Эта проклятая жажда выживания/This Damned Thirst for Survival/这该死的求生欲

— Человек на картине — мой лучший друг Ли Эр, с которым я играл с детства, — сказал Ке Ванвэй, вытирая пот, — я дружил с ним, когда еще не был богат. Он был мне как брат, мы никого не делили ничего, мы вместе зарабатывали, тратили деньги и вместе преодолевали трудности. Когда нам было семнадцать или восемнадцать, мы случайно встретили одного человека, который грабил могилы, и мы начали заниматься этим бизнесом тоже. Раскапывали могилы мертвых людей, находили ценные вещи и продавали их. — Но однажды с нами произошел несчастный случай в гробнице, и он не вернулся, — Ке Ванвэй вытер слезы. — Я был единственным, кто вернулся, и после этого я больше никогда не возвращался в гробницу, а открыл бизнес на свои старые сбережения. В мгновение ока оказывается, что прошло почти двадцать лет. Прошло так много времени, что он забыл, как именно все произошло, долгове время внушая себе обратное. — Закончил? — Фэн Ли после его рассказал нахмурился. Ке Ванвэй кивнул. — Что ты плохого ему сделал? Ке Ванвэй на мгновение заколебался и сказал сквозь стиснутые зубы: — Я взял все деньги от продажи вещей, которые я тогда принес из гробницы, и использовал все это в одиночку, не оставив ни копейки его семье, — ответил Ке Ванвэй сквозь стиснутые зубы. — Папа, как ты мог? — восклинклу Ке Хетан. — Заткнись! — крикнул Ке Ванвэй, — без этих денег, как ты мог жить так, как живешь сейчас? После этого его лицо изменилось, и он спросил с широкой улыбкой. — Мастер Фэн, вы сказали, что я умру через полмесяца, это правда? — К этой бумаге для рисования человеческой кожи прикреплена аура злого призрака, и он пришел, чтобы отомстить тебе. Картина проклята, в конце концов, как умер он — так умрешь и ты, — равнодушно объяснил Фэн Ли. Услышав слова, Цзян Ло взглянул на царапины на руке Ке Ванвэя. По словам его жены и сына, Ке Ванвэй так сильно поцарапал собственную кожу, что в конечном итоге содрал ее, как человеческую кожу с раскрашенной бумаги? Ке Ванвэй определенно что-то им недоговорил. — Мастер Фэн, что нам делать? — на лице Ке Ванвэя отразился страх. — Он стал могущественным призраком, единственный способ — изгнать его, — сказал Фэн Ли, — но прежде чем сделать это, ты должен помириться с ним и вернуть ему то, что принадлежит. Поскольку ты использовал его деньги для создания своего нынешнего состояния, выплати половину своего состояния его семье, а затем найди место по фэн-шуй для того, чтобы его кости использовались в качестве нижнего жилища. Половина состояния? — Мастер Фэн, это… — на лице Ке Ванвэя появилось сожаление. — Хочешь жить или хочешь денег? — Хорошо, я отдам ему половину семейного состояния. Он немедленно позвонил своему адвокату и помощнику, опасаясь, что если он промедлит,, Фэн Ли просто уйдет. Вскоре Кэ Ванвэй закончил подписывать контракт и с нервным лицом подошел к Фэн Ли и сказал. — Мастер Фэн, я все сделал. Теперь можно мне помочь? — Я сделаю все возможное. Когда будешь извинятся, то должен трижды поклонится, прося у него прощения, — мягко объяснил Фэн Ли. — Большое спасибо, мастер Фэн, — поспешно сказал Ке Ванвэй. Фэн Ли отослал своих учеников готовиться к изгнанию, оставив Цзян Ло, у которого ничего с собой не было. Фэн Ли посмотрел на молодого человека. Цзян Ло скорее всего торопился, когда пошел на встречу, его волосы слегка растрепаны и собраны в небрежный хвост. Его лицо выражало задумчивость, а классическая красота, которой он обладал была похожа на костюм Фэн Ли эпохи Тан. — О чем ты хочешь спросить? — фэн Ли догадался о его намерениях. — Вы ему верите? — с любопытством спросил цзян Ло. — Нет необходимости знать, говорит ли он правду или лжет. Если все-таки он решил солгать, то пусть будет готовым к последствиям, — холодно ответил Фэн Ли. Его слова звучали жестко, но было в них зерно истины. — Я понимаю, — кивнул юноша. Полчаса спустя было все готово к изгнанию. Нервозность