Eight hundred & eighty eight

      Раскрывать глаза не хочется от слова совсем. Кажется, так хорошо после пробуждения он не чувствовал себя уже очень давно — так тепло и блаженно, что хочется ещё одну вечность провести вот так. До сознания не сразу доходит, что лежит он не один и не в своей скрипучей кровати, но, лениво вспоминая вчерашний вечер и сладкую ночь, Хонджун лишь расплывается в слабой улыбке и двигается ближе к теплу, утыкается носом в мягкую кожу, закинув одну руку на тонкую талию, а вторую поджав под себя. По плечу ласково пробегаются кончиками пальцев, и Ким мелко жмурится от приятных мурашек, когда осторожно обводят чернила под его кожей, повторяя эскиз скелета большой змеи.       — Проснулся? — слышится совсем рядом с макушкой бархатный, чуть хрипловатый голос. Хонджуна вновь пробирает на стаю мурашек, бегущих от шеи до поясницы. — Доброе утро.       — Доброе. — он тоже хрипит и морщится от этого, раскрывая глаза и чуть вскинув голову, дабы встретиться взглядом с чужим, таким же лениво-сонным.       Сонхва, словно зная его, как свои пять пальцев, отстраняется и после уже подсовывает ему в руки стакан с прохладной водой, который Ким жадно осушает, благодарно улыбнувшись и завалившись на спину.       — Я думал, что ты уйдёшь ночью. — Пак ложится ближе, опирается головой о ладонь и свободной рукой рисует что-то загадочное на его груди; Хонджуну думается, что на нём чертят заклятие, из-за которого он сам будет охотно тянуться навстречу касаниям, ближе жаться, прижимая к себе так крепко-крепко, чтобы не было возможности выбраться. Хотя, кажется, и без какого-то волшебства всё равно всё будет именно так.       — Я хотел. — вздыхает Хонджун. — Но передумал.       Пак мило улыбается, склонившись и легко чмокнув в губы, заставляя кимово сердце зайтись в восторженном галопе, и отстраняется, словно большего ему и не нужно.       — Как ощущения после ночи с кумиром? — Хонджун тихо смеётся, подразнивая, и Сонхва слабо щипает его за ключицу, а после опускает ладонь ниже, начав беспощадно щекотать.       Светлая комната заполняется звонким смехом и шорохом простыни и одеяла. Сонхва, исключая любой возможный путь к отступлению, смело седлает голые кимовы бёдра, продолжая щекотать и хохочет сам, когда Хонджун изворачивается и сам прижимает руки к его бокам, тыкая пальцами под рёбра.       И что на него нашло? Хонджун и сам не может ответить на этот вопрос — он просто отдаётся моменту, позволяет себе хоть на какое-то ничтожно маленькое время побыть простым парнем, без болезненного прошлого и тяжёлых мыслей. Он громко смеётся, когда наконец переворачивает Сонхва на спину и тоже щекочет его, считая выступающие рёбра, а после замирает, любуясь: Сонхва похож на ангела. Такой прекрасный, невероятный; его тёмно-каштановые волосы растрепались, торча в разные стороны, на больших глазах, в которых гуляют счастливые искорки, проступили слёзы от смеха, а коралловые губы растянуты в широкой улыбке с оголёнными клычками.       Хонджун действительно очарован.       Они успокаиваются не сразу, ещё минут десять чисто из вредности тыча пальцами друг другу под рёбра, слабо кусаясь в шею или ключицы, а после затихают, переплетаясь ногами и руками; Сонхва прячет лицо в кимовой груди, сладко посапывая и щекоча горячим дыханием кожу.       — Если честно. — тихо начинает Пак, чуть отпрянув, дабы его было лучше слышно. — Я пришёл вчера, чтобы посмотреть твоё выступление и потом рискнуть предложить сотрудничество…       Хонджун тихо фыркает, засмеявшись.       — Хорошо мы с тобой заколлабились, ничего не скажешь. — Сонхва в отместку на его слова лишь слабо кусается за ключицу, и он довольно сопит, зажмурившись. — Ладно-ладно. Что ты хотел предложить?       Пак отстраняется, устроившись на подушках так, чтобы их глаза были напротив друг друга. Он неуверенно жуёт губы, разглядывая кимовы татуировки на плече и руках, а после наконец смотрит визави.       — Я дебютировал в небольшой группе полгода назад. Всего два вокалиста, включая меня, и один рэпер… И агентство разрешает нам делать коллабы с другими артистами… И, если ты, конечно, не против, я бы хотел сделать свой первый коллаб именно вместе с тобой.       — Погоди, так я ж это… Не айдол даже. — Хонджун в удивлении изгибает бровь, привстав на локтях.       — Знаю, знаю, но мы с моим менеджером уже всё обговорили, и он сказал, что окончательное решение зависит от тебя… — Сонхва слабо дует нижнюю губу, и Киму хочется прижаться губами к его зардевшимся щекам.       — Вот как…       Мелко нахмурившись, Хонджун садится, упираясь спиной об изголовье кровати. Коллаборация с айдолом — это большой и ответственный шаг. Несомненно, какой бы ни была аудитория группы Сонхва, это всё равно может привлечь много внимания, а Хонджун к такому не привык. Да, он хочет, чтобы его песни помогали людям, хочет, чтобы как можно больше вставали в момент падения и уверенно шли дальше, но… Это даже в мыслях выглядит чуть пугающе — большая сцена, множество людей, совместная работа с чужими людьми. С Сонхва.       — Всё в порядке, если ты не хочешь. — через время тихонько тянет Пак, ободряюще улыбнувшись. — Правда.       — Думаю, мне нужно время. — Хонджун мелко кивает, свесив ноги с кровати и оглядев комнату, выискивая свои вещи — а те аккуратной стопочкой лежат на прикроватной тумбе, и он удивлённо оглядывает заметно поникшего Сонхва. У него всегда был чуткий сон, почему сегодня он даже не заметил, что Пак вставал и убирался, уходил в другую комнату? — У тебя уже есть идеи для будущей песни?       И Сонхва вновь загорается, робко улыбнувшись и с чрезмерным энтузиазмом кивнув.       — Я тоже хочу приносить своим фанатам комфорт через песню! — он садится, скрестив ноги лодочкой и прикрывшись одеялом. — Я ещё до дебюта решил, что тоже хочу писать такие же песни, как и ты. Хочу помогать.       — Сонхва.       — М?       Хонджун мягко улыбается, тянется ближе и целомудренно целует в уголок улыбки.       — Ты чудо.       Это заставляет щёки Пака предательски зажечься, и он, смущённо хохотнув, прячется в кокон из одеяла. Хонджун же выпрямляется, встав и спешно натянув бельё и джинсы, пряча оголённые бёдра и искренне надеясь, что Сонхва не разглядывал его, пока он спал. Всё же… Раньше он никогда не оголялся перед партнёром полностью, считая свои крохотные татуировки слишком личными, слишком не для чужих. И с одной стороны ему не стыдно показывать эту свою сторону Сонхва, но, с другой, не хочется быть слабаком в его глазах.       — Уходишь? — доносится тихое из-под одеяла.       — Я бы предпочёл сначала выпить кофе. — неловко улыбается Ким, натянув футболку.       И Сонхва вновь загорается, выпрыгнув с кровати и шустро укутавшись в бархатный синий халат, после чего со счастливой улыбкой ведёт Хонджуна на светлую кухню, расположенную на первом этаже. Сразу видно, что комната не пылится и часто бывает занятой — на угловой столешнице возле окна блестит кухонная утварь по типу кофейной машинки, блендера, тостера, а у остального Ким даже названия не знает; на небольшом барном столике стояла стеклянная вазочка с цветочками из Лего, и Хонджун искренне умиляется, заскакивая на барный стул.       — Тебе какой?       — Горячий, немного молока и без сахара.       Сонхва в ответ улыбается, принявшись хозяйничать, а Хонджун невольно заглядывается, подперев голову рукой.       — А у тебя есть черновики для нашей песни? — словно невзначай интересуется Ким. — Или хочешь написать всё от начала и до конца вместе?       Это немного застаёт Сонхва врасплох — он замирает на пару секунд, а после хлопает крышкой кофеварки и оборачивается, встав визави и оперевшись копчиком о столешницу.       — Я уже сказал, что хочу что-то вдохновляющее и придающее сил. — задумчиво гудит он. — Но пока совершенно не знаю, о чём конкретно можно рассказать через текст… У меня нет тяжелого прошлого и всего такого…       — У меня есть пара набросков дома. — он достаёт телефон, открыв набор номера и протянув его Сонхва. — Могу скинуть, как смогу.       Глаза Сонхва ярко сверкнули, его губы слабо дёрнулись, словно он сдерживал улыбку.       — Так ты согласен на коллаб?       — Только потому, что это очень важно для тебя.       Пожалуй, заставлять Сонхва ярко светиться становится маленьким смыслом жизни Хонджуна, ибо он, кажется, готов из кожи вон лезть, чтобы этот милый котёнок чувствовал себя максимально комфортно и счастливо. Даже если ради этого потребуется открыться миру и широкой публике, Хонджун готов, как бы поспешны эти выводы не были.       — Ты же даже моих песен не слышал… — смущённо тянет Сонхва, возвращая телефон Киму и отходя к тихо пискнувшей кофеварке. — А вдруг я ужасно пою?       — По твоим стонам я бы так не сказал. — воркует Хонджун, громко засмеявшись, когда Сонхва резко обернулся и пригрозил ему чайной ложечкой. — Ну что-что? Не правда что ли!       И в этот раз Пак, тоже смеясь, побежал к нему, отчего Ким спрыгнул со стула и со всех ног рванул вглубь дома, попав в уютную гостиную, спрятавшись за огромный диван и выглянув от туда, словно игривый кот.       Они бегают по всему дому — Сонхва отчаянно пытается догнать хитрого Хонджуна, что из раза в раз ловко оббегал его в комнате и с громким хохотом бежал в другую. Выдохшись, Ким забегает в спальню, не намеренный больше убегать, и дожидается Сонхва, усевшись на краешек кровати. Как только Пак проходит в комнату с несчастной ложечкой в руке, Ким широко улыбается, облокотившись о руки за спиной.              — Ты такой дурачок на самом деле. — восстанавливая дыхание, улыбается Сонхва, присаживаясь рядом.       — Не нравится?       Нравится — Хонджун это по его глазам видит, что сияют ярко-ярко и так невинно.       — Наоборот. — Сонхва тихо усмехается, и халат небрежно сползает наполовину, открыв вид на ключицу и всё плечо. Хонджун тяжело сглатывает. — Я даже мечтать не смел о том, что когда-то буду вот так дурачиться с тобой.       Становится даже немного неловко; в комнате на пару секунд повисает беззаботная тишина.       — Ты не подумай, что я со всеми так… На самом деле я всегда ухожу где-то спустя час после секса, да и… Второй раз ни с кем не сплю.       Он немного поникает головой — всё ведь так и есть, он никогда не оставался у кого-то на ночь, никогда не хотел просто быть рядом. А сегодня он просто позволил себе не только проспать до позднего утра в обнимку с едва знакомым парнем, но ещё и поцеловал его, сказав, что он чудо, и сам позволил себя поцеловать; остался на лёгкий завтрак, хотя обычно пропускает его, ибо просиживает одно место в студии; позволил себе поребячиться и вот теперь сидит рядом с этим прекрасным, чьё плечо соблазнительно оголено, а смуглая кожа словно призывно бликует на ярком солнечном луче.       Сонхва так ничего и не отвечает, видимо, не найдя слов.       — Кстати… — вспоминает Хонджун, чуть нервно похлопав себя по коленям. — Где у тебя аптечка?       — Второй ящик у тумбочки… — словно на автомате отвечает Пак и лишь после удивлённо смотрит на него. — Ты ушибся?       Хонджун, уже успев сесть возле тумбы, негромко воркует, роясь в аптечке.       — Нет-нет, это для тебя. — он достаёт мазь от синяков и пластинку пластырей.       Сонхва лишь недоумённо смотрит на то, как Ким гуськом подползает к нему, усаживаясь у стройных ног и отодвигая один край халата, оголяя левое колено.       — Что ты…       — Ночью заметил. — он открывает тюбик, осторожно выдавив себе на пальцы белоснежную мазь. — Где ты так?       С лёгкой улыбкой Хонджун, мягко придерживая стройную ногу, осторожно растирает мазь по достаточно крупному, яркому синяку, бережно втирая её в кожу. Он понятия не имеет, почему помнит об этом, почему вообще хочет, чтобы Сонхва не было больно, но и отказываться от своих чувств и желаний он не привык, просто делая то, что хочется.       — На практике, наверное. — голос Сонхва чуть охрип. — У нас же почти к каждой песне хоряги есть, и вот… Мы много тренируемся, чтобы быть лучше.       — Я обязательно позже посмотрю ваши выступления. — на полном серьёзе кивает Ким, продолжая мягко массировать колено. — Только хоть название группы скажи.       — Stelle.       Хонджун тихо усмехается, осторожно наклеивая два пластыря в виде крестика. Отчего-то он даже не особо удивлён, что название на итальянском и словно с намёком на его достаточно старую песню «Stella», в которой он рассказывает о несбыточной мечте, за которой он так долго гнался и которая по итогу оказалась на небе, сверкая самой яркой звездой.       — Ты предложил, да? — совсем тихо.       — Сан, мой лучший друг, второй вокалист в группе, поэтому… Я предложил, он подхватил, а компания одобрила.       — Мне нравится. — Ким встаёт, мягко потрепав Сонхва по макушке и заботливо поправив его халат, ибо в доме гуляет лёгкий сквозняк.       И было в этом что-то такое, что раньше Хонджун никогда не чувствовал. Странно, наверное, думать о таком на второй день знакомства, он и сам понимает, что выглядит более, чем глупо, но Сонхва, кажется, не против, и это успокаивает.       