новый опыт

— Так что этот приятель вдохновил меня... — Этого приятеля случайно не О Сынмин зовут? — Точно! Так его и зовут... А ты откуда знаешь? — Вот же интриган. — сквозь смех проговорил Чонсу. — Даже не знаю кому из нас он помог больше. Мне, тебе или себе... — О чём ты? Ты знаешь его? — О-о-о, да. Очень хорошо. У твоего бро, кстати, скоро появится парень. Возможно даже сегодня. Скорее всего прямо сейчас... — Ладно, не важно... — Джисок нахмурился. — Чонсу... Я хочу у тебя спросить кое-что. — Да? — Мы неправильно друг друга поняли, но всё-таки... Почему ты подумал, что я влюблён в кого-то другого? — Я... Не знаю. — ответил Чонсу после долгого молчания. — Мне казалось, что в какой-то момент ты просто так и сделаешь. Скажешь, что хочешь уйти к другому и я ждал этого. С самого начала. Ещё... В последнее время мы всё реже виделись, ты стал холоднее, что-то недоговаривал. И к тому же... Я вдруг понял, что настолько хороший парень как ты точно должен найти себе кого-то получше. Тем более, что потренировавшись на мне ты стал совсем идеален. — Ты... Почему ты о себе так думаешь? Чонсу растерянно пожал плечами. Он настолько сросся с этим чувством, что уже не мог сказать где его начало. — Знаешь, что заметил? — сказал Гаон. — Не хотел спрашивать тебя об этом, потому что боялся, что ты меня из квартиры голышом вышвырнешь в ту же секунду. Но, раз уж мы сейчас действительно разговариваем по-честному, то... Чонсу внутренне напрягся, ожидая, в чём обличит его Гаон на этот раз. Гаон снова увидел что-то в Чонсу, когда сам Чонсу думал, что спрятал все свои постыдные секреты за дверьми с массивными цепями и металлическими задвижками. — Ты, хоть обычно ведёшь себя так, будто весь мир тебе должен и смотришь свысока, но по правде... Ты такой ранимый. Ты на самом деле очень мягкий и уязвимый, если тебя узнать поближе. И очень чувствительный... Ты ведь поэтому так защищаешься? Чонсу молчал не в силах посмотреть в гигантские глаза, которые видели его насквозь. Он кивнул. — Я никогда не посмею причинить тебе боль. Я слишком люблю тебя, Чонсу. Мне нужно... Мне необходимо, чтобы ты всегда хорошо себя чувствовал. Я ради этого на всё готов. Чонсу закрыл глаза и глубоко вздохнул. Он знал, что это правда. — Я тебе доверяю... — прошептал Чонсу. Гаон бережно взял его ладонь в свои руки и поцеловал. Чонсу укололо воспоминание о том как они начали разговор сегодня. Ему стало стыдно. — Прости, что наорал на тебя, когда ты пришёл... Я разозлился из-за того, что мне было несладко всё это время. — Мне правда следовало сказать всего лишь одно слово, чтобы признание звучало нормально... — Нет. Дело не совсем в этом... — покачал головой Чонсу. — Я с самого начала думал, что отдам тебе всё, что знаю и научу всему, что могу. И, что в конце концов у меня больше ничего не останется. Я боялся этого и ждал. Был в этом уверен. И в тот момент, когда ты признался, я просто услышал то, что хотел. Не додумался уточнить. Даже не представлял, что может быть по-другому. Гаон внимательно слушал его, поглаживая ладонь Чонсу большими пальцами. — Я не знаю в какой момент у меня появились к тебе чувства, но осознал их сразу же, как только ты ушёл. — Чонсу было сложно признаться в этом вслух, но он знал, что это необходимо. — Мне было действительно плохо... Поэтому я стал винить тебя и злиться... Прости. Чонсу видел, как Гаон отводит взгляд и по его лицу медленно расползается улыбка. Он пробормотал что-то очень тихо, Чонсу смог различить только слово «чувства». — Я хочу быть с тобой... — проговорил Чонсу. Он не знал какие слова подобрать. Все они были бессмысленны, они не могли ничего выразить, не могли дать понять Гаону, что Чонсу на самом деле чувствовал и чего ему хотелось. Встречаться? Быть парой? Как, вообще, это говорится? Гаон расцепил их руки и коснулся лица Чонсу. Они поцеловались и Чонсу понял, что ему не обязательно больше ничего говорить, уточнять, объяснять. Теперь Чонсу мог донести Джисоку всё так, чтобы он точно его понял. Они долго целовались пока Чонсу вдруг не вспомнил кое-что. Он остановил поцелуй и медленно поднял голову, ища глазами верхний угол. Чонсу, глядя прямо в камеру видеонаблюдения под потолком, развёл руки и пожал плечами. У какого-то охранника была весёлая смена сегодня...

