Пересеку время ради тебя

      Навстречу изредка проезжали другие машины и в том мимолетном свете фар Бетти старалась уловить чуть больше деталей. Во сне Ганс смешно морщил нос, сводил брови к переносице, его длинные худые ноги едва помещались и он сжимался комочком, подтягивая их ближе. Как вообще можно спать в таком положении, это казалось девушке огромной загадкой. Черты лица его были грубоваты, но лишь с первого взгляда, все больше смягчаясь чем дольше она смотрела на него. Едет в Омут...там проходит ежегодная ярмарка бродячих артистов. Все очень дёшево и очень весело. Велика вероятность уехать оттуда не просто ничего не заработав, а ещё и быть ограбленным, но это никого не останавливает. Издержки профессии, а особо ценных вещей с собой никто не возит. Раньше она лишь слышала о ней, иногда видела листовки с невзрачными рисунками, выцветшие, крайне бледные, едва различимые, но от них всегда веяло этой свободой, которой она так желала. Без страха и упрёка кинуться куда-то, где не будет никаких гарантий, смелое приключение. Мимо вновь прогрохотал грузовик, Ганс вздрогнул и зашевелился, потянулся, разминая затекшие мышцы. -Выспался? - спал он едва ли час, а впереди судя по знакам их ожидала парковка для вот таких вот смелых путников. Он усмехнулся и мотнул головой. -А что насчёт тебя, будешь ехать всю ночь? - мелькнул знак, возвещая о повороте -А вот и нет, - радостно известила Бетти, крутя руль.       Из спальни вновь показалсь Ольга. С выражением крайне задумчивым. В руках мелькнул клочок бумаги, который Тина сразу узнала. -Возможно эта просьба покажется странной, но ты не могла бы поискать в интернете похожих художников? Я знаю примерный возраст и могу описать его...- она вновь задумалась, принялась нервно кусать губы, все ещё стоя в нескольких шагах от стола -Просто я...- нахмурилась, повертела бумажку в руках -...хотела бы снова увидеть его, - решительно и с надеждой взирала она на свою маленькую подругу, после того, как та, словно по волшебству взяла и нашла информацию о её бывшем муже первое что пришло в голову это то, что возможно есть шанс вновь встретить того парня. Давно отболело все, что связывало её с Арефьевым. Его или себя уже было не жаль. Потому что по собственному опыту могла сказать, что эта жалость не способна хоть сколько-нибудь помочь. Лишь напротив - низвергнуть в пучины отчаяния, не способности продолжать жить. Пройденный этап, тяжёлый период за который она по сей день вынуждена была расплачиваться собственным подкошенным здоровьем. Эта новая внезапная возможность зажгла внутри надежду на пусть мимолетную, но встречу. Ей было бы достаточно обычной фотографии, любой, где бы он улыбался. Нескольких фактов из жизни, чтобы знать что с ним все в порядке. Кристина задумалась, пощелкала мышкой и закрыла ноутбук, откладывая и рукопись, хоть и успела прочесть всего ничего. -Я не могу обещать найти его, ведь по сути у нас нет ничего, но я обещаю сделать все, что смогу, - на лице напротив заиграла настоящая искренняя улыбка, нежная, как молодой цветок. -Я буду тебе очень благодарна, - если бы она только знала, какой огромной благодарностью была лишь одна эта улыбка. Внутри поднялось воодушевление. Сфотографировав клочок бумаги девочка ушла, а Ольга, оставшись одна вновь взялась за рукопись. Сейчас она казалась ей наивной, глупой и очень обрывочной. Много слов и мало содержания, но тогда...много лет назад, когда её рука впервые коснулась ручки и первого листа этой рукописи, все казалось иным, прекрасным и восхитительным. Многие из самых сокровенных желаний на бумаге не остались, боязнь, что её застукают была выше и теперь, тут было множество пустых мест. -Паша? Мама приготовила ужин, ты спустишься? - Дмитрий нервно переминался с ноги на ногу у двери в комнату сына. Для них он всегда будет маленьким мальчиком, но для всех других он взрослый человек, через пару лет перешагнет порог в 30 лет...а что станет с ним и его одержимостью позже, когда не станет родителей, так опекающих его. Это затянулось и затянулось непозволительно сильно. Выставка продлится пол года, через пол года они с Мариной намерены обратиться за помощью к специалистам. А пока... -Паша? - за дверью не слышно было ни единого звука, мужчина осторожно надавил на ручку и она поддалась напору. В вечернем полумраке заходящего солнца черно-белые картины обретали цвета. Прекрасно, завораживающе. На середине комнаты стоял мольберт, с небольшим по стандартным Пашиным меркам холостом. А на нем, полная грусти девушка, с глазами человека пережившего дорогих ему людей, пережившего и живущего до сих пор без какой-либо цели. До сих пор он ни разу не видел этого варианта портрета. Святая святых была спрятана за перегородкой, вместе с кипой других мелких рисунков. Паша сидел напротив в старом мягком кресле. -Я, наконец, закончил, - пробормотал он, подтягивая к себе длинные ноги -Вижу, она очень красива, - вторят ему едва слышно. Девушка и правда была необычайной красоты, даже среди оттенков двух цветов Дмитрий понял, что вероятно она такая и есть. Словно часть Пашиного мира. -Пойдёшь ужинать? - подходит ближе, опуская руки на напряжённые плечи. -Найдешься ли ты? - словно не услышав его вопроса спрашивает, а может и вовсе разговаривает сам с собой. Последнее предположение жутко напугало мужчину и он слегка потряс сына за плечи, заставляя обратить на себя внимание -Папа? - удивленно прошестел он, доказывая правдивость догадки. В жилах начала стыть кровь. Они слишком запустили это...