Все говорят, что я тебя люблю!

22 января 2023 года. Лондон, Великобритания. – Ит! Томми! Отберите кто-нибудь у этого идиота телефон! – шипела Вик на ухо барабанщику и гитаристу, сидя на заднем сиденье минивэна. Они стояли в пробке на Hartington Roud, и похоже, уже весьма ощутимо рисковали опоздать на встречу с фанами. В принципе, она могла и не шептать, а проорать это в рупор. Потому что главный «виновник» заговора сидел, уткнувшись в айфон, абсолютно отрешившись от действительности, и яростно переругивался с хейтерами в Твиттере. – Отберите телефон, говорю! Он же сейчас снова что-нить там ляпнет, и такой вой начнется… Уууу… – Вой на болотах? – Итан задумчиво поднял взгляд на гитаристку, оторвавшись от чтения статьи о выставках, проходящих сейчас в Лондоне. – Ты о чем? – недоумевающе спросила Вик. – Англия. Вой на болотах. Собака Баскервилей. Шерлок Холмс, – продолжил ассоциативный ряд Торкио, поправляя очки, сползающие на нос. – Ой… Ит, котёночек, давай без умничанья сейчас, а? У нас тут свой кровавый детектив намечается. Ты только на него посмотри! Рвёт и мечет. А через полчаса, между прочим, у нас фан встреча! И как ты думаешь, в каком настроении наш Дами туда приедет? Не завидую я тем фанам. – Дами профи. Все будет ок, – включился в разговор Томас. – Будет улыбаться в тридцать два зуба, как ни в чем не бывало. Никто и не заметит, что он бесится. – Угу! – буркнула Вик. – А когда встреча закончится, выйдет на улицу, сядет в машину, вцепится в кого-нибудь из нас, и будет трясти, трясти… Весь мозг чайной ложечкой выест. «Им всем насрать на наши песниии… Да им главное моя внешнооость… Да нахуй я вообще надрывааааюсь тууут?!! Могу просто выйти на сцену, трусы снять, жопой покрутить, и всем будет достаточноооо!!». Что, не так? Томми пожал плечами: – Но ведь так-то, он прав. – В смысле?!! – взвилась Вик. – В смысле, конечно, музыка важна, но не будь эти двое, – Томми указал на меланхоличного Итана, и на Дамиано, все так же яростно набирающего что-то в телефоне, и не вникающего в разговор, – такие красотулечки, поклонников нашего нетленного творчества было бы в разы меньше, да, сестрёнка? Дами это прекрасно понимает, не тупой ведь. Вот и бесится. Вик раздраженно фыркнула, и достав из сумки бутылку с водой, с удовольствием отпила солидный глоток. Это они «на публику» чипсы, фастфуд и газировку поглощали тоннами, создавая образ «простых ребят». А на деле за питанием всей «золотой четверки» тщательно следили диетологи и фитнес-инструкторы. На «мусорной» еде, не дающей никакой энергии, у музыкантов просто не было бы сил на такую бешеную ежедневную «гонку». – Ну, если знает, пусть соблюдает правила игры! Внешность – это тоже часть нашей работы, так? Так зачем надо было психовать, творить с прической эту дичь, а потом удивляться на реакцию окружающих? Хочешь экспериментов? Окееей! Твое тело – твое дело! Я только «за»! Но тогда уж и будь готов к негативной реакции, и не удивляйся, что кому-то твой «эксперимент» не понравится. А то, как ребенок, честное слово… Творческая личность, твою мать! Всё живет в мире розовых единорогов… Конечно, Вик была права. Итан мог подписаться под каждым её словом. Но от этого менее тревожно за фронтмена барабанщику не становилось. Ну вот, снова Дами расстроился, разозлился. Вместо того, чтобы настроиться на позитив перед встречей с фанатами, зачем-то опять читает эти мерзкие комменты, да ещё