***

Чонсу пришлось вытолкать Гаона из шопа на пару часов, чтобы завершить инвентаризацию, прибраться и закрыть магазин. Он с чувством некоторой неловкости зашёл на пост охраны, чтобы расписаться в журнале учёта и сдать ключи от торговой точки. Чонсу не осмелился взглянуть на пожилую даму в форме, дежурившую в сегодняшней смене, хотя ему показалось, что он услышал многозначительное покашливание. Чонсу вышел из служебного входа в торговый центр, где его поджидал Джисок.  Проходя мимо мусорки, Чонсу выбросил в неё начатую пачку сигарет из кармана куртки.  Они, не сказав друг другу ни слова, дошли до дома Чонсу держась за руки. Это была самая уютная тишина, которую Чонсу когда-либо чувствовал. Он понимал, что им не обязательно сейчас разговаривать, а возможно даже необходимо просто молча побыть рядом. Привыкнуть к тому, что они снова есть друг у друга. Когда входная дверь квартиры Чонсу закрылась, он не спешил включать свет в коридоре. Джисок прижался к нему, обнимая торс и уткнулся в шею, а Чонсу обнял его плечи и начал мягко поглаживать волосы. Он почувствовал, что Джисок поднял голову и их лица были теперь друг напротив друга. Чонсу прикоснулся к его щекам. Он поцеловал Джисока в лоб, провёл кончиком носа по переносице, по скуле. Оставил пару поцелуев на щеке.  Чонсу едва коснулся губами губ Джисока и нежно прижался. Они целовались очень медленно и плавно, как будто просили время остановиться. Им надо было успеть узнать друг друга заново и они оба понимали, что это займёт ещё не одну вечность.  В этот раз, никто из них не уводил другого за собой, не теснил, не вешался на шею. Они в полной темноте прошли в спальню вместе, вновь взявшись за руки.  Им потребовалось ещё одно объятие и не один поцелуй, перед тем, как начать раздеваться. И, когда они оба голые легли в постель, то ещё долго дарили друг другу тягучие ласки.  Чонсу чувствовал себя необычайно правильно. Он впервые не ощущал ни тревоги, ни волнения, ни утраты, ни боли. Только Джисока.  Такого прекрасного, честного, красивого, умного. Любящего. Его. Его Джисока. Теперь Чонсу понимал. Он, наконец, понимал, эту глубину в его взгляде. Знал, почему касания такие бережные, а поцелуи такие мягкие. Теперь Чонсу знал. Как знал и то, что у него получалось раскрываться для Джисока до конца. Джисок наконец-то получал сполна всё, что заслуживал. Чонсу снёс все свои стены, сжёг двери, выбросил цепи и замки с ключами. Теперь Чонсу хотел, чтобы Джисоку было доступно всё. Чонсу почувствовал долгожданное тепло в каждом уголке своего существа. Он согрелся. Так вот, как это чувствуется... Слово «счастье» всегда казалось Чонсу пустым и безвкусным, а тех, кто произносил его всерьёз, он считал наивными детьми. Для него это слово было набором букв, просто словом. Неосязаемым звуковым раздражителем.  В какой-то, особо скверный период жизни, Чонсу считал это слово даже издевательским, ругательным. Не было у этого слова смысла, не существовало. А сейчас Чонсу был так безмятежен и наполнен, что пришлось некоторое время запоминать новое ощущение. Он чувствовал спокойную радость от той восхитительной взаимосвязи и сочетаемости между ними. Что-то совершенно новое. Чонсу бы никогда не смог объяснить это, он не знал таких слов, чтобы описать свои чувства. Хотя, возможно, он научится чуть позже.  