Новогодняя вечеринка

      Ужились они на удивление славно. Нелька оказалась отличной хозяйкой, и усталый Матвей уже не падал в кровать по приходу, он знал, что на кухне ждет легкий ужин по его вкусу, а в доме чисто и пахнет свежей выпечкой. Даже придирчивая тетя Нина, осмотрев Нельку сморщила недовольно нос, но после, видя ее старания и узнав от парня, что они друзья и девчонка тут ненадолго, сменила гнев на милость и частенько засиживалась с ней вечерами, обсуждая новости и рецепты вкусной и здоровой пищи. Но иногда их разговоры сводились к Матвею - Нелечка, детка, может ты с ним поговоришь? Такой красивый парень, а выдумал, что ему не нужны женщины. Приводит иногда таких… Страшно глядеть. Да, ничего не скажу, красавцы, но ведь они огромные, некоторые все в наколках, сидельцы что ли? А, Нель? Поговори, может тебя послушает. Вон у тебя какие девочки. Каринка красотка, да и другие. Нелька отводила глаза, как объяснить, что красоток, что к ней приходят, она пользует сама, а огромные парни тают от одного вида домашнего Матвея, стоящего у плиты. Если Матвей был не в настроении, что случалось крайне редко, то он звал девушку Нэл, строго сводил идеальные брови и собирал на переносице недовольные морщинки, во все же остальное время она была Нелькой, и никак иначе. Поначалу она пыталась обижаться и дуться, но кто бы замечал, а потом привыкла. - А как мне тебя называть? Такой вопрос Матвей услышал в первое утро их совместного проживания. Он пожал плечами - Матвей, ты же знаешь. - Нет, Матвей это для всех, я хочу только наше. Как тебя мама в детстве звала? - Матео, или Мато. Тетя Нина Матюшей зовет. - Ооо, ты действительно итальянец? - Я русский. И да, я итальянец. Я бипатрид, слыхала о таком? - Нет, но я почитаю. - Угу, внеси в свою жизнь крупицу новой информации. - Ладно, вернемся к имени. Матео – это для твоих девиц, а я к ним не принадлежу, мне надо что-то для себя. О, а тебя кто-нибудь звал Мотей? - Фууу, не надо! - Ничего не знаю, у меня будешь Мотей, ну или Мотькой – по настроению. Нелька съехала через полгода, нашла симпатичную квартирку, которую взяла в ипотеку. Ее теперешней зарплаты вполне хватало на выплату и еще оставалось на хлеб с маслом. Работу ей нашел Матвей, через одного из своих подопечных, которого разрывало от желания подарить что-нибудь офигенному тренеру, раз он так и не согласился быть его любовником. Когда Матвей познакомил Нельку со своим знакомым, то тот, на следующий день отзвонился и сказал, что девочка умная, с хорошими рекомендациями, только есть одно но – в офисе строгий дресс-код, поэтому надо что-то менять, или работа мимо. И Матвей взялся за Нельку всерьез. С волосами провозились в салоне целый день. Что-то удалось расплести, что-то пришлось безжалостно отрезать. Нелька орала Матвею, что если она после всего этого не найдет себе ни одной приличной девчонки, то пусть бы шла та работа в жопу! Наконец, после стольких мук, слез и истерик, ей и Матвею позволили увидеть результат. Он не просто удивил, он был сногсшибателен. Мастера учли все, от овала лица до Нелькиной ориентации. И теперь там, где спутанной паклей болтались розово-голубые дреды им предстала очаровательная прическа. С одного бока коротко, почти по-мальчишески, с пробритыми полосками, что складывались в затейливый узор, а с другого бока шапка курчавых волос спускалась до основания шеи. Матвей вопросительно поднял бровь. - Ну да, поэтому и дреды, попробовал бы сам жить с такими, одного ухода на полдня. - Я в курсе. Матвей тряхнул волнистой шевелюрой. После Нельке показали, как подобрать макияж, для работы, повседневный и пару парадных, для «большого выхода» и тусовочный вариант. На следующий день Матвей объявил поход по магазинам. Нелька встала на дыбы. Она орала, что ее гардероб тщательно выверен, и там нет ни одной случайной вещи. - Да, да, и ни одной приличной тоже. Матвей был неумолим и девчонке пришлось смириться. Он не стал мелочиться и отвел Нельку в знакомый ему бутик, где отдал ее в руки консультантам, чтобы те подобрали ей все, от нижнего белья до пальто и обуви. Зная финансовые возможности Матвея женщины только что не облизали строптивую девицу, которая сопротивлялась каждой