Не сдержавшись, Ким мягко гладит по нежной щеке, подмечая красноватые рубцы на сладких губах — кажется, вчера он немного перестарался с укусами; подняв взгляд до волшебных глаз, он робко улыбается. Сонхва льнёт к его руке сам, просит контакта, руками тянется к бокам, несмело обнимая.       — Мне уже скоро ехать надо… — нехотя вспоминает Хонджун. — У меня ещё дела есть.       — Да, конечно. — Пак ободряюще улыбается. — Я сделаю тебе сэндвич, хочешь?       — Звучит вкусно.       Вновь спустившись на кухню, они заводят тему о музыке. Хонджун вспоминает свои школьные годы, как прогуливал учёбу, закрываясь в своей крохотной студии и записывая треки, которые после продавал максимум за семнадцать тысяч вон. Сонхва тихонько посмеялся с него, похваставшись, что окончил старшую школу с отличием, за что Хонджун с ехидным смешком запихал ему кусочек сыра в рот.       Они быстро съедают по сочному сэндвичу — Сонхва, оказывается, готовит просто великолепно, Хонджун смело приравнивает его к ресторанным блюдам, заставляя щёки Пака ярко пылать. Кофе тоже выпивают быстро, потому что Ким действительно спешит и, уже стоя на пороге, он неловко мнётся, потому что, как говорится, и хочется, и колется.       — Напишешь, как будешь дома? — несмело просит Сонхва, переминаясь с ноги на ногу. — А то я волноваться буду…       — Конечно, прекрасный. — он кивает, улыбнувшись. — Но я сначала съезжу по делам, так что отпишусь только ближе к вечеру.       Сонхва в ответ лишь мелко кивает, жуя губы — а те ведь наверняка болят от кимовых укусов, хотя он и сам хорошенько их обкусал. Хочется поцеловать. Хочется просто долго и лениво целовать, без пошлости и задних мыслей, но Хонджун сдерживается, обернувшись, дабы открыть дверь, и вновь смотрит на поникшего Сонхва.       — Не грусти, ну. — Ким мягко щёлкает его по кончику носа, отчего тот непроизвольно улыбается, тихо хохотнув. — Вот так-то лучше.       — Иди уже, Ким Хонджун.       Хонджун усмехается с этого и, отдав честь, легко спрыгивает со ступенек крыльца, оборачиваясь и махая облокотившемуся плечом о косяк Сонхва, лишь после чего выходит со двора. В последний раз взглянув на Пака, он жестом прогоняет его в дом, ибо тот в одном халате, на что получает в ответ высунутый язык и закрывшуюся дверь. Точно ли Сонхва не маг? Иначе как Хонджун вообще может едва ли не на физическом уровне ощущать к нему такую тягу?       Направившись в сторону клуба и достав телефон, он быстро печатает Уёну, что скоро будет, и всю дорогу глупо улыбается, в голове вертя строчки, что быстро складываются в новый куплет. Что ж, о любви он ещё никогда не писал.       — Чё-то долговато тебя не было. — вместо приветствия тянет Уён, открыв Хонджуну дверь запасного выхода. — Обычно ближе к пяти ты уже вещички собираешь и в студию свою сваливаешь.       Ким от него лишь отмахивается, проходя в тёмный коридор и направляясь к гримёрке.       — Э, э, э. — хитро тянет Чон. — А ну признавайся, какую красотку на этот раз подцепил? Ты хоть предохранялся? Надеюсь, ты прикупил противозачаток, а не то так и до залёта не далеко!       Красотку, да… Уён не был посвящён в подробности личной жизни Хонджуна, и потому тот вечно думал, что Ким удачно подцепляет красивеньких девушек с объёмными формами. И если раньше он не видел смысла в том, чтобы рассказывать мелкому всю правду и быть с ним честным по этому поводу, то в этот раз Хонджун решает не скрывать и, стоит только дверям в гримёрке закрыться, оставив их наедине, как он сразу выдаёт:       — Я переспал с парнем.       — О, отлично, значит, никто не забереме… Стой что?! — он аж на месте подпрыгивает, а после хватает Кима за плечи и мелко трясёт. — Почему тогда не со мной?!       — Уён, иди нахуй.       Он отпихивает распустившего сопли Чона от себя, принявшись собирать свои вещи — коробочка с украшениями, кожанка и запасная футболка.       — Ой, я б тебе всё равно не дал, не мечтай. — хмыкает младший, показательно скрестив руки на груди. — У меня парень есть, вот!       — А он об этом знает?       — Нет… То есть да! — Уён делает обречённое лицо, неловко почесав затылок. — Ну, я планирую предложить ему встречаться в ближайшее время… Короче, хуй с ним. С тобой-то что?       Хонджун на пару секунд замолкает. А что с ним, собственно? Он просто чувствует себя заколдованным, лишённым права выбирать самостоятельно, потому что, кажется, сердце уже этой ночью решило всё само и ни капли не жалело об этом.       — Теперь не знаю, что делать. — с обречённым вздохом Хонджун падает на крошечный диванчик, и Уён тут же подсаживается рядом. — У меня давно такого ахуенного секса не было. И он оказался таким милым, что уходить совсем не захотелось, и мы проспали до утра вместе, а ты ведь знаешь, что я вообще не могу с кем-то спать, потому что мне некомфортно.       Уён понимающе гудит, задумчиво разглядывая пол. На самом деле он был хорошим советчиком, особенно когда не валял дурака, и Хонджун порой любил с ним философствовать за кружечкой пшеничного пива. Однажды они даже чуть не подрались, потому что их точки зрения насчёт человеческого происхождения не сошлись.       — А на утро… Он просто… Чмокнул меня, когда я сказал, что передумал уходить ночью, а потом… Я поцеловал его, сказал, что он — чудо, потом мы спустились на кухню, он начал варить кофе, а я… Ну, а я просто дурак какой-то, всё хотел, чтобы он улыбнулся, и по итогу мы просто немного бесоёбили и бегали по всему дому, потому что я тупо пошутил, а он бегал за мной с ложкой, и я… Я не знаю. Мне было так круто с ним.       — Самый ахуенный секс с тем, с кем ахуенно без секса. — хмыкает Уён, мягко похлопав старшего по плечу. — Не ссы, Джун, пригласи его на свидание там, ну или просто погулять, чё бы нет? Раз он тебе понравился, и ты ему наверное тоже, чё б не рискнуть?       — Он мой фанат.       — Ага, и ты его трахнул.       — Я не сплю ни с кем из клуба два раза!       — Переспи с ним три, в чём проблема? — восклицает Уён, подскочив на ноги.       Хонджун тоже хотел было возразить и наворчать, как Уён вообще позволяет себе общаться так со старшим, но одёргивает себя, скукожившись на диванчике.       — Да ладно, хён, ну в чём твоя проблема?       — Я никогда не был в отношениях, а ещё он, мать вашу, айдол, и он предложил мне сотрудничество, а я никогда ни с кем не коллабился! — взвывает Ким, уткнувшись лицом в ладони. — Да и я ж его заебу за два дня со своими заёбами!       — Теперь понятно, почему ты BLCe, — вздыхает Уён. — потому что ты балбесина! Ну, ты хоть на коллаб-то согласился?       — Да, потому что для него это очень важно…       — Ну хоть где-то у тебя мозги есть.       В Уёна летит твердоватая подушка, и тот визгливо смеётся, поймав её.       — Да ладно тебе, забей ты хуй — фанат, не фанат, он хоть перед друзьями покрасуется, что себе своего кумира выкрал! — и пусть Уён говорил привычными шуточками, в его голосе не было ничего насмехающегося.       Хонджун постарался слиться с диваном, забравшись на него с ногами, предварительно скинув обувь.       — Ладно, хуй с тобой. — сдаётся Чон, не дождавшись какого-либо ответа. — Решай, как знаешь, не моё дело. Просто тебе бы реально уже кого-нибудь нормального под крыло, чтобы любовь и все дела, ну, понимаешь. Он тоже публичный чувак, как я понял, поэтому ему ведь тоже наверняка нелегко, а в такие моменты нужен кто-то рядом, кому можно просоплявить плечо и не стыдиться этого. Просто попробуйте, а если и не получится, то, значит, не судьба, ну и хуй с ней.       В какие-то моменты Ким действительно начинал думать, что Уён его старше на пару лет, ибо мелкий, на самом деле, любил помогать и быть для близких крепкой опорой. Уён был сильным, не только телом, но и духом, и сердцем — и Хонджун просто рад, что однажды встретил его и позволил в тот злополучный день утащить себя в двушку абсолютно незнакомого парня, ибо тот пролил ему кофе на рубашку, а взамен выстирал её и на время одолжил свою кофту.       Похлопав себя по коленям и встав, Хонджун криво улыбается, подхватив свои вещи.       — С меня два энергоса, дружище. — кивает он, собираясь уходить.       — Лучше черкани автограф на парочке дисков, и мы квиты. — хохочет Уён, плюхнувшись на диван.       Да, Уён был тем ещё хитрым лисом — раньше он просто выпрашивал в знак благодарности от старшего парочку бутылочек холодного Adrenalin'а, а после, когда фанбаза Кима стала расширяться, он приспособился выпрашивать автографы на его дисках, дабы после продавать по приличной цене, хотя после сам же и угощал Хонджуна в клубе, ведь, по сути, он лишь продал его работу, и потому считал справедливым делить полученные деньги. Ким им гордился, но он никогда не признается в этом.       Хонджун закатывает глаза на его просьбу, но улыбается шире и обещает сделать это чуть позже, а сейчас ему действительно пора — вдохновение до сих пор не угасло, поэтому нужно поспешить в студию, что находилась рядом с его домом.

