Последняя из рода Блэк

Обстановка в доме номер пять по Краун-Лейн царила напряженная. Едва увидев ребят, выходящих из камина, миссис Гойл облегчённо вздохнула и велела им быстро отнести пакеты наверх. Сама она при этом стремительно удалилась в кухню, откуда доносились восхитительные ароматы предстоящего ужина. Мистер Гойл, не обращая внимания на детей, отправился за ней. Сара вместе с Сэмом молча ушли наверх, оставив Клариссу одну в гостиной. Девушка присела на диван рядом с Дасти. Кот, который обычно был не против её компании, резко вскочил, одарив её гневным взглядом янтарных глаз, и громко зашипел. — Дасти, ты чего? Это же я, – Кларисса попыталась протянуть к нему руку, но кот попятился и выскочил из гостиной. Немного погодя спустились Сэм и Сара. Лица у обоих были очень мрачные. — Сэм, может объяснишь, что происходит? – спросила Кларисса. – У вас обоих вид, будто случилось что-то плохое. Что с того, что бабушка решила тут поужинать? Сэм обречённо вздохнул. — Это не совсем наша бабушка. Это бабушка мамы, Патриция Трэверс. После смерти мужа она вернула себе прежнюю фамилию Розье. — Мадам Розье будет с нами ужинать? Так это же прекрасно, я давно хотела познакомиться с ней, – Кларисса переводила удивлённый взгляд с Сэма на Сару. — Я бы не торопилась на твоём месте, – мрачно ответила Сара, – общение с бабушкой удовольствие ниже среднего. Хотя она единственная не возражала против того, что я хочу учиться в Гриффиндоре. Но её допросы… У меня каждый раз такое чувство, будто она копается в моей голове. — А зачем ей видеть меня? Не думала, что она вообще знает о моём существовании. Кларисса попыталась поймать взгляд Сэма, но он опустил голову и рассматривал узор на ковре. — Я должен был тебе давно рассказать, – наконец произнёс он, – просто не знал как. Я не хочу, чтобы ты считала меня предателем, – Сэм наконец оторвал взгляд от ковра и посмотрел ей в глаза, – я не думал, что бабушка заявится сюда второй раз этим летом. Я не хотел… — Что вы здесь делаете? – в гостиную вошла миссис Гойл, прибирая на ходу волосы в тугой узел на затылке. – Мне на сегодня хватит одного громовещателя от бабушки. Второй раз её криков я просто не переживу. Идите в холл и постарайтесь вести себя… Её речь прервал протяжный звонок в дверь. — Ну вот, – прошептала Сара, – началось. — А почему она звонит в дверь? Она что, пришла пешком? Я думала, она появится в камине или трансгрессирует, – шёпотом спросила Кларисса, пока они шли к двери. — Она считает, что уже слишком стара для таких способов передвижения, – хмуро ответил Сэм, – поэтому предпочитает мучить магловских таксистов. Кларисса, я хотел сказать… Мистер Гойл шикнул на ребят и открыл входную дверь. На пороге стояла высокая пожилая волшебница в серебристо-серой мантии. Длинный крючковатый нос и живые черные глаза на худом морщинистом лице придавали ей сходство с огромной хищной птицей. Седые волосы были убраны в замысловатую причёску, которую венчал чёрный гребень с украшением в виде алой розы, выложенной, по всей видимости, несколькими дюжинами рубинов. Такая же роза украшала длинную узловатую чёрную трость, на которую опиралась гостья. — Я уже думала уходить, Кеннет, – недовольно проговорила она, глядя на мистера Гойла, – плохо же вы нынче встречаете гостей. А ты, Каролин? Неужели визит собственной бабушки тебе в тягость? Стоишь тут, будто тебя пытают. — Что ты, мы, конечно, все очень рады, – поспешно улыбнулась миссис Гойл, хотя улыбка эта вышла слегка натянутой, - проходи, пожалуйста. Ужин уже готов. — Да уж на пороге не останусь, извольте. С этими словами она отодвинула с дороги мистера Гойла, который при этом так стиснул дверную ручку, что побелели костяшки пальцев, и подошла к ребятам. — Здравствуй, бабушка, – хором поздоровались Сэм и Сара. — Рада вас