Дамблдор, пряча свою палочку обратно. — По-моему, из твоего шкафа что-то рвётся наружу. Том в непонимании нахмурился: судя по дребезжащим звукам, там действительно что-то шевелилось. — Открой дверцу. Полупросьба-полуприказ заставил напрячься: ему совсем не хотелось открывать доступ к своим личным вещам. Но Том решил не сопротивляться, рассудив, что он и так сегодня достаточно прокололся, когда не уследил за своей интонацией. Распахнув дверцу, он сразу нашел источник шума. На самой верхней полке, в уголке, стояла пожелтевшая коробка из-под печенья. Та самая коробка в которой Агата прятала украденные вороном трофеи. Сейчас они дрожали и звенели, как будто внезапно ожили и вздумали станцевать чечетку. — Достань её, — сказал Дамблдор. — В ней есть что-нибудь такое, чему не положено быть у тебя? Черт подери, Агата! Я пущу твою черную курицу на суп и заставлю съесть вместе с перьями! Том медленно перевел взгляд с коробки на профессора, решая, как поступить. Если он сейчас начнет отрицать виновность, то может сделать еще хуже для своей не совсем чистой репутации. Коулл наверняка уже успела оклеветать его и наговорить всяких гадостей. — Да, наверное, есть, сэр, — все взвесив, ответил Том. — Открой. С непроницаемым выражения лица Том снял крышку и вытряхнул содержимое коробки. На кровать полетели хорошо знакомые ему вещицы: йо-йо, старенькая губная гармошка и серебряный наперсток. Он был адски зол на Агату. Ему захотелось не рассказывать Дамблдору, что в приюте обитает еще одна волшебница. Пускай бы промариновалась здесь годик-другой в наказание. Но нет! Пускай приходит и сама во всем сознается, как миленькая! Почему Том должен страдать из-за ее непомерной жадности? — Я должен вам кое-что рассказать, сэр, — голубые глаза напротив заинтересовано смотрели в ответ. — Понимаете, здесь еще один волшебник. — Здесь? Ты хочешь сказать в приюте? — Дамблдор удивленно вскинул брови. — Да, сэр. Она... Ему пришлось прерваться, потому как дверь с размахом распахнулась, а на пороге показалась та самая "она". Агата с откровенной неприязнью зыркнула на Дамблдора и подбежала к Тому. — Он не сумасшедший! И не псих, ясно вам? Уходите! — в ответ на ее грозный тон оконные стекла опасно задрожали, как от порыва сильного ветра. Том ошарашенно похлопал глазами. Дамблдор, в свою очередь, выглядел не менее ошарашенным и с крайним любопытством посматривал на окно и девочку, не спеша вмешиваться. — Агата, успокойся, — потребовал Том. — Ты не так все по... — Нет! Не верь ему! Уолли сказал, что этот маггл вставляет спицы в мозги людям. — Уолли? — Том скривился: вот так "сюрприз"! — И давно ты слушаешь Уолли? — Ну, я шла... а он там сидел... — от строгой интонации Агата заметно стушевалась. Том устало закатил глаза и скрестил руки на груди. Ему захотелось сейчас же отчитать ее за то, что она так легко поверила такому идиоту, как Уолли. За то, что позорит его. За то, что перебивает и не слушает. Но неожиданно вмешался Дамблдор. Коротко кашлянув в кулак, будто бы маскируя смешок, он миролюбиво улыбнулся и сказал: — Защита друзей — это очень похвально. Тебя зовут Агата, я верно понял? — Да-а. Агата Врона, — настороженно ответила она. — Тебе совершенно не о чем беспокоиться, Агата. Меня зовут Альбус Дамблдор, я профессор в одной школе для одаренных и особенных детей. И я пришел пригласить туда Тома. Только и всего, — Дамблдор с хитринкой в глазах смотрел на детей и поинтересовался: — Полагаю, вы очень близкие друзья? — Ну, конечно, близкие! — твердо ответила она, крепко ухватив Тома за предплечье, не обращая внимания на его попытку аккуратно вырвать свою конечность. — И я его с вами не отпущу. Нас ждут в другой школе и она намного лучше вашей! — Вот как? Уж прости мое любопытство, а как называется эта чудесная школа? Было забавно наблюдать, как Агата садится в лужу перед их будущим профессором, даже не подозревая об этом. В отместку за подкинутые игрушки в его шкафу, Том решил не мешать ей позориться и с предвкушением ждал момента, когда правда для Агаты вскроется, чтобы посмотреть на ее растерянное лицо. — Я не могу вам сказать. Это секрет для таких, как вы. — Секрет? Что ж, это очень прискорбно, — Дамблдор задумчиво пригладил бороду. — Ведь до этого момента я полагал, что Хогвартс — лучшая школа во всем мире. — Хогвартс?! — глаза Агаты шокировано округлились и метнулись к Тому. — Вижу, вы уже что-то слышали о нашей школе. Я прав? — поинтересовался Дамблдор. — Я читала в книжке. В библиотеке родителей было много книг, — немного смущенно ответила Агата. И тоненько добавила: — Простите, что накричала нас вас. Я... я просто испугалась. Вы ведь все равно разрешите нам учиться? — Конечно, я был несколько удивлен, но могу понять тебя. Думаю, такой храброй мисс будут очень рады на моем факультете, — подмигнул Дамблдор. — К тому же, никто не может запретить получать знания. Вот только к учебе нужно будет подготовиться, купить учебники и форменные мантии. Возможно, придётся покупать подержанные книги заклинаний, но... — Где продаются книги заклинаний? — не дослушав, перебил его Том. — В Косом переулке, — сказал Дамблдор. — Я помогу вам найти всё, что нужно... — Вы пойдёте с нами? — Тому совсем не хотелось, чтобы за ними увязался бородатый