и отвечает. Смысл? Это только подливает масло в огонь хейтерам. Ну, что ты будешь делать… Итан осторожно пересел поближе к Дамиано. Рассеяно поправил черный шёлковый платок на шее. Без платка сегодня никак. Волосы закручены в высокий «пучок», полностью открывающий смуглую шею. Вырез белой футболки слишком глубокий, и ничего не скрывает. А скрывать было что! Россыпь засосов после прошедшей ночи предательски выдавала то тайное, что никак не хотело пока становиться «явным». Вот и здравствуй, платок на шею. Уже просто какой-то обязательный аксессуар весь последний год! Итан иногда чувствовал себя прямо-таки образцовой мусульманской женой. Ассортименту разнообразных платков в его гардеробе позавидовали бы жены многих шейхов! А вот на себе оставлять засосы свободолюбивый фронтмен не разрешал. Вопил, как резаный, что он «лицо группы», ну точнее, тело. И скачет по сцене голый по пояс, так что «нельзя-нельзя»! А хотелось же! Но сейчас не об этом… Подсев поближе, Торкио вздохнул, и пошел в атаку. Вначале мягким движением попытался вытащить из рук фронтмена айфон. Тот не поддался, рыкнул злобно, и отпихнул Итана локтем. Тогда барабанщик подключил «аудиоряд» и прием «переключение внимания». Нежно выдохнул в ухо, торчащее на стриженной голове, прихлопнутой сверху модным беретиком: – Дамиа… – Угум… – Дамиа! – Хммм… – Дамиа, ты меня слышишь? – Ну… – Дамиа, посмотри на меня, пожалуйста. Давид нехотя оторвал взгляд от телефона, и раздраженно уставился на барабанщика: – Что тебе, Ит? Я занят, не видишь? Сейчас, ответ допишу этой суч… Shit!!! Зависло!!! Что за херовый интернет тут! – И фронтмен, психанув, бросил «зависший» айфон на сиденье рядом. Торкио, привычный к перепадам настроения, осторожно взял Дамиано за руку. Начал поглаживать ладонь парня своими длинными сильными пальцами, мозолистыми на подушечках. Медленно, равномерно, не спеша. Ласково и успокаивающе. – Дамиа, caro mio, мы уже скоро приедем… Может, не стоит пока залезать в Твиттер? – Ага! – Мгновенно взвился Дамиано. ¬– И позволить этим mostro… дерьмом себя поливать? Ты видел, что они пишут?!! Ты читал?!!! Меня за этот месяц с говном смешали, только ленивый не прошелся по моей стрижке, по нашим новым песням. Заткнулись ненадолго, когда «свадьба» была. А потом снова… А я молчать должен? – Ну, не знаю… – Итан нахмурился, раздумывая. – Мне кажется, лучше просто такое игнорировать. – А я не могу, Ит! Не могу! Бесит! Ты читал вообще? – Ну, не особо… Так, глянул, и закрыл. Неприятно, Дами. Зачем? – А ты почитай, давай! – Дамиано ткнул в лицо Итану айфон, где «развисший» чат теперь бесконечно обновлялся всё новыми и новыми комментариями. Итан вздохнул, взял из рук Дамиано телефон, пробежал глазами по сообщениям… Изменился в лице, даже как-то побледнел. Потом решительно провел по экрану, закрывая вкладки. – Дами… Я… Ты прав. Это… мерзко. Отключи телефон. – Ит, я не собираюсь игнорировать и делать вид, что ничего не про… – Я сказал, отключи телефон, мать твою!!! От мощного рыка Торкио, фронтмен, а заодно и оба гитариста, ведущих оживленную дискуссию на тему хейтеров, мгновенно заткнулись, подпрыгнули, и ошеломленно уставились на барабанщика. Первой пришла в себя Виктория. – Торкио! Это… что сейчас было?!! Ни хрена себе выступление!!! Я вообще не знала, что ты такие звуки издавать умеешь!!! Снова спокойный, как будто это не он минуту назад рявкнул так, что стекла в машине