новой вещи. Пришлось надавить. - Нэл, если ты сейчас же не прекратишь, то мы уйдем, только тогда работы ты не увидишь, как собственных ушей, а жить будешь с соседом алкашем в зассаной халупе в пригороде, я тебе обещаю! Нелька скуксилась, уж она то знала, что Матвей никогда не разбрасывается обещаниями. В итоге они приобрели несколько наборов на все случаи жизни. И теперь перед Матвеем стояла стильная, красивая девушка, которая могла бы осчастливить любого достойного мужчину, если бы они были ей нужны, но таки нет. Пришла зима. Приближались праздники. У Матвея накопились отгулы и теперь он решал куда полететь на отдых. Эмираты, Мальдивы или Сейшелы? Он там бывал, еще живя с родителями, и везде у него были любимые места, где хотелось побывать снова. Однако мечтам не удалось сбыться. Со времени его приезда он влился в местную тусовку ЛГБТ, с кем-то дружил, с кем-то просто здоровался. Друзья его любили за отзывчивый нрав, за желание помочь, а остальные побаивались – его острый язык, несдержанность в речах и поступках, охлаждали пыл самых склочных сучек. Джино позвонил в тот день, когда Матвей уже укладывал шорты и плавки в чемодан. - Мато, привет, ничего не говори, все решено – мы едем на три дня праздновать наступление нового года. Загородный дом, лес, снег, тишина, никаких соседей и посторонних. - Жень, я на море. - Ничего не хочу знать, поедешь на свое море через три дня. - Да ну, не хочу в оргию. Хочу на море – песок солнце и красотки! - Нет. Мато, никаких оргий, все прилично – повеселимся, выпьем… - Ага, и наебемся, не поеду! - Послушай меня, Матвей… Ого, Женя ненавидел, когда его кто-то из своих звал по имени. Для всех он был Джино. Для всех, кроме Матвея. А когда Женя звал его как-то кроме полюбившегося – Мато, значит он в крайнем раздражении или ярости. - Послушай меня, Матвей, ты поедешь со мной, иначе я тебе этого никогда не прощу, и если я тебе сказал, что никаких потрахушек, то ты должен мне верить. Кстати. У тебя есть один сегодняшний день придумать костюм. Завтра ты должен быть на месте в шесть вечера. Я буду тебя ждать. Эх, если Женька вставал в позу, то ничего не поделаешь, придется менять билет и ехать в глухомань, потому что дружбой с этим человеком Матвей дорожил. Твою мать, еще и костюм! Матвей не любил маскарады еще будучи итальянцем. Да и бурное проявление веселья тоже. В этом, видно, были виноваты родственники по отцовской линии, наградив такими генами. Но все не шло ни в какое сравнение с тем, что надо еще и в костюме быть. С этим было плохо настолько, что даже не хотелось впускать в голову такие мысли. Ну скажите, во что может вырядится парень ростом метр восемьдесят, с лицом и телом завзятого мачо, не в снегурочку же! Нужно срочно просить помощи, в этом деле мог помочь лишь один человек. Матвей нажал кнопку на телефоне - Алло, Нелька? - Мотька? Что случилось? - Мне срочно нужна твоя помощь… - Сейчас приеду. Подруга примчалась, не прошло и часа, спокойно выслушала проблему - Глупости, поезжай, развеешься, вдруг, кто новый будет. Нас звали, но Карка рассопливилась не ко времени, так что мы болеем. - Нель, но костюм! Я не потяну! - А ты доверишься моему вкусу? - А есть выбор? - Тогда не кисни, на чем-нибудь повисни, я скоро, да, у тебя 42 обувь? - Ну да, а зачем? - Всему свое время. И мазанув Матвея по лицу кудрями в развороте, Нелька унеслась в только ей известные дали. Матвей же, слив проблему на плечи подруги, закинул в сумку джинсы, уютные домашние штаны, пару рубашек и маек, белье, мыльно-рыльное, айпад с которым должен был коротать время в самолете, а что, вдруг заскучает, а тут фильмы на любой вкус. Вроде ничего не забыл. Прошел на кухню, заварил кофе и устроился на широком подоконнике, бездумно смотря в окно на белый двор. Нелька появилась, когда уже стемнело. В руках портплед с какой-то одеждой, и вместительный пакет. - Мотька, ты обещаешь слушаться? - Я весь в твоей власти. - Тогда одевай вот это. Она протянула маску для сна. - Зачем? - Я хочу, чтобы ты оценил готовый результат. Матвею ничего не оставалось, как покориться. Его непринужденно раздели до трусов, как удачно, что сегодня на нем обычные боксеры, а не стринги или джоки. Потом были только