нянь. — Безусловно, если вы... — Не нужно, — уверенно отмахнулся он. — Мы постоянно ходим одни по Лондону. Как попасть в этот ваш Косой переулок... сэр? Дождавшись инструкций, как добраться до магической улицы, Том узнал о существовании некого заведения под названием «Дырявый котел». — Вы сможете увидеть кабачок, хотя проходящие мимо магглы — то есть неволшебники — его видеть не могут. Спросите бармена Тома — легко запомнить, его зовут так же, как тебя... Невинное замечание прилетело, словно щелчок по носу, заставив его на секунды поежиться. — Тебе не нравится имя Том? — спросил Дамблдор, заметив перемену в настроении мальчика. — Томов вокруг пруд пруди, — пробормотал он. И вдруг неожиданный и необдуманный вопрос вырвался помимо его воли: — Мой отец был волшебником? Мне сказали, что его тоже звали Том Реддл. — К сожалению, этого я не знаю, — мягко сказал Дамблдор. — Моя мать никак не могла быть волшебницей, иначе она бы не умерла, — сказал Том, обращаясь скорее к себе самому. — Значит, это он. А после того, как мы купим всё, что нужно, когда мы должны явиться в Хогвартс? — Все подробности изложены на втором листе пергамента, — сказал Дамблдор, протягивая ему конверт из дорогой плотной бумаги с пурпурной восковой печатью. — Вы должны выехать с вокзала Кингс-Кросс первого сентября. Там же вложен и твой билет на поезд. — А мой? Мой билет? — испугано встрепенулась Агата. — Я совсем не ожидал, что повстречаю здесь еще и волшебницу, поэтому взял с собой лишь один, — увидев нарастающую панику на лице девочки, Дамблдор поспешил добавить: — Но я завтра же вышлю вместе с совой второй билет. Как и дополнительные деньги. В Хогвартсе существует специальный фонд для учеников, которые не могут самостоятельно купить все необходимое, — он достал из кармана кожаный мешочек и протянул его Тому. Внутри оказались золотые монеты с изображением дракона. — Это замечательная новость, профессор! Спасибо! — облегченно поблагодарила Агата. — Ну что ж, мне пора. — встав, Дамблдор кивнул в сторону кровати: — Том, ты вернёшь их владельцам и извинишься. Я узнаю, если ты этого не сделаешь. Имейте в виду: в Хогвартсе воровства не терпят. Том буквально почувствовал, как дернулась Агата, когда заметила, что все это время за их спинами валялось ее добро, раннее запрятанное в его шкафу. Он бросил колкий взгляд в сторону девочки, в котором можно было прочесть обещание неминуемой расплаты. — Профессор... сэр, я должна признаться, — не выдержав молчаливой угрозы, она пристыженно опустила глаза. — На самом деле, это я их принесла сюда. Мне очень жаль, сэр, я сделаю как вы сказали. — Я рад, что ты призналась, — Дамблдор не стал поучать ее, а лишь благодушно кивнул. И это все?! «Рад, что призналась»! Милость какая! Со мной он был строже… Надо поучиться у Агаты невинно хлопать глазками. У нее неплохо получается… иногда даже красиво… На прощание пожимая ладонь профессора, Том спешно анализировал весь недавний разговор. Очевидно — произвести положительное впечатление не вышло. Это плохо. Вдруг этот волшебник важная птица, а он так глупо прокололся? Решив, что нужно поднять себя в глазах профессора, Том сбросил один свой козырь: — Я умею говорить со змеями. Я это заметил, когда мы ездили за город. Они сами приползают ко мне и шепчутся со мной. Это обычная вещь для волшебника? — Нет, необычная, — вопреки ожиданиям Тома, Дамблдор не выглядел изумленным, а скорее задумчивым, — но это встречается. До свидания, дети. И до встречи в Хогвартсе. Когда дверь закрылась, Том почувствовал, как на него вихрем налетело чужое тело. — А я же говорила, что так будет! Что нас обязательно заберут, — Агата повисла на его плече и потянулась к конверту. — Открывай быстрее, умоля-яю! — Не висни на мне! Успокойся и дай мне спокойно прочитать, — строго велел Том. Непослушные пальцы едва заметно подрагивали, когда он срывал печать и доставал листы пергамента. На первом из них вежливо уведомлялось о зачислении Тома Марволо Реддла в школу чародейства и волшебства «Хогвартс». Также прилагался список необходимых к школе учебников и вещей для первокурсников. — Том, давай завтра же пойдем в эту Косорлею, а? — умоляюще попросила Агата. — Не "Косорлея", а Косая Аллея, — цокнул языком Том, перечитывая список диковинных учебников. — И с чего ты вообще решила, что я возьму тебя с собой? — Как это? — услышанное было потрясением для девочки и она озадаченно заморгала. — Ты хочешь пойти без меня? — Еще не решил, — пожал он плечами, бережно пряча письмо под матрас. — Но почему? — А ты не догадываешься? — колючий взгляд заставил Агату поежится. — Ты подставила меня своими игрушками! — он сделал шаг назад и махнул рукой, открывая вид на свою кровать. — Зачем тебе этот хлам? Ты к нему даже не притронулась за все эти недели! Сегодня же раздай все, как сказал старик. — Но Матеуш обидится! Он так старался меня порадовать... — Ты сама слышала, что старик узнает, если этого не сделать. — Он блефует. — Агата! — убийственная интонация осадила упрямую девчонку, заставив капитулировать в этом вопросе. — У-фф. Ладно! — она спешно собрала все вещицы и в гневе вылетела из комнаты. Наконец-то оставшись в одиночестве, Том рухнул на кровать и мечтательно прикрыл глаза. Кажется, сейчас он был по-настоящему счастлив.