𝄞

      

      Hong888, 9:42pm

/файл/ х3

Вот, это мои последние черновики, которые я бы хотел закончить.

И да, привет, Сонхва…

             Хонджун сразу же отложил телефон, собрав все разбросанные листочки, три из которых он сфотографировал и отправил Сонхва в какаотолк — как и обещал, надеясь, что сделал это не слишком поздно. Всё же, Пак сегодня выходной и, может быть, он лёг спать пораньше, чтобы хорошо выспаться и завтра заняться своими хобби или чем-нибудь расслабляющим.        Angele, 9:46pm Хонджун! Привет,,, Я уже, если честно, не надеялся увидеть от тебя смс! (*´∀｀*) Я сейчас всё гляну, дай мне только закончить готовить… Я скоро отпишусь!       

Hong888, 9:47pm

Да ладно, прекрасный, не торопись~~ кстати, мы же должны подписать что-то официальное, нет? Я не шарю за эти дела, прости, я правда не в курсе, как это делается правильно.

       Angele, 9:49pm Да, нужно подписать договор, чтобы никто вдруг не посчитал, что моя компания заставила тебя выступать со мной или что я типа украл твою песню. Просто бумажка, чтобы всё было официально и к нам не было предъяв и всего такого, не беспокойся об этом ♡(◡‿◡) Ты много работал сегодня, да? Сильно устал?              Хонджун посчитал искренне милым то, что Сонхва о нём беспокоился. Хотя, возможно, каждый фанат в той или иной степени переживает о своём кумире — Хонджун часто сталкивается с твиттами от своих фанатов в по типу «я надеюсь, что BLCe сегодня хорошо отдохнул!» или «очень хочу верить, что Хонджун-ним не засиживается в своей студии и не забывает есть». Это было мило, Хонджун правда рад, что у него есть такие светлые люди в фанбазе.       

Hong888, 9:50pm

Да, я сделал новый черновик для будущей песни! Думаю, я хорошо поработал сегодня~~ даже усталость ощущается приятно

Что насчёт тебя? Я… Не слишком переусердствовал ночью?

      

Angele, 9:50pm Нет-нет, что ты! Всё было прекрасно! (〃▽〃) … φ(。。 *) Честно, я давно не чувствовал себя с кем-то так хорошо… Но не зазнавайся! (ｰ ｰ;)              Хонджун улыбнулся, думая, что эти странные эмодзи в каждом сообщении Сонхва — просто самая милейшая привычка, которую он когда-либо встречал.

      

Hong888, 9:51pm

Похвастайся перед Саном, что ты прекрасно провёл свою ночь с BLCe хехехе

       Angele, 9:51pm Ты как ребёнок!!! Ладно, я пойду… Напишу насчёт твоих черновиков позже ♡(｡ — п —)       Отправив в ответ лишь стикер с медвежонком, показывающим «ok», Хонджун с робкой улыбкой выключает телефон и откладывает его на стол. Сонхва был очаровательным. Пожалуй, его фанаты действительно любят его.       Решив выполнить ещё одно обещание — Хонджун забивает в поисковой строке на ноутбуке «Stelle», искренне заинтересовавшись. На официальном сайте было много фотографий трёх единственных участников, и в одном из них Хонджун с изумлением узнал старого друга, с которым раньше часто выступал в клубах. Они не были слишком хорошими друзьями, но иногда выпивали вместе после выступлений и даже записали две совместные песни. Сон Минги был хорошим парнем с чёткой дикцией и красивым рэпом, Хонджун рад, что он сумел пробиться «в люди» и что наверняка стал словно братом для Сонхва. Он знал, что на Минги можно было положиться, и теперь он спокоен, зная, что у Сонхва есть такой друг.       Чхве Сан оказывается парнем с миловидным лицом и, кажется, главным танцором. Посмотрев пару выступлений Звёзд, Хонджун мог с уверенностью сказать, что этот парнишка танцевал всю свою жизнь, а ещё был хорош в вокале и умел рычать, когда это нужно. Прекрасный артистизм и хорошо поставленный голос, а ещё сверкающие глазки, которыми он смотрел на Сонхва и Минги после окончания выступлений — Хонджун слабо улыбается. Трудно было не заметить, что эта троица очень дорожит друг другом.       Ну, а Сонхва… Сонхва, согласно своему нику в какаоток, был Ангелом. Он всегда в светлых образах, такой мягкий и улыбающийся не только губами, мягкость которых Хонджун запомнит надолго, но и глазами, превращая их в небольшие щёлочки. Сонхва мило взаимодействовал с фанатами и был таким чертовски прекрасным на каждом грёбаном видео, что Хонджун уже искренне хотел увидеть его вновь, притронуться к нему, погладить по нежной щеке — убедиться, что такой прекрасный человек действительно существует.       Возможно, Хонджун должен чувствовать себя счастливчиком, раз ему удалось провести с ним ночь, но… Он больше был разочарован, потому что он не спит с людьми из клуба более раза и не начинает с ними встречаться. Да и Сонхва… Он ведь знает только имя подпольного рэпера, он не знает Ким Хонджуна. Ему нравится BLCe, а не Хонджун.       И, с одной стороны — это хорошо, потому что Хонджун действительно не хочет, чтобы Сонхва узнал о нём. Это слишком сложно.        Angele, 10:10pm Хонджун, это… Я даже не знаю, что сказать…       

Hong888, 10:10pm

Всё плохо, да? Я могу набросать чего-то нового или мы можем попробовать вместе.

