Это называется браком

      «Хорошо, что всё обошлось, — думал Шерлок, сидя в кресле и сверля взглядом стену, на которой висела какая-то чёрно-белая фотография родителей Молли, — Майкрофт сказал, Крис гулял по городу и был на набережной. Маршрут отслежен. Цель неизвестна. Встреч не было. Захотел проветриться, значит».       Он взял в руки скрипку и стал медленно водить смычок по струнам, почти невесомо. Извлекаемый скрипуче-мелодичный звук заполнял пространство заместо тишины, компенсируя отсутствие каких-либо толковых мыслей. Шерлок размышлял о произошедшем в школе: какие-то недоноски назвали его сына ублюдком, потому что им, очевидно, захотелось самоутвердиться. Глупо, на самом деле, потому что Крис при любом раскладе остался бы выше их и достойнее. Льстило, что он вступился за своё имя и имя отца, но расстраивало, что ему вообще приходилось слышать что-то такое в свой адрес. Шерлок убрал смычок. Вечером, когда Крис вернулся после очередной вылазки, они не поговорили. Если бы он тогда пришёл в его комнату, возможно, снова бы возник спор, в котором они оба могли сказать лишнее, не то, что на самом деле стоило бы говорить.       Воспитание Криса оказалось для него маленьким экспериментом. Не зная, что делать с детьми и как их растить, Шерлок всё равно согласился пройти этот путь вместе с Молли, когда стало ясно, что вдвоём им более чем комфортно. Возможно, он был не самым лучшим отцом и мужем, но он прилагал все усилия, какие мог, чтобы показать, как сильно он дорожит своей семьёй. В детстве Крис обожал его. Шерлок проводил с ним много времени и даже пытался учить играть на скрипке, хотя для самого маленького мистера Хупера это было не особо интересно: он больше любил слушать, как играл папа. Вместе они ставили небольшие, абсолютно безопасные эксперименты со всякими реагентами, и зачастую это были школьные лабораторные или работы с первого курса химического факультета, где Шерлок когда-то давно, в прошлой жизни, учился. С пятилетним ребёнком было проще, чем с пятнадцатилетним. Между ними как будто возникла пропасть, причём так резко и неожиданно, что сам Шерлок не мог понять, в какой момент они перестали друг друга понимать. Молли давно говорила, что это всего лишь этап переходного возраста, но что-то подсказывало Холмсу, что дело было в другом. Шерлок боялся некоторых вещей, поэтому она, увидевшая в один из дней на его лице страх, поняла всё правильно. Он действительно опасался подросткового возраста своего сына.       С пятнадцати или шестнадцати Холмс начал курить, в двадцать один — употреблять чего крепче. В двадцать три они с Майкрофтом условились, что при Шерлоке всегда должен быть список того, что он принял, потому что иначе нельзя было понять, в каком тот состоянии и насколько плохи его дела. Как-то раз, добавляя кривым почерком очередной пункт в список, Шерлок совсем отключился, обмяк у холодной пустой стены в прокуренном притоне, где собралось с десяток таких же наркоманов, каким был он на тот момент. Чудом Майкрофт нашёл его. Была скорая. Газеты. Его чуть не исключили из университета, и это было меньшее из зол. Проснувшись утром после ночного ада, Шерлок обнаружил, что вокруг него вилось множество проводков, капельница стояла рядом с кроватью. Едва разлепив глаза, он подумал сначала, что это пюпитр, а сам он лежит на своей кровати. Затем оказалось, что это было не так.       Можно было назвать множество причин, из-за которых Шерлок провёл молодость именно таким образом. Одной из них была скука от надоевшей повседневности и заурядности окружающих. Даже родители казались ему совершенно скучными и простыми людьми, хотя в мире науки это были не последние люди, да и сам Шерлок, на самом деле, питал к ним глубокое уважение, хотя оно в тот момент было зарыто где-то в глубине его затуманенного сознания. Поначалу Холмс просто уходил из дома, а затем и вовсе перестал возвращаться. Крис отличался от него. Его интеллект, к счастью, не был развит на том же уровне, что и у него или Эвр, и это давало ему определённую лёгкость, о которой он не задумывался, наверное, никогда в своей жизни. Крис был способным и очень умным парнем, но