***

Следующим утром весь приют стоял на ушах. Немыслимо, в их стенах завелся полтергейст! А как иначе объяснить, что утерянные некоторыми детьми вещи, вернулись к своим прежним хозяевам под покровом ночи? Недоуменные маленькие жильцы шушукались и переговаривались, строя свои теории. — Да это злые феи! Точно вам говорю, — деловито разъяснял десятилетний Фредди Мэнсон за завтраком. — Моя бабушка родом из Ирландии и часто мне рассказывала, что феи любят шутить над людьми и прятать их вещи. — Фредди, ты идиот? Ну, какие еще феи? Это наверняка призрак Питера Тэмпла, что умер от туберкулеза этой зимой, — со знанием дела кивнул другой мальчишка, поочередно осматривая детей, что сидели с ним за одним столом. — Помните, как он умыкнул у меня оловянного солдатика? Видимо, его дух не обрел покоя и прибирает к рукам чужие игрушки по старой воровской привычке. — Ой, мамочки! А ведь и правда — все сходится, — покачала головой восьмилетняя Сара. Агата водила ложкой по водянистой каше и внимательно слушала детские пересуды. На счастье, свое имя она так и не услышала в списке подозреваемых. — Неплохая работа, — похвалил ее Том. Допив разбавленный чай из железной кружки, он встал со стола и сказал: — Ешь и через десять минут жду тебя у главного выхода. В ответ Агата энергично закивала. Бросив быстрый взгляд на свою полную тарелку, она мысленно махнула на нее рукой и, не доев, поспешила в свою комнату. Все равно овсянку опять пересолили! Выйдя за пределы приюта, она старалась поспевать за широкими шагами мальчика, чтобы не затеряться на особо оживленных улочках. Когда мимо них промчался тучный мужчина верхом на двухколесной штуковине, Том дернул ее за руку, отводя в сторону. Оглядевшись по сторонам, Агата обнаружила, что они стоят у основании подозрительной лестницы, окруженной решетчатым забором. Подозрительность ее заключалась в том, что ступеньки вели вниз, под землю. Нехорошее предчувствие заскребло по нервам. — Помнишь, я тебе как-то рассказывал про подземные маггловские поезда? — темные глаза хитровато прищурились. — А ты сказала, что только идиот полезет внутрь железяки без крупицы магии, тем более под землей. Кажется, так ты говорила? — Ну, да-а. А почему ты спрашиваешь? — губы Тома растянулись в предвкушающей улыбочке, вызывая пугающую догадку. Агата оробело взглянула на злосчастную лестницу и сделала непроизвольный шаг назад, протестующе махая головой. — Ни за что! — А что? Что-то не так? — невинно спросил он и спустился на одну ступеньку. — Ты не подумай, я тебя не заставляю. Можешь отправится к Дырявому Котлу пешком, думаю, к ночи управишься, — участливо заверил ее Том и как будто невзначай добавил: — Если не заблудишься конечно. — Ну и подлец же ты, Марволо! — насупившись, Агата сделала осторожный шаг к лестнице. — А ты трусиха, Атти, — победно ухмыльнувшись, Том подал ей руку. От услышанного прозвища ее губы недовольно сжались, но протянутую ладонь Агата все же приняла, надеясь, что так будет спокойнее. Пытаясь не врезаться в спешащих взрослых, дети купили проездные жетоны и разместились на станционной лавочке. Осматривая облицованные плиткой стены, Агата болтала ногами и читала забавные рекламные плакаты:

"Белый хлеб! Великолепный и толстый. Пекарни братьев Шварц."

"Купим ваше золото! Не краденное! Самый честный ломбард Лондона."

"Боже, храни короля! А мы сохраним вас! Хирургический кабинет доктора Стивенсона."

— Знаешь, Том, а тут совсем не страшн... — окончание фразы съел мощный протяжный гудок, а из темного тоннеля показались огни, похожие на глаза голодного дракона, что вот-вот выпрыгнет из своей пещеры. Агата инстинктивно подпрыгнула на месте и, к своему глубочайшему стыду, случайно вскрикнула. — Что ты там говорила? Совсем не страшно? — насмешливо уточнил Том и чуть ли не за шкирку поволок ее к ближайшему вагону. — "Такой храброй мисс будут очень рады на моем факультете", — иронично процитировал он недавние слова Дамблдора. — Ну, коне-ечно. Лучшей шутки я не слышал. Цепко ухватившись за поручни, как игрок квиддича за метлу, Агата напряженно оглядывалась и прислушивалась к звукам, боясь, что в любую секунду может произойти что-то поистине трагичное. Том же, как будто на зло ей, выглядел до невозможного равнодушным и флегматичным, лишь изредка бросая косые и презрительные взгляды на входящих и выходящих на своих станциях пассажиров. Вурдалак бы побрал того маггла, что додумался рыть эти проклятые тоннели и впихивать в них поезда! И Тома заодно! Лучше бы пошла пешком, тихо-мирно, потихоньку... Спустя пол часа эта пытка закончилась и, оказавшись на столь желанной поверхности, Агата почувствовала себя освобожденной принцессой из лап подземного ужаса. Как и ожидалось, Том все продумал верно и станция «Лестер-сквер» была недалеко от нужной им улочки Чаринг-Кросс-Роуд. Следуя инструкциям Дамблдора, они набрели на обшарпанное и невзрачное заведение, зажатое между книжными и антикварными лавками. Все еще сомневаясь, они подошли немного ближе и, о счастье, вывеска, что еще мгновение назад казалась совсем пустой, преобразилась и на ее фоне весело заскакал черный котелок на высоких ножках с золотистой витиеватой надписью:

«Дырявый котёл»