задрожали, Итан снял очки, не спеша достал из кармана брюк специальную тканевую салфеточку для оптики, и меланхолично начал протирать линзы. Одну, потом другую… – Как видишь, cara mia, умею. Просто не люблю… повышать голос без необходимости. А сейчас необходимость была. Итан вздохнул, спрятал салфетку обратно в карман, и выглянул в окно авто. – Кстати, мы уже приехали. Пора выходить! Первыми, все еще притихшие, вылезли Вик и Томми. Когда Дамиано дернулся к двери, Итан неожиданно придержал его за рукав: – Дамиа… – Что? – Послушай… Можешь дать обещание три дня не заходить в твиттер, инсту, и где ты там ещё вечно сидишь? Ради меня. – Ит, ты же понимаешь, что это проблемы не решит. Они с меня не слезут. – Просто дай слово, любимый! Три дня. И обещаю – от тебя отстанут. Увы, не навсегда, но точно надолго. Властный, уверенный тон барабанщика не давал шансов на отказ. Дамиано неохотно кивнул, в душе́ зная, что всё это бесполезно. – Как скажешь, Ит. Три дня. Договорились. – Договорились, Дамиа, – Итан улыбнулся, нежно провел ладонью по чуть колючей, еще более худой чем обычно, щеке любимого. – А теперь выходи. Неудобно заставлять фанов ждать. *** 25 января 2023 г. Лондон, Великобритания. Позднее утро затянулось для всей четверки, и для Лео тоже. Днем никаких мероприятий не намечалось, так что можно было отдохнуть, как следует выспаться в мягкой удобной кровати гостиничного номера, неспеша позавтракать на свежем воздухе, на террасе отеля. – Какие планы на день? – Лео дожевал бутерброд, и задумчиво разглядывал стоящую перед Томми тарелку с горячими румяненькими панкейками, от души политыми тягучим, вкусно пахнущим джемом. – Том, ты не лопнешь, а, друг? – Хочешь утащить пару штук – так и скажи, а не ходи кругами… – пробурчал Томас, и пододвинул тарелку ближе к Лео. Тот быстренько схватил один панкейк, откусил и возвел глаза к небу, выражая неземное блаженство. – Ну, и всё-таки? Кто чем займется? – Я пойду в СПА, на первом этаже отеля. Хочу расслабиться, – Вик покрутила рукой, рассматривая ноготочки. – Да и маникюр неплохо бы обновить. Томми, ты? – Пойду съезжу в пару магазинов. Мне посоветовали отличный ретро-салон, там можно найти много интересного, в том числе и музыкальные инструменты. – А вы? – Лео посмотрел на сонную парочку, где один в полной прострации, всё ещё не проснувшись, жевал лист салата, а второй допивал уже третью чашку эспрессо. Тарелка перед ним стояла девственно чистая и нетронутая. – Дам, ты что ничего не ешь? – обеспокоенно спросила Вик. – Аппетита нет. – Дамиано хмуро осмотрелся, и встал из-за стола. – Пойду в номер, наверное. Посплю ещё. – Э, нет, так дело не пойдет! – обменявшись взглядом с Вик, быстро возразил Лео. – Ты все дни спишь как сурок, и ничего не ешь. Тощий скоро будешь, как палка. У тебя уже мешки под глазами размером с … мешки! Без слез не взглянешь. – Ну, и отлично, – скривился фронтмен. – Будет дополнительный повод обсудить меня в чатах. Наркоши, они ведь такие, худые и дерганные, да? Когда Давид ушел в номер, оставшиеся четверо переглянулись. – Нет, это уже слишком! – Лео покачал головой, и натянул капюшон толстовки ниже. Ветер был холодный, погодка так себе. – Надо что-то делать. Он совсем загнался с этими хейтерами. И я его понимаю. Столько дерьма, сколько за прошедшие недели, на Дама давно не выливали. – Томми, - Итан внезапно выпал из сомнамбулической дрёмы, и вмешался в