видеть, дорогие, – удовлетворённо улыбнулась она, хотя эта улыбка показалась Клариссе хищным оскалом. – А ты молодец, выполнил наконец мою просьбу. Привёл сюда свою подружку. Сэм выглядел так, будто готов был провалиться сквозь землю. Он умоляюще посмотрел на Клариссу, пытаясь что-то сказать, но мадам Розье уже подошла к ней. Сжав подбородок Клариссы своими неожиданно цепкими пальцами, она бесцеремонно подняла её голову и повернула из стороны в сторону. — Так-так, – удовлетворённо проговорила она, рассматривая Клариссу, – очень интересно. Кларисса вырвалась и отскочила назад. Внезапный приступ гнева заставил её забыть о приличиях, которых требовало её пребывание в чужом доме. Она не помнила, чтобы была так зла на кого-то, как сейчас. — Что вы себе позволяете? – громко спросила девушка, стирая с кожи недавние прикосновения. — А сходство не только внешнее, очень интересно, – кажется мадам Розье ждала именно этого. – Вы просто необычайно похожи. Интересно, никогда не думала, что проклятия могут так работать. — Какие проклятия? О чём вы говорите? – в голове Клариссы негодование отчаянно боролось с любопытством. — Но что мне ещё более интересно, – словно не слыша её продолжала мадам Розье, – так это то, сколько ещё времени вы собирались от меня всё скрывать? Почему я узнаю о прибытии в ваш дом последней из Блэков от мистера Горбина? В отличие от вас он не счёл, что написать мне пару строк будет чересчур утомительным. И это после того, как ваш сын потратил столько усилий и всё-таки привёл её в этот дом. Гойлы выглядели потрясёнными и виноватыми одновременно. Миссис Гойл, извинившись, ускользнула куда-то в сторону кухни, уводя за собой слабо сопротивляющуюся Сару. Мистер Гойл продолжал стоять, сжимая ручку входной двери, будто надеясь, что этот визит надолго не затянется. Кларисса негодующе посмотрела на Сэма. Неужели, он обманом заманил её в гости только по просьбе бабушки? Неужели всё, что он делал и говорил, было только для этого? Они так много времени провели вместе, строили планы, искали ответы, а он ни разу и словом не обмолвился о мадам Розье. Впрочем, сейчас она уже не была уверена, что хочет ближе узнать волшебницу, нависшую над ней, словно коршун. Чувство, что её заманили в мышеловку, усиливалось с каждой минутой. Кларисса сжала кулаки в карманах мантии, чтобы сдержать подступающее отчаяние, и правую ладонь пронзила сильная боль. В суматохе вечера она совсем забыла о значке, который подобрала в «Горбине и Берксе». Вытаскивать его сейчас она сочла неразумным, поэтому украдкой вытерла проступившую на ладони кровь о мантию и сунула руку обратно. — Патриция, – мистер Гойл старался быть приветливым, хотя по его лицу было видно, что это стоило немалых усилий, – никто не собирался от вас ничего скрывать. Кларисса гостит у нас до конца лета, мы обязательно сообщили бы вам. — Кеннет, – обернулась к нему мадам Розье, сурово смерив взглядом, – тебе напомнить, в каком именно искусстве магии я считаюсь лучшей из ныне живущих волшебников? — Но мы правда… — Не советую продолжать лгать мне, Кеннет, – властно произнесла она, сжав в руке трость, – я это вижу так же хорошо, как грязь на твоих ботинках. Вы не собирались мне ничего говорить и надеялись, что я не узнаю. — Да, бабушка, – наконец подал голос Сэм, стараясь не смотреть на Клариссу, – я не хотел, чтобы ты узнала. И я пригласил Клариссу не потому, что ты просила. — Разумеется, – голос волшебницы звучал спокойно, однако она всё ещё с силой сжимала трость, – ты пригласил её по другой причине, но всё же пригласил. Кстати, твоя подружка так не думает, – она кивнула в сторону Клариссы, и Сэм прикусил губу. — К чему все эти разговоры? – вмешалась Кларисса, решив, что разговор о причинах её появления можно отложить на потом. – Вы пришли увидеть меня, я