— Пришли, — негромко сказал Том, потянув ручку двери на себя. Даже невооруженным взглядом можно было вынести вердикт — помещение нуждается в капитальном ремонте. Столы, стулья, подвесные люстры и светильники — кажется, все это было здесь со времен Царя Гороха. Публика доверия также не внушала: три замшелых колдуна играли в волшебные карты и громко переругивались, не скупясь на словечки, которые редко услышишь в приличном обществе. Еще две старые ведьмы пили неизвестную жидкость из деревянных стаканчиков и заговорщически перешептывались. Одна из них критично осмотрела детей с ног до головы, а после недовольно хмыкнула, брезгливо поджав губы. — А здесь любят "раритет", да? — Том придирчиво осматривался по сторонам. — Если это главный вход на самую волшебную улицу Лондона, то я боюсь представить, как выглядит наша школа. Агата не была знакома с британскими магическими традициями и не нашла, что ответить на сей, вполне оправданный, комментарий. Кто знает, вдруг тут везде так... специфично. Отыскав глазами бармена за стойкой, дети двинулись к нему. Невысокий парень с роскошной гривой каштановых волос протирал стакан серой тряпочкой и стоически выслушивал стенания разгоряченного клиента: — Вот увидишь, придет еще мое время! Еще все узнают, что палочки Джимми Кидделла — лучшие во всей Англии! Нет, во всем мире! — рыжеволосый мужчина в сиреневой мантии с размаху опрокинул в себя стакан жидкости и, громко икнув, продолжил пламенную тираду: — Ну скажи мне, Том, чем эти Олливандеры лучше меня? В их палочках ни капли поэтичности. Тухлятина и ску-ко-та! — грохнул он пустым стаканом по барной стойке, призывая обновить содержимое. — А я? Всю душу, сердце, руку, ногу — все в них вкладываю. Да я пальца лишился, когда скакал по Апаллачи, как горный козел, преследуя треклятого Вампуса, мантикора его раздери! — мужчина охотно продемонстрировал отсутствие мизинца на левой руке, но, не увидев подлинной заинтересованности у своего молчаливого собеседника, обиженно отвернулся. — Ай, что я тебе тут распинаюсь. Ты такой же, как и все... посредственность. Дождавшись окончания негодующего монолога, Том кашлянул в кулак, дабы привлечь внимания и обратился к бармену: — Добрый день, сэр. Нам сказали, что вы сможете нас провести на Косую Аллею. — О, первокурснички! — восторженно вскрикнул Джимми Кидделл, заметив своих потенциальных покупателей. Сверкнув безупречными зубами, он в мгновение ока влился в амплуа обаятельного торгаша и принялся окучивать парочку детишек: — За покупками к учебе собрались? Вот так удача, юные мистер и мисс! Знаете, именно сегодня я предоставляю очень щедрую скидку на первую палочку каждому клиенту. Никак иначе — это воистину дар небес, свалившийся на ваши славные головы. Ну так что, во сколько вас ждать? — Отстань от детей, Джимми, — вмешался бармен Том. — Ты их так только распугаешь. — Эх, это поколение уродилось слишком уж нежным, — лицо, еще секунду назад светившееся воодушевлением от жажды удачной продажи, скисло. — Ну, возьмите хотя бы визитку, что ли, — покопавшись в карманах, он выудил небольшую черную карточку и протянул детям. Заметив, что Том не спешит принимать незнакомый предмет, Агата пожала плечами и взяла визитку из матовой плотной бумаги. В центре переливалась серебристая затейливая надпись:

"Чудесные волшебные палочки Джимми Кидделла"

Резкий щелчок в висках. Агата завороженно смотрела на фигуристую черную волшебную палочку, крепко зажатую в правой ладони. Рукоять древка была очень гладкой и приятной на ощупь, а из кончика вылетали всполохи золотистых искр. — Невероятно! — вскрикнул Джимми Кидделл. Резко наклонившись над прилавком чуть ли не всем туловищем, он случайным образом опрокинул стопку узеньких коробок, но не обратил на это совершенно никакого внимания. — Это чертовски потрясающе! Какой удачный день. Не верится, что я наконец-то... — Агата! Эй! — кто-то требовательно тряхнул ее за плечо. Дернувшись от неожиданности, она озадаченно посмотрела на Тома. Мимолетно осмотрев ее лицо, он раздраженно выдохнул. — Прекрати витать в облаках. Идем уже, — он требовательно кивнул на удаляющуюся спину бармена. Опять это дурацкое видение не вовремя! Хорошо еще, что нельзя увидеть себя со стороны в этот момент... Наверняка выгляжу, как какая-то пришибленная. О, великая Ядвига, какой позор! Когда они вышли в маленький внутренний дворик, дети недоуменно переглянулись: здесь не было ничего кроме глухой кирпичной стены да парочки мусорных баков с характерным зловонным ароматом. — Так, ребятня, запоминайте, — бармен Том достал из кармана кухонного фартука палочку и постучал по некоторым кирпичикам, приговаривая: — Три вверх... два в сторону. Кирпич, до которого он дотронулся последним, задрожал, а после нервно задергался: в середине стены появилась маленькая дырка, которая становилась все больше, больше и больше, пока перед ними не образовалась арка. — Ну-ка, шустрее-шустрее пока проход не закрылся. Когда дети прошли сквозь арку, их взору открылась колоритная извилистая улочка, мощенная булыжником и освещаемая мягким утренним солнцем. Туда-сюда сновали разномастные волшебники, выбегающие и забегающие в различные лавки и магазинчики. Кто-то был облачен в черные солидные мантии и классические конусообразные шляпы, кто-то пестрил цветными нарядами и отдавал предпочтение более оригинальным головным уборам со звездами, брошками или перьями. Несмотря на то, что Агата сейчас находилась совсем в чужой стране, все это казалось таким родным и близким. Почувствовав, как защекотало под ложечкой, Агата обернулся к Реддлу. Даже не будь у нее нити к его эмоциям, она бы с легкостью догадалась, что сейчас Том испытывает возбужденный интерес и восторг: его глаза блестели и разбегались по сторонам, не пропуская ни одной вывески или витрины. — Почему... — неожиданно его взгляд потемнел, а брови нахмурились. — Почему некоторые волшебники пялятся на нас так, будто мы тут лишние? — Ну-у, — Агата прикусила губу и нервно затеребила ткань юбки: она прекрасно знала причину, но говорить об этом с Томом, который все еще не знал, кем были его родители и их статус крови, было дико неудобно. — Помнишь, я тебе говорила, что волшебники бывают чистокровные, полукровные и магглорожденные? Дело в том, что, э-эм... некоторые, особо консервативные волшебники не любят магглорожденных, — сожалеюще пожала она плечами. — Но я не магглорожденный! — пригвоздил он ее свирепым взглядом. — Ну, конечно, нет! — Агата поспешила успокоить надвигающий шторм. — Ты или чистокровный, или полукровный, как минимум. Ведь ты змееуст! Этот дар очень редкий и передается по наследству. К тому же, у тебя необычайно сильная магия, — увидев, что лесть делает свое дело и Том потихоньку успокаивается, она добавила, проводя рукой по своему наряду: — Просто мы с тобой одеты, как магглы. — Ясно, — сухо ответил он, а его глаза вновь заметались по магазинным вывескам, пока не нашли искомое. — Идем. Как оказалось, Том повел ее к