Ке Ванвэя была видна невооруженным глазом, когда он продолжал вытирать пот с головы и ждать действия Фэн Ли. — Мастер Фэн, получается, я просто трижды поклонился и со мной все будет в порядке? — Да. Он сделал три ароматические палочки и вставил их в курильницу, дым закручивался вверх, и после того, как поднимающийся дым достиг определенной высоты, он неожиданно опустился вниз и собрался в белую фарфоровую чашу. Фэн Ли лениво взбивал палочкой для еды дым в миске, который постепенно конденсировался в прозрачную воду, потом она начала превращаться в кровь. Постепенно кровь становилось липкой, потом Фэн Ли поднял палочку вверх, а за ней потянулись красные нити. После он положил их в миску вместе с кусочком талисмана, сложенным треугольником. Бумага-талисман обратилась пеплом в чаше, красная вода выгорела. — Преклони колени и извинись. Ке Ванвэй вздохнул с облегчением и сухо поклонился. — Ли Эр, мне очень жаль. Твой брат отдаст половину своих денег твоим родителям и будет заботиться о твоих отце и матери, как если бы они были моими родителями. Я найду тебе хорошее место для захоронения, пожалуйста, прости меня. Когда он поклонился и заговорил, ароматические палочки резко раскололись посередине. Цзян Ло заметил, что три тени под ногами человека начали извиваться, постепенно раздуваясь сильнее, словно вот-вот вырвутся наружу. — Я был неправ на этот счет тогда, ради нашего с тобой общего прошлого, пожалуйста, позволь мне жить, — Ке Ванвэй ничего не замечал, продолжая извиняться. Прежде чем он успел произнести хоть слово, три полосы черного тумана резко вылетели из тени и обвились вокруг тела Ке Ванвэя смертельной хваткой. Но, казалось, никто не видел этой сцены, включая самого Ке Ванвэя. Извинившись, он облегченно вздохнул, когда заметил, что ничего не произошло. Его настроение заметно улучшилось, но тело стало необычайно усталым и слабым. Кэ Ванвэй осторожно посмотрел на Фэн Ли. — Мастер Фэн, это все? — Я не могу спасти твою жизнь, — Фэн Ли посмотрел на трех духов, что вцепились в мужчину и холодно сделал вывод. Потом он повернулся к своим ученикам и коротко приказал, — пошли. Хотя ученики были озадачены, они просто последовали за Фэн Ли к выходу. Губы Хуан Юлань дрожали, но она не осмеливалась остановить Фэн Ли. — Мастер Фэн, почему его нельзя спасти? — жалобно спросила она вслед. — Мастер Фэн, — лицо Ке Хентана побледнело. Фэн Ли сделал паузу и искоса посмотрел на Ке Ванвэя, который все еще не понимал, что происходит с ним. — Он не говорит правду, как мы его можем спасти? Он больше не хотел здесь возится и направился к двери. Кэ Ванвэй задрожал и внезапно воскликнул. — Мастер Фэн, ваша репутация будет погублена, если я умру! Вы обещали спасти меня, но все равно не смогли этого сделать и пострадает честь вашей семьи Фэн, — Ке Ванвэй всхлипнул, — я готов отдать тебе вторую половину своего состояния. Глаза Фэн Ли похолодели. — Хорошо, я спасу тебя. Но расскажи мне точно, что ты тогда сделал? Губы Ке Ванвэя на мгновение открылись и закрылись, и он в смятении рухнул на землю. Когда Ке Ванвэй однажды отправился к могиле со своим добрым братом Ли Эром, он вернулся в деревню, чтобы похитить трех крестьян, которые не могли найти работу. Трое крестьян думали, что Ке Ванвэй везет их в город зарабатывать большие деньги, поэтому они без сомнений последовали за ним из деревни. Ке Ванвэй обманом заставил их спуститься в гробницу, солгав им, что горожанам нужны вещи оттуда. Им также повезло, что они действительно выкопали что-то ценное из разграбленной ими гробницы, больше за один раз, чем Ке Ванвэй и Ли Эр собрали за несколько лет. У Ке Ванвэя были дурные намерения, и в конце концов он безжалостно бросил троих крестьян в могилу и заделал дыру, избавив себя от необходимости делиться с ними еще одной долей денег. Ли Эр был настолько встревожен случившимся, что продолжал повторять, что злые духи отомстят за него еще до того, как он покинет кладбище. Ке