ощущения, странные, но неожиданно приятные. По телу протянулась ласка шелка, открытые плечи холодил кондиционер, ноги стянуло необычной колодкой. Потом Нелька добралась до волос, Матвей ожидал, что она станет крутить ему сложную прическу или затянет в хвост, однако на голову надели шапку, или платок, не понятно. Шею стянуло тугим ошейником. Господи, только не бдсм, терпеть не могу эти игры! Но подруга неожиданно усадила его на стул и сняла маску. Матвей поморгал отвыкшими от света глазами и бросил молниеносный взгляд в зеркало. И где оно? Зеркала не было, лишь белая материя покрывала дверцу шкафа. Тогда сам посмотрю – ага, счассс. Все закрыто парикмахерским пеньюаром. - Нель, ну пожалуйста! - Дуракам полдела не кажут! Сиди смирно! На столе стояло множество пузырьков, баночек, пара палеток, всякие приспособления для макияжа. Ох, маменька, что же она задумала? Нелька все делала так нежно, почти невесомо касаясь лица Матвея, что он умудрился задремать, нервно вздрагивая от очередных, командных - Голову выше! - Мотька, глаза открой. Распахивал мутные со сна глаза, чтобы через пару минут снова провалиться в чуткий сон. Наконец, удавка с горла была снята, его вздернули на ноги и повернули вокруг себя. - Моть, просыпайся и смотри! Да ну, так сладко дремалось… А это еще кто? Нелькина прихехешка что ли? Вот Кара не обрадуется, а зеркало то где? Куда смотреть то? Его потянули за нос и достаточно сильно похлопали по щекам - Ты еще не проснулся, что ли? Как тебе образ? С первого дня знакомства так тебя видела. Матвей удивленно поднял бровь и уже хотел наехать на подругу, что заставляла смотреть, а зеркало не повесила, как заметил, что стоящая рядом красотка тоже выгибает изящные бровки и с интересом поглядывает. - Не понял, это я что ли? -Вот балда, не узнал! Значит не зря старалась, не зря! Нелька удовлетворенно потирала руки и смотрела на него с долей иронии, но и неподдельное восхищение посверкивало в карих, на сегодня, глазах. Матвей переключил все свое внимание на девушку в зеркале. Высокая, ну куда денешь его метр восемьдесят, не худышка, но и не бой-баба, черные кружева платья на темно-синем чехле выгодно подчеркивало смуглость кожи и сидело так, будто Матвей был рожден девочкой и такие платья носил ежедневно. Смоль волос прикрыл тёмно-рыжий парик, уложенный в красивую прическу. Макияж был едва заметен, но делал лицо сияющим. Нелька наклеили ему ресницы, не те, что до бровей, шлюшные, а его длины, просто угущающие уже имеющиеся. Глаза посветлели и загадочно переливались всеми оттенками серого. - Нелька, ты профи, только боязно, я же до места не доберусь, каждый не только гомо, но и гетеро пристанет, а я «барышня» нежная, как мне отбиваться? - Ооой, ромашка ты моя несорвАтая, фиалка мио итальяно, докинешь меня до дома завтра, не пойду к себе, Каринка домой ускакала болеть, к мамке, так что тут переночую, не против? - А когда-то был? Перед отъездом поможешь со всей этой красотой на чистое тело. - Угум, пойду, поваляюсь, может усну, отвыкла одна спать. - Пфф, так иди ко мне под бочок, хоть выспишься. - Мотька, дурында ты, я ведь и согласиться могу, что делать то будешь? - Так спать, а ты что подумала? - Ладно, хватит смехуечков, до завтра! - Спокойной ночи, мио каро! Дорога тянулась светло-серой лентой, заснеженные ели и сосны скрашивали нудный путь. Ноги в туфлях неуверенно жали педали, что нещадно раздражало, ну почему он не взял свои удобные, разношенные лоферы? Все сводилось к тому, что приедет на место не просто шикарная женщина, а разъяренный Матвей, и как же он не завидует тому, кто попробует его задеть. Губы, покрытые красно-коричневой помадой, в цвет волос, изогнулись в усмешке, в которой не было веселья, а только жажда «крови». Следуя показаниям навигатора бирюзовый «Фиат» свернул на однополосную грунтовку, которая запетляла по лесу, как спугнутый заяц. По рассказу Жени, Матвей давно должен был быть на месте, но указатель навигатора стелил дорогу, убегая за край телефона. Матвей остановился, убедился, что адрес вбит в программу верно и, что ехать ему еще часа два. А ранние зимние сумерки уже заставили включить дальний свет. Матвей понял, что где-то свернул не туда, и