разговор. – Томми, можешь уговорить Дами поехать с тобой в этот ретро-салон? Мне нужно кое-что сделать. Это касается проблемы… Дамиано. Только вот… Вик. У тебя есть ножницы? Сможешь одолжить? Вик с подозрением уставилась на барабанщика. – Так, так, так… И что это ты затеял? – взгляд голубых глаз просверливал дыру в Торкио. – Учти, больше я вам свой парик не дам! И вообще, и близко не подходите к моей гардеробной, ясно? Ищите для своих эротических игр другие аксессуары! – Вик… – Торкио слегка покраснел. – Что «Вик»? Как вспомню… Извращенцы чёртовы! Подождав, пока стихнет дружный ржач, Итан серьезно сказал: – Я не шучу. Дами и правда, на грани. Вся эта история совсем его расстроила. Он же как… – Итан замолчал, подбирая слова. И продолжил ласково, задумчиво улыбнувшись, – Он же и правда, как ребенок. Избалованный любовью и вниманием. Такой младенчик, весом в 80 килограмм. Так привык, что все его любят, обожают, на руках носят. А тут… Словно с небес на землю. Никому такое не понравится. А тем более – Дами. Он у нас… чувствительный. Лео хмыкнул: – Чувствительный, говоришь? Хо-хо-хо… Ну, допустим… И какие твои предложения, Торкио? – Уведите его на пару часов. И обещаю, проблема с хейтерами будет решена. Они от него отцепятся. Надолго. Не навсегда, конечно. Но надолго. Ему хватит, чтобы передохну́ть. И сделать выводы, я надеюсь. По поводу… спонтанных решений. Троица – Лео, Вик и Томми, переглянулась. И единогласно кивнула. Лео ушел наверх, уговаривать Дамиано вылезти из кровати, и поехать с Томми. Вик направилась в СПА. Только Томас медлил. Смутные сомнения крутились в его светлой растрепанной голове. Итан снова задумчиво жевал овощи, лениво листая ленту фото на смартфоне. Томас встал, и якобы случайно пройдя за спиной барабанщика к выходу из ресторана, бросил взгляд на экран айфона. Вроде, ничего криминального. Даже не порнуха. Но… Хотя… С каких это пор Торкио увлеченно рассматривает фото симпатичных, модельного вида парней? При живом-то, так сказать, секс-символе всея Европы, а то и мира, в его постели? Любопытно… Так и не решив для себя эту головоломку, Раджи ушел в свой номер, собираться на прогулку. Одеться надо было потеплее. *** Через полчаса, загрузившись в такси, Давид и Раджи, укутанные до самых ушей, завернутые в толстые теплые шарфы, выехали по нужному адресу. Томас пытался вести веселую беседу с водителем, практикуя свой неидеальный английский. Дамиано хмуро молчал, уставившись в окно. Вроде, всё как обычно. Но чем дальше они уезжали от отеля, тем неспокойнее становилось на душе́ у Томми. Что-то не давало ему покоя. Рациональный и логичный, Раджи попытался понять, что же его так вымораживает. Итан. Странное поведение. Желание «сплавить» Дамиано из отеля и остаться в номере одному. Фото парней в телефоне… Да нееет!!! Томми даже головой потряс. Итан не из таких. Не будет он развлекаться с мальчиками в номере, это даже не рассматривается. Но всё же… Томми напряг память. Что-то в фото этих модельных парней в айфоне Торкио вызывало беспокойство. Что-то… Точно! Все эти парни были одного и того же типажа. Все они были до одури похожи на самого Торкио. Смуглые, с правильными, точеными, красивыми чертами лица. Латино с европейской утонченностью. Только вот одно «но». У всех у них, в отличии от барабанщика, были очень короткие стрижки. Очень. Вот прям такие же, как у Дамиано. КАК У ДАМИАНО!!!! ЧЁЁЁЁЁРТ! Торкио, блядь!!! Идиот