       Angele, 10:10pm Нет-нет-нет, ты что! Наоборот… Эти тексты, они берут заживо, я… Мне очень нравится THP, она такая душевная…              Хонджун робко улыбается. Это был тот черновик, который он искренне хотел дописать, но у него не было сил, дабы вновь садиться за него.       

Hong888, 10:11pm

Ti ho perso. Это переводится как «я потерял тебя», и я писал её, когда это реально было так, то есть, на тот момент я потерял важного человека. Это просто мои мысли и чувства на тот момент.

      

      Он не знает, зачем рассказывает предысторию, но отчего-то он чувствует, что для Сонхва это важно. Возможно, Пак чувствует то же самое, когда говорит что-то вроде «я же вижу, что ты много думаешь». Не так ли он сказал в их ночь?       Ответ не приходит ни через пять минут, ни через десять, хотя сообщение числится прочитанным. Хонджун поджимает губы, едва ли не каждую секунду бросая взгляд на телефон, дабы увидеть там новое сообщение, но этого не случается. Он собирает вещи, не найдя сил работать дальше, и выходит из студии, закрыв её и лениво спускаясь по лестнице. Телефон вибрирует ровно в тот момент, когда Ким ступает на нагретую солнцем тротуарную плиту.        Angele, 10:36pm Что думаешь насчёт того, чтобы ты рассказывал в куплетах об этом, а я в припеве пел о том, что обрел тебя вновь? То есть, того человека, вновь.              Хонджун поджимает губы, тихонько направившись к дому. Улицы до сих пор были нагреты ушедшим солнцем, но уже более ленивыми, и даже пробок на главных дорогах не было. Отсутствие эмодзи в чужих сообщениях заставляло думать о том, что Сонхва стало грустно или он потерял хорошее настроение.       

Hong888, 10:37pm

Хочешь взять эту песню?

       Angele, 10:37pm Да, очень! Если ты не против,,, думаю, для многих людей она будет утешением.       И в то время, пока Сонхва думал о том, что для других людей будет хорошо, а что плохо, Хонджун просто писал то, что думал и что считал правильным для себя.       

Hong888, 10:38pm

Хорошо, прекрасный, я даже за. Может, созвонимся и обсудим это?