заурядность окружающих не была для него пока что так очевидна, как Шерлоку. И всё-таки он боялся, что его сын попадёт в тот же ад. Элементарно Шерлок боялся потерять с Крисом общий язык, потому что до того присутствовала какая-то надежда дать ему понять, что повторять ошибки родителей идея не самая хорошая. Связь по странной, неведомой причине оборвалась. Шерлок оказался растерян. Что именно вынуждало Криса сбегать по ночам из дома в одиночестве, без встреч с друзьями или девчонкой, которая ему нравилась? Если дело было в словах старшеклассников, Холмс тем более не мог понять причину: они не сказали ничего такого, что на самом деле могло быть обидным, так как уровень развития тех выродков показывал, что на лучшее они не были способны. Молли как будто знала, почему всё так выходило, но молчала, давая шанс Шерлоку решить задачку самому. Он не был ей за это благодарен.       Послышался шорох, лязг связки ключей. Спустя минуту в коридор вошёл Крис — он поставил рюкзак на пол, положил на тумбу телефон и скинул куртку с плеч. Шерлок не видел его, но знал, кто это был. Отложив скрипку, он встал и направился в прихожую. Крис начал подниматься по лестнице, он стоял на первой или второй ступеньке и держался рукой за перила.        — Привет, — неуверенно поздоровался тот, поджимая губы. — Я буду наверху.       Отчасти Молли была права, когда говорила, что Крис становился похожим на Тома. У них обоих были кудрявые волосы схожего цвета (из-за чего некоторые окружающие и знакомые семьи думали, что родным отцом ему всё-таки был Шерлок), не острые, но несколько выраженные скулы (и это тоже добавляло сходств), сороковой размер обуви. У обоих плечи шире, чем бёдра, оба худые и почти что хилые. Но Крис так же был похож и на Молли, например, карими выразительными глазами и небольшим округлым носом. Шерлок больше видел в нём её, чем Тома, да и ростом он всё же пошёл в Хуперов. На щеке у Криса красовалась незажившая ссадина, оставшаяся после недавней драки.        — Прогуляемся?       Крис замер. Он убрал руку с перил и обернулся, с удивлением глядя на Шерлока:        — Зачем?        — Очевидно, что тебе нравится гулять, — хмыкнул Холмс, думая о том, не слишком ли едко и нервно он это сказал. Крис неуверенно смотрел в сторону комнаты, куда хотел отправиться. — Жду тебя через пять минут. Если не хочешь идти, дело твоё, это не наказание.        — Тогда пас.       Сказав это, Крис ушёл, и Шерлок остался в прихожей один. Он снял с вешалки пальто от Belstaff, почти такое же, какое носил долгие годы когда-то давно. Следовало ожидать, что идея может не понравиться. Принять это оказалось тяжело, потому что Шерлок всё-таки надеялся на конструктивный диалог и выяснение обстоятельств. «Джон говорил, что им Рози иногда создаёт проблемы, но его дочь хотя бы разговаривает с ними», — мелькнуло в мыслях Холмса, когда он увидел новое сообщение от друга в телефоне. Они собирались встретиться и обсудить дело, но Шерлок решил, что расследование подождёт. То, из-за которого тайна Криса стала явной, было закрыто, а это, новое, не требовало их особого внимания и сиюминутного решения. Со второго этажа теперь раздавалась музыка, снова пел Ди Снайдер. Он заметил, что в последнее время Крис всё реже стал играть на гитаре. Это показалось ему странным, потому что раньше тот мог проводить за занятиями огромное количество часов. «Перегорел», — понял Шерлок, расстроившись. Он не ждал, что Крис будет музыкантом, уж точно не гитаристом, дело было в другом — нашлось ещё одно доказательство того, что что-то у него происходило нехорошее. Интересно, Молли тоже это заметила? Как давно он бросил играть?       Отправив короткий ответ, Шерлок открыл дверь и переступил порог, задумчиво глядя на серое, бледное небо. В тот самый момент наверху раздался шум, музыка утихла где-то на припеве, и вскоре показался Крис. Их взгляды, конечно, встретились. Шерлок вскинул брови, ожидая каких-либо пояснений. Натягивавший на себя свитер Крис не спешил объясняться. Протянув голову через ворот, он сказал:        — Хорошо, я пойду с тобой.       Кажется, Холмс начинал догадываться, с чего им стоило начать разговор.