магазинчику, где на широкой витрине были представлены различные повседневные и парадные мантии для волшебников и волшебниц. — «Мадам Малкин. Мантии на все случаи жизни», — вслух прочитала Агата, подходя ближе. — Я не хочу, чтобы на нас таращились, как на прокаженных из-за дурацкой одежды. Агата не стала спорить, наоборот, она была очень воодушевлена, даже можно сказать счастлива, перспективой обновить свой гардероб. Приютские тряпки ее, мягко говоря, достали. Довольно улыбнувшись, она чуть ли не вприпрыжку поспешила внутрь. Когда дверной звоночек известил о прибытии новых клиентов, к ним подбежала маленькая девчушка лет шести-семи в аккуратном желтом платьице и с крупным накрахмаленным бантом-бабочкой в светлых волосах. — Привет! Вы за мантиями к школе? — доброжелательно поинтересовалась она. — Мама пока занята другим клиентом. Но я вас провожу, куда надо, ладно? — Привет, ну ладно, — пожала плечами Агата, осматривая наряды на зачарованных манекенах-девушках, что посылали игривые воздушные поцелуйчики манекенам-мужчинам. Те в ответ горделиво расправляли плечи и снимали шляпы в знак почтения. Девочка развела Агату и Тома по разным концам ателье, объяснив, что мальчишки и девчонки примеряются в отдельных комнатах, и куда-то убежала, сверкая нарядным бантом. Оставшись одна, Агата подошла к высокому зеркалу и критично осматривала себя с ног до головы. В приюте все зеркала были небольшими, поэтому это был первый раз за долгое время, когда она смогла увидеть себя в полный рост. Кажется, она стала выше... Да нет! Не кажется! Великая Ядвига, она только сейчас заметила насколько короткой стала ее юбка. Какой стыд! Еще немного и это перейдет все допустимые рамки приличия. Зато с другой стороны, я точно стала выше. Ну, Том, берегись! Я еще тебя обгоню! — Ой, прошу прощения, я не знала, что тут уже кто-то есть, — в примерочную комнату вошла девочка необычайной внешности и красоты. Светло-серые глаза в обрамлении густых ресниц светились, как два маленьких бриллианта на фоне ее смуглой кожи. Черные волосы были заплетены в густую косу, украшенную золотистой лентой под цвет необычайного наряда. Это была и не мантия, и не платье в классическом его понимании, но выглядело очень изысканно и экзотично. — Вы не против, если я тоже подожду здесь мадам Малкин? — смущенно спросила она, и Агата осознала, что все это время бессовестно пялилась на незнакомку. — Не против, — коротко ответила она, поспешив отвернуться. — Мы с отцом пришли заказать новые мантии к школе. Мой брат и я поступаем на первый курс в этом году. Вы, судя по возрасту, возможно тоже... — предположила девочка, а после резко спохватилась и залепетала: — Ой, прошу прощения, мне говорили, что здесь не вежливо говорить про возраст. Извините, я повела себя бестактно. — Почему ты обращаешься ко мне на "вы" ? Мы ведь ровесницы, — недоумевающе спросила Агата. — Ой, а тут так непринято, да? Извините... ой, то есть, извини, — не смотря на смуглый цвет кожи, ее лицо стремительно наливалось краской, а речь стала сбивчивой. — Я-я не хотела быть грубой. Мы... Просто мы только месяц назад переехали сюда из Индии, а это мой первый разговор с ровесницей здесь. Отец говорит, что я, ну-у, часто болтаю глупости. А брат говорит, чтобы я меньше стеснялась и... э-э... наверное, зря я это все говорю тебе, да? Агата открывала и закрывала рот, как рыба, совершенно не понимая, что ей нужно ответить. От нарастающей неловкости ее избавила вошедшая ухоженная женщина лет тридцати в очень элегантной голубой мантии. — Добрый день, леди! Я мадам Малкин. Прошу прощения за задержку, такой хлопотный денек, у-ух. И так, кто первый? — вокруг женщины парили измерительная лента и блокнот с прытко пишущим пером. — Я! — Агата торопливо залезла на специальную скамеечку: ей хотелось как можно быстрее покинуть комнату, чтобы не продолжать спонтанное и смущающее знакомство. — Э-эм, я наверное не буду мешать вам и подожду там... ну, э-э, где-то там в общем, — незнакомая девочка махнула рукой в неопределенном направлении. Уже около двери она развернулась к Агате лицом и выпалила, придавая себе мнимой уверенности: — Меня зовут Шанти... Шанти Патил, если вдруг тебе интересно. — Агата Врона. — Очень приятно! — Шанти широко улыбнулась, а после, как будто резко одернув себя, снова густо покраснела и выбежала из комнаты. Какая. Она. Странная. Закончив с мерками, мадам Малкин очень быстро подогнала под размер школьную форму и мантии. Также Агата не постеснялась прикупить себе три новых платья, несколько пар чулков, нижнего белья, лент для волос и мягкие шерстяные перчатки. Встретившись с Томом уже на кассе, она еле сдержала смех, когда его брови ошарашенно взлетели вверх от количества ее свертков. — Это что? Все твое? — Да-а. Просто комплект школьной формы для девочек больше, чем для мальчиков, — быстро проговорила она, доставая мешочек с деньгами, который ей принесла сова сегодня рано утром. Дамблдор оказался очень ответственной персоной и выслал все, как и обещал. — Я знаю, что ты мне сейчас нагло врешь, — Том укоризненно пригвоздил ее своим всезнающим взглядом. — Зачем тебе столько вещей? Ты вообще видела, как ты растешь? Через пару месяцев все будет мало. — Ах! Что я слышу? Значит, ты все-таки заметил, что я выросла и все равно обзывал меня гномом и коротышкой?! — Конечно, — его губы расползлись в зловредной улыбочке. — Чтобы не зазнавалась. — Подлец! Кашлянув в кулак, их перепалку остановила мадам Малкин, известив, что Агате надлежит уплатить за товар 25 галлеонов. Как оказалось, ровно столько же и было в ее мешочке от Дамблдора. Отсчитав последний галлеон под неодобрительный взгляд Тома, она грустно запустила нос в кошелек, проверяя, не завалялось ли там еще чего, но внутри была абсолютнейшая пустота. — Скупердяи. Экономят на детях, — вынесла она ноту неодобрения на скромную сумму, выделяемую сиротам от школьного фонда. — Хорошо, что у нас есть и свои деньги. Только нужно сейчас найти банк, а потом... — Нет, — отрезал Том. — Сначала волшебная палочка, потом банк. И надень мантию. — Как скажешь, — согласилась