теперь блуждать ему по зимнему лесу до утра, или на его счастье, вдруг, встретится кто-нибудь. От раздражения уже потряхивало, а мысли о ночевке на пустынной дороге в глухом лесу не приносила ни грамма облегчения. Он уже осознал, что ни на какую вечеринку не успеет, главное выбраться живым из этого путешествия. Матвей решил сообщить о своем бедственном положении другу и набрал Женю. - Мато, ну сколько можно, где ты? - Жень, я, кажется, заблудился. Вокруг лишь лес, и давно. - Бог мой, отключайся, экономь зарядку, я постараюсь помочь. Матвей откинулся в кресле, слушал тихое урчание машинки и рассчитывал на сколько часов хватит бензина, чтобы не отключился климат-контроль, и он не замерз. Смешно, когда вместо него найдут красотку в машине, что подумают спасатели? Телефон вспыхнул экраном, принимая звонок Жени. - Мато, тебе надо проехать еще двадцать километров и наткнешься на деревушку, хватит бензина? - Должно, а что мне там делать посреди ночи? - Постарайся напроситься на ночлег, завтра днем я тебя заберу. - Хорошо, я попытаюсь, но знал бы ты, как будешь мне должен! Я сейчас бы уже в океане купался, если бы не твоя вечерина паскудная! Все еще фыркая от гнева, Матвей жал на педаль газа, вглядываясь в ночную тьму, стараясь не пропустить деревню. Это свет впереди? Нет, показалось, да нет же, проблеск был, вот опять, но для деревни еще рановато! – мысли скакали, как кролики, не давая сосредоточится. Матвей остановил машину так, чтобы неяркий свет то ли фонаря, то ли окна, был отчетливо виден, и постарался успокоиться. План, не план, но надо придумать хоть маломальский работающий алгоритм. С «доехать» он справился, но ведь еще надо как-то напроситься переночевать. Вид его этот еще! Вот зайдет, а там семья, нормальная такая, среднестатистическая, и тут он, как анти-фея из сказки. Не дай Бог подумают, что он по вызову. Бррр! Посидев с полчаса, так ничего дельного и не придумав, Матвей решил, будь, что будет. Может добрые люди не выгонят на мороз ночью. Он завел машину и стал искать подъездную. Далеко, метров пятьсот от грунтовки, да все по густому лесу. Лишь бы не потерять из виду огонек! Дом прятался среди деревьев. Странный двор, даже штакетником не огорожен. А если волки? Говорят, этой зимой в районах много стай видели. Надо же, ничего люди не боятся. Огонь, что стал для Матвея путеводным, горел в окнах первого этажа. Заглушив мотор, парень вылез из машины и подсвечивая себе телефоном, добрался до высокого крыльца. Стараясь ступать по натоптанному, чтобы не утопить в снегу туфли, но тонкая, хоть и не максимально высокая, шпилька, была другого мнения, и постоянно уходила вглубь до самой подошвы. Наконец-то твердые доски! Дверь кажется неприступной, придется стучать – звонка не видно. Он услышал звук поворачивающегося в замке ключа, когда уже потерял надежду достучаться и решал, как по сугробам добраться до окон. Матвей поднял голову и остолбенел. Весь дверной проем загораживал человек. Лохматая грива волос терялась в спутанной бороде, плечи, руки, торс, все покрывали густые волосы. - Gesù cristo e santa vergine maria! - Что, простите? Говорило чудище не басом, а вполне приятным баритоном. - Ох, простите, я, когда волнуюсь, бывает, перехожу на итальянский. - Но Вы не похожи на итальянку. - Да? Ну так я и не итальянка. Можно войти, а то холодно. - Боже, входите, быстрее, иначе заболеете. Почему Вы так налегке, зима же? - Я на машине. - Входите, сейчас будем Вас отогревать. И «чудище», открыв для гостя дверь в комнату, сам скрылся в полутемном коридоре. Не успел Матвей как следует оглядеться, вернулся хозяин, и Матвей обалдел второй раз. Высокий мужчина, выше его, но ненамного, русые волосы и ухоженная борода недавно побывали в руках мастера, видно к празднику, приятное лицо, возраст… сложно, но Матвей бы дал от тридцати семи до сорока трех. Широкие плечи, узкая талия и длинные ноги, и все это мускулистое, плотно сбитое, то, что доктор прописал! Если бы Матвей был собакой, то он залил бы слюной всю комнату, а так пришлось резко сглатывать и думать, заметил ли хозяин дернующийся под челюсть кадык. Мужчина нес поднос, где стояло несколько тарелок и пара чашек. - Простите, что долго, я