Это называется браком

      Полгода назад Крису исполнилось пятнадцать. Он не сильно отличался от сверстников; как многие парни в его окружении играл на гитаре, учился флиртовать с девчонками, слушал разную музыку и иногда сбегал с уроков. Он любил свою семью, но часто задумывался над тем, что давным-давно, в глубоком детстве, его лишили права выбора. Забираясь на чердак и усаживаясь на ступеньках ветхой лестницы, он представлял, какой могла быть его жизнь, если бы его отцом был не Шерлок Холмс, а Том Вебстер. Тот самый простой парень, на которого так сильно становится похож Крис с каждым годом.       Он не мог сказать, что Шерлок уделял ему мало внимания. Порой этого внимания становилось так много, что Крис, окружённый излишней заботой, сбегал из дома. Это всегда происходило ночью, когда все ложились спать. Он включал музыку, не сильно громко, и уходил. Мама думала, что Крис делал уроки, но на самом деле он гулял по городу и иногда даже доходил до набережной. Надолго нельзя было уходить, потому что побеги могли стать явными, поэтому к Темзе Крис приходил только в самые тяжелые свои времена, когда его душило плохое настроение вперемешку с назойливостью знаменитого отца. Шерлок давал ему определённую свободу: этого не хватало. Крис также знал, что Майкрофт, его неродной, но всё-таки дядя, тоже иногда проявлял к нему внимание.       Именно благодаря ему один из таких побегов стал известен семье.       Сидя утром за столом и ковыряя омлет, Крис думал о том, что он, наверное, самый неудачливый человек в мире. За ним, видите ли, следит половина Британского правительства, а всё потому, что очередное дело отца оказалось на два балла тяжелее и серьёзнее, чем таковыми были его остальные расследования. Обычно Крис называл его папой, только в это утро думать о нём в хорошем ключе как-то не получалось. Когда омлет совсем остыл, Крис поднял голову. Мама пила кофе, но было видно, что она глубоко о чём-то задумалась. Изредка она поглядывала на Шерлока, который, в свою очередь, около пятнадцати минут распинался перед семьёй о важности безопасности. «Я всего лишь хотел прогуляться, — подумал про себя Крис, не понимая, к чему была эта лекция об ответственности. — Ничего не случилось. И в те разы тоже ничего не происходило. Делают из мухи слона – и довольны».       Шерлок, поймавший на себе напряжённый и обиженный взгляд сына, устало вздохнул. Замолчав, он дал тому спокойно доесть и напоследок ничего не сказал. Крис забрал из комнаты собранный рюкзак, толкнул дверь и, буркнув что-то на прощание, отправился в школу. Молли хотела подвести его, но Крис дал понять, что хочет побыть один.        — Разве мы не потакаем ему? — нервно спросил Шерлок, когда они остались на кухне вдвоём.        — Нет. Ему нужно остыть, — пояснила Молли, глядя на настенные часы. Они не жили на Бейкер-стрит. Шерлок отправлялся туда едва ли не каждый день и там принимал клиентов. Это был своего рода офис, только с двумя спальнями, ванной и кухней. Холмс не смог оставить квартиру 221Б и бросить там миссис Хадсон одну. Прошло много лет, как они переехали. Это было одно из решений, принятых ради безопасности семьи — на Бейкер-стрит происходило всякое. Шерлок не мог рисковать.        — Иногда я не понимаю, что нужно с ним делать.        — Это заметно, — согласилась Молли, слегка улыбнувшись. Майкрофт отправил им короткое сообщение где-то в шесть утра, и Шерлок, на тот момент только проснувшийся, прочитав сообщение, направился в комнату к Крису, проверять, действительно ли он не ночевал дома. Так получилось, что в тот самый момент Крис закрывал окно, в которое он залез минутой назад. Он был одет, не спал, в комнате было прохладно — из-за маленькой открытой щели. Рюкзак свисал на его плечах. Шерлок вспылил.        — Как это понимать, чёрт возьми?!        — Окно закрывал, — негромко сказал Крис, понимая, что этот ответ не подойдёт. Он не смог придумать подходящую отмазку, потому что каждая из них в этот момент была бы ничтожна. Он выбрал самую глупую. Разницы не было.        — Где ты был всю ночь? — Шерлок опёрся рукой о дверной косяк. Крис редко закрывал дверь на щеколду, и это был один из тех дней, когда комната оставалась открыта. Спустя пару минут в коридоре появилась Молли, сонная, растерянная и слегка напуганная. Шерлок говорил достаточно громко, и этого хватило, чтобы разбудить её. Крис оглядел маму. Ему стало стыдно. Она, завернувшись в халат, сказала, что здесь холодно. Глянув за плечо Шерлока, она нахмурилась.        — Почему ты одет?..        — Он не ложился, — низким тоном проговорил Холмс, не дав сыну сказать что-либо в своё оправдание. Молли, ещё жмурящаяся от включенного света коридорной лампы, начала смутно догадываться, в чём было дело. Крис виновато прикусил губу, но продолжал молчать, думая лишь о том, что в этот раз ему не стоило доходить до набережной. А ещё, кажется, он разочаровал маму. Молли положила руку на плечо Шерлока и попросила его пойти с ней. Тот не сопротивлялся. Не посмотрев на сына в последний раз, он вышел, будучи при этом разозлённым. Крис редко видел его таким. В основном отец злился из-за сложных расследований или из-за разговоров с дядей Майкрофтом.       В три часа дня Крис вернулся домой. Дома никого не было, и это радовало — не хотелось отвечать на вопросы или с кем-то ругаться. Не обедая, он сразу поднялся наверх, в свою комнату. Щеколда была на месте, но что-то ему подсказывало, что это ненадолго. Свободы и так немного, а теперь её будет ещё меньше. И надо было Майкрофту следить за ним! Не мог отследить его геолокацию в ту ночь, когда он оставался дома? Вчера он никуда не уходил, и позавчера тоже. Только накануне после очередного напряжённого дня в школе ему захотелось прогуляться. Шерлок в его плохом настроении почти что не был виноват.       Отец устанавливал разные правила и, конечно, делал это не просто так. Крис вообще не понимал, что творилось в его голове, в последнее время Шерлок стал слишком закрытым, он мало с кем-либо общался, не пришёл в школу, когда его вызывали из-за крупной драки, да и вообще по поводу той стычки ничего не сказал. Создавалось ощущение, что его, Криса, игнорировали. Отец был занят работой, и это порядком раздражало. Вместо Шерлока в школу пошёл Том, мама была на ночной смене, утром отсыпалась, о драке она узнала только вечером следующего дня. Когда они обсуждали произошедшее дома, отец никак это не прокомментировал, в какой-то момент он ушёл из дома, сказав, что будет не скоро и приведёт Джона. Крис хотел поделиться мыслями с мамой, но решил, что её этим нагружать не нужно. Решится само. Ночью он открыл окно, включил музыку и ушёл. Пачка нераспечатанных сигарет лежала в его кармане джинсов. Крис не курил. Пробовал, не понравилось. Пачка была не его, а друга, с которым он хотел встретиться в тот вечер. Встреча не состоялась, и сигареты остались лежать в кармане. Крис молился на то, чтобы никто не нашёл их в вещах: после случившегося сложно будет вернуть себе репутацию и объяснить, что он не курил. Отец достаточно доходчиво объяснил, что будет с ним, если он начнёт злоупотреблять. Сам он, конечно, курил много лет. На вопрос «почему», сказал, что не может избавиться от привычки. «Одна из причин, почему лучше не начинать — бросить тяжело», — и этого объяснения хватило. Крис ни разу не был в морге, но рассказов мамы хватило, чтобы уяснить, что курение здоровым его не сделает. А может дело было в каких-то личных принципах. Он не мог точно решить, что повлияло на его выбор не притрагиваться больше к сигаретам.       Крис забрал пачку и отнёс её на чердак. Надо будет, Курт заберёт её потом, а пока лучше улики спрятать.       Подумав об уликах, Крис слегка ухмыльнулся, но лишь на долю секунды. Он всё ещё был обижен на отца, устроившего утром ему допрос с пристрастиями.       Том хоть как-то поинтересовался, что произошло в школе. Вообще, Крис был рад увидеться, потому что на какое-то время тот пропал. Мысленно он обоих, Тома и Шерлока, считал родителями. Он не делил их на родного и не родного, так как оба в той или иной степени были для него таковыми. Они общались. Шерлок по-прежнему, как и в старые добрые времена, не очень хорошо относился к Тому, но принимал факт того, что Крис хочет поддерживать с ним связь. Всё-таки имеет на это полное право. Препятствий никаких не было. Они переписывались, созванивались, встречались; Том не ставил ограничения и был более человечным. Иногда отстранённость Шерлока пугала, хотя Крис ни в коем случае не мог назвать того плохим родителем. Холмс давал ему много — и честно старался быть отцом.       Правда, в последнее время его старания почти сошли на нет. Крису так казалось. Спустя какое-то время он вернулся в комнату, лёг на кровать с телефоном и... уснул. Ночная вылазка дала о себе знать. Когда он проснулся глубокой ночью, стало ясно, что очередного неприятного разговора он избежал волей случая.