она, распаковывая один из свертков. После того, как дети переоделись в обновки. Агата сгребла остальные покупки в свой старенький холщовый кулек с чарами незримого расширения. Отыскать лавку с палочками не составило никого труда: надпись из золотых букв «Семейство Олливандер — производители волшебных палочек с 382-го года до нашей эры» ярко блестела на полуденном солнце и привлекала внимание даже издалека. Дети заинтересованно рассматривали высокие стеллажи, заполненные узенькими коробочками, когда к стойке из смежного помещения вышел молодой парень с пушистыми русыми волосами. — Добрый день, — вежливо поприветствовал он посетителей. — Гаррик Олливандер к вашим услугам. Желаете подобрать волшебную палочку? — Да-а, — ответил Том, скептически осматривая юного продавца. — Смущает возраст? — он понимающе улыбнулся. — Отец сейчас в командировке, но волноваться не стоит: у Олливандеров талант с рождения! — достав из кармана длинную линейку, он подошел к Тому и спросил: — Ты левша или правша? — Левша, — ответил Том, вытягивая руку для измерений. Гаррик закружился около него, как пчела, виртуозно проводя всевозможные замеры: от ширины запястий до окружности головы Реддла. — А теперь преступим к самому интересному, — Гаррик задорно хлопнул в ладоши и подбежал к стеллажам. — Для начала попробуй вот эту: бук и волос единорога. Одиннадцать дюймов. Удивительно преданная и стойкая! Давай, взмахни. Том уверенно обхватил рукоятку палочки левой рукой и аккуратным движением махнул ею вверх, но ничего не произошло. — Не подходит, — улыбнулся Олливандер, а в его светлых глазах загорелся азартный огонек. — Будем искать, пока не найдем то, что нам нужно! — он потянулся к следующей коробочке. — Но, на самом деле, не волшебник выбирает палочку, а палочка выбирает волшебника. Да-да, именно так! Попробуй-ка вот эту: боярышник и сердечная жила дракона. Двенадцать с половиной дюймов. Очень мощная для дуэлей! Но и этот вариант оказался провальным. Агата едва успела отскочить, когда маленькая шаровая молния вылетела из кончика древка и угодила в низенький табурет, на котором она сидела еще секунду назад. Испробовав еще шесть палочек и разбомбив пол лавки, Олливандер, в противовес здравому смыслу, вошел в полный кураж и счастливо кружил по магазину, мечась от стеллажа к стеллажу. — Эта? Нет-нет... Или?... Пф-ф, точно нет.... А если вот эту? — ухватил он одну из коробочек. — Хм-м, а это мысль. Тис и перо феникса. Тринадцать с половиной дюймов. Необычайно редкое и удивительное сочетание! Зрачки Тома неестественно расширились, делая карие глаза практически черными, когда Олливандер протянул ему белоснежную и гладкую, как кость, палочку. Как только его пальцы сжались на фигурной рукояти, из кончика древка вырвались серебристые искры и огоньки, переливающиеся и яркие, как звезды на на небе. — Потрясающе! — счастливо воскликнул Гаррик, всплеснув руками. — Вот это да! Тебя выбрала уникальная палочка! Бьюсь, об заклад, что тебя ждут поистине великие дела. Любопытно... Том зачарованно водил подушечками пальцев по гладкому дереву. Агата подошла поближе к мальчику, осматривая его новую спутницу. Выглядела палочка и вправду необычно: тонкая и заострённая, с чуть изогнутой рукояткой, похожей на костлявый палец. — Расскажи о ней подробнее, — то ли попросил, то ли приказал Том. — У-у. Тисовые палочки очень редки. Считается, что они наделяют своего обладателя властью над жизнью и смертью. — Смертью? — заинтересованно встрепенулся Том. — Так говорят, — задумчиво кивнул Гаррик, — Очень уж темную и страшную славу сыскала себе палочка касательно дуэлей и проклятий. К-хм, да. Но одно могу сказать точно — тисовая палочка никогда не выберет себе посредственного или робкого хозяина. А в сочетании с пером феникса такая палочка будет способна на самую высшую магию! И, кстати, всего за восемь галлеонов, — заискивающе улыбнулся он, очевидно намекая на оплату товара. Пока Том отсчитывал золотые монетки, довольный жизнью Олливандер обратился к Агате: — А тебе не нужна палочка? — Э-эм... у меня пока нет денег, — смущенно ответила она и поспешила добавить: — Точнее есть, но не такие, как у вас. Они из другой страны. — Ах, вот как. Ты иностранка, да? Тогда тебе нужно в волшебный банк «Гринготтс». Гоблины — существа не самые приятные, но дело свое знают... когда не жульничают. — Агата, мы можем купить тебе палочку сейчас, — пересчитав свое оставшееся золото, предложил Том, чем вызвал ее удивление. Ведь она бездумно спустила всю школьную стипендию в первом же магазине, тогда как Том подошел с умом к своим тратам, наверняка стараясь экономить по мере возможности. — Спасибо, что предложил. Но, давай сначала в банк? Банком Гринготтс оказалось огромное белоснежное здание, возвышающееся над всеми магазинчиками торговой улочки. Простояв огромную очередь в центральном мраморном холле, они добрались-таки до одного из гоблинов. Тот детей старательно игнорировал и играл в молчанку, делая вид, что записывает в толстенный гроссбух что-то в высшей степени важное. Лишь, когда Агата вытряхнула горсть чеканных монет прямо перед гоблинским длинным носом, существо подняло на них свои черные глаза-бусинки, сверкнув маленькими острыми зубками. Обменяв польские злотые и украденные приобретенные у Гудвилла британские фунты, дети поспешили наружу. — Черт, столько времени из-за этих карликов потеряли! И как волшебники докатились до того, что эти напыщенные гоблины подмяли под себя всю банковскую систему магической Британии!? — негодовал Том. Зачесав пятерней челку, он достал список покупок к школе. Внимательные глаза забегали по строчкам, проверяя оставшиеся пункты. — Может, чтобы сэкономить время, ты купишь нам учебники, а я схожу выбрать себе палочку, а? Оторвавшись от пергамента, Том на секунду замер, а после внимательно осмотрел Агату, рассуждая. — Идея неплохая, — кивнул он, соглашаясь. Договорившись встретиться в магазинчике "Флориш и Блоттс" не позже, чем через час, дети распрощались. Вопреки ожиданиям Тома, Агата прошла мимо лавки Олливандера, прицельно направляясь к его прямому