не ждал гостей. - Это Вы простите, но мне понадобится Ваша помощь. Понимаете, предновогодняя вечеринка, друзья ждут, а навигатор завел меня в Ваши дебри. Вот теперь в таком виде, в лесу. А спасать приедут только завтра. Может Вы подскажите, где-нибудь я смогу найти ночлег? Мне сказали, что рядом деревня должна быть. Матвей судорожно подбирал слова, чтобы не говорить о себе не в женском, что было бы ложью, ни в мужском, зачем пугать хозяина, роде. - Вот глупости. Зачем ехать куда-то в ночь, тревожить людей, когда у меня тут полно места. Пойдемте, я покажу вам комнату. Не беспокойтесь, Вы меня не напрягете, это комната дочери, но она редко здесь бывает. Хозяин провел Матвея на второй этаж и показал довольно милую маленькую спальню. - Белье чистое, сейчас я Вам что-нибудь подберу из одежды. - Не надо, не беспокойтесь, дайте мне что-нибудь на ноги, у меня в машине сумка с вещами… И заметив вопросительный взгляд - Вечеринка на три дня. Должна была быть. - Вот уж нет, незачем Вам опять на мороз, давайте ключи, я сам принесу, а Вы пока располагайтесь. Матвей положил брелок в широкую ладонь, тут же представив ее на своем теле и опять судорожно сглотнул. Хозяин уже развернулся к выходу, поэтому ничего не заметил. Оставшись один, Матвей задумался, что делать, продолжить рядиться женщиной или все же переодеться в свое? Как отреагирует мужчина на его превращение? А если рассердится и прогонит? Да плевать, значит поедет искать деревню, может повезет. Матвею претила ложь, да и хозяин ему понравился, только вот он был недоступен, Матвей старался никогда не связываться с гетеро, много возни, а результат, почти всегда нулевой. Он услышал шаги на лестнице, и вот уже крупная фигура протиснулась в узенькую дверь. - Ваши вещи. Может хотите душ принять? Ванная следующая дверь по коридору, вода горячая. - О! Это было бы прекрасно, я целый день за рулем. - Замечательно, купайтесь, а я ужином займусь. Полотенца там на полке, найдете. - Спасибо большое! Матвей не столько мылся, сколько стоял под горячими струями, отогреваясь и размышляя. А потом махнул рукой, пусть все будет, как судьба решит. Может у нее есть свои планы, а нет, значит будет дорожное приключение, о котором он станет вспоминать с улыбкой. Да, только сначала доберется до Женьки. Закончив мытье и перестав заморачиваться, Матвей вернулся в спальню и замер над раскрытой сумкой. Что же ему одеть? Вырядиться, так подумают, что с намеком, одеть домашнее – проявить неуважение к хозяину. Выбрал нейтральные серые джинсы и темно-синюю рубашку. В этом виде он себе нравился. А понравится ли хозяину дома, увидим. Мужчина склонился над столом и не видел, как Матвей зашел. Пришлось кашлянуть. Хозяин развернулся, открыл рот, чтобы что-то сказать, но застыл, превратившись в статую самому себе. Конечно, когда ждешь роскошную женщину, а в дверях стоит парень, красивый, статный, но парень! Окаменеешь тут. Матвей, вдруг, занервничал, пригладил влажные кудри, подергал рубашку за подол, а потом выдал - Ну вот как-то так… - А где… - А ее больше нет, и я надеюсь никогда не будет. - Хм, ну что ж, хотя, знаете, жаль. - Нет, не жаль. Она не я, она подделка. Давайте знакомиться, меня зовут Матвей, и я не трансвестит, просто вечеринка костюмированная, и подруга сказала, что так я всех затмлю. - И она была чертовски права. Могло так случиться, что я бы приударил. - Кхм. - Ах, да, простите, я – Алексей Ивлин, мне тридцать восемь, имею свой бизнес, живу в городе, тут просто отдыхаю. Матвей улыбнулся. - В таком случае я - Матвей Селиванов, двадцать восемь, фитнесс-тренер и бипатрид. - Вау, второе, как я понимаю – итальянец? - Ну не итальянка же! Они посмеялись. - Алексей, давайте на «ты», Вы не против? - Не против, а как тебя звали в Италии? - Маттео. - Красиво. - Да? А мне Матвей больше нравится. - Ну давай, Матвей, за знакомство. - Да я как-то не по этому делу, если вино только. - Так я тебя и не напиваться зову, одну на здоровье, все же бегать по снегу в открытом платье и почти на босу ногу, это непорядок. И он подал Матвею рюмку с чем-то золотисто-зеленым. Парень, потянувшийся было, придержал руку, а потом и вовсе опустил, пристально вглядывался в цвет напитка, склонив