Ванвэй не хотел себе такого будущего и специально отправился к даосскому священнику, чтобы узнать, как он может помешать злым духам отомстить. Так получилось, что он нашел не очень хорошего священника, который объяснил ему, что трое крестьян проживут еще несколько дней, поедая насекомых на кладбище. Но жуки на кладбище были зловещими и злобными, а само кладбище отравлено местом крайней Инь, которая добавляла Инь к Инь, и трое мужчин определенно превратились бы в злых духов. Если он хотел избежать отмщения с их стороны, то должен запечатать трех крестьян в облике суровых духов. — Я спросил его, как запечатать это, и он сказал мне, — Кэ Вангвэй сглотнул, — он сказал, что у этих трех злых духов было два врага, и что до тех пор, пока кожа одного из врагов использовалась для заделки отверстия в могиле, эти злые духи будут засасываться в человеческую кожу, если они захотят выйти, чтобы отомстить. Злые духи, которые были засосаны в человеческую кожу, будут запечатаны и не смогут выйти снова. И двумя врагами злого духа были Ке ванвэй и его добрый брат Ли Эр. Теперь, когда Ке Ванвэй все еще жив, вполне естественно, что тот, с кого сняли человеческую кожу и запечатали злым духом — другой человек. — Это слишком порочно, — прошептал шокированный Ван Саньшань. — Мы действительно должны спасать его? — нахмурился другой ученик. Цзян Ло чувствовал, что Фэн Ли не спасет Ке Ванвэя. Не от добра или зла, а из-за угрозы, только что высказанной Кэ Ванвэем. Выражение лица Фэн Ли ни на мгновение не изменилось после того, как он услышал историю. — В таком случае, есть другой способ. Ке Ванвэй был в восторге. — Если ты обернешь свое тело бумагой на семь дней, энергия Инь в бумаге будет подавлена энергией Ян в твоем теле то, что внутри, естественным образом не выйдет наружу. Как только Ке Ванвэй услышал это, он с трудом поднялся на ноги и без колебаний сорвал бумагу из человеческой кожи, обернув ее вокруг своего тела. Как сказал Фэн Ли, в тот момент, когда он обернул свое тело бумагой, его тело внезапно стало легче, как будто он сбросил вес. — Спасибо, мастер Фэн, спасибо, мастер Фэн, я не должен умирать! Я не могу умереть! — защебетал Ке Ванвэй от радости. Фен Ли несколько мгновений смотрел на него, а потом увел своих учеников прочь. Собираясь покинуть кабинет, Цзян Ло оглянулся на черные призрачные фигуры на бумаге для рисования, обернутые вокруг Ке Ванвэя. Эти призраки открыто смеялись и смотрели на него с ликованием. Не понятно, было ли это иллюзией Цзян Ло, но ему показалось, что он увидел человека на бумаге, чья спина была видна только слегка, повернул голову набок и улыбнулся так, что ухмылка достигла его ушей. Черты мужчины, которые постепенно приобретают облик Кэ Ванвэя. — Не смотри, — прошептал Фэн Ли. Цзян Ло отвел глаза. — Добро вознаграждается добром, а зло злом. Злые духи не пощадят его, даже если эти двое близки, как братья, после смерти злые духи ни капельки не смягчатся. Затем Цзян Ло понял, что именно Фэн Ли хотел показать. «Люди и призраки разные», он привел сюда, чтобы показать это наглядно. Он испытывал искушение согласиться с Фэн Ли, но вместо этого упрямо заявил. — Это не одно и то же. — В чем разница? — спросил Фэн Ли. — Мы с Чи Ю любили друг друга, а те были братьями. И я не убивал Чи Ю. Он сказал это с невозмутимым лицом, без особого энтузиазма. — Злые духи никогда не бывают добрыми, — сказал Фэн Ли, садясь в машину, — как только у них появляется навязчивая идея, будь то месть или что-то другое, они сделают все возможное, чтобы сделать это. Семейная любовь — это навязчивая идея, дружба — это навязчивая идея, любовь — это навязчивая идея, и как только они станут навязчивой идеей злых духов, у них больше не будет первоначального намерения быть людьми. — Люди и призраки — это не одно и то же, — заключил Фэн Ли, — ты мой ученик и должен повиноваться моим словам. Если я еще раз увижу, что ты сцепился с этим злым духом, я рассею его душу.