***

       — Я не хочу быть отцом подростка.        — А ты думаешь, что я хочу быть матерью подростка? — Молли удивлённо приподняла бровь. Шерлок закатил глаза, думая о том, что его никто не понимает. Возможно, он сам сейчас напоминал подростка, но этого не осознавал. Зато Молли всё видела.        — Скажи, чего ты боишься? — поинтересовалась она, откладывая в сторону новый выпуск медицинского научного журнала, который взяла с работы накануне.        — Не боюсь, — неохотно ответил он. Громкая музыка в комнате Криса не утихала. Более того, один из треков за последние полчаса был проигран плеером тринадцать раз, а это значило, что плейлист завис и крутил только сохранённые песни. Шерлок понял, что Крис снова ушёл из дома через окно. Он скоро вернётся: музыка сама не выключалась. Шерлока нервировал сам факт того, что его сын куда-то постоянно сбегал, особенно ночами, и на вопрос куда, тот не отвечал. Холмс таким не был в его возрасте.        Он был хуже.       Молли тяжело вздохнула и села в кресло. Им давно стоило это обсудить, но не было повода. Крис, на самом деле, мало выделялся среди сверстников поведением. Он не был проблемным. Молли даже понимала, почему он убегал, однако и сама воспринимала это несколько болезненно, думая, что дело в ней. Может, она плохая мать?       Уставившись на стоявшую в углу одинокую скрипку, Холмс задумчиво протянул:        — Он таким не был.        — Крис в порядке, — твёрдо сказала Молли. Она отчаянно хотела убедить в этом поникшего Шерлока. Очевидно, что он чего-то ей недоговаривал, и она никак не могла понять, с чем его страхи были связаны. Он умел старательно прятать эмоции в нужный момент, хотя обычно он только ими и действовал. — Ему пятнадцать. Это тот возраст, когда ему хочется свободы.        — Мы его в чём-то ограничиваем? Я слишком строг с ним? Почему он ненавидит меня?       Шерлок разбирался во многих вещах: в химии, физике, криминалистике. Однако он был совершенным профаном в отношениях и мало понимал сущность какой-либо эмпатии. Некоторые его вопросы возникали из ниоткуда, и Молли не понимала, как ему помочь.        — Он не ненавидит тебя. С чего ты вообще это взял? — она встала с кресла и подошла к окну, рядом с которым стоял Шерлок. Она глянула на улицу. Пусто. Темно. Неярко светили фонари. Дождь не шёл, но по небу плыли серые, светлые тучи. — Если он правда ушёл, надеюсь, вернётся до ливня. В такую погоду можно легко заболеть.        — Почему ты так уверена, что он не ненавидит меня? — Шерлок не успокаивался. Он был уверен в том, что Крис вернётся через двадцать минут, но этого было мало. Почему вообще он снова сбежал?! Прошло два дня после звонка Майка. Вчера Крис ночевал дома. Сегодня его снова не было в комнате. «Не слишком ли он самоуверен? Не глупо ли убегать, когда находишься под домашним арестом? Если ему не сказали об этом, не трудно догадаться, что наказание последует», — думал Холмс, пока Молли печатала сообщение Джону. Тот спрашивал, как у них дела. Молли всегда была предельно честна с друзьями, Уотсон спросил, как давно ушёл Крис. Она ответила, что не знает. Её это беспокоило.        — Потому что у него такой возраст. У нас было время подготовиться к его бунту. Целых пятнадцать лет, — она пыталась шутить, Шерлок покачал головой. — С чего бы ему плохо к тебе относиться? Ты не идеальный отец, но очень хороший.        — Ты действительно так думаешь?        — Да. Когда ты ведёшь себя отвратительно, я всегда говорю тебе об этом.        — Вчера я был слишком строг?        — Не особо. Может, слегка перегнул палку, но тебя можно понять.        — Ты говоришь загадками, — буркнул Холмс, наконец отойдя от окна. Вдалеке прогремел гром, до этого мелькнула молния. По его расчётам, Крис ушёл в тот самый момент, когда в плейлисте проиграл второй трек Twisted Sister. Шерлок оказался удивлён, когда понял, что такая музыка не кажется ему нелепой. Здесь скорее подходило слово «невпечатляющая». Крису, впрочем, нравилось. Тут он вспомнил о школьной драке. Вообще-то, эта информация находилась в его Чертогах какое-то время, однако он никак не мог найти время обдумать это. Сам Шерлок ввязывался в драки в пятнадцать и раньше, потому что многие люди в школе (да и не только в ней) его раздражали. Крис не был драчуном, и сложно было понять, почему он оказался в тот день на футбольном поле среди разъярённой кучки жалких старшеклассников, чей интеллект был ниже даже уровня IQ Андерсона. — Что произошло в школе?        — Его одноклассники сказали кое-что не очень хорошее в его... и твой адрес, — Молли выдержала короткую паузу, прежде чем дала ответ.        — А именно? — Холмс не мог понять её, он совсем отвернулся от окна и ждал пояснения.        — Я точно не помню, — она тщательно подбирала слова, — кажется, назвали тебя фриком, а его... ублюдком.        — Видимо, заглянули в словарь, — недовольно буркнул Шерлок. Оскорбления в свой адрес он воспринимал спокойно, привык за столько лет, а вот в адрес сына... — Конечно, он дал сдачи.        — Их было двое, он один. Сказал, что это ничего не значит, мы поговорили. Но, знаешь, мне кажется, тебе лучше обсудить это с ним, — Молли указал жестом на свободное место на диване. Их гостиная по интерьеру смутно напоминала Бейкер-стрит. Шерлок знал, что Молли специально обставила всё так, чтобы ему было комфортно. Впрочем, было отличие — в их доме было чище и менее пыльно, чем в 221Б. Софа была немного другая. Скрипка стояла у окна. Пюпитр рядом. Холмс сел и зарылся руками в растрепавшиеся кудри. — И драку, и побеги. Что-то мне подсказывает, что он пойдёт на разговор.       Шерлок считал, что Молли понимает их сына лучше. Да и в эмпатии она разбиралась, в отличие от него.        — Откуда они вообще это узнали? — спросил он растерянно. Нигде, ни в газетах, ни по ТВ, ни в других источниках не афишировали, родной ли ему Крис. Информация о его семье была людям недоступна, лишь немногие знали, что их с Молли отношения развивались не совсем так, как это обычно принято в обществе. Шерлок глянул на Молли. За пятнадцать лет она не сильно изменилась, как и он, впрочем. Кое-где появились седые волосы, редкие морщины. Они по-прежнему считали себя молодыми и таковыми были. Молли стала чаще носить очки, а он сам их пока игнорировал, надевая только в те моменты, когда прочитать мелкую надпись совсем не удавалось. Внезапно его воспоминания прервались:        — Том уже... приходил в школу. Вот и как-то увидели. Знаешь, они всё-таки похожи.       Как будто пощёчина. Или ведро с ледяной водой. Шерлок пробубнил что-то про себя, Молли не поняла, что именно, но суть уловила.        — Именно поэтому тебе и стоит поговорить.        — Не сегодня, — со стороны коридора послышался шорох. Крис вернулся раньше, чем они оба ожидали. Молли с облегчением вздохнула: дождь только-только начался, а значит, он не успел промокнуть. Шерлок принял решение поговорить с сыном завтра, когда они оба немного остынут и он подберёт нужные слова.