Последняя из рода Блэк

Кларисса выпустила руку мадам Розье. Мягкие солнечные лучи освещали кабинет, проникая сквозь лёгкие занавески на окнах. Книги, ровными рядами стоявшие на полках из тёмного дерева по обеим сторонам, казалось, молчаливо наблюдали за девушкой, поблёскивая старинными тиснёными переплётами. Крестраж лорда Волдеморта лежал на резном столе прямо перед ней. — Тёмный Лорд нашёл его тогда после дуэли, верно? – не отрывая взгляда от крестража, спросила Кларисса. — Да, я полагаю, взял как напоминание о той битве и словах Дамблдора. Кларисса задумалась, воскрешая в памяти только что пережитые события. — Я не совсем поняла, что означал этот их диалог, – медленно произнесла она. – Том Реддл спас Дамблдора от смертельного заклятья, но почему профессор назвал это предусмотрительным? Это ведь нельзя было спланировать заранее? — Не думаю, что хоть кто-то из них предполагал такой исход в тот день, – кивнула мадам Розье, – возможно, это было внезапным решением. Но так или иначе, оно привело в действие древнюю магию, опасную и незыблемую. — Как тогда, когда Поттер спас Петтигрю… — Твоя тётушка сильно рисковала, рассказав обо всём, – ответила мадам Розье. – Да, если один волшебник спасает жизнь другому, между ними возникает нерушимая магическая связь, которая вернёт смерть тому, кого спасли, если он станет угрозой для своего спасителя. — Поэтому Дамблдор никогда не пытался сам убить Тёмного Лорда? — Думаю, что так. И именно поэтому Альбус Дамблдор стал единственным, кто погиб, уничтожив крестраж Тёмного Лорда. Он приблизил смерть того, кому был обязан жизнью. Кларисса кивнула. Картинка в её голове начала обретать чёткость. Вопросы, которые не давали покоя столько времени, переставали быть загадкой. Но всё-таки кое-что оставалось неясным. — А Тёмный Лорд? Почему он боялся Дамблдора? Мне показалось тогда на трибунах, что он готов его ударить. — Это тоже часть нерушимой магии. Ты помнишь, что он ответил на предложение Дамблдора? Девушка помолчала и негромко ответила: — Что лучше он умрёт. — Да, и тот поймал его на слове. Малая, но компенсация за непрошенную связь с Тёмным Лордом. Дамблдор понимал, думаю, что не сможет открыто противостоять ему, поэтому решил воспользоваться хотя бы этим шансом. — Но это значило бы, что если Тёмный Лорд сделает что-то по плану Дамблдора, то потерпит поражение и умрёт. По-моему, Тёмный Лорд никогда и не собирался подчиняться ему. — Нерушимая магия не учитывает намерения, – серьёзно сказала мадам Розье, – если Тёмный Лорд, хочет он того или нет, станет частью плана Дамблдора, она начнёт действовать. А Альбус Дамблдор никогда не славился глупостью и топорностью. Его планы были изощрёнными, рассчитанными так, чтобы их участники поверили, что действуют по собственной воле. — Вся эта история с крестражами, Дарами Смерти и Поттером… — И была тем хитроумным планом, теперь это известно. — Это подло. — Это война, Кларисса, – голос мадам Розье был жёстким, а в глазах не было и тени улыбки. – Что значит жизнь одного перед судьбой всего мира? Дамблдор это понимал. Мадам Розье положила на стол небольшой свёрток из драконьей кожи. — Теперь ты всё знаешь, – казалось, слова давались ей с большим трудом. – Когда-то я, как и ты, сопоставила факты и поняла, что Поттер никогда не был седьмым крестражем. Он стал самой большой ошибкой Тёмного Лорда, создавшего сильнейшего из своих врагов. Я стала искать последнюю часть души, но, как видишь, не преуспела. Я везде носила это с собой, – она указала на свёрток, – в надежде уничтожить крестраж не раздумывая, как только он попадётся мне. — Что это? – Кларисса с опаской взглянула на стол. — Жало мантикоры с остатками яда. Мгновенная неизбежная смерть. Горбин не знал о моих целях, иначе вряд ли отважился бы