голову к плечу. - Что это? - Боишься? Не надо, это всего лишь водка, настоянная на меде и зеленых шишках, отличное средство против простуды. В голове Матвея промчались рассказы о опоенной и убитой легковерной молодежи, однако вид Алексея не выдавал в нем злодея, да и нравился он парню с каждой минутой все больше, поэтому он взял протянутую рюмку, и мысленно перекрестившись, за два глотка опустошил ее. - Ну как? - Не знаю, первый раз сталкиваюсь с таким вкусом. - Один мой друг называет настойку – «Буратино», или сладкое полено, по настроению. - Хах, ну да, как будто деревяшечку облизал сладкую. Утро красит нежным светом… Простите, отвлеклась, но всегда, когда пишу про утро, эти строки лезут в голову. Солнечный луч, ласковым котенком коснулся лица, побуждая проснуться… Ага, как же, Матвей, просыпаясь, перевернулся на другой бок и попал лицом именно в этот яркий свет. Ощущение было такое, как будто по голове прилетел кузнечный молот, да со всего размаха, да с оттяжечкой. Он зажмурился, но боль выдавила слезы. - Господи Боже! Больше никогда, ничего крепче Кьянти, клянусь всеми святыми, только пусть перестанет болеть! Матвей со стоном натянул одеяло на голову, вроде стало чуть легче. Сон ушел, но о том, чтобы встать не было и речи. Что-то коснулось, прошлось по одеялу - Мато, как ты? Я тебе полечиться принес. - О нет, только не снова, я умру! Голос вдруг прозвучал более строго - Матвей, вылезай, это всего лишь аспирин и рассол. Ни то, ни другое как-то не впечатлили. Но вот голос, он был таким, что Матвей понял, не встань он сейчас, его поднимут насильно и проведут все процедуры без его на то воли. Скрипя зубами от разваливающийся на куски головы, Матвей кое-как принял сидячее положение. - Вот так, вот молодец, а теперь просто выпей. - Нет, не хочу, не надо. - Надо. Еще как надо, не спорь, я лучше знаю. Губ коснулось прохладное полукружье стекла и в рот полилась влага. Вкус ее пока не идентифицировался, но это была жидкость, а как оказалось, Матвей смертельно жаждал чем-нибудь утолить жажду. Только сейчас он ощутил, как высох рот, как язык лип к зубам и деснам, и был настолько шершавым, что причинял боль нежному небу. Он пил так жадно, что не успевал глотать и некоторое количество жидкости просачивалось сквозь губы и стекала по подбородку. Подставив ладонь, он ловил эти струйки, а когда стакан опустел, то вылизал все, что не влезло в первый заход. - Что это? Так вкусно! Еще! - Вот же черт! У тебя аллергия на алкоголь? На, возьми, можешь прямо из банки, уж чего, чего, а рассола в этом доме полно! - Не знаю, никогда такого не было. Правда я не любитель крепких напитков, но не мальчик же, в университете с друзьями отрывались, как все, и все было нормально. Кстати, а откуда Мато? - Совсем ничего не помнишь? Ты сам разрешил тебя так называть. - А, да, как зовут меня только друзья. Помню. Я что-то еще говорил шокирующее? - Вроде нет, ты достаточно быстро отключился, чтобы вести задушевные беседы, а жаль, мне очень понравилось с тобой общаться. Так как, Мато, или все же Матвей? - Если нравится, то можешь Мато, а я тебя Леший, как ты меня вчера напугал, когда дверь открыл! - Хах, а я вчера и не понял, чего ты так вскрикнул. Я в душе был, не слыхал, а потом бежал в чем был, тулуп накинул, чтоб не простыть. - Тулуп? Это что? - Не знаешь? Сейчас покажу. Алексей вышел из комнаты и через пару минут в полутемную спальню ввалилось давешнее «чудище». Матвей судорожно сглотнул, все-таки человек, но все равно выглядит жутко. Длинная, в пол шуба, светлая, лысая кожа, но широченный воротник и отвороты рукавов лохматятся коричневым мехом, длинным, сворачивающимся в кольца, путающимся с волосами Алексея сверху, а «манжеты» покрывают пальцы, и кажется, что руки мужчины настолько волосаты. - Фу, ужас какой! - Зато тепло! - Какое зверье ты убил, что такая шерсть дикая? - Да ну тебя совсем, Матвей! Обычный домашний барашек. Может свежевали под зиму, вот и оброс чуть больше. Иди сюда, сам поймешь. Парень неохотно вылез из теплой постели. И тут же увидел округлившиеся глаза Алексея, правда это продолжалось лишь миг, мужчина быстро взял себя в руки. Матвей не понял, что же вызвало такую реакцию, и лишь