Джисок его научит. Тихим дрожащим вздохом Чонсу рассказал о своём оргазме и слышал в ответ трепещущие дыхание Джисока. Значит, это, всё-таки, возможно. Значит, бывает. Наконец-то всё было правильно. Они долго лежали в объятии, легонько касались и поглаживали друг друга. Джисок приподнялся на локте, подперев ладонью голову и выловив взгляд Чонсу. — Так, что ты там хотел сказать про то, что скучал по мне?... — невинно напомнил Джисок. Чонсу смотрел в его большие блестящие глаза, и губы сами собой растянулись в улыбке. — Я тебя люблю. Гаон изумлённо ахнул, распахивая свои глаза ещё шире. — Ты... А... Скажи ещё раз? — Я тебя люблю. Чонсу чувствовал, как в Джисоке бурлит довольство, заставляя его нетерпеливо ёрзать на месте. — Ещё раз скажи? — Я тебя люблю. — повторил Чонсу ласково. — Я тебя люблю. Я. Тебя. Люблю. Люблю... Люблю тебя. Я люблю тебя. Я тебя люблю. Чонсу любовался удовлетворённой открытой улыбкой Джисока, пока тот слушал его слова, как музыку. — Столько достаточно? — поинтересовался Чонсу после многочисленного выполнения просьбы своего возлюбленного. Гаон помотал головой и прошептал:  — Мне не хватает ещё одного. Так как сказал бы ты... Чонсу вопросительно повёл бровью. У него не было ни одной догадки о том, что должен сделать. Он спросил с недоуменной улыбкой: — Что имеешь в виду? — Ну, знаешь... Чонсу обычно обращается ко мне очень ласково. По-особенному...  Чонсу начал медленно понимать и еле сдерживал усмешку пока слушал это. Вот же... — У него обычно даже голос меняется в эти моменты. Только он меня так называет...  Чонсу произнёс это, глядя Гаону в глаза: — Я люблю тебя, птенчик. Гаон в ту же секунду удовлетворённо клюнул Чонсу в губы и прилип к его груди с объятием. Всё было так правильно, наконец. Чонсу почувствовал горячую влагу на щеках и шмыгнул. Его дыхание начало сбиваться. — Что случилось? — Гаон вскинул голову и стал взволнованно всматриваться в его лицо. — Я думал, что потерял тебя... — шёпотом признался Чонсу.  Это были самые откровенные слова, на которые он был способен. И Чонсу был готов отдать их все Гаону. Нужно было отдать Гаону всё до последнего.  — Мне было так больно. — выдохнул Чонсу. — Я без тебя не могу... Он видел, как менялось лицо Джисока. С обеспокоенного и встревоженного на какую-то более сложную эмоцию, которую Чонсу не сразу распознал. Это было понимание. Гаон знал, что Чонсу чувствовал. — Тебе тоже было больно... — понял Чонсу. — Ты ведь... Столько времени скрывал это. Гаон кивнул: — Было непросто... Иногда было даже невыносимо. Но... Знаешь, сколько бы я не пытался смириться с тем, что тебя в моей жизни быть не должно, меня всё равно... Тянуло к тебе... Я всё никак не мог перестать возвращаться. Снова и снова. Чонсу чувствовал, как горячие слёзы опять катились по щекам. И, словно вторя этому, по внутренностям разливалось тепло благодарности, которую Чонсу испытывал к этому человеку. — Спасибо тебе, что всегда приходил ко мне... — прошептал Чонсу. Гаон улыбнулся. Он поцеловал ладонь Чонсу и приложил её к своей щеке. — Спасибо, что пускал. И, что позволял мне больше, чем должен был. Я брал всё, что мог, пока была возможность. — усмехнулся Гаон. — Как самый жалкий воришка... — Никогда не чувствовал себя таким счастливым от того, что меня обокрали.  Гаон приблизился к его лицу и поцеловал. Наконец-то всё было правильно.