здесь. Но вы даже слова мне не сказали. Вы так и не ответили на мой вопрос, о каком проклятии шла речь? — Разумеется, о проклятии рода Блэк, – мадам Розье изучающе посмотрела на девушку, – о проклятии, из-за которого несколько поколений подряд вы были лишены магической силы. Кларисса изумлённо посмотрела на неё. — Вы знаете об этом? — Конечно. Как я могу не знать о проклятье, которое сама же наложила? Подозреваю, что только оно меня и держит на этой земле столько времени. — Что-о?! Вы… Вы прокляли мою семью? Из-за вас мы вынуждены были столько лет… – Кларисса с трудом подбирала слова. – И ты знал это? Всё это время? Она посмотрела на Сэма, но он выглядел таким же потрясённым, как и она. — Никто не знал, кроме меня и Друэллы, – ответила за Сэма мадам Розье. – Когда моя сестра связалась с Сигнусом Блэком, мы думали, что этот союз объединит два влиятельных волшебных рода. Но вместо этого произошёл раскол, которого никто не ожидал. Моя сестра стала помешена на чистоте крови, как и все Блэки. Она вместе с Вальбургой, сестрой Сигнуса, выжигала с семейного древа всех, кто порочил, по её мнению, эту семью. Я даже уверена, – усмехнулась мадам Розье, – что полукровки, бывавшие по незнанию в их доме, не сами себя отравили. Как и мой жених Ларри. — Она отравила вашего жениха? – переспросила Кларисса, не веря своим ушам. — Она в этом не призналась, но после знакомства с ней он умер той же ночью у себя в постели. Друэлла была весьма одарённой по части зельеварения, умела готовить такие яды, которые действуют не сразу и почти не оставляют следов, – мадам Розье поджала губы и продолжала, – но я уже тогда была хорошим легилиментом, знала, кто и когда мне лжёт, что скрывает. Поэтому у нас с ней состоялся не самый приятный разговор. Я прокляла эту семейку, одержимую своей родословной. Так что, Андромеде и Нарциссе очень повезло, что они успели выйти замуж и перестали слушать мою сумасшедшую сестрицу. А остальные, насколько я знаю, плохо закончили, либо умирали, либо теряли магическую силу. Беллатрисса была последней дочерью Друэллы, которой это проклятие касалось напрямую, поэтому мне любопытно, что ты так на неё похожа. — И ты испортила жизнь стольким волшебникам, потому что злилась на сестру? – спросил поражённый такими откровениями Сэм. — Проклятие касалось только тех, кто кичился чистотой крови Блэков. Любая одержимость заканчивается расплатой. — А то, что вы сделали, не одержимость? – Кларисса вновь сжала ладонь, но уже не обращала внимание на боль. – Вы не имели права вмешиваться в чужие жизни! — Имеет ли кто-то право вмешиваться в чужие жизни для достижения своих целей? – задумчиво посмотрела на неё мадам Розье. – Интересный вопрос, и волнует нас обеих, не правда ли? — Давайте перенесём наш разговор в другое место, – переминаясь с ноги на ногу неуверенно вставил мистер Гойл, – не стоит обсуждать всё это, стоя в дверях. — Разумеется, – не отрывая взгляда от Клариссы пробормотала мадам Розье. Клариссу окатило волной жара. Внутри всё сжималось от злости, но вместе с тем она чувствовала невероятное волнение от того, что найдёт ответ на вопросы о своей семье. Рука нестерпимо болела, и девушка обнаружила, что до сих пор крепко сжимает значок из лавки, который больно впился ей в кожу. Пытаясь понять последний вопрос мадам Розье, Кларисса пошла за Сэмом и мистером Гойлом в столовую, где уже было накрыто к ужину. Внезапно она ощутила резкое головокружение. — Что за дрянь ты носишь в кармане, девочка? – голос мадам Розье раздался над самым её ухом, но был сейчас гораздо теплее и казался встревоженным. – Кеннет, – обратилась она к усевшемуся уже за стол мистеру Гойлу, – ужинайте одни. Нам с мисс Блэк необходимо поговорить наедине. С этими словами мадам Розье подхватила Клариссу под руку и повела за собой в кабинет.