Демонение в непривычных условиях

                                           В редкое утро субботы, когда можно отдать кроватке максимальное количества тепла своего тела за неограниченное количество времени, около тридцати человек сидели в холле, гипнотизируя кубок огня. По крайней мере, именно это увидели Гарри, Рон и Гермиона, когда спустились туда с утра пораньше. Приличное количество людей, позевывая и жуя тосты, пялились на пылающий голубым огнем кубок, стоящий на трехногой табуретке, к которой своей пятой точкой прикоснулся каждый из учеников Хогвартса в бытность первокурсником, и окруженный начертанной на полу золотой линией, что образовывала идеальный круг радиусом три метра.       К своему удивлению трио обнаружило среди наблюдающих одного странного демона. Сидя в отдалении в гордом одиночестве, Кайл смотрел на игру пламени, крутя волшебную палочку в руке.       — Ты вроде упоминал, что тебе это все не интересно? — спросила у Кайла Гермиона, когда они подошли поближе.       Мазнув по подошедшим коротким взглядом, демон продолжил смотреть на огонь.       — И это не изменилось. Турнир меня абсолютно не волнует. Однако… — в золотистых глазах отразился синий цвет. — Мне было необходимо кое-что уточнить. А вы как? Горите желанием показать себя? Или все-таки относите себя к виду человек-разумный и предпочтете провести турнир на трибунах?       — В отличие от некоторых, мы не трусим и готовы к трудностям! — стукнул себя кулаком по груди Рон.       — Тут дело не в смелости, — блеснул глазами Кайл, улыбнувшись, — а в отсутствии смысла. Я демон знаний, как-никак. Мне интересно познавать новое, а не махать палкой на потеху зрителям. Пользы с этого никакой, лишь пустая трата времени. Впрочем, у нас с вами разные приоритеты и цели в жизни…       Кайл замолчал, давая возможность обдумать его слова.       — Кто-нибудь уже бросал свое имя? — спустя пару минут спросил у демона Рон, меняя тему.       — Все дурмстрангцы и пара человек из местных. Имена не спрашивайте, я их все равно не знаю.       — Уверен, что ночью кто-то наверняка бросил. Я бы так и сделал. Неприятно, когда в такую минуту на тебя смотрят. Вдруг Кубок тут же плюнет тебе в лицо твоё имя, — сказал Гарри.       Со стороны лестницы раздался хохот. В поле зрения появились улыбающиеся близнецы Уизли и их лучший друг Ли Джордан. Выглядели они взбудоражено.       — Мы сделали это! — доверительно прошептали они брату и его друзьям.       — Сделали что? — не понял Рон.       — Выпили зелье старения, тупая ты башка! — сказал один из близнецов.       — По одной капле, — добавил другой. — Нам до семнадцати всего чуть-чуть не хватает!       Внезапно над головой Гарри пролетел галлеон и попал прямо в ладони одного из братьев Уизли. Удивленно посмотрев на монету, все посмотрели туда, откуда она прилетела, и увидели подкидывающего второй золотой кругляш Кайла, который азартно смотрел на двоих из ларца.       — Десять галлеонов на то, что никто из вас троих, — выделил он близнецов и Джордана, — не станет чемпионом Хогвартса. Насколько вы уверены в себе?       Опустив взгляд на монету, Фред (или это был Джордж?) тяжко вздохнул и бросил монету обратно демону.       — У нас нет свободных денег, чтобы вернуть их в случае неудачи, — ответил он на поднятую бровь Кайла.       — Ну, вы хотя бы думаете о последствиях, — усмехнулся Кайл, бросив короткий взгляд на золотое трио.       — Готовы? — обратился Джордж (вроде) к своим подельникам. — Я иду первый! За мной!       Рыжий вынул из кармана кусок пергамента со словами: «Фред Уизли, Хогвартс», подошёл к линии, остановился, переминаясь с мысков на пятки, как пловец перед прыжком с пятнадцатиметровой вышки. И, глубоко вздохнув, у всех на глазах переступил золотую черту. Издав победный клич, Джордж без промедления прыгнул за братом. Тут же раздался громкий хлопок, и близнецов, словно невидимой катапультой, выбросило из золотого круга. Пролетев по воздуху метра три, они приземлились на холодный каменный пол. Было не только больно, дерзость ещё и кончилась бесславно: хлопнуло второй раз, и у близнецов выросли длинные белые бороды.       Все помирали со смеху. Даже Фред с Джорджем, когда поднялись с пола и увидели бородатые лица друг друга.       — Я же предупреждал, — послышался низкий голос Дамблдора: в глазах у него плясали весёлые искорки. — Ступайте к мадам Помфри. Она уже лечит мисс Фосетт из Рейвенкло и мистера Саммерса из Хаффлпаффа. Им тоже захотелось себя состарить. Но, признаться, их бороды ни в какое сравнение не идут с вашими.       Близнецы направились в больничное крыло в сопровождении громко смеющегося Ли. Проводив их взглядами, ребята направились завтракать. С небольшой заминкой за ними последовал и Кайл. Но уже на входе в зал его окликнул директор.       — А в вас, мистер Борфол, не горит случайно желание поучаствовать в этом знаменательном событии? — с подтекстом поинтересовался Дамблдор.       — Даже если опустить пункт договора, согласно которому я не участвую в этом вашем турнире, на чем именно вы активно настаивали, — Кайл немного наклонил голову набок. — Мне не особо интересно. У меня свои приоритеты, которые людям могут быть непонятны. Да и награда абсолютно не впечатляет…       — А чем вас не устраивает награда? — Дамблдор с интересом посмотрел на демона поверх своих очков половинок.       — С возрастом и опытом ценность денег значительно падает, а вечная слава всегда имеет срок годности. Только и всего…       Кивнув Дамблдору, Кайл продолжил путь в большой зал, бросив остановившемуся трио:       — Хватит уши греть, проход заслоняете…       Спохватившись, Гарри, Рон и Гермиона поспешили войти внутрь и направились к столу своего факультета. Сам Большой зал в честь дня всех святых был украшен светильниками-тыквами, натыканными повсюду, и парящими стайками летучих мышей. Пройдя мимо столов других факультетов, ребята решили сесть рядом с обсуждающими претендентов Дином и Симусом. И только когда они сели, то обратили внимание на то, что Кайл примостился рядом с ними.       — Эм, Кайл? — осторожно спросила Гермиона.       — М? — бросил демон на нее незаинтересованный взгляд.       — Это стол Гриффиндора.       — И? Покажи в правилах Хогвартса соответствующий запрет.       На это Грейнджер несколько секунд пооткрывала рот, но не смогла найти какого-либо серьезного контраргумента, поэтому просто приступила к завтраку.       — Говорят, Уоррингтон бросил, ещё на рассвете, — сообщил Дин. — Ну, тот, похожий на ленивца увалень из Слизерина.       — А пуффендуйцы поговаривают о Диггори, — презрительно пожал плечами Симус. — Но вряд ли этот красавчик захочет рисковать своей внешностью.       — Тихо, — вдруг сказала Гермиона.       Из холла донеслись возбуждённые голоса. Гриффиндорцы повернули головы: в зал входила со смущённой улыбкой Анджелина Джонсон, высокая черноволосая девушка — охотник гриффиндорской команды.       — Ну вот, — сказала она, подсев к друзьям. — Я бросила своё имя.       — Ты шутишь, — изумился Рон.       — Тебе уже семнадцать? — спросил Гарри.       — Ты что, не видишь? Бороды-то нет! — вразумил его Рон.       — Рыжик, тебе явно нужно поработать с речью, — покачал головой Кайл.       — На прошлой неделе исполнилось, — сказала Анджелина.       — Как я рада, что кто-то из наших решился бросить! — повернулась к ней Гермиона. — Хорошо бы Кубок тебя выбрал! Очень на это надеюсь.       — Спасибо, Гермиона.       — Конечно, уж лучше ты, чем этот красавчик Диггори, — заметил Симус, чем привёл в негодование проходивших мимо хаффлпаффцев.       После завтрака вся четверка вышла обратно в холл.       — Чем займемся? — задал насущный вопрос Рон.       — Мы давно не были у Хагрида, — напомнил Гарри.       — Потопали, — кивнул Рон. — Вот только… — он покосился на демона.       — Хм, лесничий… — задумчиво протянул Кайл. — Схожу с вами. У этого большого мальчика можно многое узнать, пускай по нему и не скажешь…       — Смотри-ка, Рон, — толкнул Гарри друга. — Твоя приятельница!       Из входных дверей в холл потянулись шармбатонцы и среди них девушка, похожая на вейлу. Мадам Максим вошла последняя и гуськом повела свой выводок к Кубку огня. Стоявшие вокруг Кубка вежливо уступили место вновь прибывшим, с любопытством наблюдая за ними. Один за другим гости переступали золотую линию и бросали кусочки пергамента в синевато-белое пламя — огонь при этом пунцовел и выбрасывал сноп ярко-красных искр.       — А что будет с теми, кого Кубок не выберет? — шепнул Рон Гарри, наблюдая, как вейла бросает в огонь пергамент. — Как, по-твоему, они вернутся домой или останутся смотреть Турнир?       — Уехать и не посмотреть, как справляется тот, кто тебя обошел? Сам в это веришь? — насмешливо ответил ему Кайл.       — И то верно.       Наконец все шармбатонцы побросали имена в Кубок, и мадам Максим вывела их строем наружу.       — Интересно, где они ночуют?.. — ни к кому не обращаясь протянул Рон.       — Подглядывание и кража нижнего белья жестоко караются самими жертвами, — криво усмехнулся Кайл, заставив Рона смутиться и начать бормотать, что он не за этим спрашивал.       Хижина Хагрида находилась на опушке запретного леса. Когда ребята добрались до нее, то Рон получил ответ на свой вопрос. В паре сотен метрах от жилища великана возвышалась большая синяя карета, на которой французы и прилетели сюда. А неподалеку от нее стоял временный загон, где паслись иностранные пегасы.       Гарри постучал в дверь. С той стороны сразу же залаяла собака.       — Давно пора! — Хагрид распахнул дверь. — Думал, вы уж забыли, где я живу.       — Мы были очень, очень заняты, Хаг… — Гермиона от изумления поперхнулась, взглянув на Хагрида. На нём был его парадный коричневый костюм и оранжево-жёлтый в клеточку галстук. Но не это было самое страшное. Он, видно, пытался укротить свои волосы с помощью дёгтя и даже сделал пробор, разделив одну большую копну на две поменьше. Скорее всего, хотел сделать причёску «конский хвост», но шевелюра оказалась слишком густа. Разумеется, красоты Хагриду это не добавило. Гермиона вытаращилась на него, но взяла себя в руки и спросила: — А-а… где соплохвосты?       — Снаружи, рядом с грядкой тыковок, — расцвёл Хагрид. — Выросли очень. В длину почти метр. Только вот, беда, стали друг дружку убивать.       — Не может быть! — сочувственно воскликнула Гермиона, бросив выразительный взгляд на Рона, который хотел было высказаться, глядя на фантастическую причёску Хагрида.       — Да, — печально вздохнул Хагрид.– Я теперь их в отдельных ящиках держу. Около двадцати деточек всё-таки ещё осталось.       — Какое счастье! — сказал Рон.       Хагрид кивнул, не поняв сарказма. И тут его взгляд упал на скромно стоящего в сторонке демона.       — О! И Кайл с вами? — улыбнулся гигант.       — Я немного помогал с соплохвостами, — пожал плечами Кайл на ошарашенные взгляды. — Очень любопытные существа.       — Ага, — подтвердил Хагрид. — С ящиками его идея была. Да и в общем…       Вся компания переместилась в хижину. В ней была только одна комната. В углу стояла крупная кровать, заправленная лоскутным одеялом. Рядом с камином стоял стол соответсвующий хозяину, а также несколько стульев. Под потолком висели копченые окорока, всякая птица и разнообразная зелень, а на полках можно было заметить различные диковинки из леса вроде редких растений и волос единорога.       Почти сразу же завязался разговор о турнире, который Хагриду был не менее интересен чем гриффиндорцам. Один лишь Кайл отмалчивался, уделяя куда больше внимания изучению содержимого хижины. Позже великан предложил друзьям отобедать, однако те лишь поковырялись в странном стейке. Гермиона нашла в своем крупный коготь из-за чего аппетит быстро испарился. Во время обеда разговор продолжился. Пока демон читал самоучитель болгарского языка, Гарри, Рон и Гермиона пытались выведать у Хагрида информацию о первом задании турнира, гадали насчет претендентов и все ли еще Фред с Джорджем бородаты.       После обеда зарядил мелкий дождик. Было очень уютно сидеть у камина и слушать ритмичный перестук по окнам. Хагрид сел штопать носки и параллельно с этим вел беседу с Кайлом, который, дорвавшись, активно расспрашивал о лесе и его обитателях, известных великану. По итогу оба были очень довольны разговором.       Когда начало темнеть, ребята засобирались в замок. Пришло время отпраздновать Хэллоуин, но, что важнее, узнать, кого выберет кубок.       — И я пойду с вами, — сказал Хагрид, убирая штопанье. — Подождите секунду.       С этими словами Хагрид встал, пошёл к комоду рядом с кроватью и зарылся в один из ящиков. Как вдруг им в нос ударил сильный, неописуемо мерзкий запах.       — Хагрид, что это? — закашлялся Рон.       — А? — у Хагрида в руке был большой пузырёк. — Тебе не нравится?       — Жидкость для бритья? — спросила Гермиона осипшим голосом. Кайл быстро создал полупрозрачный пузырь вокруг их четверки, что оградило их от неожиданной атаки. Девушка благодарно кивнула ему.       — О-де-колонь, — по слогам выговорил Хагрид и, покраснев, добавил: — Может, я это… чересчур перелил? Одну минутку, я скоро… — вконец смутился он и грузной поступью вышел из хижины. Из окна ребята видели, как Хагрид рьяно моется над дождевой бочкой.       — Одеколон? — изумлённо протянула Гермиона. — Хагрид?       — А что с его волосами? И ещё этот парадный костюм?       — На что не пойдешь, чтобы произвести впечатление… Хотя это перебор. Спросил бы у меня совета. В прекрасного принца его, конечно, не превратить, но в приятного кавалера — очень даже! — полузадумчиво произнес Кайл, переваривая происходящее.       — Серьезно? — со скепсисом спросил Гарри.       — Вполне. Подобрать костюм, правильную стрижку, нужную дозировку одеколона с более приятным ароматом, — все синхронно скривились. — Чтобы выглядеть подобающе этого достаточно. Или мой внешний вид не достаточно хорош?       Кайл улыбнулся и сделал полный оборот, давая себя рассмотреть. Его простые темные брюки и фиолетовая рубашка, не застегнутая на пару верхних пуговиц, смотрелись более чем хорошо на его спортивном теле. Также только сейчас трио обратило внимание, что от демона исходит едва ощутимый приятный аромат, напоминающий что-то ягодное. Глядя на него, ни у кого из троицы не хватило духу назвать его плохо выглядящим. Скорее наоборот…       — Глядите! — Рон вдруг показал в окно.       Хагрид только что выпрямился и огляделся. Если и раньше щёки у него заливала краска, то теперь они полыхали, как пунцовые угли в камине. Все четверо осторожно, чтобы не видел Хагрид, посмотрели в окно: из кареты выходили шармбатонцы, возглавляемые мадам Максим, которые тоже, очевидно, спешили на праздник. Слов Хагрида не было слышно, но глядел он на великаншу затуманено-восторженным взором.       — Он идёт в замок с ней! — возмутилась Гермиона. — А я-то думала, он нас подождёт.       Даже не взглянув на хижину, Хагрид вместе с мадам Максим зашагал к замку, шармбатонцы спешили сзади, подпрыгивая, да разве за этой парой угонишься!       — Он влюбился! — не веря себе, воскликнул Рон. — Если они женятся и родят, то поставят мировой рекорд! Ребёночек будет весить тонну!       — Рыжик… — Кайл не смог сдержать фейспалма.       Хорошенько хлопнув дверью, четверка покинула жилище великана и направилась к замку. Для большего комфорта демон создал похожий на зонт прозрачный купол, который накрывал их всех. По пути они пересеклись с болгарами и в Большой зал вошли вместе. Разделившись с незабвенным трио, Кайл направился к столу своего факультета и присел рядом с Терри, который вздрогнул и осторожно покосился на него.       — Живи пока, — успокоил демон Бута. — Но завещание не выкидывай…       В вечерней темноте свет из тыкв создавал достаточно мрачную атмосферу, добавляя антуражу. Однако это мало кого интересовало, поскольку большинство взглядов было сосредоточенно на стоящем перед креслом Дамблдора Кубке Огня, что все также горел синим пламенем. Что примечательно, мало кто предавался чревоугодию. Большинство неотрывно следили за преподавательским столом, нервно ерзая, а иногда и вставая. Все хотели узнать, кто же станет теми самыми тремя волшебниками.       И вот золотые тарелки засияли чистотой. Зал зашумел, но сразу же смолк, поскольку Дамблдор поднялся со своего места. Сидящие по бокам от него Каркаров и мадам Максим замерли в напряженном ожидании. Людо Бэгмен был спокоен и задорно подмигивал студентам, а Бартемиус Крауч был типичным клерком с похерфейсом.       — Кубок огня вот-вот примет решение, — начал Дамблдор. — Думаю, ему требуется ещё минута. Когда имена чемпионов станут известны, попрошу их подойти к столу и проследовать в комнату, примыкающую к залу. — Он указал на дверь позади профессорского стола. — Там они получат инструкции к первому туру состязаний.       