влюблённый!!!! – Стооой! – Томми заорал так, что несчастный водитель дернулся, и чуть не подрезал соседнюю машину. Им яростно засигналили, и таксист укоризненно покачал головой. Но Раджи было сейчас на это глубоко параллельно. – Стойте! Развернитесь, быстро, где сможете! Возвращаемся в отель!!! И Раджи принялся судорожно тыкать в телефон, пытаясь дозвониться до Итана. Шли длинные гудки, но Торкио не отвечал. Томас начал звонить Вик, потом Лео. Бесполезно. Одна нежится в СПА, другой устроил себе экскурсию по лондонскому метро, и трясется в подземке. Бляяяя!!! – Томми, что происходит? – удивленный голос Давида выдернул Раджи из быстро накрывающей панической атаки. – Ты что, передумал ехать? Заболел? Что-то забыл в номере? – Ага, забыл!!! – взвыл Томми, и злобно уставился на опешившего Дамиано. Всегда добрый и позитивный гитарист сейчас сам на себя не был похож. – Торкио я забыл в номере! Торкио и ножницы!!! – Что? – фронтмен недоуменно пожал плечами. Не обращая на Дамиано внимания, Раджи ёрзал на сиденье, выглядывая в окно такси, на итальянском матерясь на пробки на дороге. – Твою мать, Мадонна, матерь божья!! Что ж так медленно едем-то!!! Чёрт, не успеем же!!! А всё ты, идиот! – вдруг наскочил на фронтмена гитарист. – «Ах, я не могуууу… Ах, меня захейтилиии!!!». Творческая, блядь, нежная натура! Пинка бы тебе дать, примадонна, и всё как рукой снимет! – Да что случилось? В это время такси, наконец, подъехало ко входу в отель. Раджи выскочил из машины, вслед за ним вылез и Дамиано. Схватил Томаса за плечо, удерживая на месте. – А ну, стой! Сейчас же говори, что происходит! Что-то с Итаном??? Ему нехорошо? Он заболел? Что такое?!!! Томас остановился перед входом, и яростно выпалил, глядя на Давида с возмущением: – Случилось то, что ты эгоистичный дурак! А Торкио – тоже дурак, но ещё и влюбленный в тебя, как… дурак. Он тебе обещал, что хейтеры от тебя отстанут? – Ну… да. Обещал. Но причем тут… – А притом! Что бы отвлечь внимание от тебя, идиота, он решил переключить их на себя! – Но как? Не понимаю! – А! – Томми махнул рукой, отпихнул Давида и рванул к лифтам. Тот помчал следом. Запыхавшись, они вдвоем влетели в лифт, и когда двери за ними закрылись, и лифт с тихим урчанием начал взмывать вверх, Томми простонал: – Ножницы, Дами! Ножницы!!! Дамиано побледнел. – Он что, хочет остричь свои… – Аллилуйя, Давид! Додумался, и года не прошло! Дзыньк. Лифт остановился на верхнем этаже, двери разъехались, и парочка вывалилась из лифта и понеслась по коридору. Остановилась у номера Торкио. Томас без лишних церемоний, забарабанил в дверь кулаком. – Торкио! Открывай! Открывай, быстро!!! Дамиано сначала присоединился. А потом отпихнул Раджи, отошел на пару шагов, взглядом измерил расстояние, и разогнавшись, правым плечом влетел в массивную тяжелую дверь. Именно в этот момент эта самая дверь и распахнулась. На пороге стоял Торкио. В живот которого, со всей дури, и влетел Давид. Барабанщик взвыл, выматерился на итальянском, и по инерции, начал заваливаться назад. К счастью, тут подоспел Раджи. Схватив Дамиано за шкирку, он этим слегка замедлил силу тяжести. И Итан все-таки смог удержаться на ногах. Фронтмен и гитарист как завороженные, жадно впились взглядами в барабанщика. – На месте… Слава тебе, Господи! – Не успел, уффф… Мадонна, спасибо! Торкио отпустил косяк двери, к которому его отбросило, выпрямился, выдохнул и уставившись