тут заметил, что он в одних лишь джинсах. Светло-серые штаны сидели, как влитые и подчеркивали длину ног, а сверху прокаченное тело во всей своей нежно-бронзовой красе. Матвей никогда не стеснялся своего тела, чего там было стесняться, он с десяти лет чувствовал себя идеальным, благодаря маминым словам и огромному зеркалу в гардеробной. Но неподготовленные зрители могли испытать шок, или зависть, или еще какие не нужные эмоции, поэтому необходимо одеться, во что-нибудь не слишком обтягивающее, а такого, как раз, в его гардеробе было критически мало, и зная куда он едет, Матвей и не подумал захватить с собой подобное. - Леш, ты не мог бы дать мне свою футболку, или майку, мои как-то… - Хорошо, но чуть позже, иди сюда. Мужчина держал тулуп распахнутым и Матвею пришлось подойти и повернуться спиной. Он только подумал, что надо продеть руки в рукава, и еще, что жесткий волос меха неприятно царапает кожу, как его закутали в шубу и сжали в объятии. Тулуп оказался невероятно теплым, а еще от него пахло странно. Крепкий запах животного переплетался с парфюмом Алексея, создавая неповторимый аромат, который Матвею очень понравился. Он опустил лицо в шерсть воротника, принюхиваясь и жадно вдыхая. И лишь потом обратил внимание на силу обхвативших его рук. Он повел плечами намекая. Намек не был понят. Тогда парень резко развел руки в стороны, одновременно шагая вперед. Он вырвался из капкана рук, но в то же время вышел из тулупа, и тут же пожалел, уж очень тот был уютным. - Мато? - Леший, никогда не начинай того, чего не сможешь закончить. Ты мне футболку обещал. - А, да, прости, сейчас. Футболка была обычной, черной, без принта, и на пару размеров превышала обычный для Матвея. В отличие от тулупа она пахла лишь стиральным порошком и свежестью, что слегка разочаровало. Зато порадовал завтрак. Кроме овощного салата и отварной куриной грудки на столе возвышалась горка блинов, исходящая ароматным парком, а рядом небольшие розетки с растопленным маслом, медом и неведомым вареньем. - Леш, а как ты узнал, что я не ем мясо с утра? Неужели я в пьяном угаре настолько болтлив? - Если бы я знал, то курицы тут бы не было. Я тоже не уважаю мясо до обеда. А то и до ужина. Можно сказать, что я вообще его не ем в течение дня, мясо должно быть правильно приготовлено, а это предполагает затраты времени, сил и наличие особенной атмосферы. Люблю сам готовить шашлык, плов или стейки на гриле. С правильным гарниром и легким алкоголем – пища богов. А на работе постоянный цейтнот, за полчаса, что можно выкроить для обеда, ничего путного не съешь. - А почему ты тут один? Видный такой, хозяйственный, да еще и готовишь, ты же мечта любой мало-мальски соображающей женщины. Где твоя жена? А дочь, ты вроде дочку упоминал? Ой, прости, я лезу не в свое дело, не думай, я не любопытный, просто удивительно! - Жена дома, она терпеть не может эту глушь, а дочка выросла и уехала, радует нечастыми набегами. Матвей поднял глаза от салата и встретил внимательный, изучающий взгляд, и не смог вспомнить сумел ли он скрыть охватившее его разочарование. Надо было срочно переводить разговор на другую тему. - Леш, а сколько сейчас время? У меня телефон разрядился, наверное, уже обыскались меня. - Десять часов, а твоей проблеме сейчас поможем. Алексей вытянул гаджет из пальцев Матвея и извлек из него сим-карту. Сделав то же самое со своим аппаратом, он вставил в гнездо карту Матвея и протянул ему загружающийся телефон. Оказалось, что все не так и страшно. Женя звонил всего раз десять. Это не предел того, когда друг начинал гневаться, и их встреча могла закончиться спаррингом. Быстро набирая номер друга, Матвей следил, как Алексей ставит его телефон на зарядку, и показывает ему заварочный чайник и турку. Махнув рукой в сторону чайника, Матвей дождался ответа на свой вызов. - Мато, Боже, ты живой? - Жень, я же тебе звоню, не преувеличивай! - Mio caro, я уже выезжаю, везу тебе бензин, теплую одежду, Кьянти и мою любовь! - Женя, не пори горячку, я сам приеду. - Мато, а ты не забыл, что у тебя самолет? - Не забыл. - Мне Нел скинула твою фотку в костюме, Святые Угодники, Мато, я всегда знал, что ты самый красивый, но то, что ты и самая