помогать, – усмехнулась она. — Вы хотите уничтожить его сейчас? – в горле у девушки резко пересохло, так что она с трудом могла говорить. — Это больше не моя война, – мадам Розье пристально смотрела на девушку. – Я совершила в жизни немало ошибок, но знаю, что сейчас поступаю правильно. Моя жизнь подходит к концу, кто знает, сколько мне осталось: день, месяц, полгода. Не мне решать, в каком мире вам жить дальше. Крестраж не открылся мне, хотя небо свидетель, сколько раз я была в лавке у Горбина и сколько времени потратила на поиски в других местах. Жизнь предоставила этот выбор тебе. — Мне? – Клариссе показалось, что дышать стало труднее. – Что я должна сделать? Какой у меня выбор? — Ты можешь закончить начатое, вернуть Тёмного Лорда к жизни и служить ему. Крестраж вберёт в себя всю кровь, которую ты сможешь ему отдать, твои силы и жизнь. Затем, полагаю, эта часть души сумеет воплотиться в человеческую форму. — Я должна умереть? — Не обязательно ты, подойдёт любой волшебник. Достаточно приложить крестраж к недавнему порезу, дальше он всё сделает сам. Помнишь, как сложно тебе было выпустить его из рук? — Вы мне предлагаете, – не веря своим ушам тихо произнесла Кларисса, - убить кого-то? — Это Тёмная магия, девочка, – в её голосе сквозила жестокая уверенность, - она идёт рука об руку со смертью. — И это всё? Умереть самой или стать палачом? — Да, это всё. Твоим выбором будет смерть, это неизбежно. Но только тебе решать, кого ты убьёшь. — Что вы несёте? – Клариссу охватило отчаяние, голос срывался, и она едва держалась, чтобы не закричать. – Кого я должна убить? Мадам Розье встала и, тяжело опираясь на трость, направилась к выходу. Кларисса не пыталась её задержать, только смотрела на удаляющуюся фигуру. У самой двери волшебница обернулась и посмотрела на девушку каким-то сочувствующим и отстранённым взглядом. — Война еще не закончилась, Кларисса. Это не игры в школьном кабинете, где всё можно исправить. Есть решения, после которых ты уже ничего и никогда не сможешь изменить. Тебе выбирать свой путь. Я лишь хотела, чтобы этот выбор ты сделала с открытыми глазами. Дверь захлопнулась. Кларисса чувствовала себя в ловушке, куда сама же себя загнала. Умереть или стать убийцей? Пять лет назад она поклялась пойти на всё, но такого исхода не могла представить даже в самых отчаянных фантазиях. Поиски ответов в старых книгах, долгие разговоры, украденные воспоминания – всё это сейчас представлялось не более чем детской забавой в сравнении с тем, что ей предстояло сделать. Она с трудом поднялась с кресла. Бежать. Скорее из этого дома. Пусть другие решают, что делать со всем этим. Пусть решают, какой будет жизнь магического мира. К тому времени она будет уже далеко. Девушка попыталась сделать шаг, но тут же снова упала в кресло. По её щекам градом лились слёзы. Кларисса смотрела на лежащий рядом крестраж. Цель её поисков была прямо перед ней. Всё, к чему она стремилась последние годы, о чём думала каждый вечер, погружаясь в страницы древних книг и свои мечты. Что из всего этого было иллюзией? Беллатрисса мертва. Её не вернуть. Глупо было надеяться, что это удастся. Что-то блеснуло на стене. Кларисса повернулась, стараясь отодвинуть момент страшного решения. Из отражения в высоком узком зеркале на неё смотрела женщина с пышной копной чёрных волос, выступающим подбородком и большими чёрными глазами под тяжелыми веками. - Кларисса, портрет – лишь воспоминание обо мне, в нём нет силы и нет любви, но есть память. Моя душа была уничтожена тридцать лет назад. Дамблдор всё время твердил о любви, которая совершает чудеса. Кто знает, на что будет способна твоя любовь. Дрожащей рукой Кларисса вытерла слёзы. Правую ладонь защипало. В голове вдруг стало очень спокойно и ясно. Сегодня она станет убийцей.