конкуренту. Магазин мистера Джимми Кидделла был обклеен всевозможными пестрыми плакатами и объявлениями, извещающими о самых выгодных предложениях и революционных новинках. Но не это привлекло особое внимание девочки. У входа в магазин топталось маленькое уродливое существо в красном бархатном костюмчике с беленьким воротником, очень сильно напоминающим детский слюнявчик. Подойдя поближе, Агата признала в нем гнома. Злобно зыркая по сторонам, он подбегал к проходящим мимо волшебникам и самым наглейшим образом хватал их за подол мантии. — Эй, путник, сбавь свой шаг. Коль хочешь стать непобедим, отведать славы сладкой миг, чтоб доблый люд вам памятник воздвиг. Тогда мне на слово повейь, что Джимми Киддел — вот твой шанс. Чтобы стать великим в сей же час, ты палочку купи у нас, — не выговаривая букву "р", пропищал гном, уцепившись за ботинок тучного и низенького волшебника. — А ну, кыш! Отцепись, я тебе сказал! Депульсо! Луч заклинания угодил в морщинистую гномью лысину, и тот отлетел прямо к ногам Агаты. Приглаживая пятую точку, что взяла на себя основной удар от падения, он враждебно покосился на девочку и уже было открыл рот, чтобы наверняка повторить свой нескладный стишок, но Агата отчаянно замахала руками, призывая остановиться. — Эй, стой! Не надо! Я и так туда иду, — абсолютно не желая, чтобы маленькие и костлявые ручонки существа вцепились и в нее, она сделала несколько демонстративных шагов по направлению к двери. — Видишь? Быстро вбежав внутрь, Агата сразу же наткнулась глазами на владельца магазина. Свернувшись калачиком в протертом кресле, что стояло за прилавком, он тихонько посапывал, полностью укутанный клетчатым пледом. — Простите, сэр? — аккуратно позвала она его. Но, когда никакой реакции не последовало, повысила голос: — Сэр?! Испуганный резким звуком, Джимми подскочил на кресле, а его сонные красные глаза лихорадочно забегали по помещению, пока не наткнулись на маленькую нарушительницу спокойствия. — Ты кто такая? — дезориентировано спросил он. — Вы дали мне свою визитку в Дырявом котле. Я бы хотела купить палочку. — Визитку? Палочку? — он усиленно заморгал, потряхивая рыжей шевелюрой, чтобы вырвать свое сознания из цепких лап Морфея, а после удивленно и более осознанно воскликнул: — Ох, да! Разумеется! — полностью придя в себя, он нацепил дежурную улыбку торгаша и резко встал с кресла. — Ты сделала верный выбор, прелестная девочка. Только здесь ты найдешь самую чудную и уникальную волшебную палочку! Что бы там не говорили всякие посредственности... Агата встала смирно, ожидая, что над ней начнут производить необходимые замеры, как делал это Олливандер, но вместо этого Кидделл устроил настоящий допрос: — Отвечай быстро, не задумываясь, — приказал он и, дождавшись недоуменного кивка Агаты, затараторил: — Правша или левша? Белое или черное? Вверх или вниз? Персик или яблоко? Случались ли проблемы с законом? — на последнем вопросе Кидделл испытующе выгнул бровь, чуть понизив голос. — Правша. Белое. Вверх. Персик. Ну-у, когда-то мы с другом пробрались в чужой д... Так, подождите, — одернула она себя, поняв, что чуть не раструбила рыжему прохвосту то, чего не следовало бы. — Это что за вопросы вообще такие? Олливандер ни о чем таком не спрашивает. — Не произноси эту бездарную фамилию в моем магазине, милочка! — сурово пригрозил Кидделл. — Впрочем, мне и так все ясно. Ну-с, мисс, приступим, — он предвкушающе потер руки, а после заметался по магазину сгребая со стеллажей различные коробки. Взвалив их на прилавок хаотичной кучей, он потянулся к самой верхней, извлекая витиеватую глянцевую палочку. — Ель и чешуя змеи, 12 дюймов, необычайно хлесткая. В самый раз для милых леди, что любят коротать досуг, проникая в чужие жилища. Пробуй. — Что-о?! Бред какой-то, — возмутилась Агата, начиная жалеть, что послушала свое видение и пришла сюда, но палочку все же приняла. Сделав осторожный пас рукой, она выпустила огненную вспышку в пустую вазу, разбив ту вдребезги. — Тц-ц, не то, — развел руками Кидделл и принялся перебирать коробки. Будучи очень увлеченным, он случайно задел одну из них локтем и та полетела на пол. — И как она здесь оказалась? Я точно помню, что не брал ее, — озадаченно спросил он, бросая взгляд на валяющуюся черную палочку, что выскочила из футляра в полете. — Боюсь, что она никому не подходит... Ты только не трогай ее... Эй! Кому говорят?! Агата, как завороженная потянулась к фигуристой черной рукояти. Крепко ухватив ее правой рукой, она почувствовала необычайно сладкий жар, растекающейся по всему телу. Уверенный взмах — сотни золотистых искорок вылетели из кончика древка, озаряя помещение своим ярким светом. — Невероятно! — вскрикнул Джимми Кидделл. Резко наклонившись над прилавком чуть ли не всем туловищем, он опрокинул остальные коробки и даже не заметил. — Это чертовски потрясающе! Какой удачный день. Не верится, что я наконец-то от нее избавлюсь, — не подумав, выпалил он, а после нервно заулыбался, поняв, что сболтнул лишнего, — то есть я хотел сказать, найду достойного владельца для этой нахал... необычной палочки. — Почему все выглядит так, как будто с ней что-то не так? — Агата подозрительно сощурилась, пытаясь вывести на чистую воду проходимца. — Я куплю ее у вас, если вы скажете мне правду. — Точно-точно купишь? — Кидделл с сомнением покосился на палочку в ее руке, мысленно что-то прикидывая. — Точно-точно-преточно. — Ну раз точно-преточно, то так уж и быть. Думаю, ты уже догадалась, что все сердцевины для волшебных палочек я добываю лично во всевозможных экспедициях. Признаться, очень часто мои вылазки... э-эм... травмоопасные и не лишены риска, — в доказательство он продемонстрировал отсутствие мизинца-горемыки на своей руке. — Так было и в тот раз... Я выслеживал семейку грифонов на севере Греции, когда совершенно случайным образом наткнулся на логово химеры! Жуткое чудище чуть было не выпотрошило мои прекрасные внутренности, но, неожиданно, ее что-то испугало и она убежала... "Какое счастье!" — подумал было я, пока не услышал печальное, рвущее душу на мелкие