все это... -Паш, пойдём вниз, я там твой любимый пудинг купил, а? -Пудинг? - с трудом, но парень смог оторвать взгляд от собственного творения и кивнул       Остановившись посреди поросшей травой полянки Бетти впервые подумала о том, как им с Гансом спать в этой тесноте. Будучи маленькой легко умещалась на кушетке, которая для парня могла служить разве что сидением, а на кровати они бы не смогли спать никак иначе кроме, как в обнимку. От этого почему-то бросило в краску, она постаралась побыстрее отвернуться и щелкнула ручкой двери чтобы выпрыгнуть на землю, но удивительное дело за этим не последовало такого же звука с другой стороны. Ганс выходить не спешил, но даже так она чувствовала его пристальный взгляд на себе через лобовое стекло, пусть даже и в жуткой темноте, с рассеянным лунным светом. Фонарик никак не желал загораться. Пришлось стукнуть им по корпусу машины и лишь тогда пространство озарилось ярким светом. На какой-то момент она решила, что будет и правда лучше оставить его спать на переднем сидении, но, вспомнив в какой неудобной позе он был, решительно отмела эту мысль. В конце концов припомнилась и мамина история, как они познакомились с папой. Там было что-то похожее и папа краснел и бледнел, предлагая маме спать вместе, заверяя, что ничего такого он и в мыслях не имел в виду. Усмехнулась воспоминаниям, взяв себя в руки побрела на другую сторону, решительно дёрнув на себя пассажирскую дверь. Ганс не шелохнулся, лишь внимательно посмотрел на неё, словно ожидая слов. -Чего сидишь?- буркнула она, понимая, что сейчас сгорит со стыда. -А что же мне делать? - простодушно спросил он, будучи совершенно серьёзным. -Как что, на дворе ночь, нужно спать -Но у тебя тут одна кровать, - не спрашивал, а лишь констатировал, и когда только успел разглядеть -Да, но...- если бы свет фонаря был направлен на нее, то Ганс непременно заметил бы то, как ей неловко и может быть был бы более учтив, но в нем, кажется, не имелось ни грамма манер. -Получается, будем спать вместе? Ладно, - бросил, абсолютно без каких бы то ни было эмоций. Бетти почувствовала себя оскорбленной. Пока этот длинногий выбирался на воздух успела оглядеть себя и убедиться, что вполне не плохо выглядит, по крайней мере на свой вкус. Хлопнула дверь, щелкнул замок другой, и парень без смущения вошёл внутрь первым, стянул с себя пыльную одежду, оставаясь лишь в серой майке, явно видавшей виды и плавках. -Слушай, ты где больше любишь спать? У стены или с края? - под самым потолком висела верёвочка, дернув которую легко можно было бы озарить все вокруг светом, но говорить об этом Гансу Бетти не стала. -У стенки -Хорошо, тогда скорее забирайся, - она, как и он быстро скинула с себя платье, оставаясь лишь в нижнем белье. Забралась в постель, почти упираясь лицом в стену. Вскоре рядом опустилось и его тело. Пахнуло пылью и потом. Привычный для неё запах. А ещё почему-то свежескошенной травой и цветами. Невольно захотелось вдохнуть этот последний запах поглубже, быстро развернулась тут же встречаясь с ним взглядом. Луна была совсем юной, но этого света хватило чтобы увидеть все, что необходимо. Бетти, поглубже втянула носом воздух, и внезапно даже для самой себя потянулась к его губам. Он ответил тем же, мягко притягивая ближе к себе, её тело аккумулировало тепло, а его словно бы поглощало. Не нужны были слова чтобы что-то спросить или мысли чтобы обдумать, просто поцелуй, горячее дыхание. Он все понял, ласково провел рукой по щеке, будто завершая её порыв. -А теперь спи, - удобно уложил у себя под боком и прикрыл глаза.       Вспоминая эту незаписанную никуда сцену её щеки вновь и вновь пылали, а в теле непрошенным гостем возрастало возбуждение. Стоит ли говорить кого она представляла на месте этих двоих персонажей. Нежность и ласка - неведомые чувства. Познанные лишь из тех многочисленных книг, что она читала в свое время. Доброта и понимание казались ей много большими добродетелями, чем все деньги мира, а наряду со свободой, уже полученной, и самым желанным в жизни. -Марина, я думаю нам не стоит ждать пол года, - взгляд и тон мужа почти пригвоздили её, словно иголка маленькую муху к столу. Весь вечер сын казался ей отрешенным, плохо реагировал на слова, едва коснулся еды и умчался наверх стоило ей сложить приборы. Это становилось похоже на то, что они уже переживали, та самая фаза его одержимости, когда ничто вокруг кроме её портретов не интересовало его. -Он дописал её, закончил, - начал он, едва не срываясь чтобы вскочить и начать мерять кухню шагами. Марина нервно сглотнула, сжимая в руках полотенце, которым только что протирала посуду. -Что думаешь делать? - По его грустному взгляду итак все стало понятно, он хочет снова положить сына в клинику. На виске мелко задрожала жилка. Паша тогда сказал, что не простит, если они снова сделают это и съедет. Теперь он уже взрослый, зарабатывает достаточно чтобы купить себе сотню домов подобных этому, но никто из них не смог бы отпустить его. Эта его одержимость была опасна для него же самого, ведь чем глубже он забирался в свой выдуманный мир, тем больше было шансов не вернуться в настоящий. -Ты уверен? - Дима кивнул. Если бы у них был какой-то другой вариант, если бы только он был...