на согруппников глазами, размером с чайные блюдца, возмущенно выпалил: – Вы чего?!! С катушек съехали? Орут, в дверь колотят, а потом мне кулаком в живот… Ох… Что такое?!! Пожар в отеле? Землетрясение? Цунами? – Сам ты цунами! – Отпихнув парня, Давид резво проскочил в номер. Обежал гостиную, потом заглянул в спальню, в ванную комнату. – Так, давай, говори! Куда ножницы дел, обалдуй! – Какие ножницы? Дами? Ты что? Ничего не понимаю. – Те, которыми ты хотел свою гриву откромсать! – Дами! Тебе точно нехорошо. Какие ножницы, кто хотел откромсать? У меня голова разболелась, и я прилег вздремнуть. Только уснул, и тут крики, грохот… – Итан зевнул, и потер заспанное лицо. – Не увиливай! А ножницы тебе зачем? – Да на моих любимых чёрных джинсах на коленке дырка образовалась. А выбрасывать жаль. Удобные. Хотел брючины обрезать, и шорты из них сделать. Дома ходить. Помнится, – улыбнулся Итан, немного разрумяниваясь, – кое-кто говорил вчера, как ему нравятся мои подкаченные… хммм… икры. – Тааак… – Все еще недоверчиво протянул Томми, – А фото парней зачем рассматривал, а? – Фото парней? – удивился Итан. Посмотрел на нахмурившегося Давида, и вдруг засмеялся. – Томми, ты про сегодняшние фото в галерее айфона? Да я смотрел варианты укладки на коротких волосах. У нашего Стэтхэма, – Итан ласково провел ладонью по голове Дамиано, – уже понемножку шевелюра отрастает. Вот и смотрел, что можно с такой длиной придумать. Ну, я ж обещал что-то сделать, что бы хейтеры от Дами отцепились. Фронтмен и гитарист переглянулись. Спокойный и невинный вид Торкио говорил сам за себя. Дааа… Видимо, кому и нужно здесь отдохнуть, так это Томасу! Совсем крыша поехала у гитариста. Это ж надо было такое накрутить на пустом месте! Дамиано усмехнулся. Выдохнул расслаблено. Многозначительно глянул на Раджи и тихонько покрутил пальцем у виска, давая оценку умственным способностям гитариста. – Ладно. Прости, Ит. Что-то мы… погорячились. – фронтмен снова, уже внимательнее, смерил взглядом барабанщика. Тот выглядел весьма… весьма интересно. Темные прекрасные волосы растрепались, глаза блестели, из одежды – только короткая, соблазнительно обтягивающая загорелую мускулистую спину черная майка и темные же «боксеры». – Слууушай… – Дамиано оглянулся на Томаса. – Может, ты один съездишь, в этот свой, ретро-салон, а? А я бы тоже, пожалуй… вздремнул. С Торкио. Томас хохотнул, но ничего не сказал. Дамиано, не теряя времени, подмигнул гитаристу, и быстренько скрылся в спальне. Минуту Раджи и Торкио стояли друг напротив друга молча. Потом Томас тихо спросил: – Ножницы куда дел, принцесса? – В шкафчик в ванной спрятал. – Сюда тащи, быстро! Итан бесшумно метнулся в ванную, и вскоре уже ножницы Вик в безопасности лежали в кармане куртки Томаса. Гитарист посмотрел на внезапно зарумянившегося барабанщика, и вздохнул, снисходительно и чуть завистливо. – Ты знаешь, что ты влип по полной, дубина? Это ещё только начало. С нашим Дами не только волос лишиться можно, если так на все его закидоны реагировать. Ты это… потише, потише, хорошо? Свою вселенскую любовь можно и без членовредительства проявить. Ясно, дурачок? Итан молча пожал плечами и улыбнулся. – Ну, ладно, – Томас снова вздохнул. Кивнул в сторону спальни. – Вали́ уже к своему несравненному. А я пойду, верну Вик её имущество. И заодно спрошу, не собирается ли она ради меня налысо побриться. А что? Могу же я помечтать?