       Angele, 10:38pm Круто, давай o(≧▽≦)o              Эмодзи заставил Хонджуна улыбнуться, и он смело набирает номер Сонхва, нелепо припрыгивая на ходу, когда наконец слышит его голос. Случайный прохожий косится на него, отходя чуть подальше.       — Привет! — легко отзывается Пак, хотя, по сути, они здороваются уже третий раз за сутки. Хонджун находит это милым.       — Привет, прекрасный. — он пинает попавший под ногу камушек. — Тебе правда так понравилась THP?       — Да, она очень красивая. Да и все рано или поздно теряют дорогих для себя людей. Думаю, это было бы хорошей идеей, чтобы сказать что-то вроде «ты сильный и ты справишься с этим». Люди уходят, и это нормально.       Да, люди уходят… Хонджун же сегодня предпочёл остаться. Неловко улыбнувшись, он оглядывает раскинутую перед ним улицу; чуть поодаль касаются крадущихся туч небоскрёбы. Ким тихо хмыкает, немного лениво, но воодушевлённо растягивая слова:       — Как насчёт того, чтобы под конец сделать общую часть, например строчку я, строчку ты, и смысл будет в том, что в начальных куплетах я был разбит и сломлен потерей, но после нашёл новую любовь или что-то вроде этого?       — Это звучит грубо. — Хонджун даже видит, как Сонхва слабо надул губу. — Я сначала подумал, что ты рассказываешь… О смерти родного…       Ким тяжело вздыхает. И правда… Сонхва так прекрасно понимает его. Он словно на все сто процентов знает BLCe.       — Да, так и было. — он поднимает голову к небу, разглядывая хмурые тучи, что грозят вот-вот пролить первые слёзы будущего ливня. — В тот день мой лучший друг… Его сбила машина. Водитель был пьян, и из-за этого ублюдка четверо человек умерло, трое пострадали… В тот день умер мой друг и его ребёнок.       — Ох, Хонджун…              Сонхва звучал так, словно ему и правда искренне жаль. Хонджун хмыкает на это. Вряд ли Пак действительно понимает.       — Всё в порядке. — тихо, опустив взгляд. — Это было давненько, года четыре назад. Я уверен, что сейчас они хорошо отдыхают на Небесах.       В ответ лишь молчание. Хонджуну искренне хочет развернуться и направиться в сторону дома Сонхва. Им ведь так было хорошо просто лежать, перепутав конечности и посапывая в чужую кожу… Жаль, что нельзя повернуть время вспять.       — Так… Ты хочешь рассказать о любви? — несмело тянет Пак.       — Я не уверен… Глупо писать о том, чего никогда не встречал, но, думаю, это популярная тема в эти годы. Но сейчас я это сказал, и… Это звучит как-то слишком банально.       В последнее время люди почти всегда упоминают любовь — от новостных репортажей до твиттерских нытиков. Хонджун, впрочем, понимал всех их. Нынче был какой-то дефицит любви, а люди в ней нуждались, и это было абсолютно нормально — хотеть любить и быть любимым. Хонджун тоже хотел, но мало кому искренне симпатичен образ холодного рэпера, который вечно огрызается и отталкивает всех подряд, потому что его проблемы — лишь его проблемы, и никого другого они волновать не должны. Кто способен выдержать чёртова эгоиста?       Под тихий вздох Ким заходит в подъезд, подходя к лифту.       — Давай завтра встретимся у меня на студии? — предлагает он.       — Хорошо, но ещё нужно будет съездить в моё агентство, подписать договор и все дела.       Голос Сонхва потерял толику веселья и лёгкости. Он звучал тихо и как-то слишком серьёзно. Кажется, это то же самое настроение, когда он отправлял смс без эмодзи.       — Да, без проблем, конечно… — встав в лифт, он облегчённо опирается о железный поручень.       — Хонджун.       — М?       Сонхва затихает, наверное, подбирая слова. Интересно, какого ему — вот так общаться с кумиром? Ещё и после хорошей ночи. Ахуенной ночи — поправляет внутренний голос Кима, заставляя тихо усмехнуться. Хонджун бы сам, наверное, все ногти от волнения и счастья сгрыз.       — Спасибо, что согласился. — совсем тихо гудит Сонхва. — И я очень надеюсь, что не обременяю тебя этим.       Хонджун выходит на восьмом этаже, подходя к восемьдесят восьмой квартире и прикладывая палец к сенсорной панели, после чего дверной замок тихо щёлкает.       — Честно? От тебя до клуба я шёл и думал, типа, нахуя я на это подписался и хотел уже всё отменить, но… — он скидывает обувь и кожанку в коридоре. — Мой друг хорошенько так убедил меня, что лучше попробовать. Не получится — значит не судьба.       — Ты испугался?..       — Наверное, да. Я никогда ни с кем не коллабился, кроме, кстати, Сон Минги. — и не продолжал общение после секса. Хонджун тихо вздыхает, пройдя в тесноватую спальню. — К тому же никогда не был на большой публике, и это… Немного пугающе для меня.       — Посмотри на экран.       Хонджун вскидывает брови, но послушно убирает телефон от уха и смотрит на экран телефона — а там Сонхва, лежащий на кровати и нежно улыбающийся. Хочется просто по-глупому лечь рядом с ним и прижаться щекой к горячей шее, поцеловать в линию челюсти, обнять сильное, но по-своему хрупкое тело. Хонджун слабо мотает головой, выкидывая эти мысли, и просто следит за тем, как Сонхва ласково улыбается и пальцами показывает сердечко, которое после легко целует и подносит ближе к камере.       — Это тебе.       Так по-детски.       — Сохраню на удачу. — тихо смеётся Хонджун, присев на край кровати. — Спасибо, прекрасный.       А Сонхва не спешит выключать камеру, ложится удобнее и не прекращает нежно улыбаться. Хонджун всё ещё очарован.       — Я знаю, что, наверное, тупо и странно слышать это от меня, но… Я буду рядом, хорошо? Если хочешь, я буду тем, кому ты можешь рассказать обо всём и даже поплакать в час ночи в трубку.       А в такие моменты нужен кто-то рядом, кому можно просоплявить плечо и не стыдиться этого.       И Хонджун действительно хотел, чтобы так и было. Чтобы он мог в любое свободное время позвонить и знать, что его примут, что выслушают и утешат. Потому что Хонджун одинок и он чертовски сильно устал от этого. Каким бы стойким человек ни был, рядом нужен другой человек.       — Спасибо, Сонхва… Я тоже постараюсь быть рядом. Спасибо.       Они больше не затрагивали эту тему, просто поболтав о совместной песне и планах на следующие дни. И, сбросив звонок лишь через почти три часа, Хонджун неожиданно для самого себя замечает, что даже не устал от их разговора. Обычно он быстро устаёт от людей, а сейчас у него даже было желание вновь набрать номер Пака и болтать-болтать-болтать, а после, может быть, слушать размеренное дыхание, потому что уже поздно и тот мог бы быстро уснуть. Хонджуну думается, что это было бы очень мило и расслабляюще — лежать и слушать, как кто-то тихо сопит рядом, пусть и через динамик телефона.       Бросив взгляд на чёрного дельфинчика, что уже третий год жил под его кожей на правой латеральной лодыжке, Хонджун мелко улыбается, лениво раздеваясь, дабы после взять чистые вещи и скрыться в душевой. Немного подумав, он хватает телефон и выискивает контакт Сонхва в какаотолк.       

Hong888, 1:05am

Сладких снов, Сонхва ♡

             В конце концов, Уён прав — нужно хотя бы попытаться. Не получится, значит, не судьба.