Он вынул волшебную палочку и широко ей взмахнул; тотчас все свечи в зале, кроме тех, что горели в тыквах, погасли. Зал погрузился в полутьму. Кубок огня засиял ярче, искрящиеся синеватые языки пламени ослепительно били по глазам. Но взгляды всех всё равно прикованы к Кубку, кое-кто поглядывает на часы…       Пламя вдруг налилось красным, взметнулся столп искр, и из Кубка выскочил обгоревший кусок пергамента. Зал замер. Дамблдор, протянув руку, подхватил пергамент, освещённый огнём, опять синевато-белым, и громким, отчётливым голосом прочитал:       — Чемпион Дурмстранга — Виктор Крам!       Зал содрогнулся от грохота аплодисментов и восторженных криков.       — Так и должно быть! — громче всех кричал Рон. Его было прекрасно слышно Кайлу даже без его демонического слуха.       Виктор Крам поднялся с места и, ссутулив плечи, вразвалку двинулся к Дамблдору, повернул направо и, миновав профессорский стол, исчез в соседней комнате.       — Браво, Виктор! Браво! — перекричал аплодисменты Каркаров, так что его услышал весь зал. — Я знал, в тебе есть дерзание! — на это высказывание Кайл лишь хмыкнул. Он прекрасно видел, что, когда дурмстрангцы бросали имена в кубок, на всех бумажках было написано «Виктор Крам». И он не мог не отдать должное Каркарову с его пиар-компанией Крама.       Постепенно шум в зале стих, внимание всех опять приковано к Кубку. Пламя вновь покраснело, и Кубок выстрелил ещё одним куском пергамента.       — Чемпион Шармбатона — Флёр Делакур! — возвестил Дамблдор.       Белокурая француженка с шармом поднялась со своего места и, ярко улыбаясь, скрылась за той же дверью, что и Крам. Однако далеко не все этому были рады. Прочие французы были не слабо расстроены, а некоторые девушки и вовсе рыдали навзрыд.       Было объявлено два чемпиона и напряжение только нарастало. Осталось только узнать, кто же будет чемпионом Хогвартса.       Всё опять повторилось. Огонь покраснел, посыпались искры. Из Кубка вылетел третий кусок пергамента. Дамблдор поймал его и прочитал:       — Чемпион Хогвартса — Седрик Диггори!       Стол Хаффлпаффа, казалось, взорвался. Все до единого хаффы вскочили на ноги, топали, вопили до хрипоты, приветствуя идущего к профессорскому столу Седрика. Аплодисменты не смолкали долго. Дамблдор стоял и ждал; вот наконец зал угомонился, и он, довольно улыбаясь, начал заготовленную речь:       — Превосходно! Мы теперь знаем имена чемпионов. Я уверен, что могу положиться на всех вас, включая учеников Шармбатона и Дурмстранга. Ваш долг — оказать всемерную поддержку друзьям, которым выпало защищать честь ваших школ. Поддерживая своих чемпионов, вы внесёте поистине неоценимый вклад…       Дамблдор внезапно остановился, и все сразу поняли почему.       Кубок огня вдруг покраснел. Посыпались искры. В воздух взметнулось пламя и выбросило ещё один пергамент.       Дамблдор не раздумывая протянул руку и схватил его. Поднёс к огню и воззрился на имя. Повисла длинная пауза. Дамблдор смотрел на пергамент, весь зал смотрел на него. Наконец он кашлянул и прочитал:       — Гарри Поттер.       Время как-будто остановилось и все головы в едином порыве повернулись в сторону одного знаменитого очкарика. МакГонагалл подошла в к директору и что-то зашептала ему. Тот нахмурился. Сам же Гарри успел сказать пару фраз друзьям, после чего Гермиона вытолкала его из-за стола. Ничего не понимая, Поттер, заплетаясь в собственных ногах и постоянно спотыкаясь дошел до преподавательского стола.       — Тебе в ту дверь, — без улыбки сказал Дамблдор.       Все еще растерянный и сбитый с толку Гарри зашел в ту же комнату, где успели скрыться три выбранных чемпиона. Обменявшись несколькими словами с директорами других школ и министерскими рабочими, Дамблдор собрал всю эту компашку, включая МакГонагалл, Снейпа и Грюма, и они все вместе направились во всю ту же дверь.       Зал снова взорвался, только теперь уже по другой причине. И, естественно, все говорили о Поттере. Все считали, что он как-то схитрил, чтобы попасть в турнир. Даже гриффиндорцы, пускай они и не видели в этом ничего плохого, что сильно огорчало Гермиону. Неосознанно бросив взгляд на стол Рейвенкло она успела увидеть, как в общей суматохе растворяется фигура демона с широкой улыбкой на лице.