кусочки, женское пение. А потом я увидел ее! — К-кого? — взволнованно спросила Агата. Кидделл оказался артистичным рассказчиком и, умело играя интонацией, сумел нагнать на нее легкий трепет и испуг. — О-о, редкий баловень фортуны уходит от нее в здравом рассудке. Ее пророческие песни настолько прекрасны, настолько же и ужасны. Заставляют терять разум, лишь бы больше не слышать ее сладкий, как яд, голос. — Да о ком же вы?! — Агата начала закипать, совершенно не понимая, каким боком эта загадочная "она" имеет отношение к ее палочке. — Сирин, — мрачно произнес он, как будто выносил смертный приговор. — Легендарная птица-дева, вестница несчастий, чьи горькие песни о будущем сводят с ума, заставляя забыть кто ты, откуда ты... Но мне повезло в тот день и она улетела, не заметив меня, оставив лишь черное, как самая долгая ночь, перо. Я тогда активно экспериментировал с различными сердцевинами и подумал: "А почему бы и не попробовать использовать перо, например, с сосной?". — Признайтесь, вы все это выдумали, чтобы набить цену, да? — скептически нахмурилась Агата. Благодаря дружбе с Томом, она уже довольно-таки поднаторела в критическом мышлении и не спешила всему верить на слово, как раньше. Сирин, ну ка-ак же, ага. Ее уже несколько веков никто не видел, а он, значится, ее нашел, так еще и перо добыл. Ну-ну. Одно слово — жулик. — Что?! Да, чтоб я, Джимми Кидделл, выдумывал? Чистейшее оскорбление, милочка! — он обиженно скрестил руки на груди. — Я, как самый честный волшебник, говорю как есть. И, между прочим, ты сама хотела узнать, что с ней не так. А дело в том, что она приносит одни несчастья! Вот как! Каждый раз, когда эта нахалка попадается мне на глаза, хоть, казалось бы, я ее спрятал далеко и подальше, со мной происходят беды и невезения. — Не может палочка приносить несчастья, — Агата нежно провела пальчиками по черному гладкому дереву, от которого исходило приятное тепло. Палочка ей очень понравилась, оттого совершенно не хотелось слышать нелепые обвинения. — Хочешь верь — хочешь нет. Но ты уже точно-преточно обещала купить ее. С тебя пять галлеонов. — Пф-ф. Да пожалуйста-а.

***

Это место было в сто крат лучше всех маггловских библиотек, в которых он побывал. Все книги были необычными, интригующими и такими... манящими. Конечно, встречались издания, которые Том счел идиотскими и бесполезными. Например, некий волшебник по имени Гелиос Гжезински написал труд "1000 волшебных способов ухаживать за лысиной". Также Том изрядно недоумевал, когда случайно наткнулся на книгу Марриэты Мечтательной "Мой муж — вампир. История любви". Купив два экземпляра школьных учебников и несколько заинтересовавших его изданий для личного чтения, Том разместился в небольшом кресле, спрятанном среди лабиринта стеллажей, и взахлеб читал книгу в коричневом переплете. — Вот ты где! Я тебя еле нашла! — с трудом оторвавшись от такой желанной новой информации, Том встретился с разгневанным взглядом Агаты. — Но нашла ведь, — справедливо заметил он, хмыкнув. — А куда бы я делась?! Мне без тебя до приюта не добраться, — обессиленно вздохнув, она уселась на подлокотник кресла, заглядывая в отрытые страницы. — Что читаешь? — "История Хогвартса", — ответил он, показывая золотые буквы на корешке. — Ты знала, что нас будут распределять по факультетам? Их всего четыре. Гриффиндор — факультет безрассудных глупцов, а Пуффендуй — наивных простаков. Смотри, не попади туда! — строго предупредил он. — Есть еще факультет для тех, кто обладает острым умом и ценит знания — Когтевран. — Тогда тебе нужно на Когтевран, — задумчиво ответила она. — Я тоже так думал, пока не дочитал до Слизерина, — он указал пальцем на абзац, украшенный зеленой змеей. Теплое дыхание защекотало его щеку, когда Агата нагнулась поближе, чтобы прочитать отмеченные строки. — Так-так... "В своих учениках Слизерин ценит хитрость, честолюбие, решительность, находчивость, амбициозность", — зачитала она вслух, временами поглядывая но Тома, как будто сверяя его со списком характеристик. — Звучит, как клуб честолюбивых снобов, — глупо хихикнув, Агата растрепала его челку. — Ты прав, тебе подходит, милый Том! Его ноздри раздраженно затрепетали, пока он нервно поправлял выбившиеся пряди. — Нам подходит, милая Атти,— ехидно парировал Том. — Если ты думала поступать на другой факультет, то подумай еще раз. — Мне вообще ничего не подходит! — ее глаза бегали по строчкам, но, вдруг, удивленно расширились. — Том! Том, смотри, Салазар Слизерин, основатель Хогвартса, был змееустом. Прямо, как и ты! Может это твой пра-пра-пра-пра-пра-прадед? — Все может быть, — бесстрастно ответил он, захлопнув книгу. — Пойдем. Я и так тебя тут слишком долго ждал. На самом деле его спокойствие было напускным. Когда он наткнулся на эту важнейшую деталь, то, во-первых, сразу же убедился, что Слизерин — определенно предназначенный ему факультет. А во-вторых, он клятвенно пообещал самому себе прошерстить всю библиотеку Хогвартса, чтобы найти родословную Слизерина и Реддлов. Если великий Салазар и правда его предок, то и Реддлы, наверняка, не простые волшебники. Верно ведь? Да, по-другому точно быть не может.

***

Небо уже окрасилось в розовые и оранжевые краски, когда они вернулись в приют. Уставшие, но определенно счастливые, дети распрощались в коридоре, перед этим договорившись нанести визит на кухню после отбоя, чтобы компенсировать пропущенный ужин. Ровно в полночь Агата тихонько прокралась в комнату Тома, но, к ее огромному удивлению, он крепко спал. То ли он так устал за сегодня, то ли его острый слух уже привык к ее мягкой поступи, что решил не будить своего бдительного хозяина. Черные ресницы слегка подрагивали на безмятежном детском лице. Агата внутренне усмехнулась: Реддл казался милым и невинным ребенком. — Сладких снов, Том. Скоро мы будем в месте, где наверняка будем счастливы, правда? — робко улыбнувшись, она осторожно направилась к двери, но уже на выходе едва слышно прошептала: — Но, если ты оставишь меня одну, я тебе отомщу. Теплая летняя ночь охотно проглотила маленькую клятву. Теперь это их секрет.