***

       — Горчицу, пожалуйста, — Крис протянул продавцу две мятые купюры и тут же получил взамен горячий хотдог, щедро начинённый соусом. Шерлок не был голоден, а вот его сын не успел перекусить в обед. Что он делал в школе на большом перерыве? Внимательно оглядев, тот пришёл к выводу, что в драку Крис не ввязывался, но время явно провёл впустую.       Выглядел он опрятно, насколько это можно было сказать о подростке, собиравшемся в школу впопыхах. Рано утром Шерлок уехал на Бейкер-стрит и то, как собирался сын, не видел, но вид одежды говорил о многом. Вероятно, опоздал Крис из-за того, что ночью он уснул, не став раздеваться, и, проснувшись, пожалел об этом. Применённая в адрес Криса дедукция не проговаривалась в определённые моменты, Молли чётко дала это понять, поэтому Шерлок молчал.        — О чём ты хотел поговорить? — спросил Крис, по-прежнему держа в руках обед. Ещё пять минут назад он был голоден, как зверь, а теперь казалось, что злополучный кусок еды встанет у него поперёк горла. Он хотел дать отцу начать разговор первым и не выдержал. Изучающий взгляд, блуждающий по его одежде, раздражал.        — О твоих вылазках. Если не хочешь, чтобы я узнал всё сам, своими методами, потрудись дать внятный ответ.       Они были на улице, только что прошли маленькую тележку с фастфудом. Некоторые люди, увидевшие рядом детектива, иногда показывали жестом в его сторону. Шерлок научился не обращать на посторонних внимания, а вот Крис, наоборот, несколько смутился; потупив взгляд, он всё-таки откусил хотдог. Они шли по какому-то проспекту и пока только смотрели по сторонам. Погода неделю стояла одна — к вечеру, возможно, пойдёт дождь, прохладный ветер то утихал, то порывами поднимал с серого асфальта опавшую листву. Вода в лужах, оставшихся после ночного дождя, шла рябью. Капля соуса упала на ботинки Криса, и он выругался. Вскоре обёртка фастфуда полетела в урну.        — Никакие это не вылазки, — он решил лгать, — так, свежим воздухом захотелось подышать, окно открыл, вылез, по...        — Ты правда думаешь, что я поверю твоим рассказам после того, как Майкрофт прислал мне твою отслеженную геолокацию?! — Шерлок остановился. Когда кто-то из прохожих снова обратил на них внимание, он повернул голову в их сторону и крепко сжал кулак. Затем расслабил. Крис, когда лгал, обычно переминался с ноги на ногу, но в этот раз он — удивительно! — стоял прямо, глядя куда-то вниз. — У тебя есть шанс сказать всё как есть.        — А что это изменит? — с вызовом спросил Крис. Шерлок нахмурился, еле сдерживая желание перебить его в порыве нахлынувшего раздражения. — Вы поймёте, что мне не хочется быть под бдительным наблюдением всего Парламента двадцать четыре часа в сутки? Ты вспомнишь, что у тебя есть сын?       Было больно это слышать, но Холмс хотел узнать, что ещё мог сказать обиженный Крис сейчас. Наверное, ему следовало выговориться. Он достиг точки кипения — так это называл Джон.        — Или, может, ты думаешь, что мне нравится выслушивать всякую дрянь в свой адрес?        — Хватит, — прервал его Шерлок, и тут же, за два шага, оказался рядом с ним. Кто-то из прохожих оборачивался, а кто-то обходил их стороной. Шум проезжающих мимо машин и гомон проходящей группы туристов отчасти перекрывали надрывный тон Криса. У него ещё только ломался голос. Холмс по-прежнему видел в нём ребёнка, даже сейчас, когда сын еле сдерживался от слов, что не хочет знать его. — Скажи прямо: почему ты бродишь ночами по городу?       Покраснев не то от злости, не то от смущения, Крис, наконец взглянувший отцу в глаза, сказал:        — День был паршивый.        — И это всё?        — Нет, — Крис закатил глаза, потому что его, очевидно, не понимали. — Не совсем. Мне нужно было сменить обстановку. Если бы ты ходил в школу и интересовался моей жизнью, знал бы, что у меня есть проблемы.        — Только не говори, что идиоты, с которыми ты дрался, тебя волнуют.        — Представляешь, волнуют, — саркастично ответил Крис, ещё не осознав, что он разговаривал с Шерлоком таким тоном впервые.        — Это шваль, — выплюнул Холмс; мысленно он разбирал разные варианты того, почему те слова могли Криса ранить, и ни одно из предположений не было ему понятным. Шерлок был удивлён, что тот вообще разговаривал с этими людьми, потому что он принадлежал другой группе учеников. В их, как и во всех других школах, были свои круги общения и «группы». Те выродки относились к типичным вышибалам с асоциальными наклонностями, в то время как Крис состоял в научном кружке и время от времени участвовал в конференциях в крупных университетах страны, он был душой компании и никогда не перечил учителям, даже когда те крупно ошибались и вели себя некомпетентно. Скорее, Крис иногда испытывал трудности с тем, чтобы постоять за себя.       В этом ли дело?        — Я знаю, как они назвали тебя, меня, но что они сказали ещё? — спросил Шерлок, внимательно следя за взглядом сына. Крис молчал, подбирая слова. Ещё какое-то время они простояли на одном месте, не разговаривая.        — Обидного — немного. Я не хочу рассказывать всё, — лёд, кажется, тронулся. — Они пристали ко мне давно. Сначала я их не замечал, но трудно, знаешь, делать вид, что всё хорошо, когда тебе то и дело говорят, что ты... — Крис не решался назвать то слово, впрочем, Шерлок и так мог понять его мысль. — Не нужен.        — Ты считаешь себя ненужным?       Вместо раздражения появилась растерянность.        — Они говорили мне это каждый день, — наконец, признался Крис, хотя те слова, которые ему доводилось слышать в свой адрес, не были тактичными или нейтральными. Он слышал и хуже. Каждый день, когда сталкивался в коридоре с теми вышибалами. Со временем по школе расползлись слухи: от глупых до оскорбительных.        — К чёрту их! Ты сам правда считаешь себя ненужным?        — Да.       Было ужасно больно это слышать. Значит, он был плохим отцом? Недостаточно старался? В их семье всегда была здоровая атмосфера, по крайней мере, Шерлок так думал до сегодняшнего дня. Нет, этого просто не может быть. Молли знала? Она всегда умела подбирать правильные слова. Он не мог в это поверить.       Крис в растерянности убрал руки в карманы и тут же пальцами нащупал пачку сигарет Курта. К счастью, Шерлок этого не увидел.        — Но почему? — спросил Холмс, разговаривая теперь тише. На них больше никто не оглядывался, все шли мимо. Людей вокруг, казалось, становилось меньше. В воздухе пахло сыростью.        — Так вышло, — Крис пожал плечами, не зная, как всё правильно объяснить. Ему стало стыдно за всё то, что наговорил пару минут назад. Кажется, он действительно чуть не сказал, что не хочет знать своего отца. Хорошо, что ему хватило ума не продолжать, и всё-таки он вспылил, не подумав о последствиях. С другой стороны, Крис этого не придумывал. — Мама постоянно говорит, что нельзя их слушать, но сделать это не так-то легко. Когда они узнали, что я твой сын, стали поддевать. Говорить всякое. Я сначала игнорировал, а потом понял, что они...       Шерлок давал ему возможность выговориться. Какое-то время Крис тщательно подбирал выражения, его руки лежали на груди.        — В общем, в чём-то правы. Тебя часто дома нет, а когда есть, ты работаешь. О делах постоянно говоришь, о себе — ничего. И обо мне не спрашиваешь, как будто меня вообще нет. Пустое место. Зато правил...        — Эти правила нужны ради вас, — это был тот момент, когда стоило его перебить. — Моя работа связана с разными людьми, и некоторые из них ещё те идиоты или психи. Уже был случай, когда вам угрожала опасность, и я не хочу, чтобы это повторилось. Обычно я терпеть не могу, когда Майкрофт лезет в мою жизнь, но в этот раз всё сделал правильно. А теперь послушай: ты не пустое место. И никогда им не был.       Невольно вспомнились слова Молли, сказанные лет двадцать назад в Бартсе. Или, может, ему показалось, что когда-то она говорила что-то похожее — о пустом месте. Лёгкое чувство дежавю вперемешку с запахом сырости на короткий миг вскружило голову.        — Я не знал, что у тебя в школе есть проблемы. Мне... жаль, что их приходилось решать Тому.        — Ну, он всё-таки мой оте... — смущённо начал говорить Крис.        — Как и я. — Холмс покачал головой. — Я не игнорирую тебя. Ты меняешься, и меня это... беспокоит.       Шерлок чуть не сказал «пугает», но осёкся, решив, что о таком лучше знать Молли, а не самому Крису, который и так сейчас напоминал по виду зашуганного воробья.        — Тяжело быть сыном знаменитого на всю страну детектива. А может и на весь мир. Внимания много, — пояснил Крис, — и ожиданий тоже. И другого всякого.        — Ты не должен соответствовать чужим ожиданиям, — строго произнёс Шерлок, кладя руку на плечи сына. — Моим тем более. Ты лучше, чем я, во многом.        — Серьёзно? Я должен в это поверить?        — Я же не говорю, что ты умнее меня, — Холмс усмехнулся, и Крис, кажется, тоже счёл это замечание забавным. Он знал, что отец не оскорблял его. Крис не смог бы с такой же лёгкостью, как он, раскрывать день за днём сложнейшие дела Скотланд-Ярда, и это был тот факт, который нисколько его не беспокоил. — Ты другой. И лучше.       Слова отца настроение подняли, но простых заверений ему было недостаточно. Он хотел удостовериться, что всё, что ему сейчас сказали, было правдой. Хотя бы в малой степени.        — Это всё? — Крис чувствовал себя не в своей тарелке. С другой стороны, было что-то приятное в жесте отца, положившего ладонь ему на плечо.        — Нет. Не могу понять, почему ты больше не играешь на гитаре, — вспомнив, сказал Шерлок. Он убрал руки в широкие карманы пальто и повернул голову, теперь разглядывая блестящую вдалеке Темзу.        — Играю, просто меньше. И с другом.       Не трудно было догадаться, что у Криса появилась компания — это насторожило. Она, конечно, и раньше была, но в разговоре вскоре промелькнуло имя незнакомого ему Курта.        — Познакомились недавно, — он неловко пожал плечами.        — Мама знает?        — Не говорил.       Несмотря на то, что он наконец-то открылся и кое-что прояснил, всё равно Шерлок не переставал думать о том, что Крис не может довериться им с Молли полностью. Решив не наседать с вопросами, Холмс промолчал, отметив в Чертогах очередной пункт для следующей беседы. Если та, конечно, потребуется.        — Прогуляемся до набережной? — предложил Шерлок, и Крис охотно согласился.       Они вернулись домой поздно вечером, когда уже стемнело и начался предугаданный дождь. Когда они, насквозь промокшие, ввалились через порог, Молли хотела устроить им обоим бойкот, потому что ни Шерлок, ни Крис не предупредили, что дома их не будет до восьми. Затем она увидела, что они стали вести себя как-то иначе: как раньше. Волнение отступило, и Молли только отправила Криса в душ, сказав, что полчаса назад к ним приходила Рози и просила помочь со школьным проектом. Шерлок снял мокрое пальто и небрежно бросил его на пол.        — Всё в порядке? — спросила Молли, подойдя к Шерлоку и отмечая, что он был в хорошем расположении духа.        — Можно сказать и так, — он нежно, невесомо коснулся губами её щеки. — Вылазок сегодня не ожидается.       Возможно, они обсудили не всё, что накопилось у Криса на душе, но теперь Холмс был уверен, что сын не оборвал с ним связь, как это сделал когда-то Шерлок со своей семьёй.