красивая, я не ожидал! Ты все еще так выглядишь? - Жень, ты сдурел? Прекрати немедленно слюноотделение и оставайся дома! - Нет, и не проси, я уже в пути, часа через два встречай. - А как ты узнал, где я? - Ой, потом, это не интересно. Все, до встречи! - Жду тебя. Чай был вкусным, пах какими-то травами, а блины казались верхом совершенства. Только Матвей жевал безразлично, не чувствуя ни вкуса, ни запаха. Он нафантазировал себе, что побудет здесь подольше, может до завтра… Они с Лешей могли бы погулять, поваляться в снегу, совершить еще что-нибудь детское, спонтанное, а вечером устроились бы у камина, и он рассказал бы Лешему, как чудно зимой в Италии. Только беспощадная судьба, в лице Женьки, напомнила, что это не для него, что надо возвращаться и оставить Алексею его гетеро-жизнь с красивой женой и умной дочкой. - Матвей, что случилось? - Ничего. - Ты уезжаешь? - Да, через час с небольшим. Друг заедет, заберет. - Жаль, я думал, что мы погуляем, я бы тебя на санях покатал с горки, а завтра бы проводил. - Да, было бы прекрасно, только, Леш, это не моя реальность, и не твоя, просто предновогоднее чудо. Прости, я пойду вещи соберу, еще машину греть. - Иди собирайся, я прогрею. Чуть позже они сидели в кухне и слушали тихий рокот машины. Молча, говорить стало не о чем. На подъездной раздался звук клаксона, и они увидели… Танк? Монструозного вида автомобиль рядом с Матвеевым Fiat 500 казался горой возле мышонка. А когда из этой груды металла выпорхнул Женя, бедный Алексей совсем потерял дар речи. Невысокий, худенький паренек был одет так, словно он вот сейчас выйдет на подиум. Шелка, блестки и кружево. Что ж, Женька был ярким представителем гей-сообщества, и глядя на него никому в голову не приходило, что милый маленький гейчик не только актив, но еще и властная госпожа. Матвею не нравились «игры» друга, но кто он такой, чтобы судить. Женя с разбегу бросился к Матвею, подпрыгнув, ухватился за шею, обвил ногами талию. - Мато, mio caro, прости, что втянул тебя в это, но кто же знал, что так случится! Матвей бережно ссадил парня на землю, Женя едва доставал макушкой ему до плеча. - Мато, ты совсем раздетый, ты так заболеешь, сейчас! Он повернулся к машине и крикнул - Иди сюда! Кто не был в теме, тот сейчас стоял соляным столбом. Голос малыша понизился на несколько октав, таким криком господин зовет своего раба или король слугу. Из «танка» вылез мужчина, нормального вида, в деловом костюме, если бы не одно но, между галстуком и рубашкой виднелся черный ошейник с острыми шипами и карабином для поводка. Он вытащил из салона большую дорожную сумку, поставил у ног Жени и склонил голову. - Иди назад, скоро поедем. Мужчина, не издав ни звука, вернулся в машину. - Это кто? Твой новый саб? Не видел его раньше. - Да, новенький, приручаю. Интересный, большая шишка там, где-то у себя, ломаю потихоньку, влюблен, смешно. - Бросал бы ты это все, ну зачем? - Ой, перестань! Не заводи по новой! Кстати, а кто этот привлекательный образчик гетеросексуала? - Пошли знакомиться. Женя подошел к мужчине и первый протянул ладошку - Здравствуйте, меня зовут Джино, я друг вашего гостя. - Алексей. - Исключительно приятно! А чем вы тут занимались? - Женька, прекрати, не пугай человека, я переоденусь и поедем. Он вышел через пять минут, уже одетый по погоде, только бренды были сплошь спортивные. -Женька, выгоняй своего «монстра», я за вами. - Не задерживайся, у тебя еще самолет. - Я помню, брысь! Женя захихикал и полез внутрь «танка». Машина фыркнула, мигнула фарами и задним ходом стала выбираться со двора. Матвей проводил ее взглядом, потом закинул обе сумки в салон, свою и Женину, и подошел к Алексею, стоящему в паре шагов. - Самолет? - Ну да, я же рассказывал про отпуск. - Аааа, точно, счастливо тебе позагорать. - Леш… Матвей сделал еще шаг и оказался совсем рядом. Поднял руку и коснулся щеки Алексея. - Леш, ты мне очень понравился, правда. Чуть наклонился и дотянулся поцелуем до губ, сухих и твердых, такие и должны быть у настоящего мужчины. - Прощай, Леший, я не забуду! В машину Матвей влетел одним прыжком, и стартанул так резво, что фонтан снега